По стопам легендарной простофили

— Шутишь?! Прекрасная новость, Сакура! — Нет! Нет, Сай! Это не прекрасная новость! — Харуно закрыла лицо ладонями. — Почему?! Представляешь, как Наруто будет рад?! Ребенок! У вас! — Наруто… — в слезах протянула девушка. — А если… Сай… Ты не понимаешь, всегда есть вероятность… Я не хочу, чтобы ребенок рос без отца! Я не хочу разделять все эти моменты одна! Мне надоело быть одной! Надоело! — Харуно резко встала со стула и яро топнула ногой так, что с соседней тумбочки посыпались медикаменты. — Тихо, — Сай успел среагировать и крепко обхватил девушку в объятия. — Мы все будем тебе помогать. Сакура, ты должна успокоиться, прийти в себя и осознать произошедшее. Обещай мне, что не станешь делать поспешных решений. Обещай. — Ладно, — сухо ответила куноичи, казалось, только чтобы товарищ отвязался. Новость о деликатном положении хокаге быстро разнеслась по Конохе, чем обрадовала всех, наверное, кроме самой носительницы наследника клана Узумаки. — Ты уверен, что Сакура не хочет этого ребенка? — Учиха подозрительно сверлил Сая, который пытался отдышаться после долгих поисков Карин и Саске. — Я не знаю, но вчера она как-то странно говорила, выглядела расстроенной, а сегодня я видел, как она заходила в женскую консультацию! — И что? К чему паника? — непонимающе поправила очки Карин. — Она скоро полюбит малыша, вот увидишь, привыкнет. — Вы не понимаете! Сакура-сан не хочет растить ребенка без отца! Она допускает, что Наруто может не проснуться! Что если… — Ты думаешь Сакура собирается избавиться от него? — в спокойном голосе Учихи чувствовалось нервное напряжение. — Предполагаю… — Тогда нельзя терять и минуты! — с этими словами троица в составе Сая, Саске и Карин ринулась в сторону женского отделения. Когда они подоспели к зданию, Сакура уже выходила из главного входа, медленно спускаясь по лестнице и вытирая слезы. — Опоздали… — с ужасом прошептал Сай. — Черт, вот дура! — рявкнул Учиха и рывком подбежал к девушке, резко схватив за запястье. — Саске, мне больно! — Да как ты могла?! — темноволосый скрипнул зубами и с нескрываемой злостью смотрел в испуганные нефритовые глаза подруги. — Я сказала мне больно, Саске! — Харуно неожиданно для себя замахнулась другой рукой на парня, но, почувствовав резкое недомогание, едва не упала. Учиха успел среагировать, подхватив девушку за подмышки и помогая подняться. — Прости… — изнеможенно протянула куноичи. — Сакура, как ты могла сделать аборт?! У меня в голове не укладывается! — продолжила за Саске Карин. — Ты же обещала не делать поспешных решений!!! — крикнул Сай. — Что за чушь вы несете? — строго спросила девушка, поправляя пряди волос. — Кто выдумал эту ересь?! — Я просто подумал, вчера ты… А сегодня… — начал запинаться Сай, пряча глаза. — Так ты не избавлялась от ребенка? — перебил Учиха, не выдержав мямли парня. Харуно медленно осмотрела твоих друзей, столпившихся вокруг нее, с такими до нельзя безумными глазами, полными нетерпения. Она звонко рассмеялась, схватившись за живот, и тогда трое друзей непонимающе переглянулись. — Сакура? — спросила Карин, поднявшись на ступеньку ближе к подруге. — Вы с ума сошли, — утирая слезы от смеха с краешков глаз, сделала вердикт хокаге. — Это чудо, и я его чувствую, — тронув живот, продолжала говорить Харуно. — Я не знаю его пол, не знаю, каким он будет, я ничего о нем не знаю, но уже очень люблю. — Зачем же ты ходила в больницу? — все еще питая подозрения, спросил Сай. — Узнать, как протекает беременность. Мне важно, чтобы дитя было здоровым. Это же нормально, нет? — усмехнулась розоволосая. — Я дебил, — Сай ударил себя ладонью по лбу. Улыбнувшись корившему себя другу, Сакура обратила внимание на Карин. — Не пообедаешь со мной? — так по-доброму спросила она. Как давно они скучали по этому взгляду, полному нежности, заботы и спокойствия. — Ты, наконец, решила поесть? — удивилась Узумаки, осмотрев с ног до головы похудевшую подругу. — Да. Видишь ли, теперь я несу ответственность не только за себя, — отшутилась Харуно, еще крепче прижав ладошки к животу. — Нужно наверстать упущенное. — Понимаю, — с энтузиазмом ответила та, уже беря хокаге под руку и ведя в питейное заведение.

***

— Я счастлива, что ты начинаешь цвести и пахнуть! — Яманака искренне радовалась за подругу. Девушки собрались чисто женской компанией в кафе. — Шпашибо, Ино, — с набитым ртом отвечала розоволосая. — Никогда не думала, что мне будет доставлять такое удовольствие смотреть, как ты ешь, — смеялась блондинка, едва ли не любуясь этой картиной. Харуно хватала всего понемногу с разных блюд, набивая огромную тарелку с горкой. — Сакура-сан, а у тебя уже есть животик? — смущенно спросила Хината. — Гм… Ну, ежо пока не вижно, — с бараньей ножкой в зубах ответила девушка, поднявшись из-за стола и задрав кофточку, оголяя стройный, подтянутый живот. — Он станет заметным чуть позднее, Хината, — улыбнулась Яманака. Девушки так живо обсуждали события, что не заметили, как с соседнего стола какой-то жирный, грязный мужик с большим бокалом пива прожигал в них дыру, особенно в розоволосой, так смело и беспардонно оголившей часть своего тела в общественном месте. Настроение Сакуры менялось, как и она сама. Подруги с понимаем относились к ее неожиданным поступкам или словам, стараясь поддерживать и отвлекать от гнетущей обстановки. — А мне кажется, что все-таки чуть увеличился, — игриво подметила Тен-Тен. — Сакура, тебе немного за раз столько кушать? — Харуно посмотрела на подругу, дожевывая клецки с рисом и запивая томатным соком. — Да ладно, посмотри только, какая она худая! — отмахнулась Темари, делая глоток чая. Она взяла в руку запястье девушки, показав, как заметно на нем стали выделяться косточки. — Тен-Тен права, — вздохнула розоволосая, — нельзя так резко начинать. Ладно… Тогда… Можно мне вон тот банан? Карин, сидящая рядом с тарелкой фруктов, протянула его девушке. — Спасибо, — с нескрываемым удовольствием Харуно начала очищать банан от кожуры и с аппетитом кушать, словно это последнее, что она ест. Ну, по крайней мере еще пару часов. Мужчина за соседним столом пошло ухмыльнулся, клацнув зубами и звонко опустив пустую кружку из-под пива на стол. На этом посиделки не закончились, девчонки прогуляли с Сакурой почти весь день, не давая ей грустить и раз за разом вызывая улыбку на ее белоснежном лице, рассказывая о своих мирских заботах и делах. Каждая старательно следила за каждым словом, не давая и намека на «Наруто». Нельзя, чтобы лицо Сакуры вновь озарилось несмываемой печалью. — Тебя точно не надо провожать? — спросила Яманака, когда Харуно собралась домой. Был ранний вечер, потому на улицах было относительно светло. Вот-вот заработают фонари. — Конечно, нет! Мне до дома пять минут! И, Ино, что может случиться? Я же шестой хокаге! — подмигнула она подруге. — Убедила, тогда пока, мы еще погуляем, — девушки помахали розоволосой, и та отправилась домой. Лампы фонарей изредка давали сбой, то выключаясь, то тут же включаясь, а мошкара собиралась вокруг источника рассеянного света, жужжа и словно соперничая со стрекотанием сверчков. Медленные шаги тихо раздавались о сухую землю, а длинная струящаяся юбка в пол податливо покачивалась в такт шагам. Сакура поглаживала животик, спеша домой и чувствуя недомогание и тошноту. Наверное, не стоило так много кушать? — Привет, — поздоровался мужчина, опираясь на один из фонарных столбов впереди девушки. — Здравствуйте, — тихо ответила Харуно, не обращая на него внимания. Должно быть, он просто знает ее и решил поздороваться. Еще бы. Кто же может не знать хокаге в деревне? — Почему такая красивая девушка гуляет одна? — розоволосая незаметно закатила глаза. Какой дешевый подкат. — Я могу проводить тебя. — Спасибо, мне недалеко идти, — надеясь поскорее отделаться от навязчивого и, к слову, совсем неприятного внешне мужчины, Харуно отмахнулась. Взрослый, невысокий, с огромным пузо в несколько складок и плешью на голове, имеющим очень загорелую, рыхлую кожу и помятое, неприятное лицо с злобными глазами. — Не боишься, что кто-нибудь захочет овладеть такой красоткой, пока она совсем одна? — Нет. Я могу за себя постоять. — Неужели? — рывком мужчина резко прижал девушку к стене одного из домов, когда та проходила совсем близко к нему. Неожиданно, но этот тучный человек оказался довольно быстрым, да и реакция не хромала. Харуно отвернулась, чувствуя, как от его «аромата» ее сейчас вырвет. — Такая красотка не должна гулять одна. Такая сексуальная девушка не должна оголяться при посторонних мужчинах, заставляя работать их фантазию, — он противно шептал пошлости в лицо куноичи. Сакура попыталась сосредоточить чакру в руке, как та вдруг пошла струей обратно, и ладонь обессилено разжалась из кулака. У нее почти нет физических сил от истощения… Казалось, девушка вот-вот потеряет сознание. Веки неумолимо желали закрыть глаза, то и дело совершая неудачные попытки. — Эй-эй, не смей засыпать, или тебе не нравятся мои прикосновения? — мужчина похотливо гулял ладонями по талии Харуно, намереваясь задрать ее футболку. Он был заведен, словно трактор. — Я видел, как ты ела банан, сделаешь тоже самое и мне? Только зубки не скаль, красотка, или мне придется сделать тебе больно. Он грубо вдавливал ее в холодную, бетонную стену: — Не смей отключаться, слышишь? Я не некрофил, детка, — мужчина резко повернул изможденное лицо Харуно к себе за подбородок. Его жирные, сальные пальцы больно впивались в ее кожу. Неожиданно девушка почувствовала свободу дыхания и открыла глаза. Кто-то грубо оттянул мужика за шиворот от нее, а тот сопливо вопил, чтобы его опустили на землю. В темноте она не могла разглядеть силуэт и узнать своего спасителя. — Зато ты сейчас отключишься, ублюдок, — послышался громкий звук удара о землю. В свете фонаря Сакура заметила силуэт растрепанных ежиком волос. Она неуверенно сделала шаг вперед, сжимая кулачки у груди и пытаясь найти силы, чтобы держаться на ногах. — Не бойся, — в голосе чувствовалась дружелюбность, незнакомец протянул ей руку. — Я не кусаюсь, по крайней мере, не так часто теперь. Твое успокоительное здорово помогает. Харуно узнавала этот голос и протянула дрожащую ладонь спасителю. Он притянул ее ближе, выводя на свет из закоулка. — Ты, — девушка удивленно смотрела на относительно нового друга. Его рыжие волосы в свете фонарей казались еще более рыжими, чем обычно. — Как ты здесь оказался? — Ты в порядке? — проигнорировал вопрос куноичи статный, крепкий юноша. Девушка молча кивнула. — Я рад. Тебе повезло, что я был неподалеку и почуял неладное. Даже Коноха не может быть столь безопасной, как тебе кажется, везде есть отморозки, — Джуго посмотрел в сторону и поправил лезущие на лицо от ветра волосы. — С-спасибо, — протянула зеленоглазка. — Ты, действительно, появился очень вовремя. Я думала, что смогу дать отпор, но… — девушка печально посмотрела на костлявую ладошку, то сжимая, то разжимая ее. — Больше не ходи одна, хорошо? Никому от этого лучше не станет, особенно Наруто, — Джуго сверлил нефритовые глаза Харуно своими янтарными, глядя на нее с высока. Все-таки он был намного выше любой девушки и даже парня. — А этому, думаю, самое место в темнице. Выставив руку вперед на уровне предплечья, юноша ждал, когда одна из птиц сядет на нее. Что-то прочирикав, она быстро улетела вдаль. — Что ты сделал? — поинтересовалась Сакура. — Скоро Саске будет в курсе произошедшего и придет сюда. — Что? Нет! Зачем?! — Харуно совсем не хотела заставлять кого-то волноваться за нее, все и так стали слишком много печься о ней. — Он заберет этого отморозка куда надо. А я пока тебя провожу. Куноичи пыталась последовать за юношей, как неожиданно запнулась на пустом месте и чуть не упала, успев ухватиться за руку Джуго. — Ты точно в порядке? — в голосе рыжего парня чувствовалось беспокойство. — Силы идти есть? — Харуно мгновенно кивнула. По ее вискам пробежали капли пота, а сбитое дыхание говорило само за себя. — Может она, — тихо проворчал Джуго под нос, должно быть, думая, что девушка не услышит. Сакура заметно покраснела от доставляемых неудобств, когда парень подхватил ее на руки и понес в сторону дома. Он донес ее до дивана в зале и после того, как уложил, со спокойной совестью пошел обратно. — Спасибо, — успела бросить Харуно на последок. — Большое. Незаметно улыбнувшись, Джуго захлопнул за собой дверь и отправился к Саске. Сакура и не собиралась слушаться друга, едва тот ушел, она встала с кровати и, то и дело опираясь на соседнюю мебель, дошла до туалета. И вот какой толк кушать — если потом половина уходит обратно? Прошел только месяц, а ей уже надоело обниматься с унитазом, словно они — закадычные друзья. Почистив зубы на ночь и переодевшись в пижаму, Харуно кое-как дошла до окна. Она отворила ставни и впустила холодный воздух. Совсем скоро наступят холода. И ей сново будет одиноко, сыро и мерзко. А ведь рядом с ним всегда было тепло. Когда он сжимал ее ладошки и обдувал их горячим дыханием… — Эй-эй, хватит, Сакура-чан! Перестань! — смеялся блондин, прячась от назойливых снежков девушки, попадающих ему в спину. — И не подумаю! — хохотала розоволосая, продолжая забрасывать Наруто мокрым, искрящимся в свете луны снегом. Последней каплей терпения стал крупный снежок, угодивший Узумаки прямо в лицо, когда тот осмелился к ней повернуться. — Ну все, беги, — блондин ускорял темп, приближаясь к подруге. Сакура приняла другую позицию: вместо побега она решила обороняться и уже набирала снег вокруг в одну большую бомбу. Едва Харуно успела ее поднять над головой, готовясь швырнуть в парня, как заметила перед собой его покрасневшее от обморожения лицо. Узумаки повалил девушку на снег, навалившись над ней. Старательно собранный Сакурой снежок развалился, как она упала. — А ну слезь с меня, Узумаки Наруто! — протестовала розоволосая, пытаясь оттолкнуть мужа. — И не подумаю, — в стиле Харуно ответил блондин, заломив руки куноичи над ее головой. — Я замерзну, — буркнула девушка, надув губы. — Тогда нужно тебя согреть, — с этими словами Наруто накрыл уста Сакуры своими, нежно посасывая ее язычок и нижнюю губу, между тем целуя в уголки губ. — Все еще холодно? — оторвавшись от нее и заглядывая в глаза, спросил Узумаки. — Да! — вызывающе ответила Харуно, словно хочет это прокричать. Не медля и секунды, блондин вновь прильнул к устам подруги, необузданно и люта углубляя поцелуй, страсть нарастала, отдаваясь пульсацией в паху. Одна рука все еще сдерживала Сакуру за запястья, а другая скользила по талии, скрытой за зимним пальто малинового цвета. — А теперь? — вновь задал вопрос блондин. — Теплее. Но пока мы в сугробе… — Намек понят, Сакура-чан, — Узумаки поднялся, протянув девушке руку. Харуно протяженно вздохнула, затворив окно и бросив взгляд на коробки в углу. Там покоилась искусственная елочка, игрушки и гирлянды, ожидающие своего часа. Им всегда было лень убирать их куда-то далеко. — Наруто, а ведь скоро сочельник… — прошептала розоволосая за чашкой кофе вечером. — Мы с тобой еще никогда не встречали рождество только вдвоем, — подметил юноша, делая глоток горячего напитка в белой фарфоровой чашке. — Это так странно, да? То есть… необычное чувство. — Ты до сих пор не можешь привыкнуть, что мы женаты? — Возможно. Но от этого приятнее. Каждый день я могу снова удивляться этому факту. — Нарядим елочку? — неожиданно спросил блондин, опустив чашку на блюдце, от чего та звонко брякнула. — Не рано? — с энтузиазмом ответила девушка. — В самый раз! Наруто собирал детали искусственной елки, расположившись на ковру, в то время как Сакура разбирала игрушки и украшала дом гирляндами. Мягкий настил и желтый, домашний свет в комнате создавали по-настоящему уютную атмосферу. Хотелось часами вот так вот сидеть на ковре, собирать елочку, обсуждать всякие глупости и, может быть, серьезные вещи. — Похож на тебя, — сказала Харуно, доставая маленького игрушечного деда Мороза и показывая юноше. — Вовсе и не похож. У меня нет такой бороды, Сакура-чан, — обиженно отвернулся парень. — Зато у тебя были такие же красные щеки после снега, — смеялась куноичи. — А этот — похож на Саске, — девушка достала игрушечного олененка. — Чем? — прыснул от смеха блондин, не понимая, что общего между Учихой и оленем. — У него такие же серьезные, черные глаза, — состроила рожу Харуно. — Так ему и передам, — хохотал Узумаки. — Только попробуй! — Сакура швырнула игрушку в парня, зарядив ему по макушке. — Начинай убегать, — нарочито спокойно сказал юноша, — потому что когда я тебя догоню — тебе несдобровать! — в шутку сказал Наруто, удивленно заметив, что Харуно уже подскочила к прихожей, объединенной с залом и натягивала пальто и сапоги. Блондин принял правила ее игры и в мгновении ринулся за девушкой, которая уже успела выскочить на улицу. Дурацкая обувь ни как не хотела надеваться, и юноша провозился несколько лишних секунд. Уже не надеясь так легко найти Сакуру, он был удивлен, заметив, как та лежит в сугробе и водит по нему ногами и руками, рисуя снежного ангела. — Он должен быть идеальным, — первая нарушила тишину розоволосая. — Ты поможешь мне подняться? Наруто мысленно усмехнулся. Какой же она еще ребенок. Возможно, именно эта молодость души и ребячество в крови ему и понравилось? В конце концов, он и сам такой. Они нашли друг друга. Аккуратно, стараясь оставлять минимум следов на снегу, Узумаки прокрался к Харуно и протянул ей руку, после чего подхватил и оттащил от ее рисунка, чтобы та не оставляла лишние следы рядом. — Эй, ты чего так легко оделся? — вдруг запротестовала Сакура, заметив расстегнутую куртку на юноше. Он так спешил, что не стал заморачиваться, забыв про леденящий воздух зимним вечером. Харуно тут же застегнула ему молнию и сняла с себя полосатый шарф, накидывая на шею парня, обвивая пару раз и завязывая крепким узлом. Он не сводил с нее взгляда, полными серьезности и глубины глазами. Такая Сакура всегда до невозможности трогала его. И именно в такие моменты он часто задумывался: а за что она, собственно, его любит? Что в нем такого особенного, что она выбрала его? Нет, конечно, Узумаки был полон прекрасных качеств, как огромный сосуд. Но гордости и самодовольства в нем не было. Наруто был из тех людей, кому сложно найти и признать свои положительные стороны. Мороз щекотал нос юноши, и тот неожиданно чихнул. — Ну вот! Так и знала! Идем домой, ты ведь заболеешь, Наруто! И чем ты думал?! — начинала обеспокоенно причитать девушка. Узумаки не ответил. Он молча, заведя руки за спину подруги, рывком прижал ее к своему телу. Зрачки Сакура расширились и удивленно заметались от неожиданности. А он просто стоял и прижимал ее к себе. Словно в ней — вся его жизнь. Словно в ней — он сам. Склонив голову на плечо куноичи, Наруто обдавал ее ухо глубоким, горячим дыханием. — Заболеешь ведь… — шепотом повторила девушка. Казалось, ее слова вновь были проигнорированы, Наруто только еще сильнее прижал Сакуру к себе, словно боясь потерять. Будто сейчас она уйдет, исчезнет из его жизни. Словно ее заберут, украдут похитят. Словно она, как хрупкая статуэтка в его сильных, неуклюжих руках рассыплется на тысячи осколков и пропадет. Почувствов легкую дрожь в теле мужа, вызванную скорее необъяснимым страхом, нежели холодом, Харуно потянула руки на предплечья юноши, затем заведя их за его шею и обняв в ответ. Неизвестно, сколько они еще так стояли, не обращая внимания на мороз и стужу, на прохладный, снежный ветер, заметающий их ангела. Кристальные снежинки искрились на их одежде при свете луны, но не долго, ведь уже спустя несколько мгновений им было вынуждено растаять в домашнем тепле. Вместе они украшали елочку, развешивая на ее колючие ветви множество забавных игрушек, вроде зеленых шишек и желтых гномиков, а также всевозможных цветов и размеров шаров. Довольные своей работой, они в обнимку осматривали нарядную елку, обвешанную электрической гирляндой. Свет от множества цветных лампочек отражался в стекле игрушек. — А теперь в ванную, — прижимая девушку к себе за плечо, констатировал Наруто. — Что? — Ну ты же не хочешь, чтобы я заболел. — Ну и иди, я то тут при чем? — фальшиво закипала девушка, мысленно ожидавшая этого предложения. — Без тебя я не пойду. И заболею. И умру. Ты же не хочешь этого, Сакура-чан? — знал бы он тогда, с какими словами шутит. — Я тебя все равно вылечу, Наруто. Не думай, что ты сможешь от меня отделаться, — Харуно показала ему колечко на руке в доказательство, что теперь юноша связан по рукам и ногам. Как будто он был против такого расклада. — Я считаю, нам надо сделать джакузи, а, Сакура-чан? — с этими словами юноша подхватил девушку на плечо и понес в ванную. Добравшись до дивана и откинувшись на его спинку, Сакура переваривала все события дня. Сколько раз она ФАЛЬШИВО улыбалась. Сколько раз ФАЛЬШИВО смеялась. Сколько же раз ей приходилось притворяться сегодня, чтобы все думали — ей весело. Ее смогли отвлечь. Смогли заставить радоваться чему-то. Вот и пускай думают так дальше. Только эти стены знают, как сильно тревожит и подкашивает Харуно произошедшее, только они видят большинство ее пролитых ночами слез, только они слышат, как кричит она от кошмаров. А больше никому знать не надо.

***

Время неумолимо тянулось. Серые будни для Сакуры продолжали набирать темные оттенки, приближаясь к глубокому черному. Как и для всей Конохи, лишившейся какого-то особенного лучика света. Так прошло одиннадцать недель — почти три месяца с момента, как Наруто впал в кому. Живот Сакуры потихоньку округлялся. С того случая нападения с девушкой всегда кто-то ходил: Джуго, Саске, Суйгецу, Ино, Темари, Шикамару, Киба, Шино, Сай, Какаши и другие. Часто подруги оставались ночевать в доме Харуно. Постепенно Сакура вернулась к прежнему весу, даже начиная набирать пару лишних килограмм — все-таки ела она почти как Чоуджи. Со временем ей надоело притворяться перед друзьями, стараясь радовать их фальшивыми улыбками и словами «все хорошо». Все плохо! Очень плохо. Ежедневно девушка проводила множество часов в госпитале: то в лаборатории, то в палате Наруто. Она отчаянно подбирала новые противоядия, заставив притащить в больницу все книги по медицине из библиотеки. Но, казалось, каждый раз не хватало какого-то компонента. Даже если яд начинал слабеть — постепенно он набирал прежнюю силу, оседая в организме. Все тщетные попытки Сакуры лишь оттягивали его смерть. Но не могли вылечить. Не могли вытащить из комы. Подушка Харуно привыкла к своему вечно мокрому состоянию, а стены сжимались, видя страдания куноичи. — Наруто, я думаю, нужно заранее подумать об имени… Конечно, пол мы пока не знаем, но я тут накинула парочку. Как тебе — Нана? — Сакура сидела в палате мужа, чистя зеленое яблочко и разговаривая с Узумаки, что не мог ей ответить. Лишь звуки работающих аппаратов нарушали мертвую тишину. — Или Фумико? А для мальчика — Ичиро? М? — со стороны можно было подумать, что девушка сошла с ума, разговаривая сама с собой. Неожиданно в дверь постучались и, не дожидаясь ответа, вошли в палату. — Вы?! — Харуно резко встала со стула, отложив тарелку с яблоком на тумбочку. В дверях стоял тот самый врач, которого она возненавидела всей душой, уговаривающей ее оторвать Наруто от аппаратов жизнеобеспечения и проститься с ним. — Здравствуйте, Сакура-сан, — вежливо и с непритворной улыбкой поздоровался он. — Как протекает беременность? Все хорошо? — А что?! — огрызнулась девушка. — Зачем вы пришли? Если собираетесь промывать мне мозги той же темой — лучше проваливайте, пока я добрая, — Харуно хрустнула костяшками в кулаке. — Нет, не собираюсь, — задумчиво и безмятежно ответил доктор, медленно подходя к окну в палате. — Сегодня прекрасная погода, — довольно отчеканил он, рассматривая солнышко за окном, изредка прячущееся за облаками, словно от застенчивости. — Давайте ближе к делу, — Сакуру нервировало его присутствие и странное поведение. — Люблю деловых людей, — доктор повернулся к ней, скрестив руки за спиной в замочек. — Сакура-сан, я хотел бы извиниться перед вами. Девушка удивленно захлопала глазами. — Я был нечестен с вами в тот день. Хотел проверить вашу стойкость. — О чем это вы говорите?! Врач пододвинул табуретку к себе и сел напротив девушки, с другой стороны койки Наруто. Он с какой-то долей ностальгии осмотрел блондина и глубоко вздохнул. — К тому же, в тот день вы меня обескуражили, заикнувшись про мою жену. Вы сказали: «Это не ваша жена сейчас лежит на койке». — Я помню, и вы обижаетесь? Это ведь правда, — безразлично пожала плечами девушка. — Конечно, правда. Потому что моя жена уже умерла. Сакура удивленно посмотрела на доктора, теперь уже, возможно, немного другими глазами. Но он так спокойно обо всем говорил, будто все его эмоции выкачали. — Пять лет назад в следствии травмы впала в кому. Она пролежала в ней два года. И умерла. — Мне жаль… — Я не знал, что тогда делать. Пошел учиться на медика, в надежде, что когда-нибудь смогу разобраться в природе этого явления и вытащить ее из комы. Ведь врачи лишь отмахивались и не сообщали новой информации. Они говорили, что ничего сделать нельзя. А я не верил. Сакура внимательно улавливала каждое отпущенное мужчиной слово. Он опирался локтями на колени и тяжело дышал. — Вы напоминаете мне меня. Я тоже каждый день навещал ее, даже разговаривал с ней. Надеялся, что придет время — и она очнется. Что произойдет чертово чудо и вуаля! Но чудо не происходило… Девушка нервно сглотнула застывший ком в горле, чувствуя, как от сопереживания слезы так и норовят выползти из ее глазниц. — А я продолжал упорно ждать её, пытался взять ситуацию в свои руки. Казалось, судьба испытывает меня и мои нервы, дергая ниточку за ниточкой, медленно собираясь уничтожить все, словно желая насладиться агонией. — Зачем вы все это мне говорите? — прошептала Сакура. Горькая слеза стекала по ее щеке, разбиваясь о колени и обмакивая ткань юбки. — Сакура… — вздохнул доктор. Но девушку уже было не остановить. — Считаете, что судьба также испытывает меня, и я зря жду? Мне искренне жаль, что вы потеряли вашу любимую, но я не собираюсь сдаваться! Я уже вытаскивала его с того света, и сделаю это еще сколько угодно раз, если потребуется! — куноичи сжала кулачки на коленках, захлебываясь слезами. — Простите меня, Сакура-сан, я не хотел вас обидеть, — он медленно поднялся и поплелся к выходу, застыв в дверях. — И если судьба испытывает вас — думаю, она не на того напала. Послышался звук закрывающейся двери. Девушку словно током передернуло от последних отпущенных слов, она вытерла слезы, взяв себя в руки и намереваясь отправиться в лабораторию. Сакура окинула мужа нежным взглядом, положив ему ладони на щеки и коснувшись губ, оставив на них влажный след, после чего покинула палату.

***

Прошло еще четыре недели. Узи показало, что у Наруто и Сакуры будет мальчик. Саске неустанно повторял, что усуратонкачи, должно быть, будет вдвойне рад этому факту, а Ино твердила, сколько хлопот ей предстоит с наследником Узумаки, особенно, если он пойдет в отца. Наруто то и дело навещали друзья, уделяя время разговорам с парнем, рассказывая ему новости в Конохе и какие-то личные дела. — Шикамару! — Цунаде заметила парня в коридоре госпиталя и быстро подошла к нему. Белый халат развивался в такт ее шагам. — Доброе утро, я не вовремя? — он лениво почесал затылок. — Ты, конечно, не в часы приема, но к Наруто можно, все равно процедур нет, — пятая задумчиво покачала головой, положив руки на бока. — Выглядишь не очень. Изматывают на работе? — Я советник хокаге, — медленно протянул юноша, задирая голову и закатывая глаза. — Сакура в нынешнем положении не в состоянии постоянно находиться в резиденции, она бывает там только по важным вопросам. А всю остальную мелочь — то есть почти все, что у нас сейчас имеется, разгребаю я. Это так напрягает. — Набери помощников, — понимающе ответила Сенджу. — А вы думаете, кто сейчас за меня работает? — усмехнулся парень. — Ладно, я тогда пройду? — в ответ женщина кивнула. — Йо, Наруто, — Шикамару поднял ладонь в знак приветствия, как вошел в палату. Он присел на уже привычный всем стул и внимательно сверлил Узумаки взглядом. — Что-то ты залежался, друг мой. Ты нужен нам. Нужен всем. В ответ раздавались только звуки пикающих приборов. — Сакура там с ума сходит, никто и представить не может, как ей больно и плохо без тебя. Ты вроде и здесь, но тебя нету. Где ты, Наруто? Где он был — не мог сказать никто. Затерялся в глубинах сознания в поисках дороги домой. — Все какие-то не такие после того, как ты здесь оказался. Они просто… другие. Все изменилось. Никто не говорит этого вслух — но все понимают. Коноха уже не та, что прежде. Меняются не люди — это мы начинаем смотреть на них под другим углом. — У тебя же сын растет, идиот! — на лице Шикамару появилось множество прозрачных слез, быстро стекающих по щекам и сменяющих друг друга. — А ты этого не видишь! Просыпайся, если не хочешь пропустить его рождение! — Нара вытирал лицо рукавом. — Сакура не простит тебе этого! И я не прощу! С этими словами Шикамару вырвался из палаты, быстро шагая по коридору и не отзываясь на чужие отклики, чтобы никто не видел его покрасневших глаз. У Наруто была самая слезоточивая палата — кто бы туда не заходил — рано или поздно проливал слезы, словно скорбя и уже хороня юношу. Но слезами делу не поможешь. Нужно действовать, нужно что-то делать, нужно бороться. И это относилось не только ко всем друзьям Узумаки — а прежде всего, к нему самому. Может быть, его желание проснуться не такое и сильное?