Повесть о лепестках сакуры

Дни наши быстротечны и осыпаются мириадами листьев. Казалось бы, не так давно был человек полон сил и надежд, а через краткое время все изменилось... Особенно жаль, когда теряем мы людей близких и любимых. Даже если живут они дольше других, нам все кажется – мало! И думается: «Ну, вот побыл бы с нами на этой земле еще чуть-чуть!» Отец Рионхару, Альфа-но-дайнагон, занемог, и, как ни лечили его, ничто не помогало: от старости нет лекарства. Пришел ему срок дать ответ о своих делах перед глазами Будды. Перевезли старого господина из столицы в родовой замок, чтобы готовился он перейти в Небесные чертоги не среди шума и суеты, а в тишине и спокойствии, как и подобает знатному человеку. Многие достойные люди съехались к ложу умирающего, чтобы исполнить свой долг, оказав ему последние почести. Были здесь и суровый Магнусхидэ, командующий войсками Альфа-но-дайнагона, и рассудительный Роудзё, известный своими разумными советами, и святой монах Йокихиро, что учил Рионхару читать сутры и расширять сознание в медитации, и многие другие. Этих людей Рионхару знал еще с детства, и хотя событие, из-за которого они собрались, было печальным, он все равно был рад их видеть. Но больше всего по сердцу ему был приезд старого друга семьи Каппо-но-сукэ, научившего его держать меч и садиться на коня. Охваченные горем, многие из вассалов Альфа-но-дайнагона просили разрешения отправиться в Великую Пустоту вслед за ним (совершить сэппуку). Однако старый господин, радея о будущем сына, запретил им это. Собрал он всех в главном зале и назначил Рионхару своим законным наследником. Верные вассалы поклялись служить сыну так же преданно, как и отцу. В предначертанный день Альфа-но-дайнагон предстал перед вратами Вечности… Выбрали хорошее место на горе. Под пение похоронных гимнов главный священник трижды обвел голову умершего факелом и передал его Рионхару. Не думал сын, что так скоро снова придется зажечь ему погребальный костер! Омочив рукава в слезах, все присутствующие бросили в огонь кусочки алоэ и душистой смолы, а потом разошлись, оставив нищим стол с богатыми угощениями. ***** Стал Рионхару полновластным господином в своих владениях, но не было радости в его сердце. Все бы отдал он, чтобы вернуть к жизни отца. Жаль, что чаще всего большие почести приходят к нам через большое горе. Как тут не печалиться! На следующий день отправился Рионхару со своими друзьями к месту сожжения, чтобы собрать пепел усопшего и хранить его дома семь дней. Пришли, смотрят – нищие, которых так много на богатых похоронах, разошлись, только один прикорнул в сторонке возле камня. Растолкали его, стали пенять на то, что не годится это – ночевать в месте чужого успокоения, пока оно не заросло травой. Бедняга же, увидев вокруг себя столько знатных людей, пал на колени и залился слезами, сетуя на свою горькую судьбу. По речи его сразу догадались, что он – не чета нищему отребью, а человек образованный, хоть и доведенный до крайней степени отчаяния. ***** Недаром говорят: сердце, пережившее утрату, более прочих открыто состраданию. Рионхару, преисполнившись сочувствия к несчастному, пригласил того следовать за собой. Предоставил приют и одежду и захотел выслушать его историю. Вот что рассказал новый знакомец. Звали его Скайфуджиро. Был он из известного самурайского рода, но семья их постепенно обеднела и вынуждена была заниматься торговлей. Отец Скайфуджиро, отличавшийся слабым здоровьем, умер после долгой болезни. А мать, дождавшись, когда сын войдет в подходящий возраст, намекнула, что пришло ему время ввести в дом жену. Сказала: годы мои не те, пора уж иметь рядом молодую помощницу. Девушка была и умна, и красива, и Скайфуджиро согласился с выбором матери… Через пару месяцев отпраздновали свадьбу. После молодые прошли в отведенные им комнаты. Седзи в сад были приоткрыты, пламя светильников колебал легкий ветерок… Посмотрел Скайфуджиро на жену – и будто пелена с глаз спала! – заметил, как родинка с ее правой щеки переползла на левую, а из-под кимоно выглянул рыжий хвост... Тут догадался он, что дело нечисто. Не иначе, как лисица! Узнав о нечеловеческой природе жены, Скайфуджиро не мог пересилить себя, и ложе их осталось холодным. А женщина вела себя, как ни в чем не бывало. Со старой госпожой она сошлась на удивление быстро. Пересмеивались, шептались между собою, а бывало, и исчезали обе куда-то в ночи полной луны. Скайфуджиро догадался, что и мать его была одержимой. Но люди вокруг ничего не замечали, и жил он в страхе и тоске, не смея признаться никому, что в доме их поселилась нечисть… Только с появлением трех сестер Сике-ри у Скайфуджиро словно на душе посветлело. Особенно привлекала его старшая – Старскримо-но. Казалось, что она отмечена Буддой и несет в жизнь лишь радость… Но как мог проявить Скайфуджиро свои чувства? Девушка была честной и скромной, а он был женат, хоть и на словах. Да и подвергать Старскримо-но гневу лисиц он не хотел – с них сталось бы навести на девушку порчу... Каким ударом было для него все, что случилось после! ***** Когда сестры покинули дом, мать и жена Скайфуджиро некоторое время сидели молча. Потом жена вскочила, растрепала волосы и пропела непонятное: О, Лунный старец! Ты верни меня домой, В ледяной дворец! Ты укрой меня плащом Из прошедших дней! Домочадцы не знали, что и думать о таком странном поведении… Потом женщины схватили лист бумаги. Написав на ней иероглиф «Молчание», бросились они на Скайфуджиро как тигрицы и налепили бумагу ему на лицо. Попробовал он оторвать листок – куда там! И руки прилипли. Опустился он на пол, замирая от страха. Тело его стало точно каменное - и не пошевелиться… Слуги же, словно пораженные слепотой, Скайфуджиро не замечали, будто его здесь и не было. Тем временем хозяйки со словами: «Раз в семейные дела вмешиваются смертные, здесь нам более оставаться невозможно!» приказали готовиться к отъезду. Крик, шум, в доме все вверх дном! Служанки, собирая вещи, бегали туда-сюда до самой ночи. Так и уснули возле сундуков с добром… Очнулся Скайфуджиро утром – ничего понять не может. Дом, сад, люди – все исчезло. Сам он, одетый в лохмотья, сидит возле развалин древней хижины, да куча мусора рядом. Понял он тогда, что все это — проделки двух лисиц. Придя в себя, обратился Скайфуджиро к своим знакомым за помощью. А те его будто и знать не знают… Увы! Подобные перемены — в обычаях людей корыстных. Нам сочувствуют, только пока у нас есть хоть один золотой за пазухой. А как стал бедняком, куда только и делись их дружба и признательность! Недаром говорят: неискренние чувства подобны туману. И вот теперь, когда наваждение спало, скитался Скайфуджиро под небесами, смирившись с плачевной судьбой. Лишь одно удерживало его на этой земле: хотел он найти так жестоко обиженных лисами девушек и рассказать им правду, чтобы не таили они на него обиды… ***** «Чудесное рождается от самих же людей,» - гласит старинная мудрость. Блудливая душа создает вокруг себя развратную обстановку, а человек чистый и благородный всегда найдет себе подобных… С сочувствием выслушал Рионхару эту историю. Добросердечно предложил он Скайфуджиро остаться в его замке и занять место среди преданных вассалов, на что тот с радостью согласился и принес своему новому господину клятву вечной верности… Что делать! Такова уж судьба. Одной рукой дает, другой отнимает. Потерял человек отца, но нашел нового друга. И хоть вещи это несравнимые, как приятно, что в нашей быстротечной жизни встречаются люди достойные!