Моя территория - не мои правила

Клинт знал, что будет делать в следующий раз, когда очередной безумный бог постучится в его дверь: он выстрелит ему в голову и посмотрит, поможет ли это ему избавиться от душного соседства на долгие три дня. Бартон метался по своей комнате, словно лев в клетке, пытаясь что-то придумать, но все окна были надежно заблокированы Локи, и с некоторых пор стекла в них нельзя было разбить. Телефоны молчали и единственным обществом, которым он мог располагать был психически неуравновешенный Лафейсон. - Перестань метаться, - раздался голос Локи из другой комнаты, - это меня нервирует. - А меня только радует твоя нервозность, - огрызнулся Клинт. Тихие шаги по коридору в сторону его комнаты, заставили сердце Лучника забиться сильнее. Ну вот и какого черта он не мог сесть на кровать и быть немного тише? Сейчас в его комнате снова появится он, тот, кто так странно влиял на него, заставляя чувствовать противоречивые эмоции. Бартон был уверен, что все дело в магии. А к такому… его совсем не готовили. Локи появился неожиданно. Тихие шаги заглушил ковер в его комнате, а Клинт стоял отвернувшись от двери, уж слишком ему не хотелось видеть самодовольное лицо принца. - Не буду желать тебе доброго утра, - раздался его холодный голос. - А я не буду спрашивать как у тебя дела, в попытках мнимой заинтересованности, - огрызнулся Бартон. - Какие мы сегодня… агрессивные, - мягко рассмеялся Локи, вот только от этого смеха мурашки пробежались по позвоночнику, и сердце сделало перебой. - Какие есть, - едко отозвался Клинт. - Ты мне таким не нравишься, - заявил Лафейсон, крепко сжав плечо Лучника. – Надо бы тебе сбавить обороты да притушить агрессию. - А тебе неплохо бы свалить отсюда, - пробормотал Клинт, оборачиваясь. Его ехидный взгляд будто что-то сломал в нем и он сделал то, чему затруднялся найти объяснение после: глядя в его насмешливые глаза, он схватился за полы его одежды, притягивая к себе, и впился в губы Локи злым, почти болезненным поцелуем. А потом Бартон почувствовал касание языка к своим губам и оцепенел, тут же разжимая руки, попытавшись отстраниться, правда, цепкие пальцы принца придержали его за майку, толкнув к окну. К удивлению Лучника стекло не треснуло, а он крепко приложился затылком, словно об камень, и через секунду Лафейсон снова приник губами к губам Клинта, язык резко, словно насилуя, вторгался в его рот. Руки принца забрались под майку, пальцы грубо сжали сосок. Услышав протяжный стон, Клинт с отвращением понял, что это стонет он, что это его прерывистое дыхание так громко разносится по комнате, что это его рык зарождается в груди, что это его руки тянутся к волосам Лафейсона. Сжав в кулаке мягкие пряди его волос, он запрокинул голову Локи, вглядываясь в его глаза, а в голове так и не было ни одной достойной мысли, лишь чувство нереальности всего происходящего и привычные противоречивые мысли в голове. - Так ярко… - прошептал Локи, заставив вздрогнуть Лучника, - так не похоже, так горячо… так хочется, но так неправильно, - между тем продолжал шептать принц. - Вон из моей головы, - прорычал Бартон сквозь зубы. - Перестань думать, Клинт, просто чувствуй, - почти по-доброму и успокаивающе сказал Локи, возвращая свои руки на грудь Бартона, собирая гармошкой его майку. Лучник почувствовал, как разжимаются пальцы, пропуская пряди волос принца, как откидывает голову, слегка ударяясь о стекло затылком, чувствует мягкие губы на своей шее и нетерпеливые руки, разрывающие его майку. Поехала ли крыша или просто резко сорвало тормоза за все годы постоянного контроля, Бартон не знал. Сейчас он мог лишь чувствовать. Поцелуй сменился резким укусом у основания шеи, легкое прикосновение к плечам крепким хватом и впивающимися в кожу ногтями. Потемневший взгляд принца притягивал, от ухмылки не осталось и следа. Локи решительно полез в спортивные штаны Лучника, обхватывая плоть у основания. Клинт лишь судорожно вздохнул, откидывая голову назад, снова ударяясь многострадальным затылком. Локи прижался кожаным панцирем к груди Клинта, сильно прикусив мочку уха, спустился влажными поцелуями к груди, лизнув сосок, довольно улыбнувшись дернувшемуся Клинту. Свободной рукой Лафейсон ухватился за резинку спортивных брюк Лучника, опуская их до колен, продолжая дрочить, наращивая темп, и играть с соском, покусывая твердую горошину. - Так хорошо, что почти больно, правда, приятель? – с ухмылкой спросил Локи, резко отстраняясь от Лучника, и развернувшись, стремительно покинул комнату, наградив напоследок застывшего Клинта, со спущенными до щиколоток штанами и разорванной майкой, смешком. *** - Дерьмо, - ругнулся Бартон, когда несколько капель обжигающе горячего кофе, только что налитого в огромную белую кружку, попало ему на руку. - Ты что-то сказал? – тут же спросил Локи, бесшумно появляясь на пороге кухни. На протяжении всего дня Клинт продолжал упрямо игнорировать асгардца, совершенно не обращая на него внимания, словно того тут и не было. Сначала принца забавляло сравнение с мебелью, но к концу вечера начало жутко раздражать, что не могло не порадовать Лучника. - Брось, Бартон, как долго продлится твой обет? Мне становится невыносимо скучно, а когда мне скучно, то моему окружению стоит остерегаться от… опрометчивых поступков. - И о чем бы ты хотел поговорить? - Неужели ты наконец-то снизошел до скромного бога? – по губам Лафейсона скользнула усмешка. – Выбирай сам, можем поговорить о мире во всем мире, а можем и не говорить, можем занять время другим способом, более приятным. - О чем ты? – безразлично поинтересовался Клинт, правда по лицу пробежала тень, которую он не успел скрыть. - Судя по тому, что я ощутил, - продолжил Локи, словно не услышал комментарий Лучника, выразительно покосившись на его пах, - тебе все понравилось. А я, так опрометчиво решивший преподать тебе урок, позже пожалел, что не имел возможности довести все до логического финала. Бартон пересек кухню, подойдя на расстояние вытянутой руки, хмуро оглядел принца, а потом ударил без замаха. Локи покачнулся, трогая языком рассеченную губу. В глазах полыхнула ненависть, настолько ощутимая, что Клинт сделал крошечный шаг назад, чувствуя, как уперся в столешницу, жалея, что так быстро смог утратить контроль над собой.