Мой лучший талисман

Ходить на ногах трудно. Молодой тритон понял это сразу же, как выплыл на сушу. Да что там ходить, стоять и то проблематично! — Да как эти людишки вообще передвигаются на этих лапках кузнечика? — проворчал он. Хвост тритона сменился ногами, как только он обсох. И теперь, чтобы хотя бы обследовать берег, ему приходилось приспосабливаться к ходьбе на ногах. Обычно у «детей моря» на это уходило от нескольких часов до нескольких дней. Поэтому тритон запасся терпением и упорством. Он с трудом приподнимался, полз на коленях, пробовал встать на ступни, падал, но не сдавался. Снова и снова. Пока не сделал первый крошечный шаг, дрожа, цепляясь за деревья. — Победа! — возликовал тритон и тут же упал обратно на песок. От досады он со всей силы ударил по ненавистным ногам, только причинив себе, тем самым, боль. — Ну уж нет, я не ради этого мечтал выплыть! Последующие попытки не увенчались успехом. Мышцы, непривычные к таким нагрузкам, быстро ослабли, и тритону захотелось вернуться в воду. «Дети моря» не могли долго жить на суше, им необходимо было периодически купаться неважно где, будь то в реке, озере, море, океане или любом другом источнике воды. Кроме того требовалась пища — рыба или водоросли, однако человеческая подходила тоже. Тритон голоден не был, но в воде нуждался. Поэтому пришлось на время забыть о попытках встать на ноги. Родное море приняло его в свои объятья. Не спеша, наслаждаясь водой, он с удовольствием проплавал несколько часов. К тому времени, как тритон вышел на сушу, наступил вечер. Вдали загорелись огоньки в человеческих домах. Заметно похолодало, всё-таки не август-месяц. — Пора бы место ночлега поискать... Чтобы справиться, наконец, с чуждыми ему ногами, тритон провозился на берегу до глубокой ночи. Когда он подчинил себе человеческие «лапки кузнечика», то задумался о том, куда дальше идти. «Дети моря» холода не боялись, но кто знает, что могло произойти на враждебной суше. Из соображений безопасности тритон решил отправиться к ближайшей деревне. Обмотавшись раздобытыми кусками ткани, он кое-как соединил их, чтобы прикрыть наготу. Там, на дне, всё прикрывалось чешуйками, а у русалок ещё и специальными водорослями на груди. Но ступив на сушу, тритон понял, что оголён, а люди так не ходят. Чтоб их! — Понапридумывали себе эти куски непонятно чего! — выругался он, борясь с жёсткой и какой-то дырявой тканью. Откуда ж ему было знать, что это рыбацкие сети. Нежная кожа восприняла новую одежду недружелюбно и нестерпимо зачесалась. Тритон проклял людские правила, отчаянно пытаясь уменьшить зуд. Не добившись улучшений, он с раздражением потопал к деревеньке, которая, по рассказам отца, матери и других морских обитателей, располагалась неподалёку от берега. Людское поселение встретило его тишиной и темнотой. К тому времени как тритон справился с ногами, жители давно потушили свечи и отправились спать. Жизнь крестьян обязывала их ложиться рано, чтобы потом проснуться с первыми петухами. — И зачем я только сюда приполз?.. — прошептал тритон, беспокойно озираясь по сторонам. «Чтобы не быть съеденным», — тут же ответил он себе. В деревне ловить было нечего. Ну к кому стучатся? Кто пустит к себе неизвестного, странно одетого человека? Тритон успел очень даже неплохо изучить привычки и особенности людей, поэтому наивен не был. Оставалась надежда на какой-нибудь открытый сарай, там эти «двуногие» обычно хранили какие-то странные инструменты или оставляли на ночь скотину. В этот раз тритону повезло. В десятом по счёту доме ему попался двор без собаки. Аккуратно перевалившись через невысокий забор, он прокрался к сараю. Дверь была заперта, поэтому с ней пришлось повозиться. Спустя некоторое время тритон прошмыгнул в тёплый сарай, где на него тут же уставилась бурая корова. — Ну что? Жуй дальше, я ненадолго! — говорить с животным было странно, но забавно. Кое-как устроившись на колючем сене, пропахшем спёртым запахом сарая, тритон поморщился, но деваться-то некуда. Подложив под голову руку, он свернулся в позе эмбриона и забылся беспокойным сном. *** Пробудился тритон с криками петухов. Сначала он не понял, где находится, и почему вокруг нет воды. Потом сообразил, что выплыл на сушу, и приглушённо выругался. Тем временем ему пора было сматываться, пока хозяева не увидели испорченный замок. Осторожно выглянув из-за двери, тритон осмотрел территорию. — Отлично, пора бежать. Ушёл он тем же путем, каким явился. Жители деревеньки только просыпались, поэтому его никто не заметил. Скрывшись в прибрежном лесочке, тритон сел на поваленное дерево, обдумывая свои дальнейшие действия. — Так, следует как можно быстрее найти нужного человека, — пробормотал он, — легко сказать... где его вообще искать-то? На голову же не свалится! Никому из морских жителей заранее не было известно, кто станет «их» человеком. Некоторым везло — подходящий «кусок души» находился за считанные дни, недели, или месяцы, но некоторые проводили в поисках годы, десятилетия, скитались по земле в безуспешных поисках. Тритон лично знал множество детей моря, так и не нашедших «своего» человека. Они погибали, не познав настоящей жизни... Часть души — это так необходимые морским жителям человеческие чувства, то, что превращает существование в полноценную жизнь. Если русалка или тритон находили нужного человека, способного подарить им свои чувства, то насыщались ими, напитывались, купались в них и получали долгожданное тепло людской души. Как утверждали дети моря, это было незабываемо. При этом любовная связь с человеком презиралась и жестоко каралась — нарушивших закон навсегда отлучали от воды, выбрасывая на сушу. И не было страшнее для морского жителя наказания... Но об этом молодой тритон предпочитал не думать. Он вышел на сушу, чтобы обрести желанную, полную жизнь, не более. Люди — странные, жестокие и алчные существа. В них нет ничего ценного, за исключением горящего сгустка пламенной души. Они сеют семена раздора, грызут друг другу глотки, постоянно воюют и калечат природу. Нет, от них стоит брать исключительно нужные чувства. — Двуногие... — презрительно сплюнул тритон. В этот момент руку его что-то обожгло. Инстинктивно он одёрнул пальцы и только тут понял, что причиной неудобств стал талисман отца. — И чего тебе от меня надо? — повертев побрякушку, буркнул тритон. Словно в ответ на его вопрос талисман таинственно замерцал едва заметным перламутровым светом. — Я чего-то не знаю? Приглядевшись к амулету поближе, тритон почувствовал какую-то странную тягу непонятно к чему или кому. Талисман буквально потянул его куда-то. Сию секунду. Сейчас! — А ты хитрец, папа! — восхитился тритон. — Такие амулеты на вес золота... Разгадав план родителя, он без колебаний последовал по невидимой нити на зов талисмана. Поиски нужного человека заметно упростились. Дело было в том, что раньше, ещё до восхождения на трон нового Владыки моря, ведуны делали всем плывущим на сушу жителям специальные амулеты, которые приводили их к «своим» людям. Но взошедший на престол Араи Киран запретил подобные талисманы, мотивируя свой указ «возвратом к истокам». Дети моря возмущались, требуя прекратить произвол, но новый правитель их не слушал. Правда заключалась в том, что его человек умер, так и не поделившись нужным теплом. И король, обозлённый на весь мир, решил осложнить жизнь морским жителям. Конечно, ведуны не прекратили изготовления амулетов, но теперь это происходило в тайных местах и за бешеную плату — два десятка редчайших пурпурных жемчужин. Не всем талисманы стали по карману. Вот и пришлось искать нужного человека по старинке — самим. Но отец тритона схоронил один такой амулет. — Вернусь в воду — поблагодарю! — пообещал себе восторжествовавший морской житель, отправляясь вслед за невидимым зовом. *** Талисман привёл его к незнакомому месту — лесному озеру. Тритон огляделся вокруг, устало привалившись к коре дерева. Он шёл несколько недель и забрёл довольно далеко от родного моря. Периодически приходилось останавливаться, чтобы удовлетворить потребность в воде и пище. С людьми тритон старался не встречаться, а то мало ли... Амулет вёл его через какие-то поля, небольшие речушки и зелёные долины. Морской житель с удовольствием любовался диковинными растениями, вдыхал незнакомые, но дурманящие запахи, подставлял бледную кожу ласковым лучам солнца. И как ребенок радовался цветам, тёплому воздуху и деревьям. — Ну и что, ты здесь людей видишь? — обратился он к талисману. За последние недели тритон привык общаться с амулетом, считая его в какой-то мере даже разумным. — Лично я – нет! Серебряный диск таинственно мигнул и погас. — О, отлично, завел меня непонятно куда и в кусты?! — возмутился тритон. В этот момент чувствительный слух его уловил посторонние звуки. Он поспешно спрятал талисман и с разбегу нырнул в озеро. Приятная прохладная вода тут же сомкнулась над головой тритона, надежно скрывая от посторонних глаз. Первое время ничего не происходило. Морской житель хотел уже было вынырнуть, но тут в поле зрения его попал какой-то человек. Тритон спрятался под водой, зорко следя за незваным гостем. Хищные золотистые глаза отмечали общие детали: сильное тело с внушительными мускулами, довольно привлекательное лицо, правда, хмурое и неприветливое, блестящие на солнце зелёные волосы — человек был красив. Приблизиться житель моря не мог, чтобы ненароком не нарваться на неприятности. Между тем незнакомец отряхнулся от налипшей грязи и снял с себя одежду. Тритон поражённо ахнул, глядя на прекрасно сложенное тело человека. Он поспешно отвернулся, вспыхнув как алый коралл. А незнакомец вошёл в воду, но не поплыл, а просто остановился и закрыл глаза. Тритону представилась возможность изучить человека поближе. Он тихонько подплыл к нему и впился взглядом в лицо. «Красивый...» — пронеслась в голове морского жителя одинокая мысль. Лицо человека было с правильными чертами; высокий лоб, с налипшими мокрыми прядями волос, прямой нос, порозовевшие щёки, закрытые миндалевидные глаза, окаймлённые длинными, наверняка пушистыми ресницами, упрямый подбородок и губы... приоткрытые, бледно-розовые... Пока тритон увлечённо разглядывал свою неожиданную находку, незнакомец тяжело вздохнул и повернулся к берегу. Он сделал пару шагов, потом как-то неловко взмахнул руками, уходя на дно. Тритон замер, не зная, что ему делать дальше. Спасти человека? Зачем? Что ему это даст? Бросить умирать? Но разве поступать так не жестоко? Словно почувствовав метания хозяина, амулет ярко вспыхнул в его руке. И тритон решился. Он нырнул, схватил человека, выталкивая его на сушу.