Диаграмма нашей любви

Германия сонно потянулась в постели и ласково взглянула на Варгаса. Тот спал, прижав к себе подушку и изредка, сквозь сон издавая «ве~». Моника быстро сбегала в душ и на скорую руку приготовила им легкий завтрак. Привычная пробежка с Рейхом на этот раз почему-то не принесла спокойствия. Присев на постель, немка не торопилась будить своего парня. Она всмотрелась в спокойное умиротворенное лицо Венециано и дернула того за завитушку. Тот недовольно открыл глаза и произнес: - Моник, я проспал тренировку? – шатен подскочил и сел на кровати. – Ве~, прости. - Все в порядке, - успокоила его девушка. – Одевайся и спускайся вниз. Завтрак готов. - Пе~, я говорил уже, что люблю тебя? – обнял ее парень. Немецкое спокойное сердце пропустило удар и забилось в учащенном режиме. Моника, опустив взгляд, прошептала: - Уже да. Только что. - Пе~! Поцелуй меня! – потребовал Италия, не заметив смены настроения у подруги. Германия нежно прикоснулась своими губами к губам Варгаса, который тут же попытался перехватить инициативу. Девушка быстро отпрянула и встала на ноги. - Ты просил поцеловать. Но не говорил как. Одевайся и спускайся вниз. Мне предстоит много работы, - сказала она и спустилась на кухню. Италия проводил ее недоуменным взглядом и решил сегодня помочь немке забыть про работу. Воодушевленный идеей Варгас вихрем пронесся по комнате, одеваясь. Сегодня ему предстояло позвонить кое-кому и попросить кое о чем. - Россия, уже четыре двадцать, почему же ты не звонишь и не отвечаешь на мои звонки? – начинала нервничать Германия, сидя перед ноутбуком и держа телефон в руках. - Ве~, Германия! У меня появилась отличная идея. Давай сходим в ресторан! – вбежал в гостиную воодушевленный Венециано. – Пока ты оденешься, накрасишься, час пройдет. И забудь на сегодня про эту работу и Россию. - Италия, а если бы я сейчас общалась с Иваном? – строго спросила парня девушка. - Но ты же с ним не общаешься, - сел на диван шатен. – А тебе нужно отдохнуть. Сегодня суббота, седьмое мая. Немка немного подумала и согласилась. Италия заставил девушку оставить дома все телефоны. Через час они выходили из дома в дорогой итальянский ресторан. - Германия, подними трубку. Это важно! – ругался Россия, сидя за рулем новенькой «Лады – Олимпия»*. – Ну где же ты можешь быть? – скидывая звонок и бросая телефон на панель, вслух спросил он себя. Тяжело вздохнув, скрипя зубами, парень, вдавив педаль газа до упора в пол, включил мигалку. - Фель, ты прекрасный танцор, - опускаясь на стул, устало произнесла Германия. - Просто у меня была прекрасная партнерша, - обворожительно улыбнулся в ответ Италия. Девушка смущенно улыбнулась и осмотрела зал ресторана, где они были. Темно-бордовые шторы, которые прикрывали их от любознательных глаз, придавали интимный полумрак, разгоняемый свечами и приглушенным светом светильника на стене. - Фель, пойдем домой, - прикоснувшись пальцами руки к щеке парня, прошептала еле слышно Моника. Парень воодушевленно выпрямился и щелчком подозвал официанта, который оперативно принес счет и бутылку вина. - Мы не заказывали вино, - проверяя счет на наличие всех съеденных блюд, сказала Германия. - За счет заведения, - улыбнулся официант и поклонился. - Ве~. Передайте Лукасу, что мы благодарны, - забирая счет у спутницы и протягивая его вместе со своей карточкой, сказал Италия. Увидев, что девушка была готова обиженно напомнить о своем праве, он быстро добавил.- Я тебя пригласил, я и плачу. Ве~, Моник, - встав со своего места, он подошел к ней и обнял со спины, – ты прежде всего девушка. Немка покраснела и промолчала в ответ. Выйдя из ресторана, пара села в такси, вызванное заботливым Лукасом. Едва шагнув за порог своего дома, всегда сдержанная Германия принялась жадно осыпать Италию поцелуями и потянула в сторону дивана. Вино дурманно играло в крови и мозгу, вызывая непреодолимое желание близости с тем человеком, который всегда был рядом и любил ее. - Ну значит так, - девушка с большой грудью и заплетенными в тугую косу темными волосами стояла, иногда подрагивая, от чего грудь колыхалась. – Ванечка, забери ирода своего заморского, пока я его не задушила в крепких русских объятиях! Чтоб даже духа его на русских землях не было! Требования девушки в комбинезоне подхватило собрание, состоящее из различных частей Российской Федерации. Стояли все они на платформе, которую строили к параду 9 мая. Где-то в Сибири. - Покромсаю на капусту! – закричала снова она, и ее крик был подхвачен толпой. Россия стоял, понурив голову и придерживая переднюю дверь автомобиля. - Я готов ему все простить, но это перешло все границы! – сжимая руки в кулаки от злости, выкрикнул тонкий миниатюрный темноволосый парень в тельняшке. – Пытаться залезть на медного всадника! Нет, вы когда-нибудь могли подумать о таком! Собрание возмущенно взревело, а Иван мечтал исчезнуть. Не только с этого места, но и с карты мира. Он прекрасно знал, к чему это обычно приводит, – к революции. - Петя, он тебе хотя бы волосы не отрезал как мне! – держа в руках отрезанную длинную косу золотых волос, взвыла девушка в деловом костюме, сдерживая слезы от обиды. Ее тут же прижал к себе парень в тельняшке и принялся поглаживать по остриженным волосам. - Для девушки самое святое после невинности это волосы! – проскандировала большегрудая брюнетка. Части взревели и пропустили вперед пару: девушку и парня. - Ты даже не представляешь, Иван, что он сделал у нас. Это же расхищение твоей собственности! – начал парень в форме рабочего. - Он начал несанкционированную добычу полезных ископаемых. Сначала у меня взял алмазы! – широко раскрыв глаза, рассказывала девушка азиатской наружности в теплой куртке. - А потом у меня золото начал вымывать. Еле остановили. - Иван, прими меры! – вместе выкрикнули они. - Прими меры! Прими меры! Прими меры! – поддержало собрание. - Он моих тигров напугал и загнал на деревья! Хищников как котят на дерево загнал! А у них и так жизнь не сахар, - когда толпа успокоилась, вперед вышла изящная рыжеволосая девушка в спортивном костюме «Adidas». - Вымирающих животных, которых мы только недавно от черты полного исчезновения отвели, напугать! Да за такое только расстрелять! – начала брюнетка. Толпа взревела, требуя справедливости. Иван испуганно поежился, представляя, что станет с его другом после этого. - А когда ко мне пришел, - подала голос девушка с короткими светлыми волосами в черном плаще, который был обмотан черным скотчем, - вот что он сделал! И умолял стать его столицей. Стать его женой. Папа! Он меня обидел! – заплакала она. Ее обнял парень в тельняшке, бросив укоризненный взгляд на Россию. - Ванюша, ладно мы, но за дочь ты просто обязан отомстить, - сдерживая злость, сказала «лидер несанкционированного митинга». – Нечего сказать? Теряешь авторитет, дорогой мой. И не только в глазах мировой общественности, но и у нас в первую очередь. Скажи хоть слово! Брагинский подправил шарф и одернул пальто, решительно посмотрел на собрание и, усмехнувшись, произнес: - Я его ищу с утра по Москве. И, как вы видите, результаты нулевые. А вы его пытались поймать, удержать? Хоть как-то приостановить? Чем вы тогда лучше меня? Кубань, тебе-то он что сделал? – спросил он у брюнетки. Взоры собравшихся устремились на нее. - Ну, это… - мигом смутилась она и протянула к Брагинскому сверток. – Вот что он сделал! Страна развернул полученный сверток и в нем оказались две части сабли. - Самое святое угробил! Как? Ума не приложу! – развела руками Кубань. - Понятно, - вернул обратно владелице поломанное оружие. – Я попрошу Кику, и он сделает. Питер, - парень в тельняшке сделал шаг вперед, - всадник все еще стоит? – Петр кивнул головой. – Так чего шум поднимать? Я с ним поговорю. Якутия и Иркутск**, он вам все вернул? – два согласных кивка, и Россия смелее заулыбался. – Так чего шуметь-то попусту? Москва и моя Калининград***, я заставлю его пожалеть о содеянном, правда. Амур****, моя Амурочка, вспомни скольких они в этом году людей съели? Посмотри на это с другой стороны. Теперь тигры не будут уменьшать численность твоего населения, - и рыжеволосая согласно закивала головой и заулыбалась. – Он за все ответит. Можете не сомневаться, - его спокойный уверенный голос убедил недовольные части. «Россия никогда словами не бросается. Он старается делать для нас все», - зашептались в толпе. - Так. Кто-нибудь заметил, куда он побежал? – спросил у них Иван. - Так он у меня, Вань, - все посмотрели на велосипедиста, который подъехал. - Татарстан, это мой велосипед! – воскликнула светловолосая девушка в теплой куртке. - Забирай, Сибирь, - брюнет усмехнулся и слез с велосипеда, передавая его девушке. - Что он тебе сделал? – спросила Кубань. - Ничего. Только ограбил склад с просроченной водкой и заснул у меня на диване, - пожал плечами парень. – Ваня, забирай товар, - подходя к машине, сказал Татарстан. - Только меня подбрось до дома. - Так, товарищи. Расходимся, - громко произнес Россия. – Скоро праздник и мы не должны ударить лицом в грязь перед другими мировыми державами. Разошлись, - напоследок сказал он и сел в машину. - Веня, - перебирая волосы парня, нежно прошептала Германия. - Да? – поворачиваясь к ней лицом, спросил девушку Италия. - Ты меня любишь? - Больше всего на свете. - Даже больше чем пасту? – неверяще спросила она. - Моник, я не могу сравнить тебя и пасту. Но на первом месте для меня будешь ты, - приподнимаясь на локтях, чтобы поцеловать ее, ответил Венециано. Германия словно в забытьи ответила на поцелуй со вкусом красного вина. Они с Италией лежали голыми на диване, а на стеклянном столике стояли бутылка вина и полупустые бокалы. В комнате горело пару светильников на стене, разгоняя темноту. Подтянув к себе покрывало, девушка завернулась в него и встала с дивана. С трудом дойдя до кресла, она села в него. Парень удивленно проводил ее взглядом. - Италия, я должна тебе кое-что сказать. - Я слушаю. - Я… - девушку перебил хлопок открываемой двери. - Пруссия, не дыши на меня, пьянь такая, - заслышали смутно знакомый голос пара полуголых людей, которые засуетились и постарались хоть что-то надеть. Италия быстро нашел свои брюки и надел их. Моник лишь поплотнее завернулась в покрывало. В комнату вошли Россия и Пруссия. Хотя, точнее надо было написать, что Россия втащил бездыханную тушку пьяного прусса, который обнимал во сне русского руками, вися, таким образом, на шее. - Германия, я хотел бы узнать... О, понятно, - сказал Россия, увидев смущенную пару. – Я тут твоего брата принес. Принимай. Где его комната? - Второй этаж, третья дверь слева. Ты ее быстро узнаешь, - заплетающимся языком ответила она. - Хорошо. Ну, тогда я пойду, - и Россия потащил пьяного Гилберта на второй этаж. Русский только хотел поднять на руки прусса, как тот неожиданно проснулся. - Ваня! Я сам! – отпихивая пепельноволосого в сторону, выкрикнул он. После сильного толчка в грудь Брагинского альбинос не смог удержаться на ногах и попятился назад, к креслу, где сидела немка. По закону всемирного тяготения, он рухнул на озадаченную таким поворотом событий девушку. - Сестренка… А почему ты в таком виде? – спросил брат, обнимая блондинку за шею и прижимаясь к ней. – Сестра… - Гилберт, пойдем к тебе, - потянул его за руку на себя Россия. - Не хочу! – неожиданно закапризничал Пруссия и вцепился в покрывало. Иван все не отставал и сильнее потянул парня на себя, и альбинос вместе с покрывалом оказался на ногах. Моника густо покраснела и согнулась пополам, прикрывая руками грудь. В комнате установилась тишина, и было слышно, как настенные часы***** прокуковали очередной час. Россия вырвал из рук пораженного прусса покрывало и протянул к Германии. - Завернись, - тихо он попросил ее. Девушка благодарно приняла одеяло. Гилберт на глазах трезвел и быстро анализировал сложившуюся ситуацию. - Шлюха! Проститутка! – закричал, указывая пальцем на свою младшую сестру, мгновенно протрезвевший Пруссия. – Забыла, что я тебе говорил? Убью обоих! С этими словами альбинос метнулся к столику, где стояла бутылка вина. Схватив за горлышко, он разбил ее об стол, который также рассыпался на стеклянные осколки. Германия, поддаваясь женским инстинктам, закричала от страха. Италия все это время испуганно дрожал и вжимался в стену. Байльшмидт был готов уже привести свою угрозу в действительность, как вдруг его руку с осколком бутылки остановил Россия. - Гил, остановись. Ты сейчас просто пьян, завтра на трезвую голову поговоришь с ними. - И это мне говорит тот, кто застал свою сестру в объятьях врага на своем диване? - вырывая руку, зло спросил его прусс. – Если ты не знаешь, Украина со всеми из бывшего ЕЭС переспала. И не единожды. - Не вмешивай сюда Ольгу, - сдерживая себя от того, чтобы ударить парня, прикрыв глаза, произнес Иван. - Знаешь, а пошли-ка мы из дома разврата куда подальше. Например, к тебе, - резко успокоился Пруссия. – Напьемся, нажремся как свиньи, пожалуемся какие у нас сестры неблагодарные. Мы их растили, защищали. Пусть твоя и старшая, но во время войн все бремя ты взваливал на себя. Пошли, а? – с надеждой произнес он и выбросил осколок в сторону. Россия грустно улыбнулся и пошел к выходу из дома, провожаемый недоуменным взглядом альбиноса. Неожиданно он остановился и через плечо бросил: - Гил, чего встал? Пошли. Только пить я не буду и тебе не советую. И так хорошо покуролесил по моей необъятной, - прусс усмехнулся и пошел вслед за русским. Напоследок брат бросил взгляд на заплаканную сестру и небрежно произнес: - Доигралась… Гостиная опустела. Гости неожиданно появившиеся, так же неожиданно ушли. Италия, подпиравший стенку во время разговора между Россией и Пруссией, облегченно вздохнул и неуверенно улыбаясь, двинулся в сторону плачущей Моники. - Чтоб завтра тебя здесь не было, - она подняла на парня заплаканные глаза. – Ключи от дома оставь здесь. Все дубликаты, ясно? Венециано от такого заявления любимой удивленно застыл на месте. - Из-за тебя между мной и братом снова выросла стена. Только если Берлинскую стену мы смогли снести, то эту… я не думаю, что получится, - она аккуратно поднялась с кресла и пошла по направлению к лестнице. – Я хотела тебе кое-что сказать. Так вот, ты мне хороший друг, но я тебя не люблю как мужчину. Прости… - и девушка начала быстрый подъем по лестнице наверх. Итальянец проводил ее неверящим слезившимся взглядом. Германия сидела на диване, подогнув под себя ноги, и читала Гете. Вдруг за дверью она услышала два мужских голоса, которые постоянно перебивали друг друга и переходили на повышенные тона. Переборов страх, немка прильнула к замочной скважине и прислушалась к разговору. Мужчинами, которые спорили, оказались Британская империя, который был недоволен тенденцией освобождения своих колоний, и США. - Альфред, ты не должен ей говорить, что этот проклятый коммунист строит Стену между двумя зонами в Берлине. Ни в коем случае, - говорил Артур. - Но они же семья. И она должна знать, что этот Брагинский, - фамилия русского ужасно была исковеркана американцем, - разделяет их с братом не только расстоянием, но и Стеной. - Нет, - решительно отклонил решение Америки британец. – И точка. А теперь пойдем, нам надо продолжить думать, как бы избавить мир от угрозы «красной чумы». И немка услышала, как они ушли. Сердце девушки быстро билось, мысли путались. Вдруг заслышались шаги по лестнице по направлению к ней. Моника быстро запрыгнула на диван и сделала вид, что она спокойна и читает книгу. Вот в замочную скважину вставили ключ, и на пороге возник обеспокоенный Франция, который держал в руках странный пакет. - Мони, дорогая, тебе нужно срочно ехать в Берлин, - едва сев на диван рядом с девушкой, заговорщически начал шептать Франциск, постоянно кидая взволнованный взгляд на дверь и в коридор. – Там сейчас… - Возводят стену между двумя зонами, - блондинка, закрывая книгу и откладывая ее в сторону, обеспокоено закончила фразу. – Но как? - Я тут тебе все приготовил, - ответил на вопрос француз и достал из пакета плащ. – Надень его и тебя агенты Америки не узнают. А это документы. Я сделал их для тебя, - он протянул корочки и билеты на самолет. – Беги, пока они придумывают план мести Брагинскому. Германии многого и не надо было. Ее волновала судьба брата больше, чем последствия нарушения приговора Трибунала. Накинув плащ и рассовав по карманам документы, девушка притянула к себе Францию и прошептала слова благодарности. - Он же мой друг. Давай, беги! – напоследок сказал он и отпустил ее. Никогда еще прежде ФРГ так не бегала. Из своей резиденции в Бонне она добежала до автобусной остановки и села на маршрут до аэропорта. Только в самолете, который оторвался от земли и набиравшем скорость, немка позволила себе расслабиться.

13 августа 1961

- Как? Куда? – немка задавала себе вопросы, на которых не было ответа. – Где Стена? Вдруг она услышала выстрелы и побежала в ту сторону. В плаще было жарко и душно, но девушка не собиралась его снимать. Вот вдалеке промелькнула серая бетонная масса, которой, казалось, не было конца. Люди удивленно толпились рядом с ней и неверяще проводили по ней руками. Кто-то плакал. Вот снова по другую сторону раздались выстрелы автомата, и ломанный немецкий язык приказал отойти от той стороны. С советской.(6) Германия побежала сквозь толпу. «Где-то же должен быть недоделанный кусочек. Должен быть!» - думала она, бежав вдоль Стены. «Вот она!» - обрадовалась она и со всех сил побежала в ту сторону. В месте, где продолжалось строительство Стены, столпились люди. Многие умоляли прекратить строительство. На стороне ГДР стояли советские солдаты с оружием в руках, которые просили граждан разойтись. Тех, кто не слушался и пытался прорваться сквозь оцепление, настигала пуля. Моника вырвалась в первые ряды, и было хотела перебежать на другую сторону, как была остановлена. - Куда ты, милочка! – удивленно протянула бабка, которая держала страну за руку, не пуская ее. – Расстреляют же. - У меня там брат. Я должна! – ФРГ попыталась вырваться из железной хватки старушки. - Эх, - грустно произнесла престарелая женщина. – У меня там дочь и внуки остались. Думаю, что больше я их не увижу, - расплакалась она. Моника обняла ее и пыталась успокоить. - Генрих! – воскликнула старушка неожиданно и протянула руку в сторону СССР. Блондинка посмотрела на ту сторону и увидела решительно настроенного перейти сквозь оцепление мужчину, крепко прижимающего к себе ребенка. Мужчина быстро перебегал от одной кучи строительного мусора к другой. Раздался выстрел. Он упал, ребенок сел рядом и принялся плакать, иногда толкая отца в бок, думая, что тот притворяется. Старушка взвыла и поспешила туда, но неожиданно остановилась. ФРГ решительно побежала на ту сторону за внуком той старушки. Девушка умело перебегала, перекатывалась, перепрыгивая от одной мусорной кучи к другой, пока, наконец, не достигла цели. - Все будет хорошо. Я обещаю, - беря на руки ребенка, сказала она ему. - Руки вверх! – приказал советский солдат, наставляя на нее дуло автомата. – Этот ребенок будет воспитываться в лучших традициях союза. - Этот ребенок Германии. Свободной и великой Германии! – выкрикнула она во весь голос и была услышана во всех уголках этой небольшой площади. - Этот ребенок СССР, - снимая с предохранителя, произнес снова мужчина. Блондинка ничего не ответила и лишь сильнее прижала к себе мальчика, зажмурив глаза. - Отставить! Детей не трогаем! – злой окрик на русском дошел до них. - Так точно, товарищ подполковник! – солдат отдал честь подошедшему мужчине в форме и ушел на пост. - Моника, тебя не задело? – обеспокоено спросил он. - Иван? – неуверенно спросила немка, удивленно разглядывая парня. – Уйди, - прижимая ребенка к себе, зло произнесла она. - Мальчик, как тебя зовут? Иди ко мне, не бойся, - русский, казалось, не услышал нотку угрозы в словах девушки и обратился к чаду на ее руках. - Людвиг, - слезая с рук ФРГ, ответил мальчик, стирая слезы рукавом кофты и шмыгая носом. - Людвиг, какое чудесное имя, - садясь на корточки и доброжелательно улыбаясь, произнес Брагинский, протягивая руки к нему. – Иди ко мне на руки. Ты ведь мужчина, да~? Ребенок кивнул и подошел к парню. Моник было хотела забрать его силой у него, но потом передумала. Быть расстрелянной на границе между двумя государствами это как-то глупо. Россия тем временем, поднял его на руки и немного отошел от девушки, что-то спрашивая и говоря малышу. - Обыщи карманы отца и найди мне его паспорт, - подошел к ней спустя некоторое время Иван. – Я сейчас. И русский решительно зашагал в сторону ФРГ с ребенком на руках. Дрожащими пальцами девушка нашла паспорт мужчины и посмотрела, что там делает парень. Он разговаривал с радостно-плачущей старушкой и мальчиком. - Моник, дай мне паспорт и иди к тому посту. Я сейчас подойду, - вернувшись, приказал ей Россия. Солдаты на посту бросали на нее удивленно-изумленные взгляды, изредка бросая в ее сторону пошлые шутки, думая, что она плохо знает русский. - Кто разрешал лясы точить? – словно гром среди ясного неба на посту возник Брагинский. – На боевые посты, шагом марш! И, взяв девушку под локоть, подвел ее к черной машине. - Ты к Гилберту, верно? – открывая дверцу и жестом приглашая сесть, спросил ее Иван. - Да, - удобно устроившись в просторном салоне, ответила ФРГ. - Я думаю, что это плохая затея, - садясь следом, сказал он. - Почему? Что ты сделал с ним? – набросилась на парня немка. - Ничего я с ним не сделал. В общем, сама увидишь, - больше из него нельзя было выдавить и слова. Машина остановилась у здания, которое когда-то являлось резиденцией немецкой семьи. Все также в молчании поднялись они по ступеням лестницы в дом. Едва зайдя в холл, русский и немка услышали топот нетерпеливых ног: - Ваня, ты пришел, наконец-то… - остановился неуверенно Гилберт, увидев сестру. – Зачем ты ее сюда привел? - Она твоя сестра и я не имею права ей отказывать, в праве свидеться с тобой, - пожал плечами Брагинский и ушел наверх. - Гилберт, ты не рад меня видеть? – недоуменно спросила ФРГ у брата. - Рад, но… Тебе лучше уйти, - альбинос схватил сестру за плечи и повел к выходу. - Почему? Неужели коммунизм в тебя въелся? – вырвалась из его рук и спросила Германия. - Он мне дал то, о чем я мечтал все эти годы. Большую и любящую семью. Я его не брошу. Прости. Тебе вправду лучше уйти. - Там возводят Стену. Стену, которая разделит нас на две половинки безвозвратно. Неужели ты этого хочешь? – чуть не плача спросила сестра у ГДР. - Всегда надо жертвовать, - пожал безразлично плечами прусс. – Я нашел там пусть, возможно, и не любовь, но возлюбленную точно, - на последних словах он усмехнулся, засовывая руки в карманы своих синих брюк. - Кто же это? А как же Венгрия? – блондинка встряхнула его за плечи. - Милая славянка, смугленькая такая, - мечтательно произнес парень, прикрыв глаза. – А с Венгрией у нас всегда все было несерьезно. И у нее есть Австрия. Пускай с ним и кхм. Вот так вот. Да и мы с ней поговорили, она приняла мой выбор. В общем, уходи, - и удивленную девушку ГДР вытолкал за дверь, приказал водителю отвезти ее на ту сторону. Когда поздно вечером ФРГ нашли Натовцы, она рыдала, сидя на скамейке в парке. Ее отвезли обратно в Бонн(7). Америка не стал Монику сильно ругать, понимая мотивы ее поступка, а вот Британия… Артур сорвал на ней всю свою злость, что скопилась за эти несколько лет, когда колонии решили бросить его. Уже подходя к своей комнате, рядом с дверью она увидела Италию, который протянул ей простой букетик цветов со словами: - Тебе тяжело, Моник? Можешь на меня положиться. От этих слов в душе немки успокоились кошки, и она заснула крепким здоровым сном. ___________________________________________________________________________ * - Сие творение было придумано на наших заводах автоконцерна "Ваз" накануне Олимпийских игр в Сочи. Машинка прижилась и ее выпускают уже лет как 10 минимум. ** - Республика Якутия - девушка, Иркутская Область - парень. *** - Калининградская область. Дочь России и Кенигсберга. После смерти матери, стала полноправной хозяйкой всей области. Воспитывалась Москвой. С радостью захватила и присоединила бы к себе Прибалтийское трио, которое мешает ей общаться с отцом. **** - Амурская область. ***** - Все дружно вспоминаем серию про репарации Франции после Первой Мировой войны. Часы с кукушкой. Это же канон. Без них НИКУДА. ****** - С советской стороны к Стене нельзя было даже подойти. Этой Стеной разделялись семьи. ******* - Столица ФРГ во время Холодной войны. Автор на время уходит с фикбука. Возможно только этот фик и будет продолжать выпускаться, так как мне сейчас легче перепечатывать, чем придумывать новое.