Sweet Home Tishomingo

Они не притирались друг ко другу, не присматривались, Адам не раздражался манере Блейка говорить мало и по делу, Блейк – манере Адама язвить и мало рассказывать о себе. Блейк продолжал каждый день работать в поле с перерывами на обед, Адам привыкал к душному югу и способности целый день не делать ничего и не срываться на интервью и премьеры за километры от дома. Адам почти не ощущал чувства вины за то, что сбежал из Лос-Анджелеса, наоборот: он чувствовал, что это было необходимо. Необходимо было приехать сюда, жить на ферме, лениво перебрасываться колкостями с Блейком по вечерам и засыпать с открытым окном, а не с включенным кондиционером. Последние два дня было непереносимо душно, и поэтому неожиданный ливень был очень кстати. Дождь лил весь день без остановки. Крупные капли стучали по подоконнику, ветер завывал в оконной раме, и землю размыло до состояния грязи, хлюпающей под ногами, стоило ступить за порог. С утра Блейк еще тешился надеждой поработать в поле, или хотя бы выехать в город, но к вечеру стало очевидно – из дома сегодня выходить бессмысленно. Они растопили камин, Блейк достал бутылку пива для себя и упаковку миндального молока для Адама и сел смотреть бейсбольный матч – РэдХокс играли против РедБердс из Нэшвилла. В седьмом иннинге счет был 5:2, и Блейк, довольный таким раскладом, открыл еще одну бутылку. Адама никогда не интересовал бейсбол, впрочем, так же, как и почти весь спорт. Единственное, на что он мог смотреть – это баскетбол, и то не слишком часто; матчи быстро наскучивали ему. Прямые трансляции концертов и музыкальных премий – другое дело, даже в детстве Адам никогда не уходил спать, не досмотрев до конца. Но Блейк светился от радости, глядя на мужиков с битами, и Адам из уважения не просил переключить и даже поглядывал в телевизор одним глазом. Он, наконец, отважился включить айфон – после заставки на экран посыпались уведомления о пропущенных звонках, непрочитанных сообщениях и письмах и упоминания в твиттере. Адам открыл переписку с Джесси, отправил ему лаконичное «Я в Тишоминго. Не бейте тревогу» и отключил телефон вновь. Матч закончился со счетом 7:3 и начались «Новости в Оклахоме». Блейк приготовил два сэндвича– один с тремя слоями ветчины, другой – с авокадо и помидорами. Они сидели с Адамом на диване, слушали про разрушительную силу ветра и дождь, начавшийся с утра и до сих пор не закончившийся, про украденный из городского торгового центра банкомат, про открытие кофейни «Пирожки Салли» на Чейз-стрит. Адам запивал бутерброд миндальным молоком, когда ведущий с экрана объявил: - А сейчас к новостям светской жизни. Группа Maroon 5 откладывает летний тур по Штатам по невыясненным причинам. Однако, как сообщают источники, причина кроется в исчезновении фронтмена группы, известного зрителям NBC по музыкальному шоу «Голос», Адама Левина. Сообщается, что он исчез из Лос-Анджелеса три дня назад… Адам замер, так и не доев сэндвич, не в силах ничего сказать. Блейк выключил телевизор сам, почти мгновенно. Взглянул на Адама – мол, ты как? Адам кивнул головой, заметив его взгляд, и наконец донес до рта сэндвич. Блейк не стал задавать ненужных вопросов. Он вдруг дернулся с дивана куда-то в угол у окна и достал оттуда акустическую гитару, улыбнулся, заметив загоревшиеся глаза Адама, и отдал гитару ему в руки. - Значит, ты учишь неизвестных людей хорошо петь. Но я ведь лучше, чем какие-то незнакомцы. Побудь сегодня моим тренером. Адам улыбнулся широко и, поудобнее взяв гитару, проверил ее звучание, подкрутил колки и поднял взгляд на Блейка. - Что тебе сыграть? - Что-нибудь из своего. Адам замялся. - Не хочется, если честно. - Ни одной песни? Не верю, что ты не хочешь похвастаться. - Хотел бы я хвастаться песнями – сидел бы в Лос-Анджелесе. - Тогда Джонни Кэша. Можешь Джонни Кэша сыграть? «В земле меня не удержать»*, например. Адам вспомнил, наиграл мелодию и начал играть. А Блейк начал петь. У Блейка был голос немного с хрипотцой, мужской, обволакивающий, и отменный слух. Адам играл почти по инерции, заслушиваясь пением, и думал, что если бы не ферма – Блейк мог бы быть замечательным певцом. Вот только ты мечтаешь о выступлениях, популярности, полных стадионах – а на деле сталкиваешься с закулисными сплетнями, бешеными фанатами и денежными махинациями. Ты пишешь возвышенные стихи и мечтаешь о благородной славе, а на деле слава – коварная и бесчестная тварь. Они перепели почти весь репертуар Джонни Кэша и Элвиса, за окном давно стемнело и часы отстукивали двенадцатый час. Блейк напоследок попросил знаменитую «Переступить черту»* и запел. Расслабленно, уверенно, и голос полился из легких, обволакивая Адама. Мне очень легко быть преданным, На закате дня я всегда в одиночестве. Да, признаю, я с ума по тебе схожу. Ты мой, и я переступаю черту. Гитара с грохотом и звоном струн упала на пол, а Адам подался вперед и прижался губами к губам Блейка. Губы Блейка – с привкусом хмеля, с привкусом соли, и Адам глупо отстранился, не глядя на него, а Блейк поднял его лицо за подбородок и шепнул – мурашки по коже, кровь приливает к щекам: - Не останавливайся, Адам. И Адам не стал останавливаться. *«В земле меня не удержать»/Ain’t No Grave и «Переступить черту»/I Walk The Line - знаменитые песни популярнейшего американского кантри-исполнителя Джонни Кэша.