Go West!

США. Штат Калифорния. Сан-Франциско. В полдень, когда полоска ртути на термометре перевалила за отметку 35 градусов по Цельсию, а на улице заметно поубавилось людей, когда асфальт почти плавился под ногами, делаясь будто пластилиновым и, казалось, даже слегка прилипал к подошве, в аэропорт Сан-Франциско был подан запрос на посадку корейского Боинга. Огромный самолет, пронзив тонкую пелену редких облаков, снизил высоту. Там, на борту, в пассажирском кресле сидел совсем ещё мальчишка, лет девятнадцати, в толстовке размера на два больше, чем положено, и потёртых джинсах, закатанных до лодыжек. Он с безразличным видом листал плейлист на своем смартфоне, включая то один трек, то другой, но надолго ни на одном не задерживался. Так вышло, что за пару дней до отлёта, маленькая девочка по имени Ханбёль, оставшаяся в Корее, сломала MP3-плеер своего брата, который он, по своей неосмотрительности, имел несчастье забыть в детской комнате. Как ребёнку такое удалось не понимал ни сам парень, ни его мама, но поломка обнаружилась перед самым выходом, и парнишка просто ничего не успел с этим сделать. На сестру он не злился, заслуженно отстаивая ярлык «самого лучшего старшего брата», который он сам лично повесил себе на шею. Мысленно чертыхаясь и ругая себя за то, что давным-давно не качал новых песен на телефон, парень вытащил наушники и откинулся на мягкую спинку кресла, устремив взгляд за стекло иллюминатора. Там, внизу, под брюхом самолета, расступались последние облака, открывая вид на Западное побережье Тихого океана. Огромный мегаполис, высотки которого с высоты птичьего полёта казались парню лишь мелкими деталями на чьём-то сложном макете. Это был вид, от которого захватывало дух. Но смотря сверху вниз на громадину-город, парень думал не о нём, дышащем жаром, красивом и многолюдном Сан-Франциско. Совсем не о нём. Синее бескрайнее пятно океана казалось действительно тихим, соответствуя своему названию, почти безмятежным, но кто-кто, а этот парень знал, каким обманом является такое спокойствие.        — Извините, Ким Ханбин? Подошедшая стюардесса не была похожа на азиатку, но говорила по-корейски с небольшим акцентом и, в общем-то, была очень хорошенькой.        — Заполните, пожалуйста, бланк прилета, — вежливо попросила она. Ханбин принял из ее рук лист и ручку, благодарно кивнув.        Как только самолет приземлился, погасли надписи «Не курить» и «Пристегнуть ремни», а из бортовых динамиков послышался голос пилота, оповещающий пассажиров о том, что самолет успешно зашел на посадку и ещё что-то про время, температуру воздуха и давление, но этого Ханбин уже не слышал, в спешке собирая ручную кладь. Поднялся галдёж, и люди поспешили достать свои сумки и чемоданы, направляясь к открывшемуся выходу, создавая очередь. Поток горячего воздуха волной накрыл с головой, стоило только красным кедам Converse на ногах Ханбина спуститься по трапу самолета. Всё тело будто обволакивала едва ощутимая плёнка жара, и это было довольно странное ощущение. Солнце светило в глаза, заставляя щуриться.        — Добро пожаловать в солнечную Калифорнию! — радостно заорал незнакомый мужик, сошедший с борта самолёта вслед за Ханбином, мгновенно привлекая к себе всеобщее внимание. Женщина в красном брючном костюме, которая весь полёт сидела недалеко от Ханбина и которую парень сразу отметил, как очень странную особу, моментально отреагировала и, заливисто смеясь, пропела эту же фразу в ответ:        — Добро пожаловать в солнечную Калифорнию! Ханбин едва сдержался, чтобы не блевануть от такой любезности. Мысленно уже свалив подальше от толпы по-дебильному улыбающихся людей, он огляделся по сторонам. Трепыхающиеся флаги на зеркальном здании аэропорта, возвышающемся, точно голая скала, рекламные плакаты, небольшие автобусы и прочее — всё это выглядело совсем не так, как в Корее, хотя вроде бы стандартный набор тех же самых предметов. Очутившись внутри и получив наконец свой багаж, состоящий из одного только чемодана, так глупо обклеенного наклейками с персонажами Disney’а (преимущественно Мики-Маусом), Ханбин достал мобильный и, быстро отыскав чей-то номер в телефонной книжке, нажал на вызов.        — Я тебя уже заждался! Ханбин-а-а, — закричала телефонная трубка, не успел парень и слова обронить, — Чувак, где ты бродишь?! Я весь извёлся, как соскучился, и хочу наконец увидеть твою ничего не выражающую морду!        — Может, дашь мне хоть слово вставить? Ханбин усмехнулся, морщась и сбавляя громкость на телефоне.        — Вставляй! Ханбин успешно проигнорировал пошлый подтекст, который тут же распознал по мудацкому ржачу с той стороны.        — Мино, ты кусок дебила. Где тебя носит?        — То же самое хотел у тебя спросить. — трубка дерзила. Ханбин устало провел рукой по волосам.        — У меня багаж задержали, но уже всё нормально, за исключением тебя. Где ты? Мы же договорились, блин.        — Не гони. Я холле у выхода, как и договаривались. Прибыл минута в минуту.        — Чё? Да быть не может. Ханбин ещё раз огляделся по сторонам, не отнимая телефона от уха. Видимо, с той стороны совершались те же действия, в трубке повисла многозначительная тишина. Аэропорт был заполнен по-разному одетыми людьми, разных национальностей, с багажом и без багажа, с детьми, служащими и проводниками, но никого похожего на Мино среди всей этой суеты Ханбин не видел совершенно точно. Не мог же парень измениться до неузнаваемости за те два года, что они не виделись? Недалеко от себя Ханбин заметил коренастую загорелую девушку примерно его возраста, в коротких шортах и смешной майке со Спанч-Бобом. Она стояла прямо напротив и тоже разговаривала по телефону, точнее сказать, держала его у уха, почти зеркально так же, как и он сам, оглядываясь по сторонам.        — Ты пластику не делал? — серьёзно поинтересовался Ханбин. — Ну там, пол не менял?        — Чего? Бро, ты издеваешься?        — Нет... Блин, ещё раз спрашиваю. Ты где?!        — Там же, где и ты!        — Ок, а где я?        — У третьего выхода.        — Что за фигня? Трубка многозначительно выдохнула.        — Что ты видишь нарисовано над выходом? Какого цвета кружок, какая циферка? Ханбин в подробностях всё описал, нарочно медленно пережёвывая каждое слово, чтобы приятель перестал разговаривать с ним, как с кретином.        — Всё, понял. Стой, где стоишь, не сходи с места! Ханбин хотел спросить, что Мино там понял, но из динамиков уже доносились короткие гудки.        — Зашибись. Он раздражённо убрал телефон в карман толстовки и наклонился перевязать шнурки на одном из кед. Тут-то сзади на его спину и навалилось тяжеленное тело. Вскрикнув от неожиданности, Ханбин чуть было не уткнулся носом в пол, но каким-то чудом сумел сохранить равновесие.        — Ханбин-а, кирпич мой любимый! Как ты умудрился мимо меня проскочить?! Я стоял у выхода с другой стороны! Эй! Ким Ханбин! Мино горланил ему прямо в ухо, с силой сжимая со спины, словно плюшевую игрушку. Ханбин закашлялся.        — Пусти, дышать нечем, — зажмурившись, прохрипел он, цепляясь пальцами за сильные загорелые руки поверх своей толстовки и пытаясь разогнуться. — Ай! Мино был выше, крупнее и, соответственно, тяжелее раза в два, поэтому попытки скинуть паразита со своей спины были безуспешны. Покряхтев и повозившись с минуту, Ханбин расслабил руки, позволяя им безжизненно болтаться, почти касаясь пола.        — Всё, сдаюсь, слезай. Ханбин раздражённо выдохнул воздух ртом, так, что отросшая челка взлетела вверх и разметалась по лбу, мешая обзору. Его вымотал долгий перелёт, и шуточки Мино не казались сейчас смешными.        — Так быстро сдался… — разочарованно протянул голос над самым ухом. Мино ослабил хватку, позволяя выпутаться из своего захвата.        Одёрнув на себе толстовку, Ханбин резко развернулся, сталкиваясь взглядом с высоким симпатичным азиатом. Он улыбался во все тридцать два зуба и весь сиял от счастья. На нём была бейсбольная кепка задом наперёд, длинная белая майка со знаменитым логотипом Rolling Stones и светлые джинсовые бриджи. Его кофейного цвета кожа — всё такая же смуглая, как и два года назад, — который раз напомнила Ханбину о том, что этот парень жил здесь с самого младенчества и походил на местного больше, чем некоторые коренные жители Западного побережья.        — Ну, привет! Он тыкнул в свою щёку указательным пальцем и состроил забавное выражение лица. В Корее на это сказали бы: «Эгьё», Мино сказал бы: «Это моё природное очарование», а Ханбин на это только одно всегда:        — Какой же ты тупой. Наверное, впервые за целый день искренне улыбнувшись до ямочек на щеках, Ханбин подался вперёд и крепко обнял идиота-друга, ненароком задев козырёк его кепки, которая тут же полетела с головы прямо на пол, взлохмачивая волосы. Мино, сильный и высокий, раскачивал Ханбина на месте из стороны в сторону, заставляя того встать на носки из-за несоответствия в росте.        — Чувак, я скучал по тебе! Так сильно! Честное слово. Мино как можно сильнее стиснул Ханбина в объятьях. У него был такой способ выражать свои чувства — чем они больше, тем сильнее дави. В голове Ханбина невольно проскочила мысль о том, что если бы они не виделись ещё года два, то Мино бы сделал из него кровавую лепёшку, потому что такие объятья выдержат не каждые рёбра. Когда с телячьими нежностями было покончено, Мино сам отстранил его от себя.        — Мне столько всего нужно рассказать тебе и столько узнать, — заговорил он очень быстро, тряся за плечи очумевшего от такого приёма друга. — Столько спросить! Так блин, чё стоим? Поехали! Быстро отыскав на полу упавшую кепку, отряхнув и напялив её на себя, он подхватил смешной чемодан Ханбина, сделав это так легко, будто он ничего не весит, и бегом помчался на выход, рукой дав знак, чтобы его друг следовал за ним и не отставал. Автоматические стеклянные двери едва успели раскрыться перед несущимся Мино. Если бы это случилось секундой позже, то он бы непременно распластался по стеклу морской звездой. Прыгая уже за закрывающимися дверьми, Мино во всё горло что-то орал Ханбину, пугая проходящих мимо людей и заставляя их смотреть на него, как на ненормального.        — Боги. Ханбин обречённо качнул головой и побежал следом, думая о том, что в Корее ему действительно не хватало этого пришибленного.        После прохлады аэропорта они оказалась словно в парной. Ханбин почти на клеточном уровне ощущал, как температура тела поднимается с каждым мгновением. Неужели ещё вчера он замерзал, и вообще где-то может быть холодная осень? Даже не верилось.        — Последние горячие деньки, как по заказу. Наслаждайся, бро, — будто читая его мысли, пропел Мино, оглядываясь по сторонам и переходя дорогу. За ней, где-то впереди, он припарковал свою крутую тачку. Ярко-красный родстер с открытым верхом, поверхность которого была так наполирована, что просто сверкала — такой в памяти Ханбина сохранилась первая машина Мино. Всё потому, что он, как и сам Ханбин, был сыном богатеньких родителей. Они, наследники целого состояния, могли себе это позволить. Только вот у Ханбина тем летом прав не было, так как он был ещё несовершеннолетним, тем временем Мино гонял во всю, собирая по трассе все возможные штрафы за превышение скорости. Он обожал свою тачку, даже дал ей имя. «Моя Лекси шикарная», «Не дыши на неё», «Не смотри на неё», «Близко не подходи, я только что её помыл!», «Я переобул свою малышку, теперь она как новенькая», «Нам с Лекси надо уединиться. Будем поздно, не названивай» — Ханбин слушал это целыми днями и прихуевал с каждой фразы. Не, ну где это видано, чтобы автомобилю давали человеческое имя? Да будь это даже самая крутая тачила на планете, зачем? Позже Мино объяснил, что Лекси — это производное от Лексус, а Лексус это марка его красотки, но даже это в глазах Бина его не оправдало.        — Ты бы переоделся, а то тепловой удар схватишь. Когда Мино наконец остановился, опустив чемодан на землю и кивнув на Ханбинову толстовку, никакого красного Лексуса Родстера не наблюдалось и в помине. Вместо него Мино открыл дверь высокого пляжного автомобиля, тёмно-зеленого цвета, с широченными шинами и круглыми фарами.        — Ты купил Багги! Ханбин почти прокричал это, неожиданно даже для самого себя, настолько он был удивлен. Мино гордо кивнул, не скрывая довольной улыбки, и принялся грузить чемодан.        — А как же Лекси?        — С ней всё кончено. Наши отношения зашли в тупик. Она была против моих выездов на пляж и посиделок с друзьями. Мино посмотрел на Ханбина так, будто тот должен был сам додумать подтекст, но тот невтуплял, поэтому пришлось пояснить:        — Да места в ней было мало! В компании людей прибавилось. Ты должен меня с полуслова понимать, вообще-то.        — Ну и запросики. Бедная баба, — фыркнул Бин. Мино махнул на него рукой и сказал, чтобы тот скорее залезал.        Внутри и правда оказалось гораздо больше места, чем в прежней тачке Мино. Да и вообще, Ханбин подумал о том, что Багги ничем Родстеру не уступал, а в чём-то может даже и превосходил. Он был выше, жрал меньше бензина, без проблем проехал бы по любому бездорожью, да и верх у него так же выдвижной, как и у красотки Лекси. К тому же, доски для сёрфинга перевозить гораздо удобнее на Багги — ближе к воде можно подъехать.        — Ты ведь всё ещё волны гоняешь? Голос Ханбина звучал взволнованно. Мино достал из бардачка и очень по-киношному круто нацепил солнцезащитные очки с такими тёмными стеклами, что за ними не было видно глаз.        — Обижаешь. Я всё ещё твой сосед на Санта-Круз. Мы ведь туда едем, я правильно понял? Кивая, Ханбин не скрыл улыбки. Дело в том, что Мино владел огромной квартирой здесь, в Сан-Франциско. В этом городе-многомиллионнике у него была жизнь молодого холостяка. Каждую пятницу и субботу безумная тусовка, с понедельника работа. Здесь же жила его родня. Но душа его принадлежала совсем не городским джунглям, а Тихому океану. Сёрфинг — это как религия. Ещё сопливым подростком Мино всерьёз увлёкся катанием на волнах. Океан вызывал привыкание, словно наркотик, если один раз попробовал, потом сложно остановиться. И он не смог. В возрасте одиннадцати лет Мино стал выпрашивать у родителей отдельную виллу, на Санта-Круз, куда они могли бы приезжать семьёй на время катального сезона. Этот город, расположенный на скалистом побережье, считался лучшим местом для катания на доске во всей Калифорнии. Санта-Круз по законному праву назывался столицей сёрфинга. Именно там Мино, будучи ещё совсем маленьким, познакомился с Ханбином. Мальчик жил по соседству, также приезжая со своей мамой на сезон. Только вот приезжал он не из Сан-Франциско, что всего лишь в пару часах езды, а аж из самой Кореи! За это маленький Мино сразу его зауважал и даже помог правильно выбрать его первую доску. Когда же Мино подрос и стал самостоятельно себя обеспечивать, родители оставили семейную виллу ему. Тогда они и не думали, что в скором времени их сын подсядет на сёрфинг так плотно, что практически переедет на Санта-Круз, пропадая там большую часть года.        — Ща будет круто, — пообещал Мино, повернув ключ зажигания. Машина завелась и, мощно зарычав, двинулась с места. Выехав с парковки на четырёхполосную магистраль, парень за рулём врубил музыку и прибавил газа, разгоняясь на столько, на сколько позволяло движение. Ханбина в одно мгновение прибило к спинке сиденья тяжеленным битом, льющимся из колонок с такой громкостью, что заложило уши, и ветром, что в одно мгновение навёл на голове полный трэш.        Rack-Rack City bitch. Rack-Rack City bitch / Это, блин, Город Порока. Порочный Город. Это, блин, Город Порока*        — Что это? Английский Ханбина был на девять балов из десяти, так что он моментально переводил текст песни в своей голове. За это нужно сказать спасибо его отцу. Ханбин вместе с мамой прилетал к нему на каникулах. Он прилетал к нему каждое лето. Подумать только, каждое лето из Кореи в Калифорнию! И каждое лето он проводил свои каникулы без него. Все встречи со своим отцом Ханбин мог пересчитать по пальцам на обеих руках, то есть их было не больше десяти (одна из которых в бессознательном возрасте, в родильном отделении лучшей больницы Сеула). Зато он много времени проводил с мамой, и познакомился со своими англоязычными друзьями, без которых жизнь потом уже не представлял. Среди этих друзей оказались несколько похожих на него этнически, если можно выразиться так. Вредина Чунхэ, избалованный ребенок одного из премьер-министров Кореи, собственно Мино, сын председателя совета директоров одной известной корпорации, и Джинхван, который стал Ханбину ближе всех. Его отец — знаменитый на весь мир сёрфер, а мать — фотомодель. Он вместе с Мино увлекался сёрфингом и мечтал пойти по стопам своего папы. Были среди его друзей и афроамериканцы, и коренные калифорнийские жители, но эта тройка была Ханбину ближе всех. Каждый год окунаясь в языковую среду с головой, Ханбин с легкостью преодолел языковой барьер… И он бы обязательно поблагодарил своего отца за такие крутые возможности, если бы они только встретились, и если бы он не испытывал к нему самой настоящей, кипящей и обжигающей ненависти за его вечное отсутствие и полную отстраненность от его жизни и жизни его мамы.        You don't know who you fucking wit'? Got my other bitch fucking wit' my other bitch Fucking all night nigga we ain't celibate / Ты хоть знаешь, с кем связался? Одна моя сучка трахается с другой, всю ночь напролёт, нигга, мы и не собирались воздерживаться *        — Чё это за фигня? Ханбин чуть уменьшил громкость песни, что орала из колонок на всю автомагистраль.        — А что, не качает? Мино пожал плечами и, хохотнув, перещёлкнул на следующий трек.        They call me Superman, leap tall hoes in a single bound… / Меня называют Суперменом, потому что я трахаю красивых тёлок, по нескольку за один раз ** Ханбин прикрыл лицо рукой и заржал.        Superman aint savin shit, girl you can jump on shady's dick, straight from the hip, cut to the chase / Супермен не тратит время впустую. Давай, детка, насаживайся на мой кол, прямо с налёта, тебе ни к чему ухаживания**        — Ты серьёзно? — тихо надрывно посмеиваясь, он взглянул на Мино, которого тоже забавляла вся эта ситуация. — Супермен? Какая честь.        — Да это не моё. Не моё же! Я забыл, что Бобби-говнюк подключал свою мобилу сюда. Видимо, эта херовина сохранила его плейлист автоматом, — тыкая пальцами в крутую магнитолу, оправдывался Мино. Ханбин вытер слезу в уголке глаза и, лыбясь, как полный даун, переключил на следующую песню. Про Бобби он был наслышан. За те два года, что они не виделись, Мино упомянул его, наверное, сотню раз точно. Это имя звучало почти в каждом их телефонном разговоре. Порой даже подбешивало. «Бобби то, Бобби это...», «Мы с Боббаном», «Бобби сегодня учудил»... И всё в таком духе. По рассказам, выходки Боббана были ещё круче, чем выходки самого Мино, что не могло не заставить Ханбина раздражённо игнорировать восторженные речи о Бобби из телефонной трубки. Возможно, он даже немного ревновал своего друга к непонятному парню с самым тупым, по мнению Ханбина, плейлистом на свете. Скорее всего, так оно и было. Слава богу, здравый смысл всё-таки взял над Ханбином верх. В конце концов, Мино завёл себе кучу новых друзей, и это было естественно. Ни к каждому же его ревновать? (Хотя, по правде, никто из них так не бесил Ханбина, как этот парень). I be everywhere, everybody know me Super, super fresh with a dope styling Hunny on my wrist, couple karats on my neck Givenchy keep the chickens in check All these car keys drive them chickens to my crib/ Я везде и всюду, меня знают все, Во всём супер-супер новом, невероятно стильный. На запястье тату с именем любимой, на шее – пара карат. Живанши держит цыпочек под контролем, А все эти ключи от машины заведут цыпочек ко мне в кроватку***        — Он просто Нью-Йоркский, — пояснил парень в солнцезащитных очках, выкручивая руль до упора на крутом съезде. Ханбин оставил магнитолу в покое.        — Нигга стайл.        — Скорее озабоченный, — исправил Мино и, тормозя на светофоре, достал из бардачка USB, после чего кинул его Ханбину на колени. — Давай твоё заценим. Дальше ехали под старенькие треки Ханбина.        — Как приедем, надо будет отыскать этого ушлёпка и научить его очищать историю прослушивания. Вот правда, такое не в первый раз уже. Обязательно надо будет его найти.        — А чего его искать? — не понял Ханбин. — Как так? Ты не знаешь, где живет твой супермен?        — Если честно, не знаю. Да и он пропал куда-то, второй день его не вижу, дозвониться не могу.        — Мир спасает и тёлок трахает, по нескольку за раз, — позлорадствовал Ханбин, за что получил подзатыльник от Мино.        — Э-эй, веди двумя руками, не отвлекайся. Ханбин возмущенно взглянул на друга, приглаживая взъерошенные волосы. Машина завернула за очередной угол, и перед глазами открылся потрясный вид на город, который в скором времени они должны были оставить за своими спинами, двигаясь вдоль по i-280* до Санта-Круз.        Сан-Франциско — город контрастов, чего в нем только не было. Мино гнал Багги всё дальше от центра, стараясь выбирать менее заполненные улочки. Из колонок послышался трек Coldplay, который у Ханбина ассоциировался с летом и как раз с вот такими длинными поездками с ветерком. Он тяжело вздохнул и, потрепав себя по влажным от жара волосам, решился-таки наконец снять свою толстовку. Подхватив её края, Ханбин потянул вверх, чувствуя, как горячей кожи мгновенно касается прохлада.        — Фи-и-и, — Мино скорчился, бросив на него короткий презрительный взгляд. — Да у тебя майка была всё это время под ней, что тогда медлил? Красный кабриолет на соседней полосе вынырнул словно из ниоткуда, как раз, когда Мино произнес это. Крутая тачка сровняла движение с его тюнингованным Багги. Шикарная блондинка лет двадцати за рулем и ещё две девушки (рядом и на заднем сидении) словно в каком-то типичном американском клипе, как одна, взглянули на прифигевших парней зазывающими взглядами. У Ханбина в ногу вступило. Симпатичная, кудрявая, словно пудель, брюнеточка, цвет кожи которой напомнил Ханбину о том, что он с утра не успел допить свой разбавленный сливками кофе, подмигнула ему и звонко рассмеялась, откидывая назад непослушные, развевающиеся на ветру волосы. Ещё одна светловолосая девушка, с усеянным веснушками личиком, на которой, как отметил зоркий взгляд Мино, было меньше всего одежды и больше всего аксессуаров, наподобие многочисленных тоненьких браслетов на каждой руке, послала ему воздушный поцелуй.        — Красавчики! Скажи, Николь?! — еле расслышал Ханбин слова кудрявой мулатки, сквозь гул ветра в ушах и громкую музыку. Девушка за рулем улыбнулась и помахала Мино рукой, после чего резко свернула в сторону на повороте.        Мино присвистнул, провожая взглядом кабриолет с прекрасными незнакомками, удаляющимися в другую сторону от них.        — Ясно, что ты толстовку не снимал свою... Ждал момента. Не, ты видел, как они пялились?! Не, ну ты видел?!        — Иди ты, — буркнул Ханбин. Он даже почувствовал себя неловко из-за всей этой ситуации. Скомкав толстовку, Ханбин бросил её на заднее сидение и поправил на себе майку с принтом из больших черных букв, что сложились в две надписи, одна над другой. На секунду отвлекаясь от дороги, Мино прочитал «Love = pain. Love will tear us apart»****.        — У-у-у, смотри, ещё не поздно, я могу высадить тебя на Фолсем-Стрит, пока мы не уехали, — лукаво играя бровями, засмеялся парень, за что получил от Ханбина средний палец в свою сторону.        На Фолсем-стрит ежегодно проводили крупнейший БДСМ-фестиваль. Голые и полуголые люди, в кожаных намордниках и ошейниках, с ног до головы облаченный в латекс, шипы, ремешки и тащащие за собой плетки и цепи, несущие флаги и плакаты, геи и лесбиянки, борцы за равноправие сексуальных предпочтений и просто не слабонервные зеваки... Парад извращений. Ханбин поморщился и помотал головой, отгоняя от себя ужасные образы.        — Быстро, скажи мне что-нибудь! Срочно! Ханбин взвыл, жмурясь так, будто в глаза попало мыло. Мино пробежал глазами по салону, будто выискивая в нём тему для обсуждения.        — Качался? Руки у тебя подросли, — заценив отчётливые переплеты мускулов под кожей Ханбина, без доли сарказма спросил его друг. Чем не тема для обсуждения?        — Немного. В Корее нечего было делать летом. Океана не хватало, приходилось чем-то себя занимать.        — И правда подрос. Этим летом ты должен найти себе девушку. Ханбин облегчённо выдохнул. Ужасные образы исчезли, вместо них возникли другие. Откинувшись на спинку сидения, он о чём-то задумался, многозначительно отмалчиваясь в ответ. Дальше ещё минут сорок Ханбин так и просидел с закрытыми глазами (потому что смотреть, как Мино водит машину, нормальному человеку невозможно), изредка перекидываясь фразами с горе-водилой. Его друг отлично понимал, как Ханбин устал, поэтому старался не лезть с вопросами, хотя поговорить хотелось о многом. Хотелось спросить, почему он так резко пропал и почему, когда Мино звонил ему с самого начала, два года назад, он не отвечал, а если и отвечал, то говорил, что больше никогда, ни за что не вернется в Калифорнию. Хотелось спросить, что именно произошло тогда, тем летом, почему он так резко улетел, не сказав ни слова и даже не попрощавшись. Точнее сказать, Мино догадывался, но... Хотелось спросить, почему сейчас он изменил своё решение, и почему он вдруг снова решил заняться сёрфингом, ведь вроде как бросил. Хотелось спросить, хочет ли он увидеть Чунхэ и Джинхвана снова. Особенно про Джинхвана было интересно. Очень хотелось узнать, как Ханбин жил все это время, там, в Корее, как его мама и сестрёнка, и не помирился ли он с отцом. Кое-что он выведал из телефонных разговоров, но полной картины всё равно не было. Мино столько всего не терпелось узнать, но он прикусил язык и не задавал вопросов, обещая себе, что обязательно задаст их позже, когда придёт подходящее время. США. Штат Калифорния. Санта-Круз. Когда Ханбин снова открыл глаза, уже порядком стемнело и, судя по окрестностям, они с Мино уже проехали Сан-Хосе, а значит, большая часть пути пройдена. Жара спала, стало прохладно. Ханбин поёжился, сонно моргая, а потом взглянул на наручные часы, что перед отъездом ему подарила мама. Они ехали уже больше часа, это означало, что цель близка. Улыбнувшись краем губ, парень потянулся и взглянул на Мино, который был уже без своих крутых солнцезащитных очков. Момент, когда он успел их снять, Ханбин не уловил.        — Устал? — поинтересовался он, выпрямив спину и садясь ровно. Мино пожал плечами.        — Вроде нет. Дорога классная, можно переходить на спорт режим и почти нет светофоров — всё, как я люблю. Мино прибавил газа, обгоняя очередной автомобиль по правому краю.        — А ты? Проголодался, наверное.        — Немного, — честно признался Ханбин, вспоминая о том, что последний раз ел в самолете, но еда там, даже несмотря на бизнес-класс, была не очень-то вкусной, поэтому съел он совсем немного.        — Не волнуйся, ещё минут десять, и я накормлю тебя. Не обещаю, что будет супер вкусно, но точно не отравишься. Ханбин помотал головой. Мино совершенно не умел готовить.        — Ну вот и приехали. В кустах Ханбин увидел деревянную, лакированную табличку в духе дикого запада, на которой было вырезано "Welcome to Santa-Cruz". Местность встретила их привычной пылью, ещё не осевшей после полудня. Через пару кварталов стали мелькать магазинчики, в которых можно было найти доски для сёрфинга, гидрокостюмы и прочие атрибуты для этого вида спорта. Большие и маленькие, они мелькали по пути бесчисленное множество раз. Между ними скромно рассыпались палаточки с сувенирами, у которых ошивались туристы с разных уголков света. Сувениры эти тоже оригинальностью особой не отличались. Прогибаясь под общую тематику, это были шарики с сёрферами внутри (нужно было встряхнуть для того, чтобы за стеклом маленького человечка, застывшего на гребне волны, закрутило в синюю воронку блесток), большие ракушки и картины, на которых изображался подводный мир Тихого океана, магниты в виде самых разных досок для катания и DVD-диски, на которых записаны крупнейшие чемпионаты, проводившиеся здесь зимой, в сезон самых огромных волн. Вот уж действительно, почти маниакально повернутый на сёрфинге город во всём штате. Атмосфера здесь была не такая, как в Сан-Франциско. Людей было примерно столько же, но говорили они медленнее, никуда не спешили и вообще выглядели гораздо более спокойными и счастливыми. Ханбину здесь нравилось, и прошлым летом он действительно очень скучал по этому месту. Оставив позади неторопливый центр города, тюнингованный Багги приближался всё ближе к берегам океана, в элитный райончик с достаточно дорогой недвижимостью. Именно там и располагались виллы деток-миллионеров. Нет, конечно же, простым смертным людям тоже можно было приобрести там частные дома, которых, к слову, было построено не мало, но все они располагались чуть поодаль, уступая богачам самые лучшие места.        — К тебе или ко мне? — спросил Мино и засмеялся как придурок.        — В словаре напротив "обаржаца" непременно будет стоять твоя фотография, — оценил шутку Ханбин, после чего сказал, что ему в общем-то всё равно. Вещей не много, живет он буквально через дорогу от него, а за продуктами в любом случае надо идти в магазин. Мино растолковал это как «всё-таки ко мне» и повёз Ханбина к своей вилле. По дороге они заехали в магазин — странно не вливающийся во всю эту роскошь обычный супермаркет — и накупили там кучу еды (в основном быстрого приготовления), а ещё с десяток чупа-чупсов.        — А они зачем? Ханбин непонимающе перебирал конфеты на кассе, рассматривая какой цвет какому вкусу соответствует. Мино погладил его по голове, с прискорбным выражением лица обращаясь к продавщице, что всё это время наблюдала за двумя странными азиатами за своей кассой.        — У ребенка совсем не было детства. Они для того, чтобы их есть, Ханбин-а. Ханбин отмахнулся от чужой руки и поморщился.        — Мудло, я не про это. Продавщица улыбнулась, пробивая чупа-чупсы.        — А, ладно, забей, — махнул рукой Ханбин, отмечая, что больше всех оказалось леденцов в фиолетовом фантике, со вкусом Кока-Коллы с лимоном. Мино потрепал его по плечу, как бы говоря, чтобы тот не обижался.        — Да бля, не мне это.        — А кому?        — Узнаешь попозже. Закончив с покупками и покинув супермаркет, ребята быстро добрались до их богатого райончика. Открыв автоматические ворота и въехав на территорию своих владений, Мино парканул машину и, радостно погладив руль, пропел себе под нос слова благодарности, что-то вроде:        — Спасибо малыш Бу, ты проделал отличную работу.        — Бу?! — у Ханбина глаза на лоб полезли. — ТЫ ОПЯТЬ ЗА СТАРОЕ? Даёшь имена технике? Мино, серьезно, вещи, которым ты давал имена, плохо заканчивали. Тебе напомнить про Кристофера? Где он сейчас?        — Это был несчастный случай, — подняв указательный палец вверх, Мино важно взглянул на своего друга. — А всё почему? Потому что один подлец, я не буду как-бы пальцем показывать, во время вписки, пьяный в жопу, раскидал по газону свои носки! Конечно Кристофер не справился с таким стрессом. Ханбин тут же вспомнил, как ярко горела газонокосилка во дворе Мино тем злополучным утром.        — Это был не я, — до глубины души возмутился он, строя из себя ужасно оскорбленного человека.        — Ну да-а, не ты. Мино похлопал Ханбина по плечу, улыбнулся и вылез из машины.        — Правда не я. Ханбин выскочил следом. Пока Мино ползал по задним сиденьям, сгребая пакеты из супермаркета, Ханбин оглядывался по сторонам.        На вилле Мино было всё, что полагалось иметь богатому человеку. Небольшой дворик с беседкой, лежаки, складные зонты, бассейн, веранда... Ханбину всё было привычно и знакомо, потому что его собственная вилла отличалась разве что планировкой самого дома и расположением всего этого добра на её территории. Вот только животных у него не было.        — Ты завёл собаку? Ханбин задумчиво склонил голову на бок. Выскочив из-за угла, на него мчался со всех ног большой золотистый ретривер. Нагруженный пакетами хозяин виллы (один из которых он, ради прикола, взял в зубы), коленкой захлопнул дверь и обернулся на Ханбина.        — Фево фы скафал? — спросил он и, проследив за направлением взгляда своего друга, раскрыл рот. Пакет тут же приземлился на землю, громко звякнув содержимым. — О-о-о нет, нет, нет... Парень запричитал, как не в себе. Остолбеневший Ханбин только тогда понял, что этот пес мчался целенаправленно именно на Мино.        — Ну нет же... Семимильными шажками оббежав машину сзади, Мино хотел спрятаться за Ханбином, но было поздно. Пёс догнал его, врезаясь носом в пакеты, что были выставлены вперёд, выполняя роль щита.        — Мино, это твоё? — улыбнулся Ханбин, кивнув на собаку, которая пыталась прорвать оборону из шуршащих пакетов и добраться до ног его друга.        — А по мне видно, что оно моё?! — взвыл Мино. — Ханбин-а, убери её от меня! Пожалуйста! Рекси, фу!        — Рекси? Ханбин запутался, но Мино выглядел таким смешным с этими пакетами, ограждающими его от собаки, с этой откляченной назад задницей, чтобы убрать ноги как можно дальше от четвероногого чудовища — он просто не мог сдержать смеха, пристроив ладони на колени и чуть ли не сгибаясь пополам. Неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы в какой-то момент Ханбин не услышал позади себя чей-то очень приятный голос.        — Рекси, ко мне! Собака тут же встрепенулась и, оставив Мино, со всех лап ринулась обратно мимо обернувшегося Ханбина к какому-то незнакомцу в паре метрах от него. Это был высокий и очень миловидный паренёк, корейской внешности, что сразу же Ханбина порадовало. Достаточно худой, в самой простой серой толстовке и накинутым на голову капюшоном, широких шортах и непонятных кедах нелепого красного цвета. Очевидно, в моде этот парень абсолютно не шарил.        — Джину, ты вернулся?! — Мино сунул пакеты в руки Ханбину. — Я думал, ты ещё дня три будешь у отца. Незнакомец улыбнулся и, прижав голову собаки к своей ноге, почесал её за ухом.        — Мы справились гораздо быстрее, чем я думал. Смотри-ка, Рекси по тебе соскучилась.        — Слава богу, ты успокоил её, — высокий брюнет выдохнул, облокачиваясь на плечо Ханбина. — Думал, коньки отброшу. Собака, будто распознав каждое его слово, вырвалась из рук своего хозяина и в два прыжка подскочила к Мино, вцепляясь в его ногу. Тот заорал как резанный, но по смеху Джину Ханбин понял, что пёс прикусил его не очень-то сильно, и, видимо, кусал он его так не в первый раз.        — Ну опять она начинает, — простонал парень, смешно дергая ногой и пытаясь скинуть с себя непослушное животное.        — Рекси, фу! Рекси! Да что такое с тобой? Незнакомец подошёл и оттащил от Мино собаку за ошейник на пару шагов, после чего присел рядом с ней на корточки, теребя за загривок и улыбаясь очень приятной улыбкой.        — Не пугайся, она не злая. Обычно она так себя ведет только когда голодная. Ханбин неожиданно понял, что обращаются сейчас к нему.        — Не правда! Со мной твоя собака всегда такая, — обиженно заявила жертва, отряхивая штанину.        — Это потому что она не любит идиотов, — саркастично пояснил Джину, глядя на Мино снизу вверх, а потом, вновь возвращаясь к псу, добавил: — Да, девочка? Собака подалась мордой вперед, но миловидный хорошенький парнишка вовремя отстранился, не дав себя лизнуть, и тихо рассмеялся. Мино закатил глаза.        — Между прочим, больно.        — Ты глянь на него, Рекси, он же не вкусный. Бу-э! Бобби же тебя кормил, что такое?        — Бобби? — спросил Ханбин, чувствуя себя идиотом, который только и делает, что молчит и задает односоставные вопросы. — Тот парень, о котором ты всё трепался? — добавил он секундой позже, чтобы не выглядеть совсем уж глупо. Джину удивленно приподнял брови, взглянув сперва на Ханбина, потом на Мино.        — Ты трепался о Бобби? Мино почесал затылок.        — Да, точно, этот засранец... Он же пропал на несколько дней.        — ЧТО??! Рекси трусливо прижала уши и тихо заскулила, когда её хозяин, как-то по безумному округлив глаза, рявкнул что было силы. Мино испугался не меньше пса, с опаской поглядывая на вскочившего с корточек парня. Выглядел он разозлённым.        — Я ему устрою! Попросил, как друга, присмотреть за собакой, оставил ключи, корм, подробную инструкцию написал. Ему оставалось только прийти и вывалить еду из нужного контейнера в нужную, блять, миску! — Джину свирепствовал и жестикулировал руками так активно, что до Ханбина то и дело долетали потоки рассеченного им воздуха. — Просто взять и высыпать! Высыпать, мать твою! — продолжал кричать парень, не замечая, как Мино, очень многозначительно взглянув на Ханбина, указательным пальцем прокрутил у виска и кивнул ему на свой дом, как бы намекая. Ханбин часто захлопал глазами и с видом смывающегося с места преступления свидетеля убийства попятился в сторону веранды.        Дверь в дом была открыта. Забежав внутрь и кинув пакеты на пол, парень выглянул в окно, наблюдая за теми двумя, что остались снаружи. Джину прыгал на месте и бесился, но, когда Мино положил руку ему на плечо, заметно поубавил пыл и, сложив руки на груди, стал слушать что-то, что тот быстро говорил ему. Рекси, виляя хвостом, бегала из стороны в сторону, кажется, даже не понимая, что весь этот шум подняли из-за неё. Наконец, спустя пару минут, Джину кивнул, и они с Мино, рука которого так и осталась лежать на его плече, направились в дом. Про себя Ханбин отметил, что его друг совершенно неожиданно стал выглядеть иначе, более счастливым... Хотя все равно, то и дело краем глаза испуганно косился на Рекси, которая продолжала путаться в ногах. Отойдя от окна, Ханбин прошёл в гостиную и в наглую царскую раскоряку расселся на диване, будто не подглядывал, и вообще, всё это время только и делал, что пялился в потолок.        — Меня зовут Джину, — с опозданием поздоровался парень, зашедший в гостиную вместе с Мино и, сняв капюшон толстовки, дружелюбно улыбнулся. — Ну ты уже понял. Ханбин окинул его внимательным взглядом. Глазища просто огромные, тёмные, как у олененка, нос маленький и острый, черты лица идеальные, а кожа светлая, будто проигнорированная калифорнийским солнцем. Присевший рядом, Джину весь целиком походил на красивую куклу BJD, и Ханбин вдруг представил его с длинными волосами, с удивлением отмечая, что представилось очень даже легко и отчётливо. С ними Джину запросто можно было бы принять за девочку.        — Да, понял, - кивнул парень, ругая себя за свое богатое воображение. — Я Ким Ханбин. Мино пристроился рядом с ним на противоположном краю дивана, моментально включаясь в разговор.        — С Джину я познакомился почти сразу после твоего отъезда. Он переехал сюда, чтобы помогать продвигать рыболовный бизнес отца. По спокойному выражению лица Джину, Ханбин понял, его совсем не нервирует, что кто-то рассказывает про его жизнь без получения на то согласия.        — Мой папа — кореец, но живет на острове Санта-Роза в Калифорнии. Я как раз сегодня от него вернулся, помогал с кое-какими делами. А рыболовный бизнес у нас не то чтобы промышленный. Мы ловим коралловых рыбок, для аквариумов, всяких искусственных прудов в парках.        — Прикинь, они однажды поймали рыбку не больше моего мизинца, за которую получили более тысячи долларов! Мино заговорил с восторгом, в то же время снижая тон голоса почти вдвое, но, почувствовав на себе строгий взгляд Джину, прокашлялся и сделал невозмутимый вид.        — Да ты миллионер, — удивился Ханбин. Джину принялся качать головой и оправдываться, будто «миллионер» для него оскорбление.        — Нет, нет! Большая часть денег отца была отдана на благотворительность, ты не думай. Мино поджал губы, решая умолчать о том, что они получали за своих редких рыбок и побольше.        — Получается, ты тоже живёшь на Санта-Круз, — протянул Ханбин, задумчиво качая головой. — А здесь, на вилле Мино ты как оказался? Вы что, вместе живете?        — Нет!        — Да! Раздалось с двух сторон почти одновременно. Мино нелепо улыбнулся, потирая затылок.        — Что значит нет, хён?! Я же сказал, чтобы ты был здесь, пока твои соседи-педрилы не закатают свои намазанные блеском губы, — сквозь сжатые зубы выдавил он. Услышав родное корейское обращение «хён», Ханбин очень удивился. Здесь, в Америке, ни он, ни Мино никогда не использовали такие формальности, отбросив их в сторону — такое от своего друга он слышал впервые. Джину закатил глаза, устало потирая висок.        — Ты сам себе все придумал. Я согласился недолго пожить с тобой. Недолго, понимаешь? Думал, тебя это успокоит, но ты безнадёжен… Я съеду со дня на день.        — Нет, ты останешься здесь. Мино вдруг стал серьёзным, стирая с лица остатки улыбки. Соседний участок рядом с домом Джину принадлежал местной гейской парочке. Мино это очень беспокоило. Когда он бывал у Джину в гостях, то не редко становился свидетелем того, как старые извращенцы по очереди, то один, то другой, строили кукольному хёну свои мерзкие, извращённые глазки, прямо не выходя за пределы собственного участка через дорогу! В первый раз Мино опешил, не зная, как сказать об этом Джину — глупенький, не замечает, — думал он. Однако, оказалось, что Джину всё прекрасно видел и понимал. Смеясь, он даже рассказал, что голубая парочка приглашала его на семейный ужин. Тогда-то у Мино и бомбануло. Вещи Джину были собраны за десять минут, а уже через двадцать он заталкивал упирающегося руками и ногами друга в свой дом, бурча что-то о мерзости и гадости. Это было неделю назад, а сейчас Джину, кажется, решил расставить всё по своим местам. На кухне воцарилась напряжённая тишина. Ханбин почувствовал себя речушкой, зажатой между двумя действующими вулканами.        — Может, поедим? — несмело предложил он, пытаясь хоть как-то перевести тему и сохранить дружелюбную атмосферу. — Я проголодался. Джину встрепенулся, как будто по нему пустили электрический разряд.        — Ты же голодный. Я не подумал. Вскочив с дивана, он огляделся по сторонам и побежал на кухню, зацепив по дороге пакеты из супермаркета, брошенные Ханбином у самого порога.        — Я, вообще-то, тоже голодный! — как бы между прочим кинул Мино вдогонку и, поймав любопытный взгляд Ханбина, приподнял брови, будто спрашивая: «Что?». Ханбин встал с места и пару раз толкнул Мино в плечо.        — Пойдём, поможем.        — Пусть сам, — Мино сложил руки на груди. — Раз ему не нужна моя помощь ни в чём, то и там пусть всё сам делает. Ханбин устало провёл рукой по лицу. За стенкой уже шумела вода и громыхала посуда. Выждав немного, Ханбин вздохнул и пошёл куда-то мимо нахохлившегося Мино, который старательно игнорировал звуки, доносившиеся с кухни, всем своим видом показывая, насколько ему всё это безразлично. Но вместо того, чтобы уйти, Ханбин обошёл его, залез на диван, оказавшись прямо за спиной своего приятеля и, уперев ноги между его лопаток, резко выпрямил их в коленях. Мино с воплем полетел вниз, больно приземляясь прямо на задницу, в то время как Ханбин оказался на его месте, катаясь по обивке дивана от беззвучного смеха.        — Мудак, блять, — Мино поднялся с пола, потирая ушибленную пятую точку. — Думаешь, это смешно? Смешно тебе? Ханбин закивал, поджимая ноги к груди и даже не пытаясь успокоиться.        — Ну тогда сейчас тебе будет ещё смешнее, — предупредил Мино и навалился на Ханбина, взяв его в захват и старательно имитируя удары в корпус. Вжатый в диван парень заржал в голос, брыкаясь и корчась от тяжести тела своего габаритного приятеля.        Вдоволь набесившись, они всё-таки явились на кухню и помогли Джину с ужином, который, на самом деле, был приготовлен достаточно быстро (не мудрено, ведь в основном это были Миновы полуфабрикаты), но Ханбин был таким голодным, что даже наспех порубленный Джину салат и пожаренные им же наггетсы показались Ханбину просто верхом кулинарного искусства.        — Ты вкусно готовишь, — набив еду за обе щеки, словно большой хомяк, похвалил его Ханбин. Они сидели за обеденным столом на хорошо освещённой просторной кухне Мино в тёплых бежевых тонах, которая была очень круто по-дизайнерски обставлена самой современной техникой.        — Вкусно готовит фабрика, что штампует эти наггетсы, а он готовит обычно. Мино вредничал, с таким же аппетитом дожевывая очередной кусок, за что чуть не схлопотал вилкой по лбу от Джину.        — Ты и этого не умеешь, — защищая кукольного хёна, заметил Ханбин, на что Мино только развел руками, не отрицая, что так оно и есть.        — Кстати, — Ханбин, вспомнив о чём-то, не прекращая жевать, оглянулся назад и, указательным пальцем тыкнув в горсть чупа-чупсов, оставшихся лежать на столешнице, вновь обернулся, спрашивая Джину:        — Они кому? Мино лукаво потряс указательным пальцем в воздухе, но из-за набитого едой рта ничего не сказал.        — А, это? Мино тебе не сказал? Это для Бобби. Ханбин на секунду перестал жевать, непонимающе хлопая глазами.        — А чё, он сам себе сосалок купить не может? Джину засмеялся, глядя почему-то именно на Мино, который делал вид, что наггетсы Джину резко стали очень вкусными, такими, что оторваться даже на слово невозможно.        — Да этот тюфяк до конца года обеспечивать Бобби чупа-чупсами будет. Мино проиграл ему в покер трижды. «Тюфяк» недовольно зыркнул на своих друзей.        — Серьезно? Ты ж лучше всех играешь? — Ханбин очень удивился. Мино был лучшим игроком в покер среди всех, кого он когда-либо встречал. Сам Ханбин никогда не выигрывал у него, да и вообще старался не вступать в игру, если Мино сидел за покерным столом — всё на свете проиграть можно. А тут такое заявление.        — Как так?        — Да жулик он, Бобби. Самый настоящий кидок, — всё-таки сжалившись над гордостью Мино, пояснил Джину. — У него по всей комнате были шпионы расставлены.        — Вернее шпионки. Мино, что закончил со своей едой, полностью опустошив тарелку, всё-таки подал голос.        — Кто ж знал, что эти девки, постоянно шныряющие туда-сюда и наблюдающие за игрой, на самом деле палили карты и ему сливали. Да у них видок был такой пьяный и легкомысленный, я б в жизни не подумал. До сих пор не верю.        — Ну так если он играл нечестно, почему ты должен условия спора выполнять? Мино махнул на Ханбина рукой.        — Да не важно как, он меня сделал. Выполнить условия договора — дело чести. Джину приподнял брови, взглянув на Ханбина усталым взглядом, мол видишь, какой тяжелый случай.        — А он мне сразу не понравился, этот Бобби. Чё за имя? Бобби... Боб. Он соевый боб? Ханбин мотнул головой, и, раздражённо наколов последний наггетс на вилку, отправил его в рот, яростно пережевывая. Выражение лица у него сделалось свирепым и смешным одновременно, Джину не смог сдержать смеха.        — Ханбин, ты прелесть! — потрепал парня по загривку. — И очень хорошенький, у тебя есть девушка? Ханбин только сейчас понял, на сколько девчачьей казалась ему речь Джину, его нежный голос и куча уменьшительно-ласкательных словечек.        — Не-а, — задумчиво протянул он, вытирая губы салфеткой и откидываясь на спинку стула. — С этим мне не везёт. Мино усмехнулся и тыкнул в воздух вилкой, указывая ею на Ханбина.        — Этот альфач просто скромничает! По дороге сюда он зацепил трёх красоток в красном кабриолете!        — Серьёзно? Джину восторженно взглянул на Ханбина. Тот почесал затылок и покачал головой.        — Не слушай его.        — Расскажи, что там было? — попросил Джину, после чего последовала история о том, как они добирались до Санта-Круз из Сан-Франциско, с кучей преувеличений от Мино и осуждающими взглядами со стороны Ханбина.        — Сходишь со мной в центр сегодня? Хочу купить борд, — обращаясь к Мино, поинтересовался Ханбин позже, между разговором, когда от ужина остались только пустые тарелки, а за окном стало совсем темно.        — Хочешь новую доску? Мино удивился.        — Ты катаешь? — эхом вторил Джину, хлопая большими глазищами. — Мино не говорил, что ты тоже катаешь.        — Потому что он не катает, а бултыхается в воде вместе с доской, — улыбнулся его друг, не упуская момента подколоть Ханбина.        — Очень смешно.        — Очень, — заверил Мино.        — Так ты сходишь со мной? Я свой борд оставил в Корее, не потащил в этот раз. Хочу начать учиться с чистого листа. Мино озадаченно надул щёки, размышляя о чем-то.        — Сегодня? У меня были кое-какие планы, бро. Может завтра? Темно уже… Джину прищурился, окинув парня взглядом, полным подозрений.        — Что за планы на ночь глядя?        — Говоришь как мамочка или жёнушка, — поморщился Мино, следуя примеру Ханбина и тоже откидываясь на спинку стула. — Но я отвечу! Не буду скрывать. Я хотел сгонять в магаз ещё раз и подготовить дом для вечеринки по случаю приезда моего кореша, Ким Ханбина! Ханбин округлил глаза.        — Что ещё за вечеринка?        — У него они через день, — тяжело выдохнул Джину, с укором глядя на светящуюся счастьем морду Мино. — Только дай повод.        — Зануда.        — Упырь.        — Ботан.        — Но я не хочу никакой вечеринки. Ханбин прервал дебаты Мино и Джину, не громко и совершенно спокойно добавляя:        — Я хочу сходить и купить доску.        — Блин, вот чего тебе приспичило? Что тебе мешает купить её завтра? Мино, как ребенок, топнул ногой под столом.        — Давай лучше устроим вечеринку! Я девочек позову, познакомлю тебя с новенькими красотками! Они такие — закачаешься! Купим выпивки! О! Я тебе новую светомузыку свою покажу, недавно приобрёл… Ой-я! Джину пнул ножку стула, на котором сидел парень, обрывая бесконечный поток слов, льющийся из его рта.        — Если хочешь, я могу сходить с тобой завтра, — игнорируя Мино, обратился он к Ханбину. — Бобби, тот самый пропавший придурок, который от меня ещё получит, как раз подрабатывает в одном очень классном магазинчике на побережье. Он сделает нам скидку, — улыбнулся Джину самой хитрой из своих улыбок. «И здесь этот Бобби…» — раздражённо подумал Ханбин, тем временем Джину продолжил говорить:        — Пропавший придурок катает круче всех! Даже круче этого тусовщика, — кинув полный презрения взгляд на насупившегося Мино и очень изящно совмещая похвалу и оскорбления, пояснял парень. — Бобби самый крутой среди местных сёрферов, серьёзно. Он весёлый и похож на китайца. Он тебе понравится. Ханбин поджал губы. Ему совсем не хотелось знакомиться с похожим на китайца Бобби, имя которого за сегодняшний день он слышал так часто, что его уже даже мутило. Ханбину хотелось купить доску для сёрфинга, и всё. Не откладывая. Вот прямо сейчас.        — Ну нет, не хочу ждать до завтра. Сходи со мной сегодня, —попросил он, повернувшись на стуле к Джину и очень серьёзно заглянув в его лицо, которое находилось теперь совсем близко. Было в грустных глазах Ханбина что-то такое, от чего сердце Джину пропустило удар. Что за странное рвение поскорее купить доску?        — Ну хорошо... Ладно, я схожу с тобой сегодня. Он сдался, наблюдая за тем, как Ханбин мягко улыбнулся ему в ответ.        — К тому же, с Рекси нужно погулять. С другой стороны стола раздался чей-то наигранный кашель.        — Я тут не лишний, нет? Мино, который всё это время прожигал парней взглядом, явно был чем-то очень недоволен. Ханбин, с любопытством рассматривал друга, который выглядел так, будто хотел на него наброситься. Молча поднявшись со своего места и убрав руки в карманы, Мино взглянул сначала на одного, а потом на другого и произнёс:        — Я пойду с вами.        — Ты же не хотел, передумал?        — Кто сказал, что я не хотел? Одевайтесь. Купим выпивку на обратном пути. Будет и борд, и вечеринка. _______________________________________ *- текст песни Tyga – Rack City Bitch ** - текст песни Eminem – Superman *** - текст песни will.i.am feat. Miley Cyrus, Wiz Khalifa & French Montan **** - строчки из самой знаменитой песни Joy Division, что стала хитом в свое время. i-280* - одна из крупнейших автомагистралей штата Калифорния. Начинается в Сан-Франциско, соединяет город с Сан-Хосе, проходит по гребню гор Санта-Круз.