Обними меня покрепче/Snuggle Me Senseless

      — Ты не наденешь это.       — Господи. Да какая разница, если речь идет обо мне, — Эрик одарил ее таким оскалом, который, как он знал, выглядел в сто раз более ужасно и пугающе, чем его настоящая улыбка.       — Не улыбайся так. Я только что поела.       Эрик нахмурился.       — Так лучше.       — Ты же сама сказала, что мне нужно больше улыбаться.       — Мило улыбаться, — Эмма, его личный стилист, сейчас перебирала вещи в его шкафу, пытаясь найти что-нибудь обнимательное.       Большая часть его гардероба состояла из черных свитеров, черных водолазок, черных футболок, и, наконец, черных костюмов и черных брюк. Ах да, еще черного нижнего белья. Казалось, что бедняжку Эмму сейчас стошнит.       — Ты хоть иногда покупаешь одежду?       — Она у меня есть, значит, покупаю.       Эмма закатила глаза.       — Нет, сладкий. Здесь лишь черное. Разве ты Бэтмен?       — Уж извини, — он почувствовал себя оскорбленным. — Я не жалуюсь.       — Конечно, милый.       — Ты не там смотришь, — Эрик проигнорировал ее последнюю реплику. — У меня есть одежда других цветов. Смотри. — Он засунул руку в жуткую бесформенную кучу одежды, сваленную за его кроватью, и победоносно вытянул оттуда помятую темно-серую футболку. — Эта не черная.       Эмма уставилась на него, не веря своим глазам, словно он только что отрастил себе на лбу большой палец.       — Тебе нужна помощь, Эрик.       — Думай, что хочешь, Эмма, — он раздраженно выдохнул. — Может, мы уже… пойдем?

***

      — Ты не наденешь это.       — Я же тебе говорила.       Эрик раздраженно посмотрел на них.       — У меня нет ничего другого, — прорычал он. — К тому же, что не так с черными водолазками? Они теплые.       — Ты выглядишь, как киллер, — выдохнул Азазель, покачав головой, словно Эрик был упрямым подростком, который решил податься в готы. — Я не могу допустить, чтобы мои клиенты обнимались с киллером. Пирс? — Азазель нажал кнопку внутренней связи, располагавшуюся рядом с дверью нового офиса Эрика, и проговорил в маленький микрофончик: — Не мог бы ты принести Обниматор в 27 офис на третий этаж? Ага. Да. Нет, все в порядке. Мы знаем, что делаем, — он повесил трубку.       — Обниматор? — Эрику казалось, что чем дальше, тем ужаснее становились слова.       — Это часть Обнимательской Коллекции, которую мы специально разработали, используя ткань, сделанную при помощи последних технологий, — на полном серьезе объяснил Азазель. — Это станет частью наших услуг. Официально мы еще не пустили их в оборот, поэтому ты получишь прототип. Обниматор — наша фишка. Словно вишенка на твоем торте.       Азазель и Эмма обменялись довольными улыбками, и Эрику даже стало обидно, что его они во все планы не посвятили.       Но он, конечно же, не собирался признавать это.       — Звучит ужасно, — недовольно пробормотал он.       Эмма отвесила ему подзатыльник.       — Как грубо. Да знаешь ли ты, сколько людей стоят в очереди на должность Профессионального Обнимальщика?       — Нет. Мне неинтересно.       — Пятьсот тридцать шесть. И с каждым днем их все больше.       Челюсть Эрика резко опустилась вниз.       — Поэтому считай, что тебе повезло.       Эрик тяжело вздохнул.       — А, вот он. Спасибо, Пирс.       Начальник обнимальщиков взял из рук хрупкого молодого человека большой и мягкий темно-бордовый свитер. Азазель аккуратно похлопал этого тонкого, словно сделанного из бумаги парня, по спине, и тот, как будто колыхаясь на ветру, выплыл из офиса.       — Сними уже свой кошмар и надень это, Мистер Ворчун, — скомандовал он Эрику. — У тебя есть еще целых десять минут до начала твоего рабочего дня.       — Это просто смешно, — бросил Эрик, все же снимая с себя водолазку. Когда он потянулся за Обниматором, то вдруг услышал, как щелкнула камера на белом Galaxy S5 Эммы. Будучи слишком раздраженным, чтобы поинтересоваться, зачем это, он надел свитер… и… ох…       Какого черта?       Глаза Эрика широко распахнулись от удивления. Свитер был просто невероятен.       — Что это? — прошептал он, удивленно замирая на месте.       Эрику казалось, что он лежит обнаженным под теплым одеялом из гусиного пуха. Он даже боялся пошевелиться, чтобы не прогнать новое впечатление. Это было прекрасно. Эрик даже почти улыбнулся.       Почти. К счастью, он вовремя успел остановиться и сохранить свой имидж крутого парня.       Азазель захохотал.       — Извини, приятель, секрет фирмы. Приятные ощущения, да? Он специально разработан, чтобы повысить уровень обнимаемости.       — Разве такое слово есть? — шепотом спросил Эрик у Эммы.       Она пожала плечами.       — Шекспир тоже придумывал слова.       Азалель бросил взгляд на свой золотой Ролекс и жестом попросил Эмму подняться.       — Думаю, что Эрику пора браться за работу. Мы же не хотим тратить его бесценное время.       — Да вы с той игры в шашки только этим и занимаетесь, — он злобно посмотрел на них.       — Всегда пожалуйста.       С тяжелым сердцем Эрик смотрел, как они выходят из офиса, и лишь в последний момент кое-что вспомнил.       — Эй, стойте.       Они повернулись к нему, ожидая вопроса.       — Есть ли какие-то правила насчет того, как полагается начинать? Некий этикет?       — Никакого. Некоторые сами подбегут и повиснут у тебя на шее, некоторые будут ждать первого шага от тебя. Все станет ясно по ходу дела, даже такому ежистому человеку как ты. Если у них есть какие-то особые требования, то это будет указано на экране, — директор «Обнимашечек» указал на панель с диагональю в восемнадцать сантиметров, которая была прикреплена к двери. — Вместе с их персональными данными.       — Эм, окей, — Эрику казалось, что информации было слишком много. Со стороны компании, которая продавала… объятия, это было перебором.       — Не волнуйся. Просто улыбнись искренне — Эрик, мне не нужны рыдающие клиенты — и обними их. Это не так уж и сложно, — Азазель улыбнулся ему, чтобы приободрить. — Увидимся после трех. Возможно.       — До скорого, — усмехнулась Эмма. Они обменялись друг с другом заговорщическими взглядами, что совсем не понравилось Эрику, и вышли из офиса прежде, чем тот успел спросить их, что это значило.       Дверь закрылась.       Оставалась лишь одна минута.       Эрик почувствовал, что еще немного, и он разрыдается.       По крайней мере, свитер помогал ему немного расслабиться. Нет ничего приятнее, чем лежать обнаженным под теплым одеялом из гусиного пуха.

***

      Эрик Леншерр тихо плакал в своем временном офисе на Диване для Объятий во время обеденного перерыва. Эрика Леншерра, заявленого как Специальное Предложение и Магнит Месяца, ожидала за дверью огромная очередь, которая заняла весь третий этаж и которая даже немного уходила на второй, так как люди занимали места на лестнице.       Очередь.       Очередь в два-три человека для «Дружеских обнимашечек» была явлением довольно-таки редким, но очередь из пятидесяти двух человек вообще что-то неслыханное: пятьдесят два клиента терпеливо топтались в коридоре, ожидая объятий. В основном это были шумные девочки-подростки или одинокие нервные мамаши, которые стояли за дверью со счастливыми лицами и колотящимися от волнения сердцами, которые стучали в унисон, словно все эти люди были человеческой многоножкой в огромном супермаркете во время распродажи.       И эта очередь оказалась больше вчерашней, в которой было сорок пять человек, жаждущих объятий.       Несчастный Эрик всерьез задумался о смысле жизни.       Это — кошмар, который мог бы стать Десятым кругом ада.       Удивительно, но его акулья улыбка никого не напугала. К тому же, людей не отпугнули ни его угловатая фигура, ни неловкие объятия. Ни даже суровый взгляд, без которого вообще нельзя было представить его лицо. Самое забавное, что чем больше он пытался отталкивать от себя клиентов, напуская на себя грозный вид в надежде поскорее закончить прием, тем больше клиентов прибавлялось.       Некая миссис Рован — Эрик даже вздрогнул, вспоминая это отвратительное создание — даже закатила скандал, когда ее пятиминутный сеанс был окончен.       "Никаких свиданий!" и "Только платонические отношения!" неустанно повторяли ему во время каждого посещения. Эрик полагал, что это являлось частью политики компании, так как многие, нарушив это правило, принесли фирме убытки и были уволены — впрочем, сдержать обещание было совсем несложно. Работа казалась сущим кошмаром, а клиенты и того хуже. Они буквально набрасывались на него.       Неужели Азазель побрызгал его свитер чем-то, что притягивало людей?       Выяснилось, что нет. Эрик даже проверил свою теорию. На один час он надел обратно свою черную водолазку, но клиентов от этого меньше не стало. Это открытие совсем испортило его настроение, особенно когда он осознал, что теперь не сможет носить ничего, кроме своего Обниматора.       Он хотел убить Азазеля и Эмму за то, что они сделали.       И это все еще без учета выездов на дом, которые ему также необходимо было просматривать и совершать. Вчера у него значилось три вызова, во время которых среди клиентов ему попался одинокий мужчина средних лет, проживающий в квартире, полной отвратительных запахов, а также буйный четырнадцатилетний подросток из итальянской семьи с не менее буйными родителями. Сегодня он успел нанести еще четыре визита утром, в перерывах между бесконечными потоками из Пятиминуток, и это было только время обеда.       Пока Эрик чувствовал, как из него уходит жизнь, и вспоминал все ужасы работы, его мобильный завибрировал, оповещая о еще одном выездном запросе. Тяжело сглотнув, он разблокировал экран, чтобы прочесть сообщение.       "Чарльз Фрэнсис Ксавьер. 26 лет. Пол — мужской. 2238 Геноша Стрит. Посещения по графику: с 3 до 5 по вторникам и четвергам. Подтвердить?"       Оооох. По крайней мере, это уже терпимо. Наконец-то хоть кто-то мужского пола и приблизительно его возраста. К тому же, Геноша находилась в одном из самых приличных районов Нью-Йорка, а это означало, что ему не нужно было беспокоиться о проблемах, связанных с гигиеной, или о том, что его клиенты устроят драку, как это сделали двое сегодня утром. И два часа всего с одним обнимаемым? Это было просто божественно. Учитывая, что за последние десять часов он успел заключить в объятия около двухсот человек.       "Подтвердить".       Окошечко с именем "Ч. Ф. Ксавьер" переместилось влево, добавившись в его таблицу «Выезд на дом».       На часах появились цифры — 13.15, и высветилось имя его следующего клиента: Скайлер Такмис.* 20 лет. Пол — женский. Эрик тяжело выдохнул, в сотый раз за день. Когда дверь распахнулась, он приготовился к тому, что на этот раз уготовили ему Высшие Силы.       Когда Тайлер буквально вжала его в диван, душа в объятиях и восторженно повизгивая, Эрик с трудом мог поверить, что это всего лишь второй день на работе.

***

      Эрик был несколько напуган, когда увидел эту громадину на Геноша Стрит. Весчестерский особняк выглядел скорее как уменьшенная версия Хогвартса, нежели как чей-то дом.       Зачем до неприличия богатый человек будет баловаться такой ерундой, как «Дружеские обнимашечки»? Эрик всерьез задумался. Имея такой «дом», этот Чарльз наверняка мог позволить себе кого и что угодно, стоило ему только захотеть. Если только, конечно, у него не было каких-нибудь серьезных физических или психологических недостатков. Или он был серийным убийцей.       Дрожащей рукой Эрик постучал в дверь, ожидая своей судьбы.       Через пару минут послышались мягкие шаги, а затем щелкнул замок. Когда дверь открылась, Эрик мгновенно забыл как дышать.       На него смотрел невероятно красивый парень с просто огромными голубыми глазами.       — Эм, — глубокомысленно изрек Эрик.       Парень моргнул и приоткрыл ярко-вишневые губы.       — Привет. Я — Чарльз Ксавьер, — он улыбнулся стеснительно, мило. По-британски.       — О, да, привет, — Эрик вновь вернулся в реальность. — Я — Эрик Леншерр, твой Дружеский Обниматель.       О господи. Он чувствовал себя последним идиотом, произнося это. Эрику удалось сохранить спокойное выражение лица, но внутри его чувство собственного достоинства просто полетело к чертям и, похоже, восстановлению не подлежало.       Как сказал про него Азазель? Ах да.       Ежистый.