Hello, Russia

Киев. — Ну, мы поржали и приклеили его к стене строительным клеем, — забрав со стойки регистрации ключи от номера, Мэтт на пару мгновений останавливает хитрый взгляд на удивлённом лице Чарли. — Вверх ногами. — Что, блять? Вот прямо так? — Вот прямо так. Хотя, нет. Немного криво было. Орал как сука, нам даже пришлось выйти из комнаты. — Эм… — искренне сочувствуя в этот момент несчастному другу кудрявого, Син решает уточнить еще одну деталь: — В каких ебенях вы достали строительный клей? Кёрлз, сохраняя коварную улыбку, пожимает плечами и, схватив свой чемодан, направляется в противоположный конец холла отеля, в котором они остановились: — Тут дело не в клее, Джордан. Дело в идее! — И ты собираешься сейчас толкнуть её в массы? — Именно. И побыстрее. Ибо Рейган уже начал насиловать нашего орга. На приличном от них расстоянии, оккупировав небольшой черный диван, остальные участники группы наблюдают за разыгравшимся на их глазах представлением. Со всей, присущей ему, любовью к окружающим, Джордж обнимает российского тур-менеджера и, блаженно улыбаясь, зазывает того пропустить пару-тройку стаканов виски. — Тирс, блять, час ночи, — Джордан устраивает свой чемодан около подлокотника дивана и вопрошающе смотрит на мужчину. — Неужели нельзя потерпеть до завтра? С выражением лица «Какая вопиющая несправедливость!», Джонни отпускает-таки парня из своих объятий. — Завтра я вам, кстати, экскурсию устрою. Вернее, уже сегодня, — менеджер поправляет на себе, задравшуюся во всех возможных местах, толстовку. - Ах, да. Меня Владимир зовут. В ближайшие две недели вы от меня не отделаетесь. — Заранее просим прощения за то, что у тебя будут просто к херам попорчены нервы, — усмехается Мэтт. Парень начинает улыбаться во все тридцать два и заявляет, что это он ещё посмотрит, кто кого. Сообщив, что "товарищи артисты" в любое время могут связываться с ним в Вайбер, Ватсапп — да хоть телепатически, коли умеют — он ретируется в свой номер. Предварительно, конечно, поздравив группу с приездом в Киев и попросив их ничего не ломать. — Забавный малый, — Дилан прохаживается вдоль стены и задевает стоящий рядом с ней горшок с цветком. — Тебя же, блять, просили, усатое ты отродье, — возмущается Джей, чудом успевший поймать растение и поставить его на место. — Ну что, спать? — Сначала Кёрлз вам кое-что предложит, — Террел хлопает барабанщика по спине. Тот продолжает молчать, устремив свой взгляд на экран айфона и давя странную улыбку. «Вот же тормозная сука», — проносится в голове Джордана, прежде чем он вырывает из рук Мэтта телефон: — Хватит пялиться на сиськи, придурок. Говори, что там у вас за игра такая. Вытряхнув из своей головы образы только что щедро залайканных им грудей и задниц, Мэтт решает наконец снизойти до своих коллег по цеху: — Лох-турнир. — Лох… что? — вопрошает восседающий на диване Дэнни, удивлённо приподняв бровь. — Лох-турнир, мужик, — Кудрявый усаживается на подлокотник дивана, ибо какого-то другого места нет. — Ты коленкой, что ли, слушаешь? Недовольно хмыкнув, солист поправляет на своей ноге некую фиксирующую приблуду. Неудачное катание на скейте, и последующее падение с него же, вынудило Даниэля отправиться в тур в не самой лучшей физической форме. Поэтому теперь, вместо того чтобы окружить его, несчастного, заботой и вниманием, эти «неблагодарные сволочи» не упускают момента лишний раз над ним постебаться. — Ты, поди, в этой хуйне собаку съел, — предполагает Дилан, подразумевая то, что слова лох и Мэтт являются синонимами. Порадовавшись этой, только ему одному понятной, шутке, он устраивает свою худую пятую точку на чемодан и чуть не валится, вместе с ним же, на пол. — И не одну. Потому что ни разу не проигрывал, — гордо подмечает Мэтт. — Этот досадный промах мы исправим, — улыбается Альварес. — Валяй, рассказывай. — Я начну издалека, чтобы вы меня за какого-нибудь там долбоёба не приняли… — Поздно, Мэтти… — Деккер! — огрызается Кудрявый, после чего окидывает группу презрительным взглядом. — Короче, всем вам известно, что ничего, кроме пьянок и взаимных издевательств, в наших турах не случается. Первого пункта мы не избежим, что нихуяшеньки неудивительно. А вот второй можно немного преобразовать, — он снимает с головы кепку и запускает пятерню в волосы. — Придать всей этой херне смысл. — Тебе не кажется, что сами по себе слова херня и смысл не особо… — Так, ладно, — махнув на Дэнни рукой, дескать, черт с тобой, тупицей, Кёрлз наконец переходит к самой сути. — Концепция такая. В каждом городе мы играем в камень-ножницы-бумага. Играем до двух финалистов. В итоге, тут и самому тугому будет понятно, у нас появляется победитель. И проигравший, то бишь лох. Так вот, мои любимые алкоголики. Победитель загадывает лошаре абсолютно любое желание, и тот обязан его выполнить. До того момента, как мы приедем в следующий, как его там… блять. Пункт назначения, вот. — Ладно хоть, что не на деньги, — с облегчением выдыхает мексиканец. Две сотни, недавно просранные в споре Джорелу, до сих пор давали о себе знать. Только теперь уже в виде новых кроссовок на ногах гитариста. — Никто не запрещает загадать ящик Хеннеси. Или пару штук баксов, например, — поясняет Джордан, который был посвящён в правила сей вакханалии самым первым. — Та блять… — Шикарно, я в игре, — Джордж довольно потирает ладони. Джорел скрещивает руки на груди и закатывает глаза, мол, что ещё ожидать от этого идиота. — Но не забывайте, — Мэтт поднимает вверх указательный палец, — что чем извращеннее и сложнее желание, тем оно пизже, интереснее, и вообще в нашем стиле. — Ясен хуй, Кучерявый, — хлопнув ладонями по коленям, усатый поднимается с чемодана и вытягивает вперед кулак. — Тайлер, просыпайся. Начинаем лох-турнир. Смирившись с тем, что теперь придется участвовать во всех безумиях этих ненормальных, новый сессионный барабанщик включается в игру. Первым вылетает Джордж. Послав всех к чертям собачьим, в далёкие ебеня, и напоследок на его любимое слово из трех букв, он отходит в сторону. — Рейган не получил родного для него звания лоха. Рейган, сука, расстроен. — Только попробуй сейчас продуть и подойти ко мне, — грозит пальцем обладатель тройки на шее, сердито уставившись на Чарли. — Я тебя так покараю, - неделю помнить будешь. Следующим, к своему превеликому счастью, выбывает Тайлер. За ним следует один из отцов-основателей турнира в лице Мэтта. Потом к ним присоединяется Джей. — Ну что, малышки, — Джордан, довольно потерев руки, так же отходит в сторону, поскольку его ножницы не смогли выдержать напора двух камней, — да будет, мать вашу, финал. После торжественного объявления Мэтта: «Стальная нога против мексиканского сутенёра!», Дэнни и Дилан начинают рассчитываться, предварительно обсыпав друг друга матом. Так, для большего антуража. В итоге, одержав победу, солист требует принести ему вина, денег и женщин. После оглашения последнего пункта, он, конечно, получает по затылку от Мэтта. Тот довольно доходчиво поясняет, что женщин нужно даровать «гениальнейшему во всех своих начинаниях перкуссионисту». Поскольку именно благодаря ему вся эта заварушка и началась. Дэнни спешит обрадовать его приглашением "сходить нахер". На этом разговор о призах заканчивается. — Итак, Киевский лошара определен, — Син кладёт руку на плечо Фанни. — Ты готов к испытаниям, сын мой? — Завали, Террел, — мексиканец, явно расстроенный финалом, переводит взгляд на победителя, который просто-таки сияет счастьем. — Давай, Мурильо, порази меня. Заставь рыдать, как сучку. — Пускай откроет бутылку пива глазом. — Рейган, блять. Ты свои подвиги давай не вспоминай. — А еще можно потерять его в городе и заставить добираться до отеля своим ходом, — предлагает Тайлер. — Ты недооцениваешь эту мексиканскую рожу, приятель. Мы пытаемся потерять его с самого 2009-го, и ни… — Я всё слышу, ёб твою мать, — Террелу прилетает знатная затрещина. На этой позитивной ноте он заключает, что пошло оно всё нахуй, и решает больше ничего не говорить. И не предлагать. «Больно много чести для вас, уродов». Около десяти минут Даниэль старательно напрягает свою могучую извилину, пытаясь придумать что-то грандиозное. В который раз приоткрыв рот и собираясь озвучить нечто, поистине гениальное, он так и замирает, не издав ни звука. Потом, махнув рукой, продолжает соображать дальше. Мэтт уже успевает немного пожалеть о том, что решил предложить свою гениальную игру этим, как бы он выразился, упитым тугодумам. — Нет, я заебался. Давайте переиграем, — начинает возмущаться Джей, ёрзая на месте. — Нельзя переигрывать! — сокрушается Кёрлз и размахивает перед собой руками, отчего чуть не валится с насиженного подлокотника на пол. — Головы откушу. — Тогда вы ждите, обрастайте бородой там, паутиной, плесенью, — Деккер встаёт с места, — а я пошёл. Доброй ночи, придурки. — он пытается протащить мимо Дэнни свой чемодан, но в следующее мгновение задевает им ногу солиста. От раздавшегося на весь холл дикого вопля Мурильо все дружно вздрагивают, а Тирс успевает перекреститься и начать взывать к Христу. — Пиздец, Дэнни. У меня чуть кровоизлияние в мозг не случилось, — припоминает Мэтт одну из своих гениальных кинореплик. На пару секунд в нём даже умудряется проснуться желание сходить на пару проб и стать вторым Дауни Младшим, но возобновившиеся крики возвращают его в реальность. — Я щас, блять, сдохну… — Может, врача вызвать? — обеспокоенно интересуется Тайлер, доставая из кармана мобильный. — Экзорциста вызывай, — ржёт Дилан, глядя на всё еще вскрикивающего от боли Даниэля, который довольно оперативно успел спихнуть всех с дивана. И теперь лежит на нём, держится за больное царское колено и смотрит в потолок. — Уйдите, суки. Я умираю. — Да чего ты визжишь, как свинья на забое, — Син приседает напротив него на корточки и дотрагивается до его ноги. В следующее мгновение раздается крик, который оказывается ещё громче всех предыдущих. — Террел! Лапы, блять, убери. Лекарь хуев, — он злобно смотрит на Чарли, а затем на склонившегося над ним Фанни. — У меня чуть сустав не вылетел, а ты ржёшь. — Ты слишком драматизируешь, — Мэтт присоединяется к мексиканцу и так же свешивается над Даниэлем. — Свет мне не загораживай, башка кудрявая, — тот начинает махать руками, — я на него, знаешь ли, идти собрался. — А, ну хорошо, иди, — Мэтт отстраняется назад, освободив солисту обзор на потолок. — Было бы чем. Новая порция матов и криков не заставляет себя ждать. Напомнив Дэнни, что «умереть во время тура — это еще хуже, чем тупо проигнорировать этот тур», Джей скрывается из холла, напевая себе под нос строчки из «Lights Out». Провалявшись на диване еще минут десять и обложив Джорела первоклассным трёхэтажным матом, Мурильо, наконец, принимает нормальное сидячее положение. А потом его лицо озаряет широкая улыбка: — Альварез, я придумал. Я, мать вашу, придууумал! — Быстро ты. Я даже не успел окончательно состариться, — с сарказмом произносит Тирс и потягивается. — Не льсти себе. В общем, Дил. Заставь Деккера сказать: «Я спал с мексиканцем». Тайлер оседает на освободившееся рядом с Дэнни место, всем своим видом выражая великий ахуй. Мэтт, заржав как в припадке, давится воздухом и, закашлявшись, сползает-таки со своего места на пол. Блаженная улыбка Джонни даёт понять, что он крайне доволен желанием. С выражением лица «Что я, блять, только что услышал?», самый усатый участник группы уточняет: — С мексиканцем… со мной? Или с любым? — С любым. Он просто должен сказать нам, что спал с мексиканцем. Сам. Уговоры, подкуп и слёзные мольбы не считаются. Включай фантазию, у тебя сутки. — Я положил начало какой-то неведомой хуйне, — успокоившись, произносит перкуссионист и протягивает руку Джордану, чтобы тот помог ему встать. — Да уж, Мэттью. Это тебе не друга-алкаша к стене приклеивать.