...or die...

У Лидии по коже кровь липкая бежит; бок практически не пульсирует: покалывает слегка, будто ему самому неуютно боль причинять. Кира ладонь сжимает, острыми локтями чуть ли не насквозь к полу прибивая; глаза у Юкимуры со Вселенную размером: так и норовят засосать в неизвестность. Лидия улыбнуться пытается, да сказать что-нибудь; язык намертво к небу прилипает, оставляя ожоги. Мартин может лишь хрипеть, но с каждым звуком шериф Стилински косится на нее все с большим страхом, так что замолчать приходится. Кира увещает, что хорошо все будет; Лидия не маленькая девочка, она уже привыкла смерть ощущать; на молочной коже бурая кровь розы вырисовывает, а боль тугим колоколом без наркоза оперирует. Лидия знает, что умрет кто-то, но верить не хочет. Стайлза нет, как и Скотта с Малией; Лидия себе пощечину внутреннюю наносит, ногти под корень ломая. 'Стайлз не твой, Мартин, прекрати думать только о нем; Трейси внизу, Мартин, ты должна спасти свою мать; тебе смерть в затылок дышит, Мартин, не поддавайся ей'. Лидия знает, что Стайлз с ума сойдет, как только ее увидит; Лидия речь готова собственной кровью писать, ведь наверняка разревется и не сможет трех слов связать; Лидия мечтает о том, чтобы Скотт первым в отдел ворвался: лишь бы Стайлз подальше держался. Мысль о маме причиняет боли больше, чем рана, но Стайлз – это ведь Стайлз, он дробит чувства куда сильнее. И Лидия знает, что Стайлза от себя нужно как можно дальше держать, поэтому Малия, ворвавшаяся в помещение, вполне способна титул Спасительницы у Эммы Свон отобрать; Лидия руку Киры сжимает, чуть ли не швы на рте разрывая:

- Все не так плохо, как выглядит.

(и не говори ничего Стайлзу)