Между солнцем и луной

Впервые я увидел этого омегу пять лет назад. В тот период времени я был ещё юным, но вполне окрепшим и самостоятельным принцем и много странствовал по миру. Отец мой, король Лунного государства, тогда был ещё жив, но здоровье его было подорвано, а потому он отправил меня далеко за пределы замка, чтобы я, прежде чем занять его место и взойти на престол, увидел весь Свет. Честно признаться, я не очень был рад подобной перспективе, но с другой стороны мне это было необходимо. Я посмотрел на обычных людей, изучил их быт, увидел, что происходит за нашими границами, познал некие тайны и главное — научился жизни — все эти знания потом мне пригодятся при правлении. Однако я и представить не мог, что во время своего путешествия мне доведётся встретиться с Ним. Возможно, сама судьба так распорядилась, но я благодарен ей, когда моему взору предстал он, принц Солнечного королевства. Я прибыл в Солнечную столицу, находящуюся на юге континента, инкогнито и, чтобы меня никто не узнал, наложил на себя самые простые маскирующие чары (единственная лёгкая магия, которую сумел освоить), изменившие лицо, голос и запах. Из сопровождающих со мной были двое личных гвардейцев, которым я тоже велел ничем себя не выдавать и не привлекать лишнего внимания. Втроём по воле случая в тот день мы оказались на главной площади, где проходил праздник весенних цветов. Солнечный народ вообще любит что-либо праздновать, они весёлые и яркие и внешностью совсем не похожие на нас, особенно этот омега. Он танцевал дивный танец, плавно перемещался по площади в окружении простолюдинов, смеялся и всех очаровывал, в том числе и меня. Каждое движение было наполнено грацией, изящные взмахи руками, изгиб тонкого стана, он будто парил в воздухе. Я глаз не мог отвести от его образа, застыв истуканом и забыв как дышать. Прекраснее омеги я ещё никогда не встречал и даже не предполагал, что подобная красота существует, и ничто не способно её умалить. Смуглая кожа, шелковистые локоны пшеничного цвета повязаны лентой в длинный хвост, а голова увенчана золотой короной в виде сплетения причудливых цветков и стеблей без драгоценных камней. Но больше всего меня поразили его большие, словно чистейший природный янтарь глаза. Случайный их взгляд, скользнувший по мне, заставил подогнуться колени и выдохнуть тихий стон восхищения. Боги, как же я возжелал его! И мне было ужасно стыдно, что моё тело так отреагировало, но избавиться от возбуждения не получалось, кровь буквально закипела по венам, бросив в неистовый жар. Но приходилось терпеть, стиснув зубы и грозно предупредив усмехнувшихся гвардейцев, чтобы не смели делать мне никаких замечаний по этому поводу. Оба кивнули и отошли на несколько шагов, не мешая мне наблюдать за объектом моего вожделения. Я зачарованно следил за омегой, как хищник не упускал из виду свою добычу, старался подойти ближе, но меня постоянно оттесняла восторженная толпа. Когда я уже начал злиться, решив воспользоваться грубой силой, чтобы растолкать всех, неожиданно принц сам подбежал ко мне, схватил за рукав дуплета и увлёк в центр образовавшегося круга. Мы танцевали вдвоём, но через несколько минут к нам стали присоединяться другие, и каждый хотел сойтись с принцем. С его лица не исчезало радостное выражение, казалось, что само Солнце подарило омеге свой лучик, что заставлял его светиться от счастья и дарить тепло людям. Глядя на него, забываешь обо всём плохом, думаешь только о хороших вещах, а на душе становится так легко, все заботы и печали пропадают без следа. В груди у меня разгорелось дикое желание овладеть им, немедленно сделать своим, но голос разума останавливал, не позволяя сделать глупость. Когда он приближался ко мне, я улавливал его приятный цветочный аромат и жадно вдыхал воздух, насыщая лёгкие до отказа, но мне было всё мало. Насытиться им просто невозможно, хотелось ещё и ещё. Это как наваждение, которое нельзя взять под контроль, и оставалось лишь подчиниться, окунуться в него полностью, отдавая всего себя без остатка. Тот момент для меня был поистине захватывающим и волшебным без преувеличения. Я тщательно запоминал черты лица принца, каждую мелочь, впитывал в сознание его светлый облик в надежде, что когда-нибудь омега станет моим. Я сразу понял, что никто кроме него мне уже не нужен, пусть мы не истинная пара, но это неважно — другие омеги рядом с ним разом померкли. Да я бы променял тысячу своих пар, будь они у меня конечно, на его одного, отдав сердце и признание в любви. Но, к сожалению, ничто не длится вечно, и время, отведённое нам, неумолимо быстро закончилось вместе с уходящим в закат днём. Праздник завершился, за принцем прибыл паланкин, и его унесли в Солнечный дворец. Отпускать омегу, естественно, не хотелось, но я не имел пока шанса последовать за ним. Если бы мог, то непременно открылся ему, рассказал о том, кем являюсь на самом деле, познакомился, но не так. Наша встреча должна быть иной, потому что я хочу произвести на омегу хорошее впечатление как особа королевских кровей, впрочем, судя по всему, тот был весьма добродушным и обходительным со всеми, независимо от положения в обществе. Вскоре после его ухода площадь опустела, народ разошёлся, а я с гвардейцами отправился в таверну, где мы снимали небольшую комнатушку. Роскошь я себе не позволял в целях сохранения инкогнито. Все мысли занимал Санни — так зовут принца, и это имя ему идеально подходит. Я миллион раз повторял его про себя, представлял наше знакомство и хотел услышать дивный мелодичный голос, что засел в моей голове. Он являлся ко мне во снах каждую ночь, смеялся, манил, звал к себе, и я покорно шёл за ним, подчиняясь, но не мог прикоснуться, потому что просыпался, возвращаясь к реальности. По понятным причинам в Солнечном городе я задержался дольше, чем планировал, продолжал мечтать о Санни, однако моё возвышенное настроение в один день было испорчено прибывшим из родного замка гонцом. Он не без труда сумел отыскать меня и передал письмо от Совета старейшин. Интуиция подсказывала о довольно мрачном послании. Так оно и было, и в нём говорилось, что отец мой при смерти, ему резко стало хуже, и он желает увидеть меня в последний раз. Я, не задумываясь и оставив пока на время своего Солнечного принца, немедленно отправился в обратный путь, занявший не одну неделю, и всю дорогу молился всем существующим богам, чтобы успеть проститься с родителем, но молитвы мои не были услышаны. Я опоздал… Смерть отца выбила меня из колеи, я оказался не готов к тому, чтобы принять правление, но это был мой долг перед страной. Я не имел права отречься от престола, хотя изначально трон не принадлежал мне по наследству, и следующим правителем являлся Дариан, мой старший брат-альфа, который пропал без вести на войне. Его судьба неизвестна, возможно, он даже жив, кто знает. Мою семью постигло немало печалей: сначала умер папа-омега, потом исчез брат, теперь вот и отец покинул меня, оставив совсем одного, а других родственников больше нет — все они давно почили. Если и со мной что-то случится, то Лунному королевству придётся искать нового короля, и скорее всего это будет кто-то из Совета старейшин или же явится какой-нибудь узурпатор. Надеюсь, что этого никогда не будет. Дальнейшие события затянули меня в свой мрачный омут с головой, каждый новый день ничем не отличался от предыдущего, я постоянно был в делах, решал многочисленные вопросы с Советом и попутно готовился к предстоящей коронации. Времени не оставалось ни на что, все силы отнимали старейшины: приходилось слушаться их, делать так, как они считали нужным и не спорить, по крайней мере, до тех пор, пока не надену корону, а там уже буду сам принимать важные государственные решения. Я успел вникнуть в суть некоторых важных дел и отметил, что они требуют либо серьёзной доработки, либо пересмотра в корне, но пока все планы держал при себе, чтобы не вызвать недовольство и гнев этих стариков. Я так же собирался в будущем распустить их и создать новый Совет, прекрасно осознавая, чем это может грозить и какие последствия повлечёт за собой, но твёрдо был уверен в своих планах. А в планах было изменить политику правления, не всю, конечно, но определённо это пойдёт на благо всему королевству. Я постараюсь быть достойным Лунным королём, о чём поклялся в склепе над гробницей отца и сдержу слово. Коронация прошла в шумной и торжественной обстановке, праздновала вся страна, народ ликовал, а я места себе не находил от беспокойства. Мне казалось это не совсем правильным, меня терзало некое чувство вины перед братом, ведь я никогда не претендовал на трон и думал, что моя судьба сложится иначе. Я знаю, как это бывает. После исчезновения Дариана некоторые считали, что именно я приложил к этому руку, но отец быстро пресёк все слухи под угрозой казни за сплетни. И, тем не менее, я видел глаза всех улыбающихся придворных, в которых отчётливо читалось обвинение. Не удивлюсь, если, по их мнению, я и отца отравил ради короны. Глупцы те, кто думает, что жизнь во дворце великолепна. Нет, здесь свои заговоры и тайны. Я уверен, что и за моей спиной уже плетутся интриги. Вечером, вернувшись в свои покои, уставший и измотанный, как физически, так и морально, я отбросил в сторону корону и лёг в холодную постель, закрыв глаза и представляя Санни, вспоминал его голос, улыбку, и на душе становилось тепло. Я расслаблялся, забывал о том, что творилось за пределами моей комнаты, и спокойно засыпал, восстанавливая силы. Иногда мне казалось, что только Солнечный омега был моей единственной поддержкой, несмотря на расстояние, разделявшее нас. Он словно был здесь, рядом со мной, невидимый и успокаивал в приступы гнева, останавливал от совершения необдуманных поступков, помогал быть рассудительным и просто не свихнуться от всего, что сваливалось на меня непонятно откуда. Ни на секунду я не забывал о нём и следил за его жизнью издалека, поджидая подходящего момента, а пока не имел возможности покинуть дворец. Так тянулся день за днём, превращаясь в недели, те — в месяцы, что становились годами, а ситуация в королевстве становилась хуже. На южной границе стали назревать серьёзные конфликты, в Сумрачной зоне происходили мелкие стычки между Солнечным и Лунным народом, грозящие перерасти в нечто большее — назревала война, предпосылки которой мне до сих пор были не ясны. И тогда я понял, что время пришло. Известие о том, что я намерен заключить новый мирный договор с Солнечной страной, скрепив его брачным союзом, молниеносно разлетелось по замку и за его пределами, вызвав огромный общественный резонанс. Создалось такое впечатление, что королевство разделилось на два лагеря: один был приятно удивлён, но не имел ничего против и поддерживал меня, а другой громко высказывал мнение по поводу того, что я совершаю глупость. Больше всех, естественно, возмущался Совет старейшин, я старался сохранять спокойствие, однако противные старики сильно нервировали, порой забываясь, с кем разговаривают, и перед ними не прежний принц, которого они знали с самого рождения и поучали, но король. — Ваше величество, это неслыханно, чтобы правитель Лунного королевства женился на принце из Солнечной страны. Вы же несовместимы! — Кто это придумал? — искреннее удивился я. Честно сказать, я никогда не понимал этих глупых расовых предрассудков. Это называется пережитком прошлого. Никто и никогда не запрещал браков между разными народами, хотя они и случались редко, но это не преступление и не измена. Правда, за всю историю ещё ни разу не заключалось союза между королевскими династиями. — Но это неправильно! — возмущались они. Боги, как дети малые, совсем из ума выжили старики, даже спорить не хочется. — Я принял решение. — Подумайте ещё раз, ваше величество, к каким последствиям это может привести. — И к каким же? — я заинтересованно приподнял брови, вальяжно откинувшись на спинку трона. Совет начал меня откровенно забавлять. Никто из них не мог привести логичных доводов, но при этом упорно продолжали отрицать. Принципиально, что ли? Или думают, что могут управлять государством, используя меня? Я что, настолько глуп и наивен в их глазах? Злятся, что я вышел из-под их контроля, но им придётся смириться или, в конце концов, познают уже мой гнев. Под моим пристальным взором никто так и не смог сказать мне ничего вразумительного, чтобы переубедить. Я был непреклонен и оставил их, затылком чувствуя, как старейшины злобно провожали меня, разве что дыру в спине не прожгли гневными взглядами. Пора бы уже распустить их, вместо помощи и советов я получаю от них лишь упрёки, недовольство, проблемы и испорченное настроение. После свадьбы избавлюсь от них, а в том, что свадьба будет, ничуть не сомневался. В своём послании я предложил Солнечному королю выгодные условия для мирного договора, он не мог отказаться, да и должен понимать, что армия Лунного государства превышает по численности его, не говоря уже об артиллерии и военной подготовке. Нет смысла воевать и зря проливать кровь, когда всё можно уладить гораздо проще. Ответ с его согласием пришёл через месяц, и я, облегчённо выдохнув, принялся готовиться к предстоящей церемонии. Такой суеты не было даже на коронации, а Совет по-прежнему не отставал от меня, пытаясь образумить, но уже не так рьяно, опасаясь. Не выйдет. Дело не только в Мире, но и в Санни, в омеге, которого я люблю и надеюсь, что и он полюбит меня. Я всё сделаю для него, и если дойдёт до крайности, то готов отказаться от престола, лишь бы быть вместе с ним навсегда. Приближался тот долгожданный день, когда должен был приехать Санни. Боги, как же я извёлся, ожидая его, ходил весь на нервах и рассеянный, не в состоянии думать о чём-то другом. Как же я хотел поскорее встретиться с ним, увидеть, как он изменился за эти годы, ощутить его Солнечное тепло. Гвардейцы и те тихо посмеивались, наблюдая за мной, но мне было не до них, ещё и проклятые старики донимали важными делами. Ну, какие могут быть дела в столь важный день? Оказывается, могут: Западу не слишком понравилось, что я укрепил свои военные позиции посредством вступления в брачный союз с Солнечным королевством. И чего им всем спокойно не живётся? Не припоминаю, чтобы я хоть как-то проявлял агрессию по отношению к ним, да и отец тоже сохранял нейтралитет. Вероятно, их беспокойство связано с тем, что я, возможно, захочу расширить свои границы, но мне и мысли не приходило о подобном. Что ж, вынужденно придётся вести переговоры с их послом, который тоже прибыл сегодня и ожидает меня в зале Совета. Не хорошо заставлять ждать столь «важную персону», но сначала я встречу Санни. Карета прибыла вовремя, и я поспешил на встречу к омеге. Увидев его ещё издалека, выходящего из кареты и восхищённо оглядывающегося по сторонам, я невольно замедлил шаг. Ноги едва не подкосились, словно у зелёного юнца, впервые оказавшегося наедине с объектом своего вожделения, сердце забилось быстрее. Если бы я не боялся напугать его, непременно бы подбежал и заключил в крепкие объятия, но вместо этого осторожно приблизился к нему, пока он не заметил меня. Повернувшись ко мне, омега замер. Боги, он стал ещё прекраснее, чем был пять лет назад. Слегка вытянулся, отрастил длинные, до самой поясницы, пшеничные волосы, как и тогда повязанные в хвост атласной лентой, одетый в шелка и в той же короне, которую положено носить принцу до замужества. Его янтарные глаза в обрамлении густых ресниц стали ещё выразительнее, а чувственные алые губы хотелось целовать бесконечно, упиваясь их медовой сладостью. И этот цветочный аромат мгновенно вскружил мне голову, стоило только сделать вдох. Один из сопровождающих гвардейцев незаметно придержал меня сзади, иначе бы я точно сел на землю, опьянённый запахом омеги. Собрав всю волю в кулак, я выпрямился и подошёл ближе, улыбаясь. — Добро пожаловать, мой милый принц, — хотел назвать его по имени, но подумал, что «мой милый принц» звучит нежнее, — я безмерно рад нашей встрече. Не удержавшись, я взял его тонкую ручку и поцеловал, легко коснувшись тыльной стороны. Какая же у него мягкая и бархатистая кожа, не терпится уже поскорее оказаться с омегой на брачном ложе и сполна насладиться им. Но я должен быть сдержанным и обходительным с Санни, чтобы заслужить его доверие. Необходимо показать омеге, что здесь он желанный гость, что я не посмею обидеть его или причинить боль. — Ваше величество… — он отступил и почтительно поклонился. Его мелодичный голосок, словно изящными пальчиками по струнам арфы прошёлся по моему слуху. Должно быть, он дивно поёт, но вот его обращение ко мне… будто мы совсем чужие друг другу. — Зови меня Дамиан, — дождавшись его неуверенного кивка, я вновь протянул к нему руку и повёл за собой во дворец, ощущая его трепет. Я надеюсь, что произвёл на него хорошее впечатление, во всяком случае, он не испытывал страха передо мной, только смущение, о чём свидетельствовали его щёки и уши, покрытые румянцем. Ну, разве он не милый? Мы шли неспешным шагом и в молчании, я позволял принцу разглядывать дворец изнутри, слуги и гвардейцы бесшумно следовали за нами — без них никак. Мы прошлись по длинным коридорам, где висели старинные гобелены и постоянно покрывающиеся пылью, а также портреты всех правителей Лунного государства, среди которых должен был висеть и мой, но я не торопился пока увековечить свой облик в серебряную рамку. На самом деле мне вообще не нравится этот коридор. Да, я понимаю все эти вековые традиции, но нужно смотреть в будущее, а не зависать в прошлом. Затем я вывел Санни в тронный зал, дабы показать ему наши троны; когда он станет моим супругом, то будет восседать здесь вместе со мной. Судя по всему, омега остался под впечатлением. К сожалению, тут нам пришлось снова расстаться, меня по-прежнему ждал настырный посол, но Санни я не стал говорить об этом. — Ничего, — вздохнул я, — после свадьбы у нас будет много времени узнать друг друга лучше и сблизиться, а сейчас прости за столь короткое приветствие, меня ждут в зале Совета. Дальше о тебе позаботится твоя личная прислуга, спрашивай у них всё, что тебе нужно. Я ещё раз поцеловал его руку и спешно удалился из зала. Лишь бы принц не подумал, что я хотел избавиться от его общества как можно скорее. Не так выглядела в мечтах наша долгожданная встреча, но поделать я ничего не мог. Чёртовы старики, наверняка специально назначили послу день прибытия сегодня, чтобы насолить мне и позлить. Недолго им ещё нервы мне трепать, скоро я перестану их видеть и разошлю по своим поместьям куда-нибудь подальше от дворца, желательно на границу. Переговоры с послом длились долго, этот альфа не замолкал ни на минуту. Признаться, я слушал его в пол уха, мыслями находясь рядом с Санни. Как он там? Что делает? Я знал, что о нём позаботится Вилф, юный омега слуга, которого я специально отобрал из сотни кандидатов для прислуживания моему принцу. Вилф умелый и к тому же умный, он справится. А ещё один из моих личных гвардейцев давно глаз на него положил и просил у меня разрешения жениться на нём. Я-то ничего против них не имею, если сам омега даст своё согласие, а принуждать юношу я не собираюсь. Не в моих правилах вмешиваться в дела любовные, хотя касательно меня и Санни… эгоистично с моей стороны. Но я не могу без него, никак. Спустя несколько часов переговоров мы пришли к соглашению, посол был доволен, и я едва не вприпрыжку выбежал из зала Совета. Время было позднее, все во дворце готовились ко сну, но прежде чем отправиться к себе, я заглянул в покои принца, дабы убедиться, что с ним всё в полном порядке. Я негромко постучал, но мне никто не ответил, тогда, приоткрыв дверь, я заглянул внутрь. В покоях царил полумрак, несколько свечей мерно потрескивали жёлтым пламенем. Омега лежал на постели и спал, его шелковистые локоны разметались по подушке, ресницы слегка подрагивали. Осторожно ступая, я приблизился к нему и остановился возле кровати на расстоянии вытянутой руки. Омега был невероятно красив, я мог бы целую вечность любоваться его лицом, этими настолько правильными чертами. Мне стало невыносимо душно, но причина не только в разбушевавшейся фантазии, а в крупицах огненного кристалла, что по моему приказу были вставлены в стены и пол, согревая всё помещение. Солнечный народ любит тепло и плохо переносит холод и сырость, в отличие от жителей Лунной страны, поэтому я велел обставить комнату Санни так, как это принято у него на родине. Он должен чувствовать себя уютно, как дома, и ни в чём не нуждаться. Омега зашевелился, просыпаясь, и я быстро сбежал, чтобы не испугать его. Последующие два дня я не виделся с Санни. Отчасти из-за того, что треклятые старейшины буквально повисли у меня на шее, не позволяя и шагу сделать без их ведома, а отчасти из-за боязни сорваться в присутствии омеги. Его цветочный запах всюду преследовал меня, впитался под кожу точно яд и до одури возбуждал, сводя с ума. Я был в курсе всего, что делал принц, как проводил время, о чём говорил, даже чем питался — всё было под контролем, а Вилф каждый вечер докладывал мне о состоянии Санни и лукаво улыбался, видя мою реакцию. Хитрый омега, надо бы вознаградить его потом за проделанную работу. Я вёл обратный отсчёт, дожидаясь момента, когда же мы поженимся, и вот долгожданный день наступил. День, вернее ночь, нашей свадьбы. Я был сам не свой, меня била крупная дрожь от волнения. Не опозориться бы у алтаря перед всеми. Слуги неустанно суетились вокруг меня, приводя в порядок. По традиции свадебное одеяние было белоснежным с вышивкой из серебряных и голубых нитей и россыпью мелких сапфиров, а на спине красовался дракон-покровитель. На поясе висел короткий клинок, отлитый из чистого серебра с тупым лезвием — не оружие, лишь украшение. В кармане я спрятал браслет из белого золота с крупными аметистами — мой свадебный подарок Санни. Хотелось подарить ему что-нибудь необычное и уникальное, но этот браслет единственная вещь, которая показалась мне подходящей ему. Думаю, он прекрасно будет смотреться на его хрупком запястье, только бы понравился. — Ваше величество, пора, — отвлёк меня от мечтаний гвардеец. — Карета подана. — Да, я готов. Мой милый принц ждёт меня. Я отпустил слуг, осмотрел себя в зеркале и, удовлетворённо кивнув, отправился в мраморный храм, где будет проходить церемония. Храм располагался у подножия Священной горы, в пещерах которой по легенде три тысячи лет назад поселился первый Водяной дракон, ставший покровителем Лунного народа. И если верить преданию, его дух всё ещё находится там и оберегает нас. Я прибыл первым, встал у алтаря и с волнением затаил дыхание, в ожидании своего будущего супруга.