Прекрасная фиалка

Мне всегда было интересно, чем руководствуются девушки, влюбляясь в рок-звёзд, а после — следуя за ними по пятам. Неужели думают, что те сжалятся и в этот же момент сделают несчастным предложение? Смешно. Однако, глядя на них через стекло автомобиля, я и не думала смеяться, мне было страшно. Откуда они узнали, каким путём муравьи едут в тур? Непонятно. Они ведь просто решили проехать дворами... Хорошо, что стёкла, разделяющие меня и реальность, были затонированны, и разъярённые фанатки не видели постороннюю девушку в автомобиле своих кумиров. — И так каждый раз? — спросила я, обращаясь к парням. — Почти, — кивнул Джон. — Иногда, каким-то чудом нам удаётся этого избежать, — усмехнулся Кевин, — но такое происходит очень редко. Когда мы были помоложе, Брэд выбирал из них четырёх самых привлекательных, вёл к нам... — Не продолжай, — остановила я. — Это мерзко. — О-о-о, дорогуша, — протянул Уилбер, блаженно улыбаясь, — ты даже не представляешь, насколько это прекрасно. Просто ты ещё маленькая. — Вы заткнётесь или нет? — мрачно поинтересовался Рик, сидящий за рулём. — Невозможно вести машину под ваши философские рассуждения. — Просто ты со своими «проблемами», — на этом слове прямо почувствовалось, как Кевин заключил его в кавычки, — нас не понимаешь. А Вайолет ещё маленькая. Смотрите-ка, вы просто созданы друг для друга! — Кажется, я просил кого-то заткнуться! — Рик резко крутанул руль, и машина с лихвой развернулась к проезжей части. — Не нервничай, детка, — криво ухмыльнулся Джон, — не надо лишних слёз. — А ты перестань цитировать мои песни, — недовольно проворчал Рик. — Ох, простите, я забыл о вашей тонкой душевной организации. Больше не повторится. Я только улыбалась, слушая их перепалку. С моими скандалами с мамой это даже не сравнится... В тот день, когда папа ушёл из дома, я в первый раз на неё накричала. Обвиняла во всём на свете, а она лишь ответила мне тогда: «милая моя девочка, ты просто ещё не знаешь жизни». Прошли годы, а слова, сказанные мне в детстве, навсегда остались в моей памяти. Что ж, теперь я точно знаю жизнь и знаю, что папа ушёл именно по её вине. Не бывает так, что люди просто берут и расходятся, для этого нужна причина. Мама просто довела его, а я осталась без отца. Без того безумного человека с длинными светлыми волосами, каких у меня отродясь не было, и прекрасным голосом, которого я у него тоже, увы, не унаследовала. Я — копия мамы, с такой же тучей спутанных тёмных кудряшек на голове, с такими же тёмно-карими глазами (а у отца они были удивительно небесно-голубого цвета) и такой же нездоровой бледной кожей. Мамины гены оказались доминирующими при формировании меня как эмбриона. Чудно. Сейчас она, скорее всего, уже подала на меня в розыск, если гордость не заела... Да уж. Я ковбой на железном коне, меня ищут живым или мёртвым. С самого детства мама хотела видеть меня принцессой в розовом воздушном платье, а я стала пацанкой в чёрной кожаной куртке. Она хотела, чтобы я слушала классику, а я предпочла рок. Она хотела, чтобы я была похожа на неё, а я выросла копией папы. Нет, внешне, как я уже говорила, мы с ним никогда не были похожи, а вот внутренне... Да, я была вся в папу. — Прекрасная миледи, о чём же мысли ваши? Я вздрогнула и взглянула на задавшего мне вопрос Джона. — О, милый, я задумалась о вечном, — в его же тоне ответила я. Гитарист на этом не успокоился. — Клянусь, я никого не видел краше! — Ох... — я задумалась, но решение пришло быстро: — Как же можно быть таким беспечным? — Прошу вас, моя Вайолет, не злитесь! — Я вам лишь посоветую очнуться. — А я вам дам совет: не горячитесь... Встрял Кевин: — Советую вам, судари, заткнуться. — Чувствуете этот шекспировский запашок? — усмехнулся Рик, продолжая вести машину. Вскоре мы очутились в аэропорту, и Рик тут же начал раздавать команды: — Выходим — и сразу в самолёт, не медлим. Кевин, ты выходишь первым, за тобой пусть идёт Вайолет, после Джон и Уилбер, а последним выйду я. — А почему именно в таком порядке? — поинтересовалась я. — Потому что я так сказал. — повернулся ко мне парень. — Убедительный аргумент? — Что-то не очень. — А меня это и не волнует. Кевин, не тормози движение! — прикрикнул он на барабанщика, с инетересом слушающего наш разговор. Кевин резко распахнул дверь машины и бросился в сторону средних размеров самолёта, в котором мне уже посчастливилось однажды побывать. Я тоже решила не ждать чуда, и, схватив свой рюкзак, тут же выбежала на улицу. У самолёта Кевин схватил меня за руку и помог подняться наверх и зайти в салон, точнее, буквально затащил меня туда. Через пару секунд появились остальные. — Ленни, мы здесь! — крикнул Уилбер, очевидно, пилоту. — Можем лететь! — Хорошо! — послышался мужской голос из водительской рубки. — Садимся и пристёгиваемся, — скомандовал Рик и сказал уже персонально мне: — Ленни ждать не будет. Я решила ему поверить и послушно заняла одно из мест. Кевин сел с Джоном, а Уилбер — с Риком. — Хей, сестрёнка, — позвал Кевин, немного обернувшись, насколько позволял ремень безопасности, — тебе там не скучно? — Не переживай, — подмигнула я, — мне одной лучше. — Ну смотри. Когда мы оторвались от взлётной полосы, я стала молча смотреть в окно. Парни о чём-то переговаривались, но к их разговорам я не прислушивалась. Я вновь вспомнила об отце. Рик был похож на него, во только папа был более позитивным человеком и не прикасался к алкоголю. Было бы неплохо их, наверное, познакомить, но, к сожалению, мама постаралась испортить всё. Что ж, сама виновата, и теперь из её дома ушёл не только муж, но и дочь. От таких людей, как она, бегут все. Полёт длился около часа, я даже успела вздремнуть. Насколько мне было известно, приземлились мы в Эдинбурге, недалеко от концертного зала, где парням предстояло выступать. Где же в это время буду я? Весьма интересно. — Парни, а куда идти мне? — Можешь посидеть в самолёте, — отмахнулся Рик, вставая со своего места. Я ошарашенно уставилась на него, поражаясь такому безразличию. — Он пошутил, — успокоил меня Уилбер, — идём с нами. Уговаривать меня, как ни странно, не пришлось. Прибыв в общий номер, где нам предстояло жить на время выступлений в Шотландии, я с неудовольствием заметила, что кровати только четыре. — А где мне спать? — Разберёмся, — коротко ответил Джон, приставляя чехол с гитарой к стене. — Надеюсь, тут хотя бы вода есть? — О-о-о, да, — протянул Уилбер, — я помню, как мы почти месяц жили в каком-то номере без воды. — А мылись как? — удивлённо спросила я. — В реке! К счастью, мы не были тогда настолько знаменитыми, а то, боюсь, фанатки бы потом черпали бы ту воду графинами. — Мерзость какая. — Конечно, мерзость, — Рик холодно взглянул на басиста, одновременно с этим разбирая чемодан, который он положил на одну из кроватей. — Нашёл, о чём поговорить с девушкой. — Я хотя бы о чём-то могу. А с тобой она даже говорить не станет! — Да любая девушка душу продаст за то, чтобы поговорить со мной. — Вот только Вайолет — не любая, — подмигнул мне Уилбер. Я лишь сдержанно улыбнулась, а когда тот отошёл помочь Кевину занести чемоданы, я подсела к Рику. — С тобой всё хорошо? — спросила я, стараясь не показывать особую заинтесованность. — Да... Просто... У меня нехорошее предчувствие. — Я знаю, что тебя хотят заменить, если завалишь гастроли. — Откуда?.. — он не успел удивиться, как я снова перебила: — Всё будет в порядке. Ты сможешь, я верю в тебя. Я осторожно взглянула на него, заглянула в тёмно-зелёные глаза. Ничего, кроме тоски, они не выражали. — Ты серьёзно? — Да, — кивнув, я коснулась было его руки, но Рик резко отдёрнул её. — Я... — он отчего-то испуганно посмотрел на меня, замолчав на полуслове. — Извини, — я встала с кровати и направилась к коридору, — я, пожалуй, пойду прогуляюсь. Выйдя из номера, я сжала в кулак горящую ладонь, ту самую, что коснулась руки Рика. Почему он убрал её? Ему было неприятно моё прикосновение, или это всё — его отвращение к отношениям между женщиной и мужчиной? Хотя отношениями там и не пахнет... Пора перестать думать о лишнем.