По стопам легендарной простофили

Утром я проснулась в своей квартире, что показалось мне весьма странным, ведь заснула я точно в своем кабинете. Немного потянувшись и перехватив чашку кофе, я привела себя в порядок и разгулочным шагом отправилась в резиденцию. По пути я заметила знакомые спины, сидящие на лавке на выходе парка, мимо которого лежал мой путь. — Решили отдохнуть, мальчики? — я встала позади них в позу командира, от чего эти двое с некой осторожностью повернулись ко мне. — Доброе утро, Сакура, — хладнокровно, но дружелюбно поздоровался Саске. — Сакура-чан! — Наруто, ты, кажется, говорил, что не тронешь меня, — злобно сказала я ему. — Это так! — живо подметил он. — Неужели? — я сделала скептично-настроенную мину. — Тогда как, позволь узнать, я оказалась в своей квартире? — Дошла, как обычно… — это начинало раздражать. Какой смысл был в этой игре, если я сразу обо всем догадалась?! — Узумаки Наруто! Если ты решил что-то делать — так делай это как следует! Без исключений! — Я не понимаю, о чем ты говоришь. В чем проблема? — А из тебя вышел бы прекрасный актеришка! Гордо хмыкнув и не желая продолжать этот бессмысленный спор, я развернулась и поспешила на работу. Он последовал за мной, как моя тень — всегда рядом. Только она не растворялась, когда становилось темно, и не жила только при свете дневных лучей. Так кто же был Наруто для меня? Лучик света или тень? — Чего тебе? — спросила я, когда через пару секунд после моего прибытия в кабинете оказался он. — Пришел помочь, — непонимающе ответил он. — Извини за вчерашнее. Я вспылил… — такого быстрого извинения от Узумаки я точно не ожидала, но старалась скрыть свое удивление. Все его слова определенно звучали искренне. Я подошла к нему и потянулась ладонью к щеке Наруто, но тут же почувствовала, как он резко схватил меня за запястье. — Что? Опять? — его глаза искрились грустью и тоской, но умоляюще просили меня не гневаться. — Ты больше не дотронешься до меня? Совсем? — Дай мне время. Только немного времени… Я тяжело вздохнула, но согласилась. Мне приходится проявлять не дюжину понимания, но я знаю, что это старание и стремление делает меня лучше. Мы оба совершенствуемся ради друг друга. И позволить такой мелочи что-то разрушить… Ну уж нет! — У тебя сегодня много работы? — украдкой спросил он. — Не очень. Обычный день. А что? — лаконично спросила я, не отрываясь от просматриваемых отчетов. — Тогда, может, я лучше возьму миссию? — я подняла на Наруто свои глаза, положив бумаги на стол. — Я не против, конечно… — неуверенно протянула я, вспоминая, что ему зачем-то нужны деньги. И объяснять что-то он пока, похоже, не собирается. Пока он приступил к выбору миссии, копаясь в бумагах, кто-то вошел в кабинет и тихо поздоровался. — Госпожа хокаге, — неуверенный мужской голос вызвал в Наруто какое-то волнение, и он резко обернулся. — Рад видеть вас здоровой и энергичной. Мы с Узумаки переглянулись, а затем вновь уставились на этого парня примерно наших лет. Он явно был не шиноби — иначе я бы узнала его. Темные волосы, четкие скулы, орлиные глаза — несмотря на всю его, довольно приятную, наружность, юноша был очень скромным. — А вы…? — Эноки. Вчера я нашел вас спящей на полу и подумал, что вы простудитесь, поэтому отнес вас домой. А адрес я спросил у одного из ваших коллег в резиденции. — Так-так-так, кажется, я начинаю понимать суть твоих наездов с утра. Уважаемый, вы не много на себя берете? — Наруто вмешался в диалог, и тогда я подумала, как же не вовремя зашел этот Эноки. Минута — другая, и Узумаки покинул бы мой кабинет. Вот всегда так. — Простите, — секунду другую он уделил внимание Наруто, а затем снова переключился на меня. — Но я живу в вашей деревне вторую неделю и… — А сам откуда? — огрызаясь, перебил его Узумаки. — Из соседней деревни. Так вот, Сакура-сан, я должен был подойти к вам еще в первый день и передать некоторые документы о статистике населения, но так и не смог. Я случайно увидел, как вы поднимаетесь по лестнице в резиденцию и… Ваши волосы… они так роскошно развивались на этом легком летнем дуновении ветра… Ваши зеленые глаза так искрились… Вы… Вы… Вы идеальная, Сакура-сан! Я без памяти влюблен в вас! — Чего?! — в голос спросили мы. — Не раскатывай губу, я ее парень! — Узумаки встал вперед, загораживая меня, как каменная стена. Как точно. Наруто всегда входил в разряд тех парней, о которых мамочки говорят: «ты будешь с ним, как за каменной стеной». Обычно девчонки отмахиваются, но, безусловно, задумываются над словами. Иногда достаточно посеять зерно мысли в голове о каком-либо человеке и ждать, когда оно взрастет и даст плоды. Тогда главное не упустить момент и действовать! Метко и без доли сомнений! Ведь если сомневаешься ты — то как может быть уверен другой человек? — Что, пра-а-авда? — разочарованно протянул он. — Значит, слухи не врали… Но… Пока я еще здесь, Сакура-сан, я… Я буду рядом на всякий случай! Вы всегда можете положиться на меня! — Брысь! — шугнул его Наруто, и тот, быстро кинув бумаги со статистикой на стол, скрылся за дверью, как испуганная мышь. — Ты такой милый, когда ревнуешь, — промурлыкала я, разворачивая Узумаки к себе и положив ладони на его щеки, собираясь притянуть для победного поцелуя. И мне это почти удалось. На секунду он забылся и поддался мне, прикрывая веки и наклоняясь вперед. Я уже мысленно улыбнулась, поставив галочку на том, что странные принципы Наруто разрушены, как он, легонько обхватив мои запястья, отвел их от себя и отстранился. — Извини, я должна была попытаться. — Ага, — он выдавил из себя слабую улыбку. — Погуляем вечером в парке? Я как раз вернусь с миссии, а ты закончишь работу. Вечер. Парк. Романтика. И Наруто, который поставил табу никак не трогать меня. Неужели я так серьезно действую на него, словно красный цвет на быка? Идиот. В любом случае так просто это не закончится, пока он не выпустит накопившейся пар!

***

Дело шло к обеду, и я собиралась покушать заранее приготовленную дома еду. Едва кусочек мяса собирался оказаться у меня во рту, как в кабинет, деликатно постучавшись, вошла Карин. Она грациозно прошла ко мне в черно-красном элегантном платье, открывающем ее стройные ножки. — Доброе утро, — улыбнулась Карин, демонстративно покружившись передо мной, показывая обновку. — Ну как тебе? — Замуж собралась? — Куда там! Хотя, это в планах. Наруто тут рассказал Саске, как вы сходили в закрытый клуб, вот мы и решили… — А Саске то в курсе твоих планов? — хитро ухмыльнулась я. — Мы не обсуждали это, — недовольно буркнула она. — Тебе понравилось там? Как музыка? Еда? Напитки? Рассказывай! — одна из черт, которую я ценила в Карин — отходчивость. Она не зацикливалась на словах и могла быстро простить обиду. — Да мы там не ели и не пили… А музыка потрясающая, музыканты играют в живую. — Что это ты ешь, Сакура? — Карин сморщилась, принюхиваясь к моей баночке с обедом. — Тушеное мясо с овощами. — Мерзость какая, — а вот я такой отходчивостью не обладала и поникла, расстроившись, что блюдо вновь не удалось. — Ты сама это приготовила? — осторожно спросила она, очевидно, заметив мое расстройство. Я разочарованно застонала и плюхнулась головой на стол, ударившись лбом. По делом мне! — В целом, есть в принципе можно. Но нет чувства… насыщения. Тебе стоит попробовать разные специи, — сказала она, аккуратно попробовав кусочек. Карин решила, что если она провела много времени в путешествиях в команде Така, то однозначно умеет хорошо готовить, ведь ей неоднократно приходилось это делать. А по сему я не могла не принять ее навязчивую помощь с каким-то особенным блюдом после которого, с ее слов, Наруто не сможет не прикоснуться ко мне. Саске стал не в меру болтлив, как оказалось! Она вынудила меня отвлечься на пару часов, чтобы пройти «мастер-класс от Карин по кулинарии». Это заняло куда больше времени. Но в итоге, после ожогов кипящего стрекающегося масла, после неудачной попытки жарки стейка, после того, как кухня была вся в дыму, и в доме стало невыносимо жарко, мы все-таки сделали это. — Самое время стать идеальной девушкой! — Карин решительно стукнула кулаком по ладони, осматривая готовое блюдо. Мне казалось, что она адресует это себе куда в большей мере, чем мне. Надо заметить, она тоже очень старается ради Саске. Значит, и я не должна упустить своего. Эта встреча дала мне куда больше, чем умение готовить чего-то новенького. Я запаслась новой дозой решительности и рвалась в бой! Но теперь, Наруто, все будет идти по строгому стратегическому плану! Тебе придется дотронуться до меня! У меня еще будет время удивить Наруто, но пока нужно было погрузиться в работу. В кабинете меня застал Шикамару, успевший отчитать за долгое отсутствие. Я уже начинала мечтать об отпуске… Когда Узумаки вернулся, мне жутко хотелось повиснуть у него на шее, уснуть на его плече, рассказывая о тяжелых буднях и новостях. Теперь для него я должна была держать себя в руках, в какой-то мере сохраняя приятельскую планку и не переступая черты.

***

Вечером мы прогуливались по парку, вдыхая свежий воздух и наслаждаясь погодой. Запах свежескошенной травы бурлил в сознании, создавая особый букет. Зеленая листва колыхалась на ветру, описывая некий танец, словно игриво изображая нас. А луна заботливо освещала дорогу, указывая путь, наблюдая, подсматривая за нами, словно родная мать, переживающая, как все пройдет. Мы присели на лавку, от чего та легонько скрипнула от неожиданности. Я наблюдала за Наруто. Как он поправлял густые волосы и безмятежно наслаждался обстановкой. Казалось, он может быть собой именно сейчас, но напряжение неумолимо повисло в воздухе. Любая другая парочка бы сейчас обнималась, или еще что поинтереснее. А мы сидим на расстоянии, да еще и стараемся не смотреть друг на друга. По крайней мере, он старается. — И все-таки, почему, Наруто? — решилась спросить я, сжимая кулачки на коленях. — Почему ты не можешь… — Как тебе объяснить… — перебил он меня, поняв, о чем идет речь. — Мы так долго были в статусе друзей, и даже несмотря на все мои чувства к тебе, я привык к именно той Сакуре-чан, что была мои товарищем, соратником, другом. Я мечтал, что когда-нибудь смогу стать кем-то больше для тебя, что займу много-много места в твоей жизни, и это было моим самым дерзким и эгоистичным желанием, ведь в сердце Сакуры-чан живет так много людей… И сейчас, когда ты вдруг отвела мне в нем так много места, я схожу с ума от резкой смены обстановки, от того простора, что ты столь неожиданно дала мне. Мне хочется побывать в каждом уголке и попробовать все и сразу, и тем самым я боюсь, что потороплю события. Что выпью все вино залпом, не ощутив его вкуса и не растянув удовольствия, что ненароком причиню тебе боль, утонув в эгоизме. Дай мне привыкнуть… Все ясно. Наруто прав, мы слишком долго были друзьями, товарищи по команде. И если я давно начала серьезно думать о Наруто, как о возможном парне, то он, в свою очередь, понятия не имел, что такой вариант развития существует. Для него все произошло резко, в отличии от меня, ведь в своих мыслях и чувствах я разобралась давным-давно. Надо уметь вовремя признаваться. Вовремя говорить. Но я верю, что для нас еще ничего не поздно. Он говорил все так искренне, но каждое слово очевидно давалось Наруто с трудом. Сложно описать на словах то, что он сейчас чувствует, но для меня все стало ясно, как день. И от того на душе заскребли кошки — как знать, сколько времени ему понадобится? Нет, нельзя терять лишнего времени. Если это затянется — потом Узумаки станет только сложнее. Придется действовать самой. — Наруто, давай заключим пари? — Э? Пари? — удивленно, но с неким азартом уставился он на меня. — Если за следующие три дня ты дотронешься до меня, даже хоть немного коснешься, то будем считать, что я выиграла, и мы вернем все, как было. — Сакура-чааан, — простонал он. — Если я проиграю, то буду должна тебе любое желание. Глубоко вздохнув, он все же согласился. Он не мог согласиться под моим напором, он знал, что я все равно не отстану, не сдамся. В этом мы были безумно схожи. Проводив меня до дома, Наруто подождал, пока я зайду и помахаю ему из окна. Мы не обнимались на прощание, он не брал меня за руку, мы расстались, как друзья, наверное, так подумали бы со стороны. Я смотрела ему вслед, с грустью разглядывая силуэт, растворяющийся во мраке ночи. Уже не первый раз мне приходилось бороться с желанием догнать его, остановить, крепко вцепиться, как клещ, которого не вытащишь никаким пинцетом. Он намертво вонзится и войдет внутрь, оставшись жить где-то внутри навсегда. Однажды я не стала останавливать себя и нисколько не жалею об этом. Может быть, стоит чаще бороться со своей гордостью и делать то, что хочется сейчас? Но не сегодня. Я не собиралась рушить задуманное, стратегически продумывая каждый шаг. В предвкушении завтрашнего дня я крепко уснула, мне предстоит найти Ино, так как она, как никто другой, поможет мне в вопросе выбора новых шмоток. Новый день начнется с шопинга.

***

Вот блин, я уже опаздываю! Сакура-чан наверняка давно ждет меня. Я был счастлив быть ей полезным, в такие моменты я ощущал себя полноценным человеком, нужным кому-то, нужным ей. Иногда мне казалось, что она чувствует это и порою придумывает мне поручения, которые, может быть, могла выполнить и сама. За это я был ей особенно благодарен, потому старался как можно быстрее вникать в суть работы хокаге, чтобы стать незаменимым. Лучше, чем Шикамару, полезнее, чем Какаши-сенсей, активнее, чем Конохамару. Стать тем, на кого можно всегда расчитывать. Да, это была моя цель! Запыхаясь, я промчался по лестнице, а затем и по длинному коридору до ее кабинета, без стука ввалившись внутрь. Знаете, я ожидал увидеть ее за столом, читающую бумаги, как обычно. Ожидал, что у нее уже встреча с кем-то, или она на совещании. Ожидал ее, отчитывающую сотрудников, ожидал с друзьями, ожидал за завтраком. Но она стояла ко мне спиной, наклоняясь к своему столу и разбирая на нем отчеты. Сакура-чан была в безумно коротких… шортах? Это ведь джинсовая ткань, а трусы не могут быть джинсовыми! Но они оголяли часть ее ягодиц. Как в таком вообще можно ходить?! Да и верх — что тут говорить! Это была даже не майка, а какое-то ее подобие, оголяющее живот. Волосы Сакуры-чан были распущены из привычного свободного хвоста, а на ногах были все те же босоножки на каблучке. Или не они? Нет, те были ниже, а эти на какой-то двухметровой шпильке! Я нервно сглотнул, залипнув на этом зрелище, разглядывая ее чудесные ноги, так элегантно и эротично перевалившие вес друг на друга. Она словно не замечала меня, легонько покачивая бедрами, как будто слушает музыку, после чего обернулась, как ни в чем не бывало. Я почувствовал, как мне становится жарко в этой невыносимо теплой кофте, словно я надел три зимних пальто и укрылся шерстяным одеялом. — Доброе утро, — промурлыкала она. Очень! Очень доброе! Мало мне этого с утра… Так еще теперь придется терпеть эрекцию! Сакура-чан, что ты творишь?! — Что это за маскарад? — кое-как проговорил я, стараясь сфокусировать взгляд на ее нефритовых глазах. Не опускайся ниже. Не опускайся ниже. Черт! Поглубже декольте не могла напялить?! — Сегодня очень жарко, — бархатным голосом отвечала она, поддаваясь ко мне вперед. Я немного отстранился, вспомнив наш вчерашний разговор. Так вот чего она добивается… Хитрая Сакура-чан, на все готова ради победы. Тот факт, что она, имея явные преимущества в споре, вступала в эту игру не без риска, еще больше заводил меня. Я как можно скорее плюхнулся на диван, сложив руки на коленях и наклонившись так, чтобы она не заметила моей «реакции» на ее выходку. Думай, Наруто, думай! Я не знал, как лучше поступить: смотреть в пол и не замечать ее или же попытаться собраться с духом и смело делать вид, что мне все равно? В первом варианте она могла догадаться, что я боюсь смотреть на нее, а второй сам по себе был рисковый! Времени думать не оставалось, и я, резко сняв с себя кофту, яростно кинул в нее. — Т-ты чего? — удивленно посмотрела она на меня, поймав предмет одежды. — Прикройся! Что ты такое вообще творишь? Целый день будешь ходить так? — Захочу — значит буду! — Дура! — с этими словами я быстро покинул ее кабинет, стараясь не поворачиваться передом, и сбежал из резиденции как можно скорее. Просидев на лавочке и подышав воздухом, успокаивая ритм сердца и настраивая мысли на нужный лад, я подумал о том, что пора бы вернуться. Она же не может ходить так целый день! А если кто-то увидит? Я был прав, эта хитрая лиса и не думала переодеваться, когда я зашел снова в ее кабинет. — Я смотрю, у хокаге теперь новая мода на форму, — съязвил я, откинувшись на диван. — Как ты догадался? — ухмыльнулась она, продолжая демонстративно наклоняться и покачивать бедрами, словно только что сошла с подиума. — Сакура, я тут принес отчет, посмотри его в первую очередь, — Шикамару, едва успев постучаться, быстро зашел в кабинет, не сводя глаз с бумаг, что нес в руке. Но зрительная встреча с госпожой хокаге была неизбежна. — Эт-то… — Отлично! Он тоже залип! — А ну, хватит пялиться на мою девушку! — Я преградил ему вид собой, и тот непонимающе посмотрел на меня. Похоже, Сакура-чан была магнитом не только для меня, но если остальные обладали невосприимчивостью, то я был своеобразным куском металла, которому стоит больших усилий, чтобы в мгновение ока не оказаться с этим самым магнитом. Иной раз, это было просто невозможно. — Сакура, что это вообще такое?! — крикнул Нара, отодвинув меня, когда пришел в себя. — У нас собрание с новыми поставщиками от соседних деревень, а ты одета как… Переоденься! — осекся он. Но я знал, что имел ввиду Шикамару, и пусть мне пришлось бы сделать по отношению к нему то, чего я совсем не хотел, скажи он предложение до конца, — я был согласен с ним. Увидев волнение на лице Сакуры-чан, я подумал, что неплохо было бы ее проучить за такую выходку. Хватит с нее паясничать! — Чего ждешь? Иди, тебе, наверное, уже ждут, — глядя ей в глаза, сказал я. Она долго не могла найти ответа, то и дело раскрывая рот, словно пытаясь что-то сказать, и тут же передумывая. Сакура-чан, похоже, быстро поняла мою игру. Не зря она всегда была самой умной куноичи. — Наруто, ты издеваешься? Если она явится просто так, то… — То ничего не будет, — закончил нравоучения Шикамару я. — Пускай все знают, что наша хокаге не только умная, но еще и очень красивая. Ты ведь этого и хотела, верно, Сакура-чан? — А…Ага, — неуверенно ответила она, и с неохотой поплелась с Нарой. Я пошел вместе с ними. Это была как полезная практика, так и веселое зрелище. Едва Сакура показалась в дверях, как все пары глаз были устремлены на нее. Кто-то нервно сглатывал, хватаясь за горло, кто-то даже разбил кружку с чаем, в целом, я ожидал именно такой реакции. Но еще никто не осмелился выразить свое недовольство внешним видом хокаге, то ли боясь ее, то ли в недрах своей души наслаждаясь и любуясь видом. Последний возможный факт особенно раздражал меня, заставляя мысленно убивать каждого из присутствующих. И, похоже, многие из этих похотливых пареньков почувствовали, как их в чужих фантазиях разрывают на куски за «неправильный» взгляд в сторону Сакуры-чан. Может быть, у меня проявился дар телепатии, но они вдруг оживились и стали рассказывать свои предложения. А она сидела, как не в своей тарелке, вечно поправляя свою одежду и ерзая на стуле, но надо отдать ей должное: Сакура-чан достойно справилась с этим испытанием. А ведь она могла легко отказаться — всего то, накинуть плащ и все. Мы как два барана — уперлись рогами друг в друга и ждем, пока кто-то сломается и сдастся. Самое интересное, что никто из нас не собирался уступать! Вечером я зашел к ней в кабинет и застукал за переодеванием. Сакура-чан с радостью и упованием натягивала привычную кофту и плащ, и я победно ухмыльнулся этой картине. — Стучаться не учили? — не поворачиваясь, она почувствовала мое присутствие. — Извини. Так что, может, сразу сдашься? — С чего бы вдруг?! — она поняла, о чем я говорю, что лишний раз подтверждало: Сакура-чан устроила этот маскарад, чтобы спровоцировать меня на прикосновение. — Осталось два дня, а ты, похоже, исчерпала все свои средства, пустив в ход сразу тяжелую артиллерию. — Иди домой, Наруто! — приказным тоном огрызнулась она. — Ну-ну, полно тебе, нужно уметь проигрывать, Сакура-чан. — Утро вечера мудренее. Она была права. Наверное, я зря ее недооценивал. Но не прикасаться к человеку каких-то жалких три дня — что может быть проще? Конечно, мне хотелось ее обнять, провести ладонью по ее волосам, — и в этом было ее главное, женское преимущество, но все это было легко перебороть, когда поставлена цель. Это не ее поле битвы: я жил с этим чувством несколько лет, смиренно глядя на то, как она сохла по Саске. Что такое несколько лет, и что такое три дня? Смех, только и всего!

***

Вчера, когда я провожал ее, Сакура-чан не пыталась предпринять какой-то попытки соблазнения. И мне показалось, что она успокоилась, поняв, что все это бесполезно. Мои догадки укреплялись в своей правоте, когда на утро она выглядела и вела себя как обычно, до ее «маскарада». Она, как всегда, с деловым и важным видом копалась в огромных стопках бумаг. Я мысленно улыбнулся и выдохнул, что на сегодня освобожден от подобных приключений, и покорно сел напротив, чтобы помочь ей с документами. Мы завтракали и обедали в ближайшем кафе, а потом вновь возвращались в резиденцию. Разговоры были невероятно легкими, обыденными, о работе и, как говорят, «о птичках». Я мысленно искал подвох, отмечая про себя каждое отпущенное ей слово. Но его не было. Нет, правда, Сакура-чан вела себя настолько привычно, что я не мог найти и малейшей детали, чтобы придраться к этому. День медленно подходил к концу, и я начинал забывать о споре. Так не хотелось вновь подозревать что-то, когда тебе просто комфортно рядом с этим человеком, в каком бы статусе ты не находился: знакомый, друг, любимый. Одно ее общество приносило массу удовольствия. Иногда я ловил себя на том, что чуть не проиграл, случайно потянувшись к ее руке или волосам, но быстро отдергивал ладонь назад. Не знаю, замечала она это или нет, но если замечала — ее победная ухмылка однозначно ликовала где-то внутри, так, чтобы я не заметил этого. Когда рабочие часы закончились, Сакура-чан предложила на обратном пути пройти через парк, прогуляться. На входе был небольшой ларек, где продавали всякие вкусняшки. Она попросила банановый слоеный пирожок и сказала, чтобы я догнал ее, пока она пойдет дальше. Продавщица невыносимо долго возилась со сдачей, сначала дав не тот пирожок, что был нужен, а потом дав сдачу несколько больше, чем нужно. Она словно играла на струнах моих нервишек, я начинал беспокоиться, как далеко ушла за это время Сакура-чан и как будет злиться за задержку. Несясь со всех ног по привычной аллее, я неожиданно предстал перед странной картиной. Сакура-чан лежала на лавке, словно бы без сознания, а над ней склонился какой-то хмырь, пытавшийся что-то сделать. Я совершенно не понимал, что тут происходит, тысячи догадок заполняли мой разум. Упавший на землю пирожок вывел меня из состояния ступора, и я яро ринулся на встречу незнакомцу. Но он, кинув дымовую шашку и напустив много пыли, исчез. Возможно, мне стоило кинуться на поиски, но я разрывался между соблазном найти странного незнакомца и Сакурой-чан. Что если ей нужна срочная медицинская помощь, и когда я вернусь — будет поздно? Я подбежал к ней, и тут, не знаю почему, но вдруг резко вспомнил о споре. Я совсем потерял бдительность, уже собираясь взять ее на руки. Но стоило ли думать об этом сейчас? Нужно действовать как можно скорее! Как оказалось, стоило. Я приблизился к лицу Сакуры-чан и, внимательно присмотревшись к прикрытым векам, хитро ухмыльнулся. Знаете, когда человек притворяется, что он спит или в отключке, зрачки его бегают по склере, и, невольно, веко едва заметно подергивается? Я нашел птичье перышко и, осторожно взяв его за кончик, поднес к носу Сакуры, легонько пощекотав область, рядом с ноздрями. Ее лицо, наконец, немного поморщилось, пока она резко не вскочила и не чихнула так, что мне казалось, ее слышал весь парк. — Что ты делаешь? — замечательный вопрос! Именно такого гениального вопроса я и ждал после очередного цирка, устроенного ей! — Разоблачаю хитрую хулиганку, — сквозь смех выдал я, показывая на перышко. — Ах ты пестрожопый жук! — она собиралась накинуться на меня, как вдруг резко встала, замолчав, обретая довольную гримассу. — Ты проиграл. — Да неужели? — Ты коснулся меня этим пером! — Не знаю, что там делало это перо, но лично я — тебя не трогал, — смеялся я. Не прокатит, Сакура-чан. — Перо, вы трогали эту леди? — демонстративно обратился я к нему, от чего лицо госпожи-хокаге обретало свекольный оттенок. — Оно просит прощения, не удержалось при виде твоего милого носика. — Передай, что его извинения не принимаются, — скрестив руки на груди, Сакура-чан ловко отвернулась от меня в противоположную сторону и гордо хмыкнула. — Ну что, может, признаешь поражение, и покончим с этим? — У меня есть еще день, значит, я в игре, — задорные нотки в ее голосе грели мне сердце. Я промолчал, оставшись на своем, при своих мыслях. Молчание — самый сильный аргумент в споре с женщиной. Ну вот, я надеялся, что хоть сегодня вздохну спокойно, и уже начинал подумывать о том, а не взять ли мне выходной на завтрашний день и не спрятаться ли куда, чтобы избежать ее очередной выходки, которая, однозначно будет. Я начал понимать, насколько важен оказался для нее этот спор. Сакура-чан не собиралась проигрывать и останавливаться, пуская в ход самые жесткие методы борьбы. Это одновременно подзадоривало и пугало меня. Мне трудно было понять, почему она так старается, почему не может просто подождать? Уверен, для нее это не было бы так трудно, чтобы с таким рвением рваться в бой. Я долго размышлял над этим, но так и не пришел ни к единому выводу. В конце концов, женщина создана для того, чтобы ее любить, а не для того, чтобы ее понимать. Кто-то так говорил…