По стопам легендарной простофили

Шло время, один месяц неумолимо тянулся за другим, и мне казалось, как же быстро все проходит, как быстро одно время года сменяет другое. Раньше я сидела в четырех стенах резиденции, поглядывая на часы и мечтая, чтобы стрелка двигалась как можно скорее. Теперь я часто щенячьими глазами посматриваю на нее, думая, а вдруг, она увидит и смилуется, позволив мне и Наруто провести еще несколько секунд вместе. После нашей первой незабываемой ночи я настояла на том, чтобы он переехал ко мне, и Узумаки с радостью согласился. Мне не казалось, что мы торопимся, мне хотелось торопиться, не тянуть время, не медлить и осторожничать, хотелось видеть его сонное лицо рядом по утрам, и уставшее по вечерам, когда он находил силы только для меня. Наруто был самым сильным мужчиной, которого я когда-либо знала. И этот сильный мужчина имел только одну слабость. Только одну — меня. И этот факт меня вполне устраивал. Я всегда мечтала о камине в доме, и вот однажды, вернувшись после тяжелого рабочего дня, я обнаружила, как Узумаки вместе со строителем довольно рассматривают свою работу в зале. Вечерами мы сидели напротив него, обсуждая новости и события, болтая о всяких глупостях и о серьезных вещах. Он нежно и крепко обнимал меня за плечо и подвигал к себе поближе, словно даже здесь, в уютном доме, желая защитить от любого, кто приблизится ближе, чем на метр. Все шло своим чередом — легко и естественно, незаметно для нас самих. Мы не погрязли в рутине — мы каждый день могли удивлять друг друга даже невинными мелочами. Тогда то я и поняла, что по-настоящему счастлива. Возможно, другие завидовали мне, ведь Наруто являлся завидным женихом в округе — герой, спасший мир, да и внешне просто красавчик! Узумаки говорил, что он одновременно очень похож на Джирайю-саму и в то же время отличается от него. Он однолюб, но из того разряда однолюбов, что не могут смотреть на других даже в качестве развлечения или из интереса. И тут, по его словам, он пошел в отца. Мне было интересно слушать о его родне, хотя Наруто и не любил эти разговоры — они все еще наносили раны на незажившие швы в его сердце. Все реже я замечала его разговоры с невидимым собеседником — но они были, и это, порою, пугало меня. Каждый день я откладывала серьезный разговор на эту тему, боясь спросить, что с ним происходит. Узумаки по-прежнему помогал мне в резиденции, полностью вникнув в должность хокаге, и все также брал самые сложные миссии, кои попадались крайне редко в мирное время. На пару моих осторожных вопросов, зачем ему деньги, Наруто загадочно отвечал: «Всему свое время». Некоторые называли нас идеальной парой, особенно Карин и Саске, которые, к слову, недавно объявили о том, что намерены вступить в брак. Да и мне самой эти отношения казались идеальными, не имеющими изъянов. Мы могли ругаться по глупым мелочам, в шутку, и тут же мириться. Ох, как мы мирились… Наруто был неугомонным, всепоглощающим, невероятным, романтичным хищником. Сегодня, когда Шикамару застал нас за очередным сладким поцелуем на рабочем месте, он объявил, что завтра намечается еще одна встреча друзей, на этот раз в доме, а не на источниках. Я была рада, давно хотелось как-то развлечься со всеми, хотя прошлый оставил у меня и не самые лучшие впечатления. Но теперь мы с Наруто могли прийти туда как пара и наслаждаться компанией и праздником. — Ты, правда, хочешь туда пойти? — спросил он, едва Нара покинул кабинет, взволнованно смотрев на меня и как-то нервно поглаживая плечи и руки. — А ты… нет? Наруто глубоко вздохнул, опустив взгляд в пол. Я вспомнила, как он себя вел на прошлой вечеринке, вспомнила его слова, отпущенные напоследок… Наруто вел себя на несколько порядков взрослее, чем любой из присутствующих. Со мной он позволял себе дурачиться, а в компании — надевал образ серьезного парня, который в любой момент готов убить любого, кто косо посмотрит на меня. Тогда мне показалось, что причина его поведения — во мне. Но это было не до конца правдой. Он просто вырос. Вырос, опередив всех, и теперь всем нам, как и когда-то раньше, нужно догонять его. Наруто видел жизнь куда больше, чем мы. И все-таки забавно играет с нами жизнь. Должно быть, вселенной очень весело от всего этого — преподносить неожиданные сюрпризы, наблюдать, как человек будет приспосабливаться к резко сменившейся обстановке… Мне было бы интересно, не будь я такой же участницей всего спектакля, не будь я таким же игроком этой жизни. Я подумала, что, возможно, задача каждого — отыграть честно. Без читерства: притворства, лжи, лицемерия… И от того, насколько хорошо и правильно ты играл, будет зависеть дальнейший результат. — Если ты хочешь — я пойду… Но… Они ведь будут там пить, да? — Никто не зальет тебе алкоголь насильно, — отрезала я. — Пьяный и трезвый разговаривают на разных языках. Если я иду — то становлюсь таким же участником замысла, как и все. — Ну, напиваться в зю-зю тебя точно никто не заставит. Наруто, я уверена, ты сможешь отдохнуть и расслабиться, очень надеюсь, по крайней мере. Скажи, ну разве мы не заслужили отдых? — я перевела взгляд на груду перевязанных бумаг в углу кабинета, и он последовал моему примеру. — Обещай много не пить. Иначе кто за тобой присмотрит, если мы оба будем пьяны? — Обещаю, Наруто, обещаю, — улыбнулась я, все еще смущаясь его заботе.

***

Музыка орала во всю, казалось, что сами стены просят о пощаде, покачиваясь в такт басам. — Харош, я не хочу, чтобы все думали, что я гей! — орал Шикамару на Инудзуку. — Ты полюбасу заднеприводный! Такие телки вокруг ходят, а ты еще ни с одной цыпочкой не замутил! Ик! — И к кому мне. Ик! Блять. К кому мне подкатить? — Давай к блондинке, посмотри на ее бампер! — Я за бампер кому-то уши на жопу натяну, — послышался голос Сая. — Я не про твою блондинку, а про вон ту блондинку, посмотри, ее кожа так и просит — укуси меня. — Иди в зад, — Нара отмахнул лицо Кибы от себя, все же засмотревшись на Темари, временно гостившую в Конохе. — Сам то присмотрел себе пар. Ик! Пару? — Моя будущая пара уже планомерно напивается, как не похоже на нее, — Киба перевел взгляд в сторону Хинаты, стоящей у стола и чокаясь бокалами с Тен-Тен. — ОБОЖАЮ ЭТУ ПЕСНЮ! — Ли чуть не рухнул на Нару, повиснув на нем и заставив пролить на себя вино. — ТАНЦУЮТ ВСЕ!!! — ДА ДА ДА ДА ДА! — кричал Сай густобровику. — ДАВАЙ ВРУБАЙ НА ПОЛНУЮ, ШИЛО! Бл.ять. ШИНО! — Балда! Шикамааару, у нас проблемы, — подтянулся Чоуджи. — Еда… Она исчезла! — Она у тебя в желудке, — констатировал Киба. — Нет же! Ее… УКРАЛИ!!! — Ты ее съел! — поддержал Шикамару. — Брат, ты… ты… не веришь мне? Не веришь мне?! МНЕ?! Я помню каждую чипсину, попавшую ко мне в рот! Я помню и чту память каждого кусочка стейка, переварившегося в моем пищев-вом трахте. — Рано ты о трахте задумался, — заржал Инудзука на весь дом, словно конь. — Сакура-чан, ты правда считаешь, что нам стоило сюда идти? — тоскливо протянул Узумаки, наблюдая за этой картиной, напоминающей ему свиноферму. — Они просто, как обычно, не рассчитали… Наруто, попробуй расслабиться, мы так редко собираемся, у всех начинаются свои жизни… Саске и Карин скоро поженятся, а за ними и остальные. Просто… не реагируй, — Харуно поправила воротник юноше, собираясь отправиться в компанию девчонок. Узумаки нехотя завыл, поковыляв к столу, где был алкоголь и единственный адекватный человек рядом. — Что-то не так, усуратонкачи? — Саске облокотился на столешницу, ощущая крепкое дерево позвонками и наблюдая за остальными в зале. — В этот раз ты пришел? — Наруто пожал руку другу в знак приветствия, присоединившись к его компании. — Не похоже на тебя. Из толпы Учихе помахала красноволосая девушка в очках, застенчиво улыбнувшись его дружелюбному взгляду. — А, понятно, — хихикнул блондин. Как же, пришел бы Саске на подобное мероприятие по собственной воле. Впрочем, Наруто ли жаловаться? Он и сам пошел только из-за Харуно. Первый час тянулся так медленно и неумолимо, хорошо, что Узумаки повезло с собеседником, как неожиданно к нему подбежала Сакура, взяв ладони парня в свои, более маленькие и такие нежные. — Чудесная песня! Идем, потанцуем! — запыхалась она, сверкая нефритовыми глазами. — Саааакура-чан, — неохотно протянул блондин, услышав легкий смешок Саске за спиной. Волей-неволей, но Узумаки последовал за своей спутницей, что закружила его в ритм быстрой музыке. — Ты пила? — осторожно, с нескрываемым волнением спросил Наруто, почуяв легкий аромат вина от подруги и заметив чуть большие, чем обычно зрачки в ее притягательных глазах. — Всего пару бокалов, Наруто, — отмахнулась та. — Не переживай, — ласково прошептала Харуно на ушко парню, — я не подведу тебя, ты можешь расслабиться. И он поверил ей, поддавшись власти ее танца, что, казалось, мог опьянить даже его — еще не бравшего в рот и капли. После Узумаки присоединился к компании друзей, выпив перед этим залпом пару, а может и больше, стаканов с коньяком. Когда они все стали говорить на примерно одном языке, так или иначе понятным друг другу, общение стало таким же легким, как тополиный пух. — А я люблю вас всех!!! — кричал Ли. Повезло, что не стал рушить все подряд. По крайней мере, не успевал, его каждый раз вовремя отвлекали друзья. — Густые брови! — радостно закричал Наруто, пытаясь обнять друга. — Блять, я люблю вас больше, чем гулять с Акамару! — Не кидайся громкими словами, ибо не воробьи они, и возвращению не подлежат, — Шино в своем репертуаре умел говорить подобным образом сколько бы не выпил. — Я вас люблю больше, чем свои рисунки! — поддержал беседу Сай. — А я люблю вас больше, чем еду! — выпалил Чоуджи. — ВРАНЬЕ! — в голос сказали остальные парни, показав на Акимичи пальцами. Громкий смех, напоминающий лошадиный ржач, раздавался по всему дому и исходил не только от мужской компании, но и от женской. Послышался звук медленной, красивой мелодии, похоже, кто-то из девчонок решил, что время разделиться по парочкам и потанцевать. — Извините, джен… Джентльмены! Должен покинуть вас, — Узумаки мгновенно отыскал в танцующей толпе розоволосую девушку и издалека улыбнулся ей, пробираясь сквозь остальных, двигающихся в такт мелодии людей. Она молча стояла, застенчиво улыбаясь любимому, что не терял серьезности и любви во взгляде даже под градусом. Так нежно рассматривать все черты ее безупречного лица и кончики мягких волос мог только он. Только он. Ничего не говоря, Наруто положил руки на ее тонкую талию, крепко установив их на нужном месте, словно это их законное место и нигде больше. Ладони Сакуры нашли свое место на плечах юноши. Прижавшись друг к другу, они медленно покачивались в такт мелодии, сами не понимая, почему вдруг стало так грустно. Неужели эта песня так повлияла на них? Или причина в чем-то еще? Но оба неумело скрывали дрожь в теле, будто чувствуя, что это последний их совместный день, будто боясь потерять друг друга. Наверное, у многих бывало подобное, когда ощущаешь, что, скорее всего, видишь человека в последний раз так близко, когда последний раз можешь чувствовать запах его кожи и этих приевшихся обонянию духов, ставших такими родными. Когда последний раз можешь прикоснуться к нему, держа ладошку в руках и поглаживая по ней, нашептывая на ухо что-то приятное и милое, успокаивающее. Когда последний раз вы находите приют в объятиях друг друга.

Не прячь пули, стреляй смело. Пускай стрелы в мое тело. Я не ангел, и ты тоже. Я так делал, и ты сможешь. Молчать… Гораздо больнее молчать… Лучше голос сорвать. Кричать!

Сакура крепче прижалась к Наруто, впиваясь пальцами в его плечи, ощущая всю их силу и тяжесть, чувствуя, как крепко и твердо его тело, как ее грудь прижимается к нему, а он вдыхает запах ее нового шампуня с лавандой.

В самое сердце на пораженье! Что же ты медлишь с этой мишенью? Я все растратил, карты открыты. Бей что есть силы, и будем квиты! В самое сердце…

Он прикрыл веки, не видя ее лица, ведь теперь девушка были значительно ниже и утыкалась в его ключицы. Харуно рассматривала толпу рядом, облокотившись головой на грудь Узумаки, чувствуя, как картинка становится все более смазанной от подступающих слез в глазам.

Опять мыслей слепых стая. Мне так мало тебя стало. Не прячь пули обид тайных. Не прячь слезы в глазах чайных. Молчать… Гораздо больнее молчать… Лучше голос сорвать. Кричать!

Спустя некоторое время в дом ворвался один из служащих в резиденции. — Хокаге-сама! — закричал он. Наруто недоверчиво посмотрел на шиноби, нехотя отпуская Сакуру из надежных объятий. — В чем дело? — Харуно старалась вести себя максимально серьезно, пряча легкое опьянение от окружающих. — Вы срочно нужны нам! Возникла одна ошибка в документах, где уже поставлена ваша печать! — Вы смотрели на часы? Дело не может подождать до завтра? — Нет! Завтра документы должны быть в соседней деревне! Если мы… — Все-все поняла, подождите у выхода одну минуту. Узумаки с горечью посмотрел на подругу, поняв, что вот-вот останется в одиночестве на этой долбанной вечеринке, на которую она же его и притащила. Он пришел ради нее — и вот, она уходит. Какой смысл здесь оставаться? Сколько бы людей вокруг не было — это не изменит одиночества в душе, если рядом нет нужного человека. Она была его кислородом, и как дышать, если Сакуры нет рядом? Привыкать к углекислому газу? Да проще сдохнуть! — Прости, — наконец, выпалила девушка, проведя ладонью по щеке парня. — Отдохни за нас двоих, хорошо? — Ты не вернешься? — Узумаки оторвал ее ладошку от себя, не отпуская из своих рук. — Я не… Я не знаю, Наруто. Но постараюсь, честно. Много не пей. Чмокнув блондина в щеку, Харуно убежала из дома, чтобы юноша не успел ее удержать, вынудив одним своим взглядом лазурно-небесных глаз остаться рядом с ним, забив к чертям на работу. На все. — Непросто, иметь девушку — хокаге, да? — Саске похлопал по плечу друга. Наруто натянуто улыбнулся и проковылял до стола, где начал планомерно заливать свое горе крепкими напитками.

***

Каблуки босоножек разбивались о асфальт, разбрызгивая грязную воду луж в стороны. Дождь начался весьма не вовремя, но он нисколько не мешал Харуно спешно бежать обратно в дом после того, как она закончила все дела в резиденции. Странное волнующее чувство подстегивало ее вернуться как можно скорее. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Небо затянулась темными тучами, и гром заставлял вздрагивать сердце куноичи каждый раз, когда раздавался по округе. Капли дождя скатывались по мокрым розовым волосам, разбиваясь о землю, а сырая одежда прилипала к телу. Сакура резко ворвалась в дом и уверенно вошла внутрь. Изумрудные глаза выискивали блондина в толпе, и, когда попытки поисков не увенчались успехом, Харуно подошла к Шикамару, сочтя его самым адекватным среди сброда пьяных в зю-зю друзей. Ли уже храпел, удачно расположившись на большом телевизоре, обнимая его, как родную мать. Тен-Тен посапывала за столом. Кто-то еще держался на ногах, слабо пытаясь поддаться ритму музыки, кто-то был в компании особо болтливых и весело обсуждал вечеринку. — Где Наруто? — радостно, запыхавшись, спросила Сакура. Четкий и лаконичный вопрос — только такой можно задавать нетрезвому человеку. — Ммм… — Нара, словно в замедленной съемке, огляделся вокруг. — Наверное, на втором этаже, пойдем. Харуно последовала за другом, напрягаясь его медленным шагам. Юноша хватался за перила, слегка покачиваясь. — Может здесь… — протянул он, открывая дверь одной из комнат. Может быть… Шикамару не сразу понял, что произошло, когда Сакура резко прикрыла рот ладонями. Ее изумрудные глаза наполнялись множеством слез, так резко сменяющими друг друга и быстро стекающими по щекам. Она упала на колени, сдерживая рывки рева и плача, закрывая рот руками. Наруто лежал в одной постели с Хинатой, прикрывшись одеялом, а на полу валялось несколько пустых бутылок, с которых еще стекала жидкость на ковер. Они мирно посапывали, не подозревая, что в дверях уже собралась целая компания, чтобы посмотреть, что произошло. Нара задумчиво почесал затылок. Сакура, кое-как поднявшись на подкашивающиеся ноги, рывком спустилась с лестницы и выбежала из дома, мчась куда-то далеко. Куда-то подальше. Как можно дальше отсюда. И кто знает, как много она пролила слез, что прятались в каплях дождя. Саске не успел остановить девушку, он даже не успел произнести ее имя, как та уже скрылась.

Каждый наш поступок так или иначе имеет влияние на чужие жизни, так что прежде чем что-то совершить — подумай.

В самое сердце на пораженье! Что же ты медлишь с этой мишенью? Я все растратил, карты открыты. Бей что есть силы, и будем квиты! В самое сердце! В самое сердце! В самое сердце! Молчать… Гораздо больнее молчать… Лучше голос сорвать. Кричать! В самое сердце на пораженье! Что же ты медлишь с этой мишенью? Я все растратил, карты открыты. Бей что есть силы, и будем квиты! В самое сердце! В самое сердце! В самое сердце! В самое сердце…

Подумал? Вперед.