По стопам легендарной простофили

      Опираясь на подоконник, я вчитывалась в каждую строчку книги с оранжевой обложкой, в то время как Наруто нервно ходил по кабинету из стороны в сторону. Прошла неделя с момента, как мы ходили в закрытый клуб. Эмоции хранились до сих пор. Я никогда их не отпущу от себя, вспоминая каждое прикосновение и движение, что вскружило мне голову когда-то. — Это потрясающе, — дочитав последние строки, сделала вердикт я. — Наруто, это, правда, потрясающе! Я и не знала, что в тебе есть писательский талант! — Правда? Сакура-чан, ты серьезно? — он подошел ближе, проведя ладонями по моим плечам и вглядываясь в глаза, выискивая в них намек на лесть. Но я говорила искренне. — Более чем! Я поражена! — Я так рад… — Наруто тепло улыбнулся, все еще поглаживая меня по плечам и рукам. — Ты… Ты подумала над моим предложением? — я была удивлена неожиданному вопросу, и в то же время давно ждала его. Ведь ответ был уже готов. — Подумала. — Тогда я скажу то, что обещал, — Узумаки напрягся, на секунду прикрыв веки и глубоко выдохнув. — Я люблю тебя, Сакура-чан. Уже очень давно люблю. Ты согласна стать моей девушкой?

***

Горестные тучи накрывали небо, очерчивая точный воздушный контур и приобретая все более иссиня-черный оттенок. Грянул гром, раздаваясь по всей деревне и пугая детей и животных. Взрослые с тоской смотрели в окно, ожидая проливного дождя. Но не я. Я ждала свое личное, персональное солнышко, что грело меня каждый день. Прошел, наверное, месяц, может, больше с момента, когда Наруто задал свой вопрос.  — Ты… Ты подумала над моим предложением? — Подумала. — Тогда я скажу то, что обещал. Я люблю тебя, Сакура-чан. Уже очень давно люблю. Ты согласна стать моей девушкой? — А ты можешь пообещать мне, что больше не оставишь меня? — Конечно, я больше никуда не уйду, Сакура-чан! — Наруто, я серьезно. Обещай мне, что больше никогда не оставишь меня. — Обещаю. — Тогда… — Я пришел, — Узумаки зашел в кабинет, уверенно подходя ко мне и скрещивая руки за моей спиной. Я в свою очередь закинула свои за его шею и потянулась за поцелуем. Снова вкус мяты. Эта была любимая зубная паста Наруто, и раз ее почувствовала, это значит одно — он, как и я, еще не завтракал. — Ну что, идем? — я уверенно взяла его за руку и потянула за собой. Мы вместе завтракали. Вместе обедали. Вместе ужинали. Иногда мы делали это в различных кафе, куда, без сомнения, входил Ичираку, а иногда у него или у меня дома, когда было лишнее время приготовить что-нибудь. Я не очень хорошо готовила. Собственно говоря, времени у меня учиться этому раньше никогда и не было — тренировки, миссии, война, а затем и пост хокаге. Но теперь приходилось учиться, и учились мы тоже вместе. Вместе небрежно разбивали яйца, а потом выискивали в этой жиже осколки скорлупы, вместе ждали, когда зазвенят заведенные часы и оповестят о том, что пора бы выключить газ, вместе обжигались о горячие сковородки и кастрюли. Если честно, чаще доставалось Наруто — ему всегда не терпелось начать кушать. Но я заботливо подставляла его руку под холодную проточную воду и ласково дула на покрасневшие подушечки пальцев. Это было одним из самых забавных занятий — учиться чему-то вместе, помогая исправлять ошибки друг друга. Скорость самого обучения в целом, что бы то ни было, возрастала в два раза. Ведь две головы лучше, чем одна, правильно? Сегодня я отвела Наруто в Ичираку, рамен там действительно вкусный, и не сказать, что вредный, если, конечно, не питаться ничем другим, кроме него. Другое дело — магазинная лапша быстрого приготовления. — О, снова вы! Доброго вам утречка! — поздоровался Теучи, уже начиная готовить две порции фирменного. — Наруто, я отойду на пару минут, пока готовится, скоро буду, — я положила руку на его плечо, в ответ Узумаки кивнул, и я поспешила догнать мимо проходящего Конохамару, чтобы напомнить ему о сегодняшних распоряжениях. Впрочем, нужды в этом не было. У меня прекрасный помощник. Когда я на радостях возвращалась обратно в Ичираку, то услышала голос Наруто. Он с кем-то очень тихо болтал, и я притаилась рядом, за стенкой. Подслушивать нехорошо, знаю, но… Ни старика Теучи, ни Аяме не было слышно. — Почему ты здесь? Я услышала истошный скрип столешницы. — Знаю. Но почему ты здесь? Наруто сделал акцент на последнем слове. — Пожалуйста, я так больше не могу… Я тоже больше не могла слушать это, вспоминая рассказы Конохамару и то, что произошло на корабле. Резко зайдя в кафе, я обнаружила, что Теучи отошел на кухню, а Аяме в углу протирала тарелки. Не знаю, слышала она что или нет, но рядом с Наруто никого не было. Стоило спрашивать его об этом или нет — я не знала. Лишь одно решение точно закрепилось в моей голове — Наруто нужно показать психологу или психотерапевту. Но сделать это стоит аккуратно, чтобы не вызвать у него лишних подозрений. — Ты в порядке, Сакура-чан? — конечно, он сразу заметил мое смущение и молчание. — О чем задумалась? — Думаю, я не голодна, — я вертела палочками по тарелке уже приготовленного рамена. Аппетит и правда пропал — все мои мысли заняло беспокойство о Наруто. — Извини меня, но у меня есть срочное дело, приходи в резиденцию, как доешь, а я побегу, — ответить ему я не дала и шанса, тут же скрывшись в толпе народа на улице, оставив Узумаки в тени своих догадок и мыслей. Нельзя было, чтобы он услышал наш разговор с Шизуне, я договорилась, что попрошу Наруто пройти «плановую проверку», в которую будет входить посещение кабинета психолога. Все шло по плану — Узумаки не заподозрил подвоха, лишь пробурчал что-то про излишнее беспокойство. Мне оставалось лишь ждать. И это были самые ужасные и мучительные два часа моей жизни. Работа шла очень медленно — я не могла вникнуть ни в одну строчку, все думала, как там Наруто, в порядке ли он, и более всего ждала вердикта психолога. Уже почти три часа… Самое время ему вернуться. Стрелки медленно передвигались по циферблату, раздаваясь тиканьем по всему кабинету. Я начинала нервно постукивать ногой о пол и ручкой о столешницу. Может быть, что-то случилось или пошло не так? А вдруг, у Наруто что-то нашли и хотят положить его в больницу?! Нет, это нельзя допустить! Подхватив свой плащ, я ринулась к выходу, как вдруг он влетел в кабинет, чуть не выломав дверь и с треском ее захлопнув. — Значит по-твоему я псих? — прорычал Узумаки. — Псих?! — кричал он так, что мне казалось, его голос слышно даже на улице. — Наруто, о чем ты… — Не притворяйся! Я сразу все понял после этих дебильных вопросов от этой шизофренички в очках! — Наруто, прости, я, я не хотела, я думала что ты… — Сошел с ума, да?! — рявкнул он. Ответить мне было ничего. По сути, именно так я и подумала, что с ним что-то не так. Взгляд невольно потупился в пол, и дикий стыд отразился краснотой на моем лице. — Сейчас я тебе покажу, как я сошел с ума! — он словно озверел. Я услышала, как зазвенела бляшка его ремня и подняла взгляд. Наруто начал на ходу снимать пояс и подходить ко мне. Я никогда прежде не видела его таким злым по отношению ко мне и попыталась отойти назад, но твердый торец столешницы, упершийся мне в поясницу, дал знать, что идти больше некуда. Узумаки сжал мои плечи, потянув к себе и яростно впившись в губы, властно и небрежно исследуя рот. Я вскрикнула от неожиданности, но все было бесполезно. Он перестал себя контролировать и не слушал меня. — Наруто, что ты делаешь?! — кое-как разорвав поцелуй, спросила я. Нет. Я снова потеряла контроль над ситуацией. Он свирепо гулял по моей спине, даря мне, что скрывать, прекрасные ощущения. «Что ты делаешь?» Смешно! Я знала, что он делает, но почему-то не желала сопротивляться Наруто. Всякий стыд и манеры уходили на второй план. Я начинала забывать где нахожусь и что делаю, и тот факт, что в любой момент сюда кто-то может зайти, перестал беспокоить меня. Узумаки проник горячими ладонями под мою футболку, задирая ее все выше и покрывая мою шею и ключицы влажными и прерывистыми поцелуями. Он быстро перемещался с одной клеточки на другую, словно бы желая заполнить все. Как в раскраске — дети всегда стремятся полностью завершить картинку, не оставляя белых пустых частей на бумаге. Не у всех это получается, но Наруто делал все мастерски. Обессилено выдохнув, я ощутила щекотливое чувство внизу живота, а затем и ниже, когда Узумаки стал зверски прижиматься ко мне, словно желая, чтобы мы стали близнецами и никогда не разъединялись впредь. Неукротимой хваткой он придерживал мою шею, наклоняя назад и открывая для себя целую карту, где еще не побывали его пламенные губы. Уверенно и сильно вжимая меня в стол, он вынудил меня запрыгнуть на столешницу и просто довериться ему. — Я. Просто. Не умею. Злиться. На тебя! — прерывисто шептал он мне на ухо горячим дыханием, после чего возвращался к своему делу, по-хозяйски оставляя на моей тонкой коже красные следы, прикусывая ее и срывая истомный мой крик. Наруто получал наслаждение, глядя на мое лицо с прикрытыми веками, что полностью отдается и подчиняется ему, теряет контроль и купается в удовольствии, причиной которому был он сам. Да, это его личная заслуга. Я обвила ножками его поясницу, тем самым сократив уже несуществующее расстояние между нами и почувствовав, как что-то начинало упираться в низ моего живота. Что-то ярое, бурлящие и кипящее внутри меня стало заполнять каждую несчастную клеточку тела, отдаваясь единым потоком и заставляя терять рассудок, чувствовать, как легкое головокружение туманит глаза. Старательно заводя ладони за кофту Наруто, я впивалась в его сильную, могучую спину, ощущая всю тяжесть его тела и рельефность. Капли пота скатывались по ней, встречаясь с преградой моих пальцев и обтекая их, рисуя для себя новый путь. Узумаки едва держался, он начинал покачиваться в такт, сосредоточившись на тактильных ощущениях и прикрывая веки на хмуром лице. Я чувствовала, что он уже сжимал зубы и прикусывал язык, только бы прийти в себя. Но мне, почему-то, совсем не хотелось, чтобы он приходил в себя. Мне безумно нравился дикий Наруто, мне безумно нравилось ощущать всю его нереальную энергию, что была направлена на меня одну. Казалось, что наше соитие уже происходит, только вот одежда все еще на месте. Мне становилось слишком горячо, слишком мокро, слишком душно. Но все это не доставляло дискомфорта — наоборот, лишь подначивало продолжать. Я ухватилась ладонью за шею Узумаки и рывком притянула к себе, не давая опомниться, после чего сама завладела его припухленными губами. Ничего, будешь знать, какого это! Ведь мои уста давно покраснели и стремились засочиться кровью от порывистых укусов Наруто. Теперь он не мог нервно сжимать свои зубы, я заставляла его отдаваться чувству, показывая зеленый цвет. Слишком долго ты приходил ко мне во сне, чтобы так легко уйти сейчас. Его руки стремительно перемещались по моей спине и талии, словно бы не зная куда себя деть. Но это было от переполнения эмоций, что охватили разум Наруто. — Ты имеешь слишком много власти надо мной, — с трудом разорвав поцелуй и смачно причмокнув, сказал он, крепко сдерживая мою талию так, словно меня вот-вот украдут или утащат. — Эй, герой-любовник, ты меня совсем не слышишь? — мы оба услышали знакомый голос с вечным высокомерным тоном. Учиха стоял с небольшой папкой каких-то бумаг у двери, изогнув бровь и безразлично посматривая на нас. Сложно было угадать, что думает Саске, по его лицу. Он всегда сохранял спокойствие, как у удава. — Извините, конечно, я бы не потревожил, если бы не толпа народу у кабинета. Сакура, тебя ждут на какую-то встречу. — Блин! — я тут же вырвалась из объятий Наруто и, накинув плащ хокаге и шляпу, выбежала из кабинета. Узумаки гневно прожигал взглядом Учиху. В душе он понимал, что сам виноват, но прекращать то чудесное мгновение не было никакого желания. Еще никогда, с момента их танца, они не были так близки. — Я бы, может, и подождал. Но у вас же явно не на пять минут? — хитрая ухмылка проскользнула по лицу Саске, вызвав некое облегчение у Наруто. Вечером Харуно вернулась в свой кабинет, где ее преданно, сидя на диване и стыдливо разглядывая выемки вокруг ровно положенной плитки на полу, ждал Узумаки, которого она смело могла назвать своим молодым человеком. Блондин не сразу заметил ее, полностью погруженный в свои мысли, опираясь локтями на колени, и розоволосая решила воспользоваться этим, тихо, как мышка, подкравшись к парню и ласково шепнув ему на ушко: — Я вернулась. Узумаки передернулся, заметив девушку и удивленно, с неким ужасом посмотрев на нее. — Ты чего? — Сакура находилась в недоумении. Еще около пары часов назад он был совсем другим. — Сакура-чан, я пойду, — поднявшись, юноша отряхнул штанины, с некой тоской посмотрев на возлюбленную. — Наруто, в чем дело?! Я думала, мы… — Нет, — перебив ее, отрезал парень. — Я… Я такая не привлекательная?! — выдержав паузу, спросила девушка. — Дело в другом. Ты слишком привлекательная для меня. Сегодня я причинил тебе боль, — Узумаки скользнул взглядом по плечам, покрасневшей шее и засочившимся губам Харуно. — Если бы нас не прервали, я мог бы сделать тебе куда больнее. Я не могу держать рассудок рядом с тобой, ты как настойка крепкой медовухи — туманишь мой разум своей сладостью. Лучше мне вообще не касаться тебя, — с этими словами он вышел из кабинета, собираясь закрыть дверь. — Может, я и правда псих. Негромкий хлопок. Кабинет вновь закрыт. Кабинет, наполненный морем горечи и радости, слез и счастья, его стены слишком много видели, слишком много держали в себе. Может, самое время разрушить их к чертовой матери, чтобы больше не было свидетелей всего того дерьма, что происходит со мной?! Сосредоточив чакру в руках и обронив пару слез, я рухнула на пол от бессилия. Поток энергии в кулаке потух, и я почувствовала, как сон одолевает меня, затягивая в царство Морфея. В место, куда снова придет он. Но больше я его туда не пущу! Я прогоню его из этих чертовых снов! Ведь если им не суждено стать реальностью — то к чему они вообще нужны?