Тинтин и Пикарос

Выбора у меня нет, не так ли? Конечно, нет. Конечно, я расскажу вам, как все было, но прежде всего, я хочу вас заверить, что я в этом не участвовал. Да, я находился там, но не участвовал, выслушайте меня внимательно. Это были идея Эстебана, впрочем, как всегда. Что я имею ввиду? Ну, Эстебан, он единственный, у кого есть такие отвратительные,… в общем, отвратительные идеи! Но, все всегда делают то, что он скажет…всегда делают. Те парни, они ведь просто всегда следуют указам, это их работа. Солдатам нужен командир, когда отсутствует генерал Альказар, вот они и слушаются Эстебана, развратного подонка. И солдаты делают это с удовольствием, потому что каждая его сумасшедшая идея – это развлечение, она скрашивает их унылые запои в этих проклятых джунглях… Началось все с того, что Эстебан попросил меня пригласить молодого репортера в нашу хижину, там было приблизительно пятнадцать человек, не вся армия, конечно, а самые близкие приятели Эстебана. Он хотел услышать все о приключениях Тинтина, и парень, конечно же, согласился, он был слишком вежлив, что бы отказаться от приглашения. Возможно, ему это польстило, да и к тому же партизаны казались очень впечатленными, им хотелось знать все…о его приключениях. Я должен признать, что я находил молодого европейца очень симпатичным, хоть и не отношу себя к той же породе, что и недоносок Эстебан…даже слишком симпатичным для мужчины. Эстебан был с ним вежлив и любезен, что мне уже начинало не нравится, обычно он таким не был. Тинтин чувствовал себя комфортно, эта атмосфера дружелюбия и восхищения усыпила его бдительность, он и забыл, что он среди нас один, а его спутники: глухой профессор и старый моряк, сыпавший ругательствами, остались около костра с генералом Альказаром. Я не мог знать, чем это закончится! Нет, я клянусь! У меня не было абсолютно никаких догадок относительно того, что на самом деле задумал Эстебан. У него, безусловно, плохая репутация, но прежде за ним подобных вещей замечено не было.… Нет, я уверен. По крайней мере, в то время, когда он был частью партизанского восстания. До этого никогда не слышал о нем ничего подобного. Я так же ничего не подозревал, как и тот молодой бельгийский журналист, рассказывающий нам о своих приключениях. Мы сидели, образовав круг в большой хижине, эти постройки были, пожалуй, единственной возможностью насладится спасительной прохладой в душной и влажной жаре джунглей. Когда стемнело, и кто-то из мужчин зажег лампу, по нашему уютному кругу разлили бутылку виски, затем еще одну, атмосфера становилась все приятней и расслабленней. На третьей бутылке Тинтин рассказывал нас историю, о том, как он спасал своего китайского друга на Тибете, и Эстебан предложил ему очередную порцию виски, которую Тинтин вежливо отклонил. Парень смог тактично отказаться трижды, но затем, под напором непрекращающихся настойчивых просьб, наконец сдался и присоединился к нам. Алкоголь успел подействовать на многих и рассказы Тинтина уже смело перебивались расспросами и громким смехом, на данном этапе я уже начал чувствовать себя неловко. Мне удалось пропустить пару раздач и я не был так пьян, как остальные, благодаря чему, я помню все достаточно хорошо. Помню, как они постепенно становились более смелыми, алкоголь лился рекой, Тинтин пил уже наравне с нами, а его все время подбадривали и подливали виски. Вскоре Эстебан практически на руках держал опьяневшего Тинтина, торжествующе и гадко усмехаясь… и если он и был пьян, то это было едва заметно, он держался гораздо лучше, нежели большинство из нас. Тинтин же не сопротивлялся вообще, он только хихикал и бормотал неразборчивые слова на французском, его движения были замедленны и неуклюжи, глаза затуманены, но в целом его лицо выглядело еще более симпатичным, чем прежде. С покрасневшими от алкоголя щеками, и маленькими мягкими губами, полураскрытыми в улыбке. Да, сейчас я уже понял, чего они хотели, и верьте мне, я хотел уйти, но разве возможно было это сделать? Они убили бы меня тот час же, решив, что я пошел поднимать тревогу и доносить на них! Я вынужден был остаться и наблюдать. Общее напряжение росло, подумайте сами – пьяные разгоряченные партизаны, с полной готовностью и подавляемой агрессией, им физически была необходима разрядка. Никаких женщин и в помине в этом проклятом лагере, за исключением Пэгги, которую хорошо охраняли. Они не упустили бы такой возможности ни за что! -Позволь мне, - нечленораздельно произнес мужчина, сидевший за Эстебаном. По-моему это был Мануэль. Он неуклюже протянулся, стараясь дотронуться до Тинтина, но Эстебан хлопнул его по руке. -Жди, - сказал он, довольно трезвым голосом, - я первый. Эстебан потянулся к щеке Тинтина, спустился к шее, вдыхая и фыркая, не выпуская бельгийца из рук. Мгновение он даже не замечал другого мужчины, касающегося бедра репортера, теперь все знали, что сейчас будет, и на их лицах читалось нетерпение. Эстебан тихо захихикал, расплываясь в довольной улыбке. -А репотреришка пахнет великолепно, сладко…как девочка, молодая девочка. Он усмехнулся, оглядев остальных Пикарос, а я видел лишь голод в их лицах. Тинтин же, казалось, и не понимал вовсе, где находится и что происходит, он просто повис на руках Эстебана. Виски сделало свою работу. Мужчина облизал шею Тинтина, затем укусил его. Парень вздрогнул, издав возглас удивления, но все еще не сопротивлялся. -Да, - глухо прозвучал голос Эстебана. Тинтин отвернулся, когда он поднес два пальца к его губам, протискивая их в рот, однако слабые попытки сопротивления не увенчались успехом, стоило Эстебану лишь проявить больше настойчивости. Придерживая голову репортера, он вынудил его облизать пальцы. -Помогите мне с брюками, - бросил он человеку по имени Пабло. И пока тот был занят ликвидацией обуви Тинтина, запустил руку под рубашку парня. -Да сорвите с него уже эти тряпки! – нетерпеливо кричал кто-то. Я понимал, что должен что-то сделать, но словно оцепенел не в силах что-то предпринять. Эстебан мягко положил Тинтина на землю, на его свитер, к тому моменту парень был лишь в расстегнутой на все пуговицы рубашке и нижнем белье. Моему взору предстала самая гладкая кожа цвета слоновьей кости, которую я когда-либо видел. Все любовались им, тянули руки, касаясь этой безупречной кожи, но пока им обладал лишь Эстебан. Он ласкал соски Тинтина, маленькие и светло-розовые, каких я никогда прежде не видел, зачем опустил руку ниже, к паху, поглаживая выпуклость на его белье. -Вам нравится это, не так ли?- бормотал Эстебан. Он говорил еще что-то, но я уже не мог это слышать, поскольку голоса вокруг становились все громче. -Разденьте его уже, ну, смелее! – они уже практически орали, и тут Эстебан резко оборвал их: -Заткнитесь! Внезапно все стихло. Эстебан сказал нам, что мы должны вести себя как можно тише, если не хотим, что бы нам прервали все веселье. Мужчины последовали его приказу, и ограничились нечленораздельными, развратными комментариями и тихими посвистываниями. Тинтин был просто невероятно пьян, он до сих пор не предпринимал никакого активного сопротивления, но вдруг, он наконец приоткрыл глаза и с трудом приподнял голову, пытаясь сфокусировать взгляд на склонившихся над ним лицах. Но смог лишь выдохнуть что-то неразборчивое, похожее на мычание. Видимо это было истолковано окружающими, как готовность и согласие, потому что послышался смех и возгласы. Эстебан уже навис над Тинтином всем телом, склоняясь к парню все ближе, шепча что-то вроде: «Как вам нравится? Грубо? Или нежно? Скажите мне, Тинтин» Он схватил репортера за подбородок, пытаясь развернуть его лицо к себе, но Тинтин сопротивлялся, отказываясь смотреть на него. Наконец мужчина потерял терпение, и начал резко стягивать с парня нижнее белье. -Да! Делай его!- поощрял его действия Пабло. Напряжение было на пределе, влажный воздух в хижине был заполнен сильным запахом пота взволнованных мужчин, у меня начинала кружиться голова. Эстебан шипел проклятия, возясь с молнией своих штанов, он был так взволнован и возбужден, что не замечал начавшиеся активные попытки сопротивления Тинтина. Мальчик открыл глаза, изо всех сил пытаясь приподняться на локтях, но он все еще был слишком пьян, руки его не держали, и он опускался на землю, говорил что-то на французском, но не разборчиво. -Он очнулся, - сказал Мануэль. -Я знаю! – огрызнулся Эстебан. Я видел, что он был готов, и угрожающе нацелил на Тинтина свое оружие. Я не уверен, видел ли мальчик, но это явно ввергло его еще в больший ужас. Парень и так, из последних остатков сил извивался под Эстебаном. -Хуан, - крикнул мне Эстебан, - Держи же его! Я, дрожа и с тревогой, все еще не веря, что это действительно происходит, просто повинуясь, встал на колени рядом с симпатичным рыжим репортером и прижал его руки к земле, над головой. Я успел поразиться, насколько маленькими были его запястья, одной моей ладони было достаточно, что бы обхватить их. Наконец Эстебан грубо раздвинул потными руками бедра парня. Мое сердце отбивало безумный ритм, а голова кружилась, я осознавал, что происходящее ужасно и уродливо, так не должно быть, а я позволяю происходить этому на моих глазах! К собственному отвращению я чувствовал, что возбужден. Мужчины столпились теснее, что бы получить лучший обзор, все с жадностью наблюдали. С губ Эстебана сорвался стон расстройства, означавший неудавшуюся попытку войти в парня. Он грубо сжал ягодицы Тинтина, чуть приподнимая их. Я видел его лицо в этот момент, красное и очень напряженное, он бормотал проклятия. Затем он направил одну руку к анусу репортера, помогая себе проникнуть в его тело. -Эстебан, ты слишком велик для него! – кричал Рамон, а его слова сопровождал смех нескольких мужчин, - позволь сначала мне! -Заткнись!- рявкнул Эстебан. Еще секунда и выражение его лица изменилось, он сделал это… он замер на мгновение, затем медленно и тяжело дыша, вошел в Тинтина. Еще секунда, и он оглядел нас с широкой усмешкой. Вокруг послышались смех и свист, кто-то даже захлопал. На лице Тинтина застыла гримаса ужаса и боли – глаза были зажмурены, рот открыт в беззвучном крике, по щеке катилась слеза, которую похоже заметил лишь я… -О, да, малыш!!! Снова смех и свист. Воздух в хижине напоминал густой кисель из-за своей плотности, я отчетливо слышал тяжелое дыхание окружающих нас мужчин, чувствовал их нетерпение. -О, да, моя сладкая девочка,- хриплый шепот Эстебана отозвался эхом в моей голове, он навис над Тинтином и уперевшись в пол, начал свои движения. Его зад, полуприкрытый штанами, ритмично двигался меж бедер Тинтина. Зрелище было отвратительное, но в то же время безумно притягательное, очаровательное в своей греховности действие. Мне безумно стыдно, но…черт меня подери, мне нравилось смотреть, как проклятый Эстебан имел мальчика! Не только мне, безусловно, мужчины не переставали кидать похабные комментарии, бурно поддерживать Эстебана, с жадностью пытаясь не упустить ни секунды этого представления. А Эстебан разошелся не на шутку, ускоряя темп, будто ждал этого всю свою жизнь – этот лакомый кусочек, это молодое и прекрасное тело. Волосы прилипли к его лбу, с лица падали крупные капли пота, он улыбался, хотя, этот безумный оскал нельзя было назвать улыбкой. Я все еще держал запястья Тинтина, но парень больше не сопротивлялся, он просто тихо всхлипывал, повернув голову в сторону, дабы не видеть лица своего насильника. Еще пара резких движений и Эстебан замер, с его губ сорвался хриплый стон. Он наклонился над лицом Тинтина и вдруг, неожиданно мягко и нежно пригладил его рыжие волосы, шепча: -Девочка моя, ты восхитительна. Затем, с отвратительным самодовольным выражением лица, начал медленно подниматься, жестом приглашая остальных. Следующим был Мануэль. Облизывая губы от нетерпения, он начал поспешно расстегивать ширинку брюк. -Он все еще в сознании? Я посмотрел на Тинтина, на щеках блестели дорожки от слез, он что-то невнятно бормотал, снова на своем языке, я не понимал… но мне казалось, что это мольба о пощаде…не знаю почему, мне так казалось. Мне стало совсем нехорошо, словно ком застрял в груди, я не знаю, как я вообще мог участвовать в этом, такое ужасное постыдное преступление, но было слишком поздно бежать, они, не раздумывая, убили бы меня…. Не дожидаясь ответа, Мануэль потянул руки к парню, от этих прикосновений Тинтин слабо дернулся, видимо пытаясь сопротивляться. -Помоги мне перевернуть его, - сказал Мануэль. Очнувшись от ступора, я помог ему повернуть Тинтина на живот, Тинтин почти не сопротивлялся, алкоголь сразил его наповал, парень совсем не умел пить. Его тело было мягким и податливым, на удивление легким. Однако на спине отчетливо был виден рельеф мышц, и все же…он был слишком тонким и изящным для мужчины. Я восхищался его гладкими, круглыми ягодицами…совершенная красота. У меня дыхание перехватило, когда Мануэль грубо сжал их своими темными загорелыми руками, и два его пальца скользнули внутрь, между ягодиц парня. -Охохохо…да ты отлично смазан! Ай да молодец!- прохрипел Мануэль, с ухмылкой подмигивая Эстебану. Он был так же нетерпелив, как и все остальные, торопливо заменяя пальцы своим членом, он начал тихо постанывать, имея Тинтина неритмичными мелкими движениями. -О, да! Парень вновь захныкал, сжимая ладони в кулаки на моих коленях, но, как я не старался, я не мог отвести взгляд от того зрелища, что открывалось мне с самой лучшей своей точки обзора. Темная плоть Мануэля проникающая меж нежных и светлых ягодиц… я тряхнул головой, неужели я был единственным, кого здесь хоть как-то волновали вопросы морали? Похоже…да…я был одинок в этом вопросе. Мужчины тем временем, не дожидаясь своей очереди, изнывая от желания, просто становились на колени рядом с Тинтином начиная ласкать себя. Меня начало мутить, от спертого воздуха и от этого действа, все напоминало мне преисподнюю, это было безумием. Многие уже достигли долгожданной разрядки, результаты которой стекали белыми струйками со спины Тинтина, и каплями падали на землю. Мануэля это совершенно не заботило, он продолжал грубо и уверенно иметь хнычущего парня. Следом за ним был толстый молодой парень, которого кажется, звали Нинью, он, не церемонясь, отымел Тинтина в той же позе… Далее Франсиско, он взял его, перевернув на спину, и лишь попросил меня поддержать его плечи, я подчинился. Я корю себя за это, но я продолжал выполнять их просьбы, потому что, откажись я, они заставили бы меня быть следующим. Я держал полулежащего Тинтина на своих коленях, тот больше не хныкал и не сопротивлялся, он был в отключке. Франсиско несколько неуклюже проник в парня, и начал свои отвратительные движения. Я был так близко к ним обоим, моя голова снова закружилась, а к горлу подступила тошнота… Я не помню, кто был потом, помню только, что не мог отвести взгляда от того липкого безобразия, который они оставили на прекрасном молодом теле репортера. К реальности меня вернул Эстебан. -Давай и ты , Хуан! – кричал он мне, - чего ждешь? -Нет, не думаю, - я изо всех сил старался казаться более пьяным, нежели был на самом деле, - я слишком много выпил, я боюсь, что просто не смогу. Стоило мне это произнести, как наша ненадежная деревянная дверь стремительно распахнувшись, чуть не слетела с петель, от удара с потолка на пол упало несколько сухих веток. На пороге застыл генерал Альказар, с револьвером в руке, и капитан Хэддок. Оба просто остолбенели, стоя в проходе. Внимание на них обратили лишь я и несколько мужчин, другие, казалось, даже не заметили их. -Пресвятая Дева Мария! Что вы творите?!- раздался оглушительный выстрел, генерал Альказар сделал предупредительный выстрел в воздух. Шум моментально стих, все замерли, обернувшись на генерала. Эстебан продолжал хихикать, он был жутко пьян. -Посмотрите-ка,…посмотрите…посмо, - еле выговаривал он с широкой усмешкой, поднимая одну ногу Тинтина, - генерал, вы хотите попробовать? Мальчик прелесть как хорош! Я не верил в происходящее. Что? Что он делает. Его же могли пристрелить без суда и следствия! Лицо капитана Хэддока исказила гримаса слепого гнева, с диким криком он бросился на Эстебана, который все еще держал Тинтина за ногу и с размаху ударил его. -Тропические тайфуны, - кричал он в бешенстве, - я убью вас, черти, всех вас до одного! Скоты! -Остановите его, иначе он и правда это сделает, - закричал генерал, что было сил, попутно делая еще несколько выстрелов в потолок. Началась суматоха и драка, я попытался ускользнуть, как можно быстрее и незаметнее, да не я один. Ну, теперь я здесь, перед вами, день спустя. Я рассказал вам все, что видел и что помню. Я клянусь, что не был с ними заодно! Я не насиловал Тинтина, я бы подобное никогда не сделал, будь пьяным или трезвым! Вмешаться я не мог, они заставили бы меня трахнуть его, или придумали что-нибудь похуже…эти животные…впрочем, вы сами видели, на что они способны. Если вы мне не верите, то конечно, можете допросить и остальных, но сомневаюсь, что они вам расскажут что-то новое.