Шестая глава
28 июня 2015 г., 05:57
Блейн выходил из комнаты Джереми в гостиную на носочках, стараясь не разбудить только что уснувшего ребенка, а на диване, на излюбленном месте Коннора, сидел Курт, перелистывая альбом с фотографиями. На его лице была искренне тёплая улыбка и вроде бы на душе, даже стало легче оттого, что он больше может не выдумывать оправдания по поводу отсутствия мужа. Со временем, конечно, придется рассказать, как всё обстоит на самом деле, но до этого ещё так далеко, и это греет сердце.
— Что делаешь? — поинтересовался Блейн, убирая с дивана подушки в сторону, чтобы занять место рядом с Куртом.
— Смотрю детские фотографии Рида, и я раньше не замечал, но на очень многих есть ты… видишь? — шатен ткнул пальцем на снимок, где был маленький Коннор, а сзади из-за его спины выглядывал кучерявый мальчишка, улыбаясь на половину беззубой улыбкой.
— О боже, у меня здесь целых три зуба не хватает! Я ненавидел то время, когда выпадали зубы, знаешь, это постоянное соперничество между детьми, у кого быстрей все зубы выпадут, — Блейн вздрогнул, вспоминая дни детства, а Курт, хихикая, смешно наморщил нос. Андерсон же решил не упускать момент, чтобы обсудить с Куртом его тягу к порезам.
— Зачем ты снова резал свои руки? — Хаммел поднял взгляд на брюнета и закусил губу. Непринуждённая атмосфера сменилась на напряжённую.
— Честно говоря, я сделал это из-за ссоры с тобой. Ты помогаешь мне впускать в мою жизнь яркие краски. Даёшь возможность глубоко вдохнуть, когда это так необходимо, понимаешь? Я был очень расстроен тем, что ты, возможно, уйдешь от меня, — Курт смутился, а Блейн взял того за руку, аккуратно проводя по запястьям. Они оба молчали.
— Не делай так больше, пожалуйста, — Курт резко перевёл беседу в другое русло, снова смотря в фотоальбом, а руку прижав к груди.
— По-моему ты был очень милым в детстве, — Хаммел, нервно посмеиваясь, указал на фотку, где Блейн, видимо на дне рождении Коннора, переодет в тигренка и смешно скалится.
— Мои кудри. Они выглядывают из-под костюма, — Блейн тоже сделал вид, что сейчас ничего не произошло, и нахмурился, прикрывая фотографию рукой, но Курт тут же откинул её.
— Ты тут выглядишь так, что тебя хочется затискать через снимок!
Курт, улыбаясь, повернулся к Блейну и, заметив, что тот пристально смотрит на него, покраснел. Нависла неловкая тишина и парень попытался что-то выговорить, чтобы хоть немного развеять напряжённость между ними, но Андерсон продолжал бесстыдно пялиться.
— Может, сделать горячего чая? — шатен снова повернулся к парню напротив, и Андерсон был так близко. Его глаза завораживали, карие с оттенком зелёного, а губы пухлые и алые. Чёрт, Курт, прекрати на них смотреть.
— Думаю, не стоит, мне нужно сейчас кое-что горячей.
Блейн поддался вперёд и коснулся губ Курта. Он мечтал сделать это уже давно, но сейчас они оба были такие домашние, словно уложили их общего сына спать и наслаждаются обществом друг друга за просмотром детских фотографий при приглушенном свете.
Поцелуй сбил Курта с толка, но так приятно было ощущать себя нужным и любимым. Он давно этого не чувствовал даже до гибели мужа: тот бывал дома так редко, что им приходилось уделять время их любви в туалете какого-нибудь общественного места. Да, это было более чем странно, но Коннор строил их общую жизнь, обеспечивал их и ребёнка, и Курт просто не мог отказывать своему мужу в таких мелочах. Он доверял и верил, что скоро все наладится.
Блейн отстранился, наблюдая за реакцией Курта, и был в небольшом смятении, потому что тот, закрыв глаза, закусил губу, а когда распахнул их, то шёпотом произнёс:
— Повтори это, пожалуйста, — и это стало для Блейна как зелёным сигналом светофора. Он нежно поцеловал Курта, кладя руку ему на щеку и приближаясь капельку ближе. Брюнет углублял поцелуй и иногда покусывал нижнюю губу парня, а Курт в это время ухватился за его свитер, сминая его в складки на груди. Оба слишком громко выдыхали, стонали и даже царапали друг друга.
— Идём в комнату для гостей, — только и успел выдохнуть Курт, когда Блейн уже потянулся снимать с него эту мерзкую бесстыжую водолазку, которая скрывала от него великолепную шею Курта.
Парни ввалились в комнату, целуясь и, стараясь содрать друг с друга одежду, но она упрямо не поддавалась. Курт легонько толкнул Андерсона в грудь, и тот свалился на мягкую кровать, а сверху на нём расположился и сам шатен. Курт поцеловал его шею, сжимая узкую талию брюнета, а в голове так и крутились мысли, что всё это необходимо прекратить. Они сменялись одна другой со скоростью света и, в конце концов, он решил, что будь как будет.
Курт снял свитер Андерсона и впился в его губы, руками развязывая бабочку. Поцелуями он спустился к шее, а затем почувствовал сильные руки на своих бедрах. Блейн постанывал, закрыв глаза, и сейчас его ничто не волновало так сильно, как сам Курт. Его дыхание было сбитым, а сердце колотилось так быстро, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Андерсон ощущал что-то, что никогда бы не смог описать словами, и он мог поклясться, что подобных чувств не испытывал ранее.
Они продолжили целоваться и, когда вся верхняя одежда была снята, Курт принялся увлеченно посыпать ключицу парня мелкими поцелуями, а руками сжимать его бедра, наверняка оставляя на них следы, о которых они оба подумают только с утра. Руки брюнета опустились на задницу Хаммела и тот вздрогнул, разрывая длительный страстный поцелуй и всматриваясь в карие глаза перед собой.
— Мы не можем этого сделать, Блейн, — Андерсон разочаровано, выдохнул и тут же потянулся за своей рубашкой, понимая с самого начала, что Курт может отказаться, но его остановила бледная рука шатена, с силой сжимая запястье.
— Это не потому что я не хочу, — поспешил объяснить Курт, взволнованно смотря на брюнета.
— Знаю, у тебя есть какая-то другая причина, и я не должен… — он запнулся, вырывая свою руку из сильного захвата, — настаивать. И я не стану. Это твое решение, Курт, и я принимаю его.
— Нет, боже, ты не понял, — он растерялся и запустил руки себе в волосы, запрокинув голову. Адреналин в крови будоражил сознание Курта, как бы умоляя податься организму, который уже был настроен и готов в отличие от самого парня.
— Я не чувствую себя уверенным в своём теле. Я никогда не был ни с кем, кроме Коннора.
— Мы не будем продолжать, если ты этого не хочешь… — Блейн говорил это настолько убедительно насколько мог, но его член, который упирался в ткань боксёрок, неприлично оттопыривая ткань, твердил Курту совсем о другом. Взвесив все плюсы и минусы такой случайной связи, Курт поцеловал Блейна в губы, а ладонь переместил на пах возбужденного мужчины, сжимая рукой его член.
— Ты только что сказал, что мы не можем, — удивленно и, задыхаясь, пролепетал Блейн, прикрывая глаза от получаемых прикосновений к своему телу, хоть и через одежду.
— Я устал думать и постоянно что-то решать, поэтому последую своему инстинкту.
Больше разговаривать они не хотели, увлекаясь стягиванием друг с друга оставшейся одежды и обмениваясь поцелуями. Они оставляли на телах друг друга красные отметины, доказывая, что все обыденные здравые мысли ушли на второй план, а вверх взяла похоть и желание. И Курт хотел бы чувствовать себя также прекрасно на протяжении всего секса, но ощущал он это ровно до тех пор, пока Блейн не уложил его на спину, целуя самый низ живота. Он медленно и мучительно вёл языком по дорожке из волос, идущую от пупка и заканчивающуюся где-то под резинкой боксёров.
— Блейн… — голос Курта был прерывистым и слегка выше чем обычно.
— Расслабься. И мне кажется, что я даже отсюда слышу, как быстро бьется твое сердце, — Блейн лишь улыбнулся, а Курту уже стало легче. Словно одна улыбка полностью поменяла его мнение о собственном теле, на счёт которого он не уверен уже не первый год. Теплые, но твёрдые губы прикоснулись к члену через ткань трусов, и Курт вздрогнул, когда ощутил, как Блейн провёл кончиком языка по его головке. Руками брюнет сжимал бедра парня, игриво приспуская боксёры по бокам.
Он ждал, когда Курт сам попросит его сделать то, что казалось уже очевидным, но шатен всё не решался, довольствуясь малым. В любом случае у них ещё много времени в запасе, аж до самого утра. Но ласки через ткань становились всё менее приятными, и он выдавил из себя осипшим голосом: «Сними их с меня».
И Блейна не нужно было просить дважды. Он потянул трусы шатена, оголяя его не малых размеров член и тут же наклоняясь и проводя по нему языку. Курт и сам не заметил, как издал стон, будто сделал первый глоток освежающего напитка в жару. Рукой Блейн обхватил основание, начав двигать вверх и вниз, а губами и кончиком языка работая над головкой, из которой уже сочилась смазка.
Курт выгнулся, запуская пятерню в волосы Блейна и слегка натягивая локоны на свои пальцы. Он уже давно не испытывал такого по отношению к себе. Когда все чувства смешиваются, превращаясь в необъяснимый ком, который при каждом прикосновении посылает приятные волны по нервным окончаниям. Курту казалось, что даже это легкое касание языка по боковой стороне его члена самое приятное и яркое, что он чувствовал за последнее время.
Блейн приподнялся к лицу Курта, целуя его, но рукой не оставляя член без внимания. Шатен лишь иногда отрывался от поцелуя, выдыхая полу стон на губы любовника. Член Андерсона также нуждался хоть в каком-то внимании, поэтому он то и дело сжимал его, продолжая наслаждаться сладкими стонами Курта.
— Чёрт, я хочу тебя, Курт, так сильно, — он поцеловал линию челюсти, после чего уткнулся носом в его ямочку между шеей и плечом, стараясь оставить на шатене, как можно больше поцелуев.
— И я хочу тебя, — Блейн улыбнулся и, поцеловав Курта «напоследок», перевернул его на живот. Он не удержался от соблазна и руками огладил ягодицы парня, после чего легонько сжал их.
— Ты очень красив, — «Что же ты творишь? Делать комплименты во время секса а-ля братан помогает братану? Как же глупо». Но Курту нравится такой неординарный комплимент его заднице, поэтому он усмехается, но тут же с серьезностью в голосе спрашивает:
— Есть презервативы и смазка?
— Да, есть, — конечно, Блейн не всегда таскает с собой эти «принадлежности», но, когда они попадаются на глаза, то он покупает их, так на всякий случай, и в который раз убеждается, что такие случаи бывают с ним довольно-таки часто. Андерсон снимает с себя боксеры и рукой проводит пару раз по своему члену, после чего достает баночку со смазкой.
Брюнет выливает жидкость себе на пальцы, согревает пару секунд, а потом наклоняется, целуя бледную, но широкую спину шатена, одновременно, пропуская палец между половинок. Он гладит напряженное кольцо мышц, размазывая смазку по нему, и Курт издает хриплый стон, когда палец входит в него.
— О, боже, Блейн.
Хаммел сжимает подушку руками, прогибаясь в спине и тем самым, давая Блейну больший простор для действий. Тот не упускает шанса и ускоряет движения, при этом, не переставая покусывать и целовать фарфоровую кожу в районе плеча. Член Курта трется об одеяло, на котором он лежит, и он бы уже давно кончил, если бы не навязчивая, засевшая в голове мысль, что они должны кончить одновременно. Иначе этот так удачно начавшийся секс превратится в самый худший из всех.
Блейн осторожно растягивал дырочку Курта, раскрывая пальцы внутри него, как ножницы и прокручивая их, отчего в благодарность получал фантастичные ответные реакции от тела Курта. Он вздрагивал, покрывался гусиной кожей, после чего так тяжело выдыхал, но при этом, стараясь заглушить себя подушкой.
В какой-то момент Блейн понял, что уже не в состоянии терпеть и безумно хочет почувствовать парня изнутри, поэтому обильно смазывает свой член, и берет Курта рукой под бедро, вынуждая того встать на колени. Шатен разводит ноги в стороны и закрывает глаза, уже даже не веря, что брюнет может сделать ему еще приятней. Но он ошибался, ой как ошибался.
Хаммелу даже в один момент показалось, что он не сможет принять такой толстый, хоть и не очень больших размеров член внутрь себя, но Блейн делал все осторожно, стараясь не оставить ни одну частичку тела Курта без внимания, что заставляло расслабиться на максимум. Когда Блейн уже полностью был в Курте, то он начал с медленных движений, давая шатену время, чтобы привыкнуть. Он носом прижимался к задней стороне шеи Курта, а рукой гладил живот и тонкую талию парня. Ему нравилось наблюдать, как на теле остаются покраснения от его рук. Кожа Хаммела очень быстро приобретала розовый оттенок, когда Блейн не слишком сильно шлепал его по одной из половинок.
— Быстрее, — попросил Курт, и Блейн тут же задвигался в быстром темпе, запрокидывая голову от удовольствия. Он простонал имя Курта, втрахиваясь в него с каждым толчком с большей силой. Шатен сжимал простыни, подушку и вообще всё, что ему попадалось на глаза, не в силах сделать что-то ещё. Его тело словно парализовало, и он неосознанно просил Блейна жестче, грубей, быстрей.
Андерсон перевернул Курта обратно на спину и, приподняв его бедра, вошел в него сразу целиком, ловя губами губы шатена, который в свою очередь ухватился за плечи любовника. Блейн опустил руку на член Курта, двигая по нему вверх и вниз в ритмичном темпе. Хаммел был на пределе, и он открыл рот, запрокинув голову.
— Я больше не могу, — практически проскулил Курт, кладя свою руку поверх руки брюнета и, сжимая его кулак немного сильней, создавая тем самым ещё большее трение, чем оно было до этого. Блейн немного поменял угол проникновения, и шатен чуть ли не согнулся пополам от этого. Член брюнета стимулировал его простату, да ещё и эта широкая мужская ладонь на его органе. Он зажмурился, кончая, и сперма попала ему на живот, грудь, пачкая даже плечи бледнокожего парня.
Тяжелые вздохи, и мимолетные признания Блейна в любви к Курту наполняли комнату. Блейн определенно почувствовал, как что-то теплое разливалось у него в груди еще в тот день, как только увидел Курта, хоть и повод их встречи был грустный, а сам шатен кажется не испытывал таких же чувств.
Блейн довольно смотрел на результат своих действий. Покрасневший и вспотевший Курт лежал, тяжело дыша и не переставая издавать стоны. Блейн не смел еще больше мучать, и так уставшего парня, поэтому он снял напряжение, гладя себя по члену рукой и наблюдая за прекрасной раскрывшейся перед ним картиной. Он кончил на бедра и живот Курту, и тут же поцеловал его в губы, переплетая их пальцы вместе. Блейн сжимал его руку в своей, но от приятной усталости, Курт не делал того же в ответ. Хаммел смеялся сам про себя, что он уже слишком стар для таких ярких оргазмов, потому что он до сих пор дрожал и не мог контролировать собственное тело.
Блейн оторвался от раскрасневшихся губ Курта и лег рядом набок, натягивая на обоих то ли одеяло, то ли простынь. Всё было слишком запутано, теперь, в том числе и их отношения. Курт закрыл глаза, сонно зевая и укутываясь в одеялко, как в кокон, а Блейн посмотрев на него: такого идеального, сонного, с взъерошенными волосами, улыбнулся и шепнул:
- Я люблю тебя, Курт.
