По стопам легендарной простофили

Многие говорят, что прежде чем вкусить всю сладость взаимоотношений — нужно опробовать ее горечь. Проглотить, как таблетку, упорно стараясь прогнать вирус и насладиться спокойствием и стабильностью. Сколько нужно вытерпеть, прежде чем настанет белая полоса — вопрос без ответа. Для каждого это разный отписанный ему срок. Наш был долгим и затяжным, полный разногласий, недосказанности, непонимания, ревности. Но теперь — все хорошо. Я чувствую, как счастье потихоньку наполняет меня, залечивает раны и обиды, и с каждым днем настроение становится все лучше. Не знаю, что будет дальше, да мне уже и неважно. Пусть это поддается критике — но теперь какое-то время я хочу пожить одним днем, отдаваясь этому светлому чувству и надежности, которой так и веяло от Наруто. Между нами все еще сохранялись секреты, но начинать эту тему вновь я не собиралась. Незачем омрачать наше счастливое время, которое я, словно крупицы в ладонях, боюсь растерять и рассыпать, оставшись лишь с крошками воспоминаний. И мне казалось, что Наруто в этом полностью согласен со мной. Мы чувствовали одно и тоже — полная взаимность, гармония и слаженность. Я была уверена в этом. — Наруто, перестань, мне же нужно работать, — сквозь смех говорила я, сидя за привычным столом и кое-как сдерживая в руках бумаги. Он сидел напротив и корчил смешные рожицы, пытаясь меня развеселить. Теперь каждый мой день на работе стал праздником — Наруто постоянно приходит, навещает и помогает. Оказалось не так просто объяснить ему все подводные камни должности хокаге и особенности политики деревни, но едва он хватался за нужную нить — как быстро все схватывал и впитывал, как губка. Все больше и больше я замечала, что он мог бы стать идеальным хокаге, ведь главная отличительная особенность такого человека — ни острый ум или хладнокровие, ни внушительная сила или храбрость, а искренняя, проникновенная любовь к деревне и ее жителям. И пусть все качества важны в совокупности — главным из них Наруто обладал, как никто другой. Он был самый яркий пример воли огня. С тех пор, как он стал помогать мне разгребаться с бумагами, у меня появлялось все больше и больше свободных минут. Шикамару уже в шутку спрашивал меня, не собирается ли Наруто его подсидеть, что, конечно, было не так. Однако, в каждой шутке есть доля правды — у Нары были все основания задуматься над этим серьезно. — Может, сделаешь себе выходной сегодня? — тоскливо спросил он, положив голову на ладони. — Я не могу… Сегодня будет еще одна встреча. — Ты вообще отдыхаешь? — его лицо приобрело сердитую и немного надутую гримасу. — Ну… Да… Но… — пожалуй, тем видом досуга, который выбрала я, обычно не хвастаются. — А, точно. Ну уж нет, больше ты пить не будешь. Я научу тебя развлекаться без алкоголя! Сегодня вечером, как закончишь, буду ждать. Возразить у меня не было и шанса, он ласково улыбнулся и тут же покинул кабинет, исчезнув как сказочный волшебник. Он выкинул всю мою «заначку» алкоголя в кабинете и проявлял безмерную заботу. Одно дело — посочувствовать, другое дело — помочь делом, а не пустыми словами. И именно этим особенно отличался Наруто, он никогда не проходил мимо чужой проблемы, дело даже не только во мне… Чистая и бескорыстная душа, к которой я так тянулась, не переставала меня удивлять. Я с нетерпением ждала конца рабочего дня, и в то же время так хотела, чтобы он оттянулся. Волнение и страх перед предстоящей встречей окутывали меня легкой пеленой, и это странно, ведь раньше я ничего подобного не ощущала перед Наруто. Как только дела были закончены, я подхватила плащ и двинулась к выходу. Стоило отворить дверь кабинета — как за ней уже стоял знакомый и близкий мне человек. Он по-доброму улыбался, как и прежде, но в одном только его взгляде я видела куда больше, чем раньше, когда мы были детьми. Серьезность, уверенность, осознанность, полный контроль над ситуацией — он, действительно, вырос, и как я сразу не заметила этого? Пелена обиды, затмившая мои очи, не позволяла разглядеть в нем ничего, кроме ребенка, по-прежнему ничего не понимающего. — Готова? — Узумаки взял плащ из моих рук и как настоящий джентльмен накинул мне на плечи. Еще никто прежде не проявлял ко мне такой галантности, от чего легкий трепет внутри заставлял трепетать мое сердце. — Так ты скажешь, куда мы идем? — спросила я уже по пути. — Сейчас все увидишь, но… Сначала, нужно переодеться, — он остановился, осмотрев меня с головы до ног. — Чем тебе мой наряд не угодил? — я была в своей стандартной форме: черные облегающие штаны, бардовая блузка, и волосы, заплетенные в свободный хвост. — Для места, куда мы идем, он не подходит. Я тоже переоденусь. Сюда, — Наруто указал на нужное здание — нечто вроде салона красоты. В холле он успел перемолвиться парой слов с администратором, и та в процессе окинула меня взглядом, хитро улыбнувшись. — Пройдемте, — сказала одна из ее молодых подчиненных. — А вас сейчас заберет стилист в мужской зал, — ответила она на немой вопрос Наруто. То, что с моей внешностью сейчас будут что-то делать совершенно не воодушевляло меня. А вдруг, мне отрежут волосы, которые я столько растила, возвращая им прежнюю густоту? А лицо?! Страшно подумать, что могут сделать эти дамочки с моим девственным лицом, не проколотым никакими дырками, в отличии от их! Но я доверяла Наруто. Его успокаивающий, сильный и нежный взгляд напоследок дал понять, что беспокоиться не о чем. — Расслабьтесь, — сказала девушка, расплетая мой хвост и глядя на мое отражение в зеркало, перед которым меня усадили. Нашла о чем просить! Если бы я владела ситуацией — может, все было бы по-другому. Но незнание вызывает страх. В процессе ее работы я чувствовала, что мои волосы подвергаются каким-то махинациям. Их заплетали, брызгали лаком и блеском. А на лице то и дело скользили разнообразные кисточки различных жесткостей. Иногда они вызывали щекотку, иногда — неприятные ощущения, особенно на веках. Мое лицо определенно решили разрисовать, но назад пути уже не было. Когда все было закончено, меня повернули к зеркалу на крутящемся стуле. Свое отражение я не узнала! Но оно мне понравилось! Ладонь легонько коснулась закрученной пряди завитых волос, нежно обрамляющих шею и спускающихся на плечи. На веках красовался яркий макияж в голубых, синих и фиолетовых оттенках с блестками. Брови казались более выразительными. Ресницы — невероятно густыми и длинными. А губы — чуть более пухлыми и влажными. После этого мне принесли одежду, сказали, что это от Наруто. Я не представляла, какую куклу он хочет из меня сделать и зачем, но после такого чудесного отражения мне уже ничего не было страшно. Наряд был весьма экстравагантным: темно-фиолетовое платье в пол с вырезом до бедра и открытым декольте. — И… последний штрих, — девушка подошла сзади и надела на меня карнавальную маску на пол лица отливающую металлом и холодным голубым цветом. — Наруто, что все это значит? — спросила я, выйдя к нему в холл. Он был уже готов — официальный костюм, галстук и карнавальная маска, которая все же не могла скрыть его лазурных глаз, заискрившихся, когда он жадно разглядывал меня. — Еще немного терпения, Сакура-чан, — он галантно подставил свою руку, чтобы я взялась за нее. Идти в таком виде по Конохе было более, чем странно. Многие люди оборачивались нам вслед, от чего появлялся некий дискомфорт. Поэтому, когда мы подошли к небольшому темному зданию с черными дверями, я была готова вбежать туда со всех ног. На входе стояли охранники, и Наруто, оставив меня ненадолго в стороне, подошел к ним и что-то сказал, после чего мы прошли внутрь. Помещение казалось просторным, хоть было и не особо большим. Внутри все имело темную романтическую атмосферу, которую разбавляли различные огни и эффекты. В углу стоял бар, а у стен — диваны. Народу уже было достаточно много, примечательно, что все люди были в масках и особенных парадных нарядах. — Что это? — заворожено спросила я, разглядывая все вокруг. — Закрытый клуб. Здесь все приходят в масках и танцуют, что хотят и как умеют. В ритм музыке, конечно. — Но я не умею… — покраснев, честно сказала я. — Я чуть-чуть умею, — улыбнулся он. — Чуть-чуть. Не переживай, никто не будет требовать от тебя навыки танцевальной школы. Просто расслабься и двигайся в ритм музыке. Carlos Gardel — Por Una Cabeza (Очень рекомендую включить, чтобы полностью окунуться в атмосферу и понять, какой танец у них был!!!) — О, то, что надо, -сказал он, когда заиграла мелодия. — Не бойся, делай, как остальные, — он положил правую руку на мою талию, так осторожно, но уверенно, словно это принадлежало ему. Всегда. А в левой руке держал мою ладошку. Я положила одну руку на его лопатку, и неожиданно он начал движения, отходя то вперед, то назад. Я неуверенно и кое-как пыталась двигаться в ритм, чувствуя себя не в своей тарелке и с нескрываемым стыдом ожидая, когда это закончится. — Живая музыка? — только сейчас я заметила в одном углу едва ли не целый оркестр. — Именно, — прошептал он, вновь склонив ко мне голову и прижавшись своим лбом к моему. Наруто прикрывал глаза, и я замечала легкое подрагивание мышц на его лице. Это явно от волнения. Но ведь я волновалась куда больше. Узумаки здесь точно не впервые, как минимум он был здесь, чтобы узнать место и спланировать наш поход сюда. — С тобой все в порядке? — прошептала я в ритме наших пока еще медленных движений. Неожиданно он резко закружил меня и склонил над собой, от чего я выгнулась ему на встречу и почувствовала, как локоны коснулись пола. Дыхание участилось, когда я ощущала всю силу его рук, держащих меня за спину, и услышала его глубокое прерывистое дыхание. Но это было явно не от усталости. Наруто был как заведенные, но сломанные часы. Они стабильно тикали, как вдруг стрелки просто взорвались и молниеносно стали описывать круг циферблата. И только когда я вновь встретилась с ним взглядом, то поняла, что значит этот танец. Что он значит для него. Для нас. — Я волнуюсь рядом с тобой, как ребенок, — грубо прошептал он мне на ухо, обдавая горячим дыханием шею. Все вокруг кружились и мелькали, искря своими блестящими нарядами и масками, но у меня не было никакого желание вглядываться в окружающую обстановку. Глубокие лазурные глаза, горящие алым пламенем, полностью привлекли мое внимание, пока мы оба не прикрыли веки и не сфокусировались на тактильных ощущениях. Я ощущала каждую мягкую и чуть шершавую подушечку его пальцев в своей ладони, и не смотря на всю заботу в его объятии меня за талию, было так легко прочувствовать, сколько же силы в этой руке. Мы то прижимались, то отталкивались друг от друга, а потом вновь сливались в одном потоке, как две бушующие волны. И при каждом новом соприкосновении, каждой новой встрече образовывались всплески пены, раскидывающейся вокруг. Уверена, остальные тоже замечали ее, ненароком оказываясь рядом с нами. Не было больше места дискомфорту или стеснению. Наруто раскрывал меня, как цветочный бутон, и я доверяла своему садовнику. Нога, выступающая из выреза платья, плавно скользила по его бедру, описывая его контур и вызывая в Наруто томный вздох и легкое подрагивание тела, что, скорее всего, было вызвано мурашками. Я начала вовлекать его в свою игру, и он невольно поддался ей, на какое-то мгновение отдав власть в мои руки и позволив вершить нашу судьбу. Наруто не боялся быть отвергнутым. Может быть, дело было в бесконечном доверии, а может в том, что даже в случае, если нас постигнет худший исход, он не стал бы поворачивать назад. Все то, что мы уже успели испытать — стоило тех страданий. Раз. Он закружил меня, позволив легкому платью оголить мои голени, приподнявшись чуть вверх и очерчивая сферу вокруг меня. Два. Оказавшись друг от друга на максимальном расстоянии, мы держались за руки, после чего Наруто резко дернул меня к себе. Новый всплеск волн. Новая пена. Мы плотно прижались друг к другу, ощущая всю тяжесть и тепло наших тел. Три. Я поддалась его напору и выгнулась на встречу, вновь позволив локонам встретиться с холодным полом, а он повис надо мной, пытаясь отдышаться и скользя ладонями по моей спине. Музыка закончила играть, и мы услышали аплодисменты вокруг. Оказывается, некоторое время за нами и еще двумя парами других людей наблюдали все остальные. Я понятия не имела, насколько неуклюжим или наоборот получился наш танец со стороны, но это уже не имело и малейшего значения. Ничего подобного я раньше не чувствовала — столько эмоций и страсти в одном флаконе вылились на нас, и ведь это без единого поцелуя! Наруто стал куда более грамотным в общении с девушками. Со мной. Теперь он знал, как меня раскрыть, за что я была ему безмерно благодарна. Кое-как оправившись от этого события, мы, наконец, начали болтать, подходя к монументам хокаге, будучи все еще в масках. Теперь мне было абсолютно плевать, что скажут другие люди. Пускай все видят! Мы забрались на гору хокаге, осматривая деревню вокруг. Иссиня-стальное небо вскружило голову, и воздух был таким свежим, но прохладным. Уже ночь, и ветер не собирался ложиться спать, вступая в свою смену и гуляя по раздольям Конохи. Наруто заметил гусиную кожу на моих руках и тут же снял с себя пиджак, накинув на мои плечи, чуть задержавшись ладонями на них, словно бы не желая никогда убирать руки. — Ты не замерзнешь? — не хочу, чтобы он заболел по моей вине. Но Узумаки не было холодно, он безмятежно рассматривал туманную линию горизонта, поправляя пряди непослушных волос, что надувал ему ветер на лицо. — Нет, — спокойно ответил он. — Наруто, сегодня был потрясающий вечер. Еще никогда в жизни у меня не было ничего подобного… Спасибо! — он удивленно посмотрел на меня, после чего подошел ближе. Слишком близко. Но сейчас мы не танцуем… И эта близость сводила с ума, я чувствовала головокружение и вату в ногах. А алые щеки, наверное, давно сдали меня с потрохами. Он молчал. Возможно, прежний Узумаки стал бы эмоционально что-то кричать, натягивать улыбку в тридцать два зуба, но тот Наруто, что стоял передо мной… Это был настоящий и взрослый мужчина, от которого тянулся шлейф надежности. Он осторожно потянулся к моим вискам, сняв маску с моего лица и долго смотрев на него. Я не знала, куда девать взгляд, ведь долго так не продержусь. Игры в «гляделки» — явно не мое. Я заведомо проиграю Наруто. Узумаки вдруг потянулся к моему лицу, медленно сокращая расстояние. Он правда хочет сделать это? Как забавно, у нас уже было два поцелуя. Но этот — был как в первый раз. И это добавляло лишнюю искорку в происходящие события. Лишнюю — потому что у нас их было столь много, что хватит на всю жизнь. Ближе. Ближе. Но… Резкий порыв ветра пронесся между нами, окутывая лица запутавшимися волосами. Это сорвало момент, но не уменьшало тепла в его взгляде. Узумаки улыбнулся и отошел на шаг назад, словно бы желая что-то сказать мне. Так оно и было. — Сакура… — протянул он. На этот раз без суффикса. А затем аккуратно снял свою карнавальную маску. — М? — удивленно посмотрела я на него. — Я всегда мечтал, что мы будем вместе проводить нашу молодость, создавая общие счастливые моменты. — Ч-ч-что? — Однажды я признаюсь в своей любви и попрошу тебя стать моей девушкой. Подумай, что ты ответишь мне. Язык окаменел, а в груди разливалось что-то приятное, вызывая невероятные ощущения. Но теплая улыбка Наруто разнесла эту твердость в пух и прах, вернув мне дар речи. Хотя, говорить что-то больше не было смысла. Мы поняли друг друга без слов и я уверенно кивнула ему. Вернувшись домой, я вспомнила про подаренное семечко и бережно взяла ему двумя подушечками пальцев, засунув в уже приготовленный горшочек с грунтом и землей. Обильно полив водой, я положила голову на руки и засмотрелась на него, вспоминая доброе лицо Наруто, вспоминая каждое прикосновение на коже, ощущая его так, словно бы он делает все прямо сейчас. «Однажды я признаюсь в своей любви и попрошу тебя стать моей девушкой. Подумай, что ты ответишь мне.» Интересно, было ли это равносильно самому признанию? И если раньше мне не хотелось просыпаться, то теперь я с нетерпением желаю заснуть, чтобы поскорее проснуться и встретить следующий день. Новый день с Наруто.