Your Best Line Ever

— Окей. Это довольно легко, – сказал Луи, и все в комнате замолчали. Они сидели в гостиной Лиама и Зейна и ждали пиццу. Был вечер понедельника, и у них всех не было уроков раньше двенадцати завтра, поэтому они решили устраивать ночь фильмов именно в этот день недели. Хотя, каждую неделю они всё равно будут ругаться насчёт фильма, который будут смотреть. Найл лежал на полу с бутылкой пива в руке и тарелкой чипсов рядом. Лиам и Зейн сидели вместе в кресле, и последний повис на Лиаме, лежа головой на его плече. Зейн также был самым спокойным, и Луи подозревал, что он заснёт посреди разговора. Лиам свободно держал его, поглаживая рукой его бок. Гарри сидел рядом с Луи на диване, и тот мог чувствовать себя в его пространстве. Их руки касались, а ноги были слегка сплетены. Гарри выглядел так, будто ему на самом деле было комфортно, его глаза были сфокусированы на Луи, любопытно блестя. Луи до сих пор всё время хотел его целовать. И он хотел трогать его тело, начиная грудной клеткой и заканчивая этими бёдрами, прижиматься к нему, как можно ближе. Однако действия Гарри выглядели непреднамеренными, и остальные парни казались спокойными на этот счёт, так что Луи приходилось подавлять свои нужды, потребности и это чёртово желание выглядеть таким же умиротворённым. Это не всегда было легко. На самом деле, это не становилось легко ни на секунду. Но кто он, чтобы жаловаться? — Очевидно, – сказал он и оторвал взгляд от красных губ Гарри – тот использовал какой-то блеск или ещё что-то, потому что его губы так блестели, и этот глянец, а ещё они были такими полными и спелыми? Луи правда нужно было перестать думать об этом. – Зейн должен решить. — Зейн? – Найл сел и посмотрел на Луи подозрительным взглядом. А сам Зейн вообще не отреагировал. Только когда Лиам толкнул его локтем, он поднял голову и смущённо посмотрел на них. — Почему Зейн? – спросил Гарри. — Потому что Зейни-Зейн – тут единственный, кто не обращает внимания на происходящее. Так что он будет выбирать фильм. — Это нечестно, – немедленно сказал ему Найл. – Он очевидно выберет что-нибудь из любимых фильмов Лиама. — Очевидно, – повторил Зейн тихим голосом и уронил голову снова на плечо. Лиам закатил глаза: — Он не выберет ничего для меня. Особенно после того как ты поднял эту тему. — Зейн всё равно заснёт, – сказал Луи. – Так что он в любом случае даже не услышит жалоб. Гарри выглядел так, будто рассматривает этот вариант, и Найл тоже затих. Луи поймал Зейна и Лиама уголком своего глаза и не мог не посмотреть на них. Лиам прошёлся рукой по щеке Зейна. — Почему бы тебе не пойти в постель, любимый? – тихо спросил Лиам. Зейн потряс головой, утыкаясь носом сильнее. — Хочу остаться с тобой. Лиам улыбнулся и прижался губами к его лбу. Луи издал рвотные звуки, получив одинаковые возмущённые взгляды от Лиама и Гарри. Он знал, что мог делать это, и они не будут обижаться на него. Они знали, как это воспринимать и как с этим справляться. И Луи правда не ненавидел это или находил отвратительным. Они были такими очаровательными вместе, очаровательными в том смысле, как котята и щеночки бывают очаровательными и милыми, и у Луи не было выбора, кроме того как смеяться над этим. Он даже не мог сказать, насколько приятно было на них смотреть, и как сильно он им завидовал. Хорошая вещь во всём этом – то, что Лиам и Зейн тоже знали об этом. — Ладно, – сказал Гарри и прижался к Луи, отвлекая его всего лишь прикосновением к руке. – Пусть выбирает Зейн. Луи посмотрел на Лиама, одобрительно кивая, и тогда Найл пожал плечами, тоже давая своё разрешение. — Круто, – заметил Зейн и улыбнулся им с полузакрытыми глазами и усталым видом. У него были уроки рано утром, и он только вернулся с вечерней работы в книжном магазине полчаса назад. – Фильм Гарри. Луи и Найл сделали удивлённые лица на это. — Гарри? – завизжал Найл. — Ты просто используешь каждый шанс, чтобы поиздеваться над нами, не так ли? – Луи перебил возмущённого Найла. — Эта реакция абсолютно необоснованная, – вставил Гарри и встал, перелезая через Луи, чтобы включить телевизор. – Он выбрал лучший фильм. — Предложение, Гарри? – Луи потряс головой. – Серьёзно? — Тебе должно быть стыдно за то, что ты не смотрел его хотя бы раз, – противился Гарри. – Тогда ты бы знал, насколько он прекрасен. Лиам засмеялся: — Лучше привыкай, Луи. Любимые фильмы Гарри включают в себя романтические комедии или... просто комедии, я полагаю. — Это также включает в себя диснеевские фильмы, – добавил Найл. — И случайные иностранные фильмы, – даже Зейн добавил. – Начиная с французских фильмов про искусство, смысл которых никто не понимает, заканчивая японскими мультиками для детей. — Это называется аниме, Зейн, – сказал ему Гарри и закатил глаза. – И я учу языки. Ты, наверное, слышал раньше. — Это то, почему ты смотришь иностранные фильмы? — Чтобы слышать язык, по крайней мере, – пожал плечами Гарри и плюхнулся рядом с Луи снова. – Это помогает. — Ты на самом деле разговариваешь на этих языках? – Луи ошеломлённо на него посмотрел. – Я думал, ты просто изучаешь их в общем, но не конкретно их все. — Языки – это довольно интересно. У каждого есть своя концепция и разные правила, и ещё есть несколько сходств в том, как работает язык, несмотря на часть мира. Луи не должен был быть так заинтригован. Но у него всплывали картинки в голове; картинки Гарри под его собственным телом, шепчущим что-то на другом языке, пока Луи работает над ним. Он всегда думал, что французский – сексуальный язык. — Ты разговариваешь на французском? – он сразу спросил. Надеясь, что никто не распознает, с чем это связано. Гарри потряс головой. — Зачем смотреть фильмы, если ты даже не понимаешь, о чём они говорят? – Луи старался не показывать свою разочарованность. Что ж, никакого бормотания и шёпота на французском, когда у него будет секс с Гарри. Если, напомнил Луи себе. Если у него вообще когда-нибудь будет секс с Гарри. Не было ничего, подающего надежды, в последние дни. — Когда-нибудь слышал о субтитрах? Ну, Луи не был уверен, но, может быть, он знал любой другой язык. — Что насчёт японского? Гарри улыбнулся. — Ganbarimasu*! Луи нахмурился и посмотрел на остальных, которые просто пожали плечами, а затем, когда зазвенел звонок, он быстро встал. — Я заберу. Позже они смотрели фильм, и Найл присоединился к ним на диване. Они дрались за пиццу, и блондин с Лиамом закончили дискуссией о том, почему именно каждый из них заслуживал последний кусок, придумывая истории об их сложных жизнях. — Это не Ноттинг Хилл, идиоты, – сказал им Гарри и взял последний кусок из коробки, прежде чем кто-либо из них смог среагировать. Только Гарри мог сделать аналогию с каким-то никуда не годным голливудским фильмом. Но, как бы, Луи должен был признать, что в его мыслях тоже мелькнула связь, когда Найл и Лиам начали рассказывать очень сопливые истории. И серьёзно, Луи жил с парнем, в которого был по уши влюблён, и даже делил с ним кровать, не занимаясь при этом сексом. Он не думал, что какая-либо из историй превзойдёт эту. Это была самая жалкая вещь когда-либо. Гарри доел свой кусок пиццы, пока Найл нескончаемо матерился. Не беспокоясь ни и чём, Гарри дал ему тарелку с чипсами и мило улыбнулся, что успокоило нервы Луи, потому что он увидел, что Гарри действует так на других людей тоже. Найл затих и облокотился на спинку дивана. Гарри поднял ноги на диван и положил их на колени Луи, прежде чем тоже облокотился да спинку рядом с Найлом. Тот поёрзал и обнял его плечи руками, притягивая Гарри к своей груди. Луи пытался сконцентрироваться на фильме. Но, чёрт, этот фильм был таким нудным и предсказуемым, что это даже было недостаточно хорошим описанием, вообще. Он хотел смотреть на Гарри и Найла всё время, будто был какой-то магнит в лице Гарри, который притягивал взгляд Луи. И, если быть предельно честным, о чём вообще думал Гарри? Почему он обнимался с Найлом, когда Луи сидел прямо рядом с ним, ради всего святого? Почему его ноги были на Луи, пока Найл обнимал его за шею? Что с ним было не так? Он уже устал от Луи? О боже, ему действительно нужно было перестать думать, как четырнадцатилетняя школьница. Но он не мог выдерживать это; Луи просто не мог выдерживать явление, называющееся Гарри Стайлсом. Пялясь в экран, Луи начал стучать пальцами по голени Гарри. Он кидал взгляды на Лиама и Зейна, и увидел, как последний медленно засыпает, обнимаясь с Лиамом. А Лиам смотрел фильм, как будто ему реально было интересно. Он, должно быть, шутил. Однако Найл на самом деле тоже смотрел, заметил Луи, когда повернул голову налево. Единственным, кто не смотрел на экран, был Гарри (не считая Зейна по очевидным причинам). Его глаза были сфокусированы на Луи. Луи перестал стучать, и Гарри улыбнулся, показывая ямочку на левой щеке. Он переместил свои ноги на бёдра Луи, а потом вдруг повернулся к Найлу и потёрся носом о его подборок. Тот просто бросил быстрый взгляд на него, вежливо улыбаясь и сжимая плечо Гарри. Найл, ублюдок. Луи сжал зубы и строго начал пялиться в экран. Нет, передумал он и сильнее вжался в подушки. Гарри – настоящий ублюдок.

***

По некоторым странным причинам планы Гарри никогда не срабатывали. Хотя, это происходило не по его ошибке. Сегодня его планы не осуществились вообще, так же по нескольким причинам, и он не имел ни малейшего понятия, как всё закончилось таким образом. Отбрасывая его планы насколько можно дальше, Зейн сказал, что они с Лиамом взяли собаку. Сперва Гарри был уверен, что Зейн прикалывался. Но когда он вместе с парнем пришёл к ним домой, оказалось, что тот, вообще-то, не шутил. Лиам поприветствовал их с затруднённым выражением на лице, лёгким румянцем и со сбившимся дыханием, но с волосатым щенком в руках и глазами, сияющими как у ребёнка в рождественское утро. Конечно же, это была идея Лиама. Он всегда хотел собаку. — Зейн сказал мне вчера, что у друга его друга была одна, которую никто не хотел брать, – сказал он Гарри. — В тот момент я знал, что мы возьмём её, – добавил Зейн. – Лиам всегда хотел собаку, и я знал, что если скажу ему об этом, он ни в коем случае не отстанет от меня. А сейчас у Лиама и Зейна был щенок. Джек-рассел-терьер**, которого звали Вудсток. К неудаче Гарри, это означало, что Зейн и Лиам не смогут быть с Гарри в субботнюю ночь, которую он планировал. У него появилась эта идея в четверг, и когда он предложил её на ланче, Лиам, Зейн и Найл немедленно согласились. Луи было не так легко уломать, но в конечном счёте он тоже поддался. Гарри вообще не понимал, почему Луи сперва сомневался. В любом случае, с Лиамом и Зейном, играющими папочек для щенка, остались только он, Луи и Найл. И это было абсолютно нормально ровно до того момента, пока последний не забил на всё на диване. Они решили встретиться в его квартире, чтобы взять напитки перед выходом, но Найл заснул даже раньше полуночи. Пытаться разбудить его – бесполезно. Так что остались только Луи с Гарри, и это был единственный сценарий, который не сходился с планом, который последний парень первоначально придумал. Быть в клубе одному с Луи – это то, чего Гарри никогда не планировал и даже не хотел. Первоначальный план Гарри заключался в том, чтобы его сегодня трахнули. Это не изменилось, но тот факт, что он был только с Луи, делало ситуацию немного неловкой. Он надеялся, что подцепит какого-нибудь милого парня, поцелуется с ним, Луи увидит, поймёт и спросит у парней, можно ли остаться на ночь у кого-нибудь из них в квартире. Гарри был уверен, что всё, что ему было нужно, – это хороший секс, который отвлечёт его от Луи. Дело было в том, что Гарри постоянно думал о сексе с Луи, и это было невыносимо. Это точно было не потому, что он был настолько сильно увлечён своим соседом, даже если там и было какое-то странное влечение. Но у него не было секса долгое время, и то, что Луи всё время находился рядом, было не-очень-дружелюбным напоминанием. Он не был типом Гарри; слишком маленький, слишком саркастичный, эти его кривости и запутанные волосы по утрам. Гарри был просто нуждающимся, а Луи всегда был там. Это была просто естественная реакция. Не очень удобно получится, если Луи будет свидетелем того, как его сегодня трахнут, если всё сложится так, как он хотел. Но он правда ничего не мог поделать с этим. Конечно, мысль о том, что кто-нибудь мог отвести его к себе, проскальзывала в его голове, но Гарри действительно не хотел быть тем, кто уходит утром после бурной ночи. Он предпочитал просыпаться в своей собственной постели, оставляя человека, с которым у него был секс, лишь слабым воспоминанием и отдалённым запахом на подушках. Он не отвернётся от своих планов. Если они не работали так, как он хотел, он должен был справиться с любой ситуацией. Гарри мог быть уступчивым. Уступчивым, думал он, ухмыляясь во всё лицо. — Какая бы грязная мысль не прошла у тебя сейчас в голове, я не хочу об этом знать, – сказал Луи. Они стояли у стойки, оба со стаканами дешёвой водки с колой перед ними. Играла громкая музыка, и Гарри почти не расслышал, что сказал Луи. — Ты правда не хочешь, – согласился Гарри. Он слегка вздрогнул, когда кто-то дотронулся до его плеча. Повернувшись, Гарри увидел высокого парня-блондина, и он был определённо в его вкусе. — Хэй, – сказал парень и что ж, это произошло быстрее, чем ожидал Гарри. — Хэй, – ответил Гарри с лёгкой ухмылкой. — Не против, если я позаимствую твоего друга на минутку? – спросил он и указал на Луи. Гарри почувствовал, как его лицо наполняется разочарованием.. Какого чёрта? Он без слов кивнул и посмотрел на смущённого Луи. Парень наклонился к нему и сказал ему что-то в ухо, что-то, что заставило улыбку расползтись по его лицу. Ту, от которой появлялись морщинки у его глаз, превращая их в сияющие полумесяцы, и которые заставляли сердце Гарри сжиматься – не из-за того, что вы подумали, конечно. Луи одарил его короткой смущённой улыбкой, прежде чем последовал за парнем на танцпол. Фыркнув, Гарри опустошил свой стакан, а затем и стакан Луи, прежде чем решил, что если у него есть немного свободы, он должен использовать её и пойти найти себе парня на ночь. Краем глаза он увидел Луи, танцующего с этим золотистым лютиком – слишком близко и слишком интимно для незнакомцев. Не то чтобы Гарри беспокоился. Вообще нет. Он оторвал свой взгляд от задницы Луи и этих тощих рук, приближающихся к ней, и перевёл его обратно на стойку, вступая в зрительный контакт с барменом, чтобы заказать другой напиток. Он напьётся в хлам; это определённо поможет. Тридцатью минутами позднее он всё ещё стоял на том же месте, а заигрывание с рыжеволосым парнем не прошло очень-то хорошо. Гарри снова остался один, и наблюдение за Луи в другом конце комнаты, наклонившегося на стойку и при этом разговаривавшего с тем же блондином, вообще не заставляло его чувствовать себя лучше. Музыка была не такой громкой – Гарри не видел никакой надобности наклоняться так близко к уху Луи. Всё должно было закончиться не так. Не так Гарри планировал свою ночь. Почему Луи был тем, кто заигрывает с незнакомцами, когда Гарри был тем, кого нужно было трахнуть? Он не сможет больше жить после того как услышит, как Луи занимается сексом сегодня ночью. Оглядывая бар в который раз, Гарри заметил, что Луи ушёл, и запаниковал на секунду. Потом он увидел его, приближающегося к уборной комнате. Руки блондина были на бёдрах Луи, а его грудная клетка слишком близко к спине. Боже. Луи, видимо, даже не мог подождать до дома; он просто собирался заняться сексом в общественном туалете. Гарри действительно не хотел оказаться свидетелем этого. Он опустошил свой стакан и почувствовал, что не может устоять на собственных ногах, но ему удалось отойти от стойки. Ему больше не прельщала идея о том, чтобы подцепить кого-нибудь, и, вероятно, лучше всего будет пойти домой и отоспаться. Пусть Луи Томлинсон идёт к чёрту с этим блондином. Только когда он толкнул дверь, он понял, что пошёл не к выходу, а в уборную комнату. Луи стоял, прижатый к стене, с языком незнакомца во рту и руками на его бёдрах. Даже не думая, Гарри подошёл к ним и оттолкнул блондина от Луи. — Что за... – Луи даже не смог сказать целое предложение, потому что Гарри вытолкнул его за дверь. — Мы идём домой, – просто объявил он спокойным тоном. Несмотря на всю испытываемую им панику, которая была подпитана злостью и слепой агрессией. — Ты в своём уме? – Луи начал выворачиваться, сражаясь с хваткой Гарри, которая только заставляла его пальцы впиваться сильнее. Гарри перешёл через танцпол и открыл дверь, ведущую на улицу, Луи позади него, подозрительно тихий. Он поднял руку для такси, которое медленно подъехало, и открыл дверь, толкая Луи внутрь. Садясь рядом с ним, Гарри сказал водителю адрес и затих, начав пялиться в окно. Он правда надеялся, что Луи был достаточно умным, чтобы не начать драться в такси. Гарри честно не хотел в этом участвовать. На самом деле, он искренне верил в то, что Луи вообще не поднимет эту тему. Будто этого вообще не происходило. Он не думал, что ему повезёт. Они прибыли, и Гарри заплатил, прежде чем вышел и ринулся вперёд, открывая дверь. Он услышал, что Луи пошёл за ним, и мысленно закричал, когда поднимался по ступенькам. Что заставило его сделать это? На самом деле, это выглядело, как если бы- — Не хочешь объяснить, почему ты ведёшь себя как ревнивый бойфренд? – голос Луи был спокойным и чертовски холодным. Ревнивый бойфренд. Именно, вот как это всё выглядело. Гарри хотел провалиться под землю. Он открыл дверь и снял ботинки. — Не хочу, – сказал он. Луи издал смешок: — Извини меня, но ты вообще понимаешь, что только что сделал? — Слушай. Мы не говорили об этом, – Гарри кинул ключи на кухонный стол и медленно повернулся к Луи. Он просто должен был посмотреть ему в лицо и заставить поверить в то, что собирался сказать. Он должен был хорошо сыграть хотя бы однажды. – Типа, что случается, когда кто-то из нас приводит кого-то домой. Луи поднял бровь: — Я не знал, что мы должны. — Это неловко, ясно? – Гарри пожал плечами, и он знал, что не сможет преподнести всё так убедительно, как хотелось бы. К чёрту все эти игры и ложь. Он никогда не был хорош в этом. – Если бы другие парни были рядом, я бы просто поспал у них, но в этом случае... – слова замерли на его языке. — Получается, – подытожил Луи, – ты вытащил меня оттуда и привёл домой, потому что не хотел слышать, как я занимаюсь сексом в своей комнате. Гарри снова пожал плечами. Да ради бога, что он должен был сказать? Как он вообще должен был защищаться после того, что сделал? — Тебе не приходило на ум, ну, хотя бы на секундочку, что я мог пойти к нему? Даже хуже, подумал Гарри и ему стало интересно, не показало ли его лицо это. Он не хотел, чтобы Луи ходил к кому-то на ночь, и он не хотел, чтобы Луи приводил кого-нибудь домой на ночь. Кое-кто очень облажался. Что ж, Луи был здесь. Дома, и никто, кроме Гарри, не пошёл с ним. Он не мог не думать о том, что это сейчас было важнее всего. Ему также лучше не думать о том, что это на самом деле означало. Так и не получив ответа, Луи вздохнул и скрестил руки. — Не могу поверить, что ты разрушил мои шансы на хороший секс сегодня ночью из-за своей эгоистичности. Гарри сглотнул и почувствовал, как комната за минуту начала становиться всё меньше и меньше. — Извини, – выдавил Гарри. — Да, это всё компенсирует, – сухо сказал Луи и развернулся. – Я буду в своей комнате, отосплюсь. Гарри наблюдал за тем, как он уходит, и остался на кухне. Он услышал хлопок двери и освободился от тяжёлого вздоха. Чёрт. Это, вероятно, было самой сумасшедшей вещью, которую Гарри когда-либо делал в своей жизни. Он просто не мог контролировать себя. И эта чёртова влюбленность в Луи не делала ничего ни каплей лучше; будто бы был способ заставить Гарри чувствовать себя лучше, когда он влюблён в парня, живущего с ним, который даже не являлся его типом и который был при том же не заинтересован в нём. Он не имеет права проявлять какие-либо притяжательные чувства или даже ревновать. Они были друзьями. Грёбанными друзьями, которые жили вместе, и если кто-нибудь из их приведёт парня для секса, другой должен будет смириться. Почему Гарри не смирился? Ему просто следовало отпустить Луи домой с этим парнем. Сюда или ещё куда-нибудь. Если всё заканчивается тем, что он приводит кого-то для секса, Гарри действительно нужно смириться. Это бы не было первым разом, когда он стучал в дверь Лиама и Зейна посреди ночи. Но Гарри правда не хотел покидать собственную квартиру просто для того, чтобы Луи занялся сексом. Он, вероятно, увидит, почему это должно было произойти, когда протрезвеет утром, но сейчас он не мог придумать ни одной причины. А ещё Луи с этими яркими глазами, и этой улыбкой, и этими изгибами, и его миниатюрностью, и всем, что, вообще-то, не привлекало Гарри. Он слегка нахмурился и закрыл лицо руками, когда комната начала вращаться слишком быстро. К чёрту это; очень даже привлекало. Это так привлекало Гарри в его пьяных мыслях, и он правда ненавидел то, что Луи был зол на него. В конце концов, они друзья, верно? И Гарри вообще не нравилось расстраивать кого бы то ни было из них. Он должен был исправить это. Если это было не для него, Луи бы занимался сексом прямо сейчас, и он бы, вероятно, испытал уже третий оргазм (хотя Гарри сомневался насчёт того, был ли этот блондин таким же крутым в постели. Он так не выглядел, по крайней мере). Вместо этого, Гарри затащил Луи домой, а потом он уже лёг спать. У Гарри не было никаких идей по поводу вариантов компенсации этого. Но он компенсирует. Он не выдержит, если Луи будет всё ещё зол завтрашним утром. Его мама всегда говорила, что нельзя идти спать злым, что нужно всё уладить перед сном. Хмурясь, Гарри наполнил стакан водой и попытался оттолкнуть мысль о своей маме подальше. Ему не следовало думать о ней, не с тем, что он собирается сделать. Всё прошло абсолютно не так, как он планировал. Это, на самом деле, было настолько далеко от первоначального плана, насколько вообще возможно. Чёрт.

***

Луи закрыл за собой дверь, и его ноги тотчас дали ходу, он сел на пол, зарывая лицо в ладони. Гарри Стайлс когда-нибудь послужит причиной его смерти. Он точно знал, почему не хотел выходить с Гарри. Но тот начал говорить, что это будет не так весело без него, и он принял этот вид щеночка, а Гарри знал, когда именно нужно его использовать, и что это сработает. До сегодняшнего дня они всегда оставались в квартирах друг друга, напивались, залезали в постели после и дружно завтракали утром вместе. Луи мог выдержать это. Это было просто отлично. Он мог выдержать Гарри, который становился нуждающимся в касаниях и слишком чувствительным, когда напьётся, и он мог выдержать его ёрзания вокруг себя, все эти объятия. Гарри делал это с другими парнями тоже. Никаких скрытых смыслов, просто проявления дружбы. Но когда Луи выходил, он знал, что не сможет выдержать эту ситуацию. Наблюдать за Гарри, заигрывающим с кем-нибудь, и знать, что он приведёт их домой, в соседнюю комнату, в кровать, в которой Луи провёл столько ночей, обнимая Гарри, – как он вообще должен был выдержать это? Было бы лучше всего, если бы Луи познакомился с кем-то и пошёл к этому человеку домой в надежде, что тот, кого привёл Гарри, уйдёт к моменту его возращения. Этот план должен был сработать. Пока у Гарри не случился незначительный приступ ревности. Луи повернул голову и закрыл свои глаза. Как он должен был реагировать на это? Гарри действительно ревновал? Или это была просто попытка избежать неловкой ситуации? Может быть, то, что он сказал, было правдой. Они никогда не разговаривали о чём-то вроде этого. Также, Луи думал, что это было проблемой. В конце концов, они – друзья, и ничего между ними не происходило. Если кто-то из них хотел привести домой кого-то, это не должно было быть поводом для споров. Луи не мог это воспринимать, не мог выдерживать. Это было слишком для него, влюблённого до безумия. Если Гарри так себя вёл, Луи не мог гарантировать, что это уменьшится, его влюблённость. Он поднялся на ноги, снял одежду и залез в кровать. Алкоголь уже давно потерял свой эффект, и Луи просто хотел чувствовать себя напившимся снова. Это бы, вероятно, утихомирило все его мысли, и сомнения, и потребности, и желания, Он пытался заснуть, его мысли занимал только Гарри и его выражение на лице, когда Луи практически ругался с ним на кухне. Эти зелёные светящиеся глаза в тусклом кухонном освещении, тревога и неуверенность, чётко читающиеся на его лице. У Луи до сих пор не было ответа на то, кем являлся Гарри Стайлс, чтобы вести себя подобным образом. Когда он проснулся, было слишком тепло, размеренное дыхание на его шее, собственное судорожно вырывалось из лёгких, одна рука в его волосах, другая... Луи изогнулся на матрасе и освободился от стона в то время, как другая рука поглаживала его член, медленно двигаясь вверх и вниз, осторожно сжимая его длинными пальцами. Он был твёрдым; он был твёрдым и так близко к оргазму, Луи не мог понять, за что он получил это. Или почему Гарри лежал рядом с ним, со своей рукой на его члене, пока его собственный и слегка влажный был прижат к бедру Луи. — Блять, – выдавил Луи. – Гарри. Гарри прошептал тихое "шшш" в ухо Луи, прежде чем захватил мочку его уха между своих зубов и осторожно прикусил. Он переместил свой рот на плечо и снова укусил – уже не так осторожно. Луи видел звёзды в своих глазах, когда Гарри в очередной раз правильно провёл по его эрекции. Он кончил в руку Гарри, который не прекращал при этом и шептал слова, которые Луи был не в состоянии понять. Шептания остановились, и Луи соскользнул вниз, только их дребезжащее дыхание нарушало тишину. — Это действительно всё компенсирует, – удалось сказать Луи. — Это игра слов? — спросил Гарри. Луи не смог на засмеяться на это. Он открыл глаза и посмотрел на потолок. Его тело стало холодным за минуту, в течение которой он лежал голым в темноте, его подушка была зажата между ног. — Ты вёл себя странно сегодня, – объяснил он, – но это действительно всё компенсирует. — Я... – Гарри затих, и Луи решил пождать, вместо того чтобы сходить с ума из-за того, что только что произошло. – Ты сказал, что моих извинений недостаточно за то, что ты пропустил сегодня ночью. Луи снова закрыл глаза и почувствовал вспышку чистой и тёплой любви внутри его тела. Этот мальчик просто не мог быть реальным. — Ты пробираешься в мою кровать и дрочишь мне, пока я сплю, потому что думаешь, что ты виноват в том, что меня не трахнули сегодня? — Я и виноват, – просто ответил Гарри. Что ж, это было похоже на правду. Луи положил руку на его лицо. — Всё ещё странный способ извиниться за это. Между ними повисла тишина, и Луи был на краю того, чтобы сказать больше; сказать те вещи, о которых он, вероятно, сожалел бы потом, когда Гарри вдруг сказал тихим и низким голосом: — Я правда не хочу, чтобы ты был зол на меня. И, чёрт, Луи не думал, что кто-либо вообще мог злиться на Гарри. Он же всегда очаровательный. Со всеми своими причудами. Луи повернулся к нему и почувствовал его лицо близко ко своему, прежде чем вообще его увидел. Он поёрзал и коротко посмотрел на губы Гарри, а потом понял, что тот всё ещё был твёрдым и с нехилой эрекцией возле бедра Луи. — Идиот, – тихо промямлил Луи и спустился вниз рукой, беря член Гарри в свою руку. Тот всё понял, прежде чем изогнулся и спрятал своё лицо в шею другого парня. Луи думал, что он, вероятно, до сих пор видел сон. Возможно, он проснётся завтра утром, один в кровати и с болезненной эрекцией из-за сна, где рука Гарри была на его члене. Сна, где он мог повернуться к Гарри и пройтись рукой по голой коже – не просто платонически, а возбуждая и угождая его. Чувственно. Эта мысль свела с ума Луи, и он почувствовал, как Гарри прижимается невозможно близко, с его губ срывались тихие стоны, заглушённые кожей Луи. Он вздрогнул, его движения остановились и Луи почувствовал, как Гарри кончил между ними, и тёплое липучее вещество распространилось по его собственной коже и коже Гарри. И снова ничего, кроме отдышки в комнате, пока Гарри расслаблялся в руках Луи. Тот убрал руку с члена и положил её на его бедро. Гарри вздохнул, прежде чем выбрался из объятий Луи и склонился над краем кровати. В его руке была футболка или что-то похожее; Луи не мог определить в темноте. Гарри осторожно вытер Луи, прежде чем протёрся сам и бросил футболку обратно на пол. Он посмотрел на Луи с неуверенностью в глазах, и тот понял, что он не был уверен насчёт того, можно ли ему остаться. Какая забавная мысль. Будто бы Луи мог попросить его уйти после такого. — Иди сюда, – тихо сказал Луи и поёрзал, чтобы освободить больше пространства. Выражение Гарри сменилось, и он снова лёг рядом с Луи, пока тот укрывал их голые тела одеялом. И так они оба лежали на своих спинах какое-то время, смотря в потолок. Луи не был уверен, можно ли ему было потянуться и опять обнять Гарри. Они делили кровать неделями к этому времени и обычно обнимались друг с другом, что не было для них проблемой. Но как ему нужно было узнать, если объятия после секса были проблемой? Он облизнул свои губы и закрыл глаза, сконцентрировавшись на неустойчивом дыхании Гарри, лежавшего рядом. Прямо сейчас он бы предпочёл не думать о каких-либо последствиях этого. Между ним и Гарри всё было так хорошо – что-то между ними щёлкнуло с самого начала. Секс обычно усложнял вещи, а Луи не хотел, чтобы что-то усложнилось в их отношениях. Это было трудновато для него какое-то время, с его влюблённостью в Гарри и всё такое, но это был его секрет, его грязный маленький секрет, где он мечтал о Гарри и смотрел на него, когда никто этого не делал. И, может быть, это было просто вещью-на-одну-ночь, как и сказал Гарри; просто компенсацией за разрушение вечера Луи. Может быть, это было только на сегодня и больше никогда не повторится. Что если это никогда не повторится? Что если Луи никогда не получит ничего такого как сегодня? Луи не думал, что он мог провести другие два месяца с Гарри, зная, как ощущается его кожа, зная, как звучат его стоны, как он может выбить его самого из колеи незначительными томными движениями, как эти длинные пальцы обхватывают его член, и быть не в состоянии попробовать это снова. Луи не думал, что он сможет выдержать это. Когда он проснулся следующим утром, Гарри всё ещё был с ним. Никто из них не прижимался ни к кому, они просто лежали рядом, повернувшись лицами друг к другу, на животах. Гарри крепко спал со слегка открытым ртом, беспорядочными волосами, кудряшками, спадающими с его лба, длинными, тёмными и закрученными ресницами на щеках. А его рука лежала на подушке перед его лицом, прямо рядом с Луи. Их мизинцы соприкасались. Луи наблюдал за ним сонными глазами какое-то время и понял, что ему это не приснилось. Это действительно происходило.

***

Гарри практически умирал. По нескольким причинам. Во-первых, у него была ужасная головная боль. Во-вторых, солнечный свет светил прямо в его глаза, когда он пытался открыть их. В-третьих, в его рту был такой вкус, будто бы кто-то залез туда, чтобы умереть. И последнее, но не по значению, подумал он и перевернулся на спину, медленно и аккуратно, чтобы не ухудшить боль, у него был секс с Луи. Ну, дрочка, но это считалось за секс в голове Гарри. План, как обычно, был другим. Гарри просто хотел залезть, сделать свою работу и быстро заставить его кончить, прежде чем снова тихо уйти. Луи испортил это всё, повернувшись к нему в тот момент, когда он залез в его кровать, обнимая его и мямля имя Гарри. Луи прижимался носом к его груди, и как он должен был реагировать на это? Луи был очаровательным, милым и таким чертовски привлекательным – Гарри не понимал этого раньше, прямо до того самого момента. И он только хотел обнимать его и держать рядом, заснуть прямо там, прижавшись и закутавшись в его руки. Он не был уверен, как именно Луи сможет заставить его почувствовать себя закутанным, потому что, ну правда, он был намного меньше, чем Гарри, и обычно последний был тем, кто обнимает его, когда они спят вместе, но... Но как-то Луи просто удавалось это делать. Гарри напомнил себе, что это он пришёл к нему и начал медленно проводить своей рукой по талии Луи до его живота и ниже. И это было чертовски горячо, то, как он среагировал. Гарри мог только трепетно пялиться на его лицо, когда начал поглаживать его член через тонкую ткань боксеров. Его лицо было так близко к лицу Гарри, рот был приоткрыт, дыхание становилось быстрее и мельче, начиная обжигать кожу другого парня. Гарри просто хотел поцеловать его. Он чувствовал это побуждение каждой частичкой своего тела. Побуждение просто наклониться, соединить их губы и вылизать его рот, узнать, поцелует ли он в ответ во сне. Узнать, как он будет выглядеть, когда проснётся с Гарри, сидящим на нём и бездумно его целующим. Но когда уже Гарри собирался откинуть все сомнения и переживания, Луи сделал это снова. — Гарри, – выдохнул он сломленным тихим шёпотом, что заставило кровь Гарри сделать путешествие прямо от его мозгов до члена. Луи не думал о каком-то случайном парне-блондине и не думал о Греге или ещё ком-нибудь, с кем у него, предположительно, мог быть секс... Гарри не мог этого знать, в конце концов. Просто потому, что он не был так заинтересован в Луи, не означало, что к нему не поступало никаких предложений. Всё дело было в том, что Луи, видимо, не думал о них, когда возбудился во сне. Он думал о Гарри. И тот должен был признать, что это его завело. То, как Луи начал медленно двигаться перед ним, подстраиваясь под ритм руки Гарри, и издавал эти мягкие звуки, низким и хриплым голосом, когда он стонал. Это было довольно сексуально, и Гарри не мог сам не возбудиться. Он не знал, что так получится; не планировал, что Луи проснётся и решит сделать ему одолжение. Не планировал готовить ответы так скоро. Но Луи был странно спокоен насчёт этого. Что если тот факт, что он был не против идеи заняться сексом с Гарри, не была для последнего такой неожиданной. Он не планировал становиться слабым и оставаться с Луи. Но с того момента как Гарри остался, должен был признать он, он чувствовал себя немного разочарованным, когда проснулся один. Он привык просыпаться в объятиях Луи или зарывшись лицом в его шею. Вместо этого, он даже не заснул таким образом после того, как у них был... секс. Это был, в конце концов, секс. Он открыл свои глаза и моргнул, одноцветный потолок, такой же как и в его комнате, предстал перед его взглядом. К нынешнему моменту Гарри больше не мог сказать, был ли он в своей кровати или же в комнате Луи, основываясь только на запахе. В самом начале он мог различать их и с закрытыми глазами. Но сейчас его кровать больше не пахла только им одним и с кроватью Луи то же самое. Это всё немного смешалось и пахло... ими. Гарри снова моргнул, лениво приспосабливая свои глаза к свету. Дверь была открыта, и он даже не позаботился о том чтобы повернуть свою голову. Ему бы пришлось увидеть Луи, объяснять и рассказывать ему, а у Гарри не было ни малейшего понятия, что ему можно было вообще сказать. То, что он был пьяным, не было достаточно хорошим оправданием, не так ли? Матрас слегка провалился, когда Луи сел на него, и сейчас Гарри уже повернул голову. На Луи были обычные чёрные шорты с серой футболкой, и это заставило Гарри понять, что он сам-то был голый, накрытый только одеялом Луи до талии. Луи держал чашку для него, и Гарри сел, укрывая свои колени одеялом, прежде чем взял её и болеутоляющие. Он быстро их проглотил, мямля тихое "спасибо" и предлагая Луи кривую улыбку. Он правда не знал, почему стеснялся своей обнажённости сейчас – он никогда не стеснялся её. Улыбаясь в ответ, Луи снова заполз под одеяло, попивая чай, и Гарри был благодарен, что он до сих пор не спросил, или заговорил, или ещё что-то, что могло бы произойти. Вместо этого, они просто сидели вместе в тишине, пили свой чай, оба с похмельем и всё ещё уставшие. — Итак, – наконец сказал Луи. Гарри поднял голову и посмотрел на него, пытаясь заставить своё лицо оставаться отстранённым. Он не думал, что это на самом деле работало, – это никогда не работало – но он не мог выдать себя так рано. — Итак? – спросил он в ответ. Гарри сглотнул и начал пялиться в свою чашку с чаем, пытаясь увидеть отражение. Может, это ему нужно было начать? Это была его дурацкая идея, и у Луи правда не было особого выбора. Он бы честно понял, если бы Луи оказался расстроенным, или запутанным, или... что бы то ни было. — Сперва, когда ты въехал, я правда думал, что ты не был моим типом, вообще, – он наконец это сказал. Замечательно. Луи вроде бы нормально это воспринял. — Мы все иногда ошибаемся, – сказал он довольным тоном. Гарри хотелось бы знать, был ли он на самом деле доволен. Как Луи вообще мог быть доволен этим? Они были друзьями, и между ними было что-что действительно милое, что-то, что заставляло его чувствовать, будто они могли бы быть лучшими друзьями, особенными лучшими друзьями. Луи просто понимал его так хорошо, и он всегда находил правильный ответ. Он мог подстраиваться под любое настроение и просто нравился Гарри. Не в романтическом смысле. Определённо не в романтическом смысле. Вот почему эта ночь была ошибкой, и Гарри боялся, – и с этим Луи, который сказал имя Гарри во сне – что Луи, вероятно, не рассматривал это в таком ключе. Он не был готов разбивать сердце. Особенно сердце Луи. — Ты до сих пор не мой тип, – наконец сказал Гарри. — Что ж, видимо, и я тоже иногда ошибаюсь, – ответил Луи и отпил из своей чашки. Гарри наблюдал за его руками, и они оказались спокойными, его лицо выражало такое же состояние, а глаза были всё ещё уставшими. — Это может случаться между друзьями, ведь так? – спросил Гарри в отчаянной попытке удержать всё вместе. Это так не выглядело, но он правда не хотел, чтобы их дружба с Луи разрушилась. – Ты замечательный, ты знаешь? В смысле, жить с тобой – очень комфортно, и этот твой милый юмор, с которым ты принимаешь мои шутки, и нам вместе весело, разве нет? Просто мы правда не более, чем друзья, и я правда не хочу терять это просто потому, что я сделал что-то правда глупое, когда был пьян. В какой-то момент между ними повисла тишина, и Гарри чувствовал своё сердце в глотке, боясь, что Луи просто встанет и уйдёт, или будет кричать на него, или не поймёт. Вместо этого, Луи повернул свою голову и улыбнулся ему. Он потянулся и взъерошил волосы Гарри, посмеиваясь. — Слишком много "правда" в одном предложении, кудрявый. Гарри расслабился и вернул улыбку. — Это может случаться между друзьями, – сказал Луи после какого-то времени и убрал руку. – Это не значит, что что-то изменится. Это также помогло понять, что между нами нет ничего на таком уровне, правильно? Гарри кивнул и почувствовал, как улыбка растягивается в уголке его рта. Он никогда не чувствовал себя так облегчённо. Он не потеряет Луи, и Луи думал об этом так же, как и он. Луи не злился на него за то, что случилось. Это всё, что нам нужно было знать. — Итак, – сказал Гарри и толкнул колено Луи под одеялом. – Друзья? — Друзья.

***

— Ты послал Гарри сообщение? Луи проверил свой мобильный снова и кивнул. — Да. Он знает. Он говорит, что придёт сразу после семинара. — Отлично, – сказал Лиам и засиял, когда Вудсток снова появился в поле видения, быстро приближаясь к ним на своих коротких коренастых ногах, с веткой дерева, длиннее, чем он сам, в зубах. — Как он вообще может поднимать такую ветку? – нахмурился Луи. — Где он вообще нашёл такую ветку? – продолжил Лиам и нагнулся, чтобы погладить голову Вудстока, когда собака подошла к нему. Она бегала вокруг ног Лиама, и он наградил её едой. — Разве у нас не было соглашения? Луи повернулся, чтобы увидеть приближающегося Зейна с тёмно-зелёным шарфом сверху его кожаного жакета и серой бини на голове. Его руки были в карманах, а он сам улыбался. Лиам тоже повернулся, и Вудсток освободился от взволнованного лая, прежде чем ринулся встречать Зейна. Тот поднял его и разрешил собаке облизать его лицо. Лиам подошёл к ним и дал Вудстоку ещё еды, целуя Зейна в губы, чтобы отвлечь, Луи хотел бы знать, было ли им известно, насколько чертовски очаровательными они были, и как сильно они походили на старую супружескую пару. — Я говорил тебе не кормить его вкусняшками за ничего, – поругал Зейн. Лиам улыбнулся: — Это не за ничего. Он нашёл что-то, с чем можно поиграть, и это не мёртвое животное. Луи предпочёл бы не знать, где именно в этом парке собака могла бы найти мёртвых животных. И что это за мёртвые животные, или кто убил эти невинные души. Луи посмотрел на Вудстока и заинтересовался, смогла бы такая маленькая собака как он убить другого животного. Не другую собаку, конечно, но, может быть, кошку. Или какую-нибудь безобидную птичку или что-то ещё, что было достаточно маленьким для него, чтобы убить. Вудсток повертел хвостом и уставился на Лиама и Зейна. Луи заметил, что у Зейна были очевидные проблемы со сдерживанием своей улыбки. — И за что сейчас? — Ну, – сказал Лиам и пожал плечами, давая собаке ещё еды. – Это за меня, нашедшего, с чем можно поиграть. Зейн засмеялся и притянул Лиама для нормального поцелуя с собакой между ними, спокойно смотрящей на своих хозяев. — Вы, ребята, такие отвратительные, – прокомментировал Луи и поправил бини на голове. — Ты не убедишь нас в том, что это правда, в миллионный раз, когда говоришь это, – отметил Зейн и отпустил Лиама, подходя к Луи для объятия. Луи повернулся и подавил улыбку. — Но я также не буду сдаваться, – заявил он, сжимая талию Зейна. Наконец наступил март, и Луи мог чувствовать запах этой весны за углом. Было ещё недостаточно тепло, но в такие дни как этот, с солнцем высоко на небе, он мог точно сказать, что она приближается. Два месяца с Гарри; Луи всё ещё считал недели того, как долго он прожил с ним. Вещи изменились с того момента, как Гарри залез в его кровать и подрочил ему. На поверхности всё было так же, как и раньше, но не если докопаться. Он не думал, что Гарри знал или догадывался. Луи был хорошим актёром, и он старался себя не выдавать. Они были друзьями, ничего больше, и всё было так, как они сказали после той ночи, мирно попивая чай утром. Если это то, чего хотел Гарри, Луи не будет возражать. Да и не было никакой надобности. Гарри ясно дал понять, что был не заинтересован в нём, что это была ошибка, и что Луи являлся для него просто другом. И всё было в порядке. Луи мог жить с этим. Просто замечательно; в конце концов, это не изменило ничего между ними. Они были друзьями раньше, и у Луи был секрет насчёт влюбленности в Гарри, и они друзья сейчас, включая Луи с секретом насчёт влюблённости. Ничего страшного. Исключая, может, все эти разы, когда Луи вспоминал, как это – на самом деле прикасаться к Гарри. Все те разы, когда Луи начинал действительно нервничать из-за своего соседа, расхаживающего в одних боксерах по квартире. Все те разы, когда Луи чувствовал, как его сердце падает, когда Гарри обнимал его, смотря фильм и засыпая у его шеи. Дело было в том, что он не мог быть по-настоящему зол на Гарри. Он был таким очевидным, и у него определённо не было никаких плохих намерений. Он также был таким очаровательным и ушлым, как всегда, со случайными мыслями, медленно разговаривал, обнимался со всеми, когда он расчувствуется по пьяни. И он улыбался сейчас, когда подошёл к ним вместе с Найлом. Его кудряшки слегка двигались из-за ветра, и на нём было пальто с меховым поясом, который был декорирован как рождественские колокольчики, на его бёдрах и худых ногах в этих его чёртовых узких штанах. Он выглядел как французская школьница. И Луи правда не понимал, как Гарри мог преподносить это не смехотворно. Вместо этого, он выглядел крайне привлекательно. У Луи не оставалось ни малейших сомнений по поводу того, что его прокляли. И видеться с Гарри было наказанием за каждую плохую вещь, которую он когда-либо совершил в своей жизни. — Привет, парни, – поприветствовал их Найл, коротко всех обнимая, прежде чем уронил футбольный мяч, который он нёс в левой руке, чтобы побежать за Вудстоком. Гарри счастливо улыбнулся, наблюдая за ними, а потом попал в объятия Зейна, и Лиам ущипнул его за щёку. — У тебя никогда нет на меня времени, – пожаловался Гарри, когда положил руку на талию Зейна, дуя губы. – У тебя теперь есть новый ребёнок. Лиам засмеялся: — Ты вырос так быстро, и в доме теперь пусто без детей. Гарри освободился и подошёл к Луи, бросая руку на его плечо и притягивая его. Луи хотел растаять. Гарри пах и ванилью, и мёдом, и лимоном, и солью, всем сразу. — А сейчас ты пропустил, как я получаю своего первого бойфренда. Это стоило того? Зейн улыбнулся: — Не пропустили ничего из этого, – он слегка ударил пальцем лоб Гарри. – Сообщи нам, когда будет настоящая свадьба. Гарри улыбнулся и поцеловал Луи в щёку. — Вы не будете приглашены. Луи хотел умереть. Или чтобы губы Гарри задержались подольше на его щеке. Это всё на самом деле не сильно отличалось. — Найл усыновит нас, – сказал Гарри. — Ты на самом деле об этом подумал? – нахмурился Луи и не мог не потянуться рукой и не убрать сбившуюся кудряшку с глаза Гарри. — Каждый ирландец – семьянин, – улыбнулся Гарри. – И ему не придётся нас, ну, поддерживать, Лу. У нас просто будет любящий родитель вместо этих двоих, которые променяли нас на щенка. Лиам даже не слушал больше, полностью увлечённый, показывая Найлу трюк, которому научился Вудсток, Зейн одарил их доброй улыбкой и наклонился к ним, подмигивая. — Вы двое всегда будете моими любимыми детьми. Луи улыбнулся: — Что мне нужно сделать, чтобы стать твоим единственным любимым ребёнком? — Не знаю, – сказал Зейн и пожал плечами. – Перестать трахать другого ребёнка? Гарри начал с трудом дышать, замолчал, и Луи увидел, как он краснет, – и, окей, Гарри не мог врать, поэтому это было на нём. Или другие парни узнали, что у них с Гарри на самом деле было... ну, что у них было столкновение, которое закончилось тем, что Гарри расстроил Луи. Луи правда не хотел добавлять это к его страданиям. — Я не заинтересован в таких кинках, – спокойно он ответил, самодовольно улыбаясь. – Кто трахает собак, Зейн? Это отвратительно. Зейн засмеялся и легонько ударил Луи по голове, прежде чем повернулся к Найлу, махая ему рукой. Луи посмотрел на Гарри, и тот опустил голову, закусывая нижнюю губу зубами. Луи хотел накричать на него и крепко обнять одновременно. Вместо этого, он тыкал в щёку Гарри, пока его ямочки не появились, и другие ребята к ним не повернулись. Они играли в футбол и в какие-то секунды, минуты и дольше, Луи забывал, что происходило в его жизни. В тот момент он был со своими четырьмя друзьями, которые вдруг стали такими важными и которые также стали незаменимы сейчас. Это больше был не просто Найл, это был Найл, который всегда будет рядом, несмотря ни на что. И это больше не были ЛиамиЗейн. Это был Лиам, который сбрил свои волосы, потому что был влюблён, и у которого было самое доброе сердце. Это был самый саркастичный из них всех Зейн, показывающий эту его сторону только тогда, когда было необходимо, защищающий всех, кого он любил. И Гарри. Не Гарри, в которого он был влюблён, а Гарри, который разговаривал так медленно и громко смеялся, который был до невозможности вежлив и имел разум восьмидесятилетней бабушки впридачу с сердцем пятилетнего мальчишки. Эти моменты были чудесны, и Луи не променял бы их ни за что на свете. Он больше не сможет ими наслаждаться, так что он решил делать это прямо сейчас. Так долго, как он сможет держать эту четвёрку рядом с собой, он не отпустит никого из них. И Луи напомнил себе, что осталось меньше месяца. Ещё один, и он сможет исчезнуть из жизни Гарри вообще. Конечно, он может просто съехать сейчас и расположиться у Найла на оставшиеся три недели, но ему придётся объясняться. И как он должен был объяснить Гарри, – или другим парням – что он не может находиться рядом с ним, когда всё, чего он хотел, – это как раз-таки находиться рядом с ним? Конечно же, он насладился каждой минутой, проведённой вместе с Гарри, каждый смешок, каждое слово, каждое прикосновение осталось в уголке разума Луи. Иногда посреди ночи он позволяет им выйти наружу и утонуть себе в них, представляя, что у всего этого было какое-то значение. И пока он будет лежать с закрытыми глазами и наслаждаться воспоминаниями о коже Гарри, взглядах и волосах, последний будет лежать рядом с ним и умиротворённо спать. Для него это не было ничем особенным, не было ни малейшей долей того, насколько замечательно это было для Луи. Луи ему нравился, и он наслаждался его компанией, если отчаянно влюблённый не ошибался, но Гарри вёл себя с ним так же, как и с Найлом, Лиамом и Зейном. Луи не думал, что он когда-нибудь смог бы быть особенным для Гарри. Он начнёт двигаться дальше и забудет про него, вероятно, давая всему этому медленно умирать, так что Гарри бы ничего не заподозрил. Или не чувствовал боли из-за потери Луи. Луи правда хотел быть друзьями, и они были друзьями. Но он честно не мог просто быть другом. Он хотел большего, и это становилось всё отчаяннее с каждым прошедшим днём. Иногда по утрам, когда он просыпался первее Гарри, он просто там лежал, наблюдая за ним. Гарри выглядел как ребёнок, когда спал, и это заставляло Луи улыбаться. Его кудряшки свисали с его лба, и его тёмные закрученные ресницы под веками, розовые и полные губы. Луи иногда рисковал, протягивая руку и дотрагиваясь до них большим пальцем. Он наблюдал, как они становятся светло-розовыми от лёгкого давления, а потом возвращаются обратно к обычному цвету, когда он убирает руку. Гарри никогда не шевелился, никогда не замечал. Каждое утро, когда он просыпался первее Гарри, рука Луи накрывала его руку или просто лежала рядом, достаточно близко для того, чтобы они могли соприкоснуться в любом случае. Гарри больше не обнимался с Луи во сне, а тот не принуждал его. И так они спали рядом друг с другом, но, очевидно, Луи не мог это контролировать так, как он думал. Его рука всегда искала руку Гарри. Что ж, Гарри не знал об этом, а если и знал, то никогда не упоминал.

***

Луи лежал на боку и наблюдал за тем, как спит Гарри, следующим утром. Солнце уже давно встало, но его свет был слишком слабым и затенённым тяжёлыми облаками на улице, которые выплёскивали нескончаемые вёдра дождя. Его рука лежала близко к Гарри, достаточно близко, чтобы кончики их пальцев соприкасались. Луи нежно подвинул свою ладонь к его, играясь с пальцами в ленивом ритме, сплетая их, запутывая и снова сплетая. Это было именно то утро, когда понимание того, что пальцы Гарри идеально подходили к его, ударило его. Они заполняли пространства между ними, не оставляли не единого дюйма кожи, которая была бы нетронута, и были тёплыми со внутренней стороны руки. Длинные и тонкие, и если бы Гарри хотел, он бы мог полностью закутать руку Луи в свои две. Их руки идеально подходили друг друг. И Луи был влюблён в Гарри.

***

— Я получил работу! – объявил Гарри в тот момент, когда ворвался в гостиную. Луи оторвал взгляд от книги и моргнул, выглядя немного запутанным, пытаясь понять смысл этого, прежде чем улыбнулся Гарри. Его чёлка беспорядочно лежала на его лице, и на нём были очки. Гарри понял, что ему действительно нравился Луи в очках. — Как раз вовремя, – ответил Луи и отложил книгу с очками. Он потянулся и его джемпер поднялся на талии, показывая немного кожи. Гарри оторвал взгляд. Луи съедет через две недели, и эти три месяца как-то подошли к концу, намного быстрее, чем Гарри предполагал. Он будет скучать по Луи. — Какую работу ты получил? – Луи постучал по подушке рядом с ним, и Гарри плюхнулся вниз, кладя голову ему на колени. — Пекарня, – ответил Гарри. – Та, которая за углом твоей новой квартиры, – он повернул свою голову, чтобы посмотреть на лицо Луи, который улыбался, но это было не видно в его глазах. – Что? — Что что? – Луи запустил руку в кудри Гарри и накрутил их на свои пальцы. – Это хорошо для тебя, скажу я. — Ты не выглядишь очень счастливым. — Ты хочешь, чтобы я кричал и шумел? — ... и выпустил всё это***? – ухмыльнулся Гарри. – Нет. Не обращай внимания. Я просто счастлив, что это сработало. Они очень милые, и я даже буду помогать на кухне. Печь и всё такое. Луи положил руку на сердце. — Они позволят тебе печь в пекарне? Гарри издал смешок и ущипнул Луи за живот. Луи убрал его руку и натянул свой джемпер дальше на живот. Положив руки на свой, Гарри добро улыбнулся и закрыл глаза. Это был не первый раз, когда он замечал, что Луи был неуверен в своём теле. Он бы никогда этого не признал, но он показывал все эти знаки неуверенности, и Гарри думал, что это было очаровательным. В том смысле, что Луи просто сам был очаровательным. Рука Луи продолжала гладить кудри Гарри, и тот подумал, что мог бы заснуть так; он бы особо не беспокоился. Может быть, Луи тоже не обратил бы на это внимание. — Гарри. Голос Луи был тихим и мягким, и Гарри правда не хотел открывать свои глаза, но он это сделал. Они сразу нашли Луи, смотрящего прямо на него. — Что случилось? – спросил Гарри. Луи молчал немного дольше, и его рука остановилась, запутанная в волосах Гарри, когда он открыл свой рот. Тогда он закрыл его снова, и рука продолжила двигаться. — Я разговаривал с хозяином, и он сказал, что я могу перевозить свои вещи в среду. Гарри моргнул. — Уже? — Да, что ж. Осталось только две недели, пока я не перееду туда. В четверг через две недели, – пожал плечами Луи, его пальцы всё ещё нежно царапали кожу головы Гарри. — Я знаю, – сказал Гарри. – Я просто... Я знаю, но сейчас это вдруг кажется слишком быстрым. Луи слегка улыбнулся: — Да. Не могу дождаться посиделок на своём балконе, как только лето начнётся. И что это было? Он просто сейчас заставил сердце Гарри упасть в груди? Луи глядел вперёд, ждал того момента, когда он съедет с квартиры Гарри, и тот просто понял, что он сам – нет. Он не смотрел в будущее, вообще. Он снова будет один, а Гарри ненавидел так жить. Гарри сомневался, что кто-либо будет таким же идеальным соседом, как и Луи. — А я верну свою голую комнату, – сказал он, пытаясь не выдавать то, что на самом деле происходило у него в голове. – Тоже не могу дождаться. Луи засмеялся: — Твою голую комнату? — Комнату, где запрещено носить одежду. В каждой квартире должна быть такая, – нахально улыбнулся Гарри. — Это самая забавная вещь, которую ты мне говорил, – сказал ему Луи и слегка поёрзал. – Ты распространил это правило на всю квартиру уже давно. — Не было большого выбора, когда моя голая комната была занята тобой. Одета тобою, между прочим, – добавил Гарри и улыбнулся. — Я не знал о правиле, – сообщил ему Луи. – Если бы я знал, я бы, разумеется, каждый раз раздевался при входе в эту комнату. — Что ж, у тебя есть ещё две недели, чтобы исправить это и жить по правилам. — Одна неделя, – исправил Луи. — Оу, да, – нахмурился Гарри. – Не сможешь оставаться в этой комнате, когда уже перевезёшь все свои вещи. В таком случае, – сказал он и поднял брови, – я снова распространяю правило на всю квартиру. Ты можешь сидеть голый и на диване. Луи потянул кудряшку, будучи не очень-то нежным к ней. — Ты заставлял меня спать в своей кровати больше, чем два месяца, пока моя была прямо за стенкой. И когда я освобожу свою комнату, ты отправишь меня спать на диван? Гарри и засмеялся и сел, скрещивая ноги. — Только тогда, когда ты голый. — Ты сказал мне быть голым. Улыбаясь, Гарри потянулся пальцем до морщинки на лбу Луи. — Тогда почему ты всё ещё одет? И вдруг воздух между ними стал тяжёлым, и Гарри заметил, что он был ближе к Луи, чем раньше. И это не Луи нагнулся; это был он. Гарри склонился, и лицо его соседа было всего лишь в паре дюймах от его собственного. Его взгляд на секунду упал на губы Луи, прежде чем он снова поднялся, закрепляясь на глазах. Луи до сих пор не двинулся, просто пялился в ответ, и он выглядел застывшим; с широко открытыми глазами, приоткрытым ртом. И, чёрт, это снова происходит. Всё, что было тогда и сейчас, это просто действия Гарри – так же, как и в ту ночь, когда он сделал ошибку, поддавшись. Его странно привлекал Луи; Гарри не мог объяснить это, не мог сказать, откуда это что-то вдруг пришло, но всегда возвращалось. Он должен был избавиться от этого, это делало вещи между ним и Луи действительно неловкими. Они были друзьями, а друзья сексуально не привлекают друг друга. Так когда именно Гарри начал чувствовать это? И когда именно он начал смотреть на губы Луи и думать о том, каково это – целовать их? Чёрт, но Гарри просто инстинктивно наклонился, чтобы поцеловать Луи, и этого правда не должно было случаться. Никогда. Луи был первым, кто сказал что-то. Он поднял руку и слегка ударил пальцем по щеке Гарри. — Слишком близко, Стайлс, – сказал он, и его голос звучал озадаченно. Гарри сел и ему удалось засмеяться, но он знал, что на самом деле выглядел глуповато. — Я посплю перед работой и... да. — Да, конечно, – ответил Луи и взял свою книгу и очки снова. И, окей, Гарри должен был выйти из комнаты, прежде чем Луи наденет эти очки. Они правда не помогали. Когда он вляпался в такое дерьмо?

***

Луи застегнул свою сумку и поднялся с пола, чтобы ещё раз оглядеть комнату Гарри. На улице было темно, и она была освещена только маленьким ночником рядом с кроватью. Луи пытался заснуть, но ничего не получилось. Он не мог заснуть совсем один в кровати Гарри. Это было неправильно. Была половина третьего. Гарри работал, и Луи провёл последнюю ночь в квартире Гарри. Обычно, когда Гарри был на своей смене, Луи спал в своей собственной постели; единственная ночь за неделю, когда он не спит с Гарри. Сейчас, однако, его кровать была уже в его новой квартире, и засыпать одному в кровати другого парня, что ж, это чувствовалось неправильным. Он даже не попытался залезть в неё; она выглядела слишком большой, слишком пустой и слишком холодной без Гарри. Так что, вместо того чтобы пойти спать, Луи занял себя другими вещами. Завтра в десять он должен встретиться с хозяином квартиры, чтобы подписать контракт и получить ключи. После этого он официально въедет в свою новую квартиру с двумя комнатами и балконом. Луи правда уже любил это место. Неделю назад они перевезли все его вещи туда. У хозяина не было никаких возражений, и с того момента как там осталось починить кое-что в ванной, не было проблемой оставить его коробки и мебель в других комнатах. Зейн и Лиам были очень впечатлены и пригласили сами себя на ужин в первый уикенд в новой квартире Луи. Найл, конечно же, непременно согласился и предложил барбекю на балконе Луи, который был определённо слишком мал для чего-то такого, но он знал, что они всё равно это сделают. Только, чтобы устроить ад. Гарри был довольно тихим в течение всего вчера. Он помогал перевозить вещи Луи, соглашался с милыми комментариями насчёт квартиры, но он был сам не свой. И это волновало Луи. Гарри выглядел грустным из-за всей этой ситуации, и у другого парня не было ни малейшего понятия, как справиться с этим. В конце концов, всё было ясно с самого начала, и владелец новой квартиры правда чувствовал облегчение по поводу переезда в новую квартиру. Он не думал, то он когда-нибудь получит сердечный приступ, который как раз-таки и получил, из-за Гарри, почти поцеловавшего его в тот обед. Разыгрывать все это, притворяться, что это была шутка, было самой сложной вещью. Луи хотел наклониться и закусить эти губы своими... он уже даже начал мечтать о рте Гарри. Это всё вылилось в больную зависимость, которая оставила Луи с мыслями только о губах своего соседа. Он бы мог поддаться. Он знал, что это был идеальный момент, чтобы сделать это и попробовать губы Гарри, узнать, каково же это на самом деле – целоваться с ним. Но, если честно, – и только перед самим собой Луи мог быть честным насчёт его чувств к Гарри, да, если это не кто-то другой – Луи боялся того, что могло бы произойти после. Он мог бы оттолкнуть Гарри той ночью, когда тот пробрался к нему в постель. Вместо этого, он принял то, что ему предложили, надеясь, что это приведёт его именно туда, где он хотел быть. И вместо этого, всё закончилось говорящим, что это была ошибка Гарри. Поцеловать Гарри, узнать, каково это, а потом получить его слова насчёт того, что это была ошибка, было последней вещью, которую смог бы выдержать Луи. Не снова. И он начал играть вокруг иллюзии Гарри того, что они не были никем, кроме друзей. Он мог сделать это; он мог сыграть эту роль. И сейчас всё наконец закончилось. Он больше не будет чувствовать эту эмоциональную пытку, когда просыпается с Гарри рядом, ему не придётся подавлять это сильное возбуждение в его животе, когда он завтракает, и Гарри врывается в кухню, одетый буквально в ничего. Он больше не будет сидеть на диване и смотреть какие-то дерьмовые программы по телевизору, пока Гарри будет липнуть к нему. Больше никогда он не придёт домой к очаровательному ужину и не будет разговаривать с ним, пока они ели. Съехать – это и плохо, и хорошо одновременно. Луи пытался сфокусироваться на хорошей стороне всего этого, так как она была важна в долгосрочной перспективе. Несмотря на очень приятное проживание с Гарри, это не привело их никуда; не тогда, когда Гарри настаивал, что они были исключительно друзьями. Чем скорее Луи сможет уйти от этой неразделённой любви, тем лучше. Правда. Ему лучше не думать о том факте, что он воспринимал это как любовь. Это и так было достаточно жалко. Снова проверяя свои часы, Луи вздохнул и посмотрел на кровать. Нет, залезать в неё без Гарри – просто неправильно. Это как ждать своего любимого, держа кровать тёплой для него, чтобы он присоединился, когда придёт домой, и Луи правда не нравилась эта идея. Это абсолютно не было похоже на отношения между ними двоими. Они спали в одной кровати каждую ночь. Но не как любовники. Вместо этого, Луи вышел из комнаты и решил, что просто поспит на диване. Десятью минутами позже он сидел за рулём своей машины и пытался доказать сам себе, что он не будет выглядеть глупым придурком, если заберёт Гарри. Он всё равно не спал, и он просто делает другу одолжение. Ничего больше. Это стоило того, каждая секунда внутреннего конфликта и ожидание на холоде. Тот момент, когда Гарри увидел его, и его лицо засияло. Он был всегда красив, но был особенно красив именно в тот момент; его усталые и красные глаза с тёмными кругами под ними, бледная кожа и спутанные кудряшки, выглядящие слегка грязными. Он не должен был мило выглядеть вот так, но несмотря на всё это, он выглядел. Ему удавалось быть привлекательным даже в таком состоянии, и это делало его правда прекрасным в глазах Луи. Луи не знал никого другого, кто мог бы такое делать. — Что ты делаешь здесь? – поприветствовал его Гарри. — Не мог заснуть, так что я подумал приехать и забрать тебя, – слегка улыбнулся Луи и увидел кусочек уродской оранжевой рубашки Гарри, которую тот должен был надевать на работу, под его жакетом. Это был последний раз, когда он видел Гарри вот так. Не потому, что он съезжает, а потому, что это была его последняя смена. – Решил избавить тебя от этого как можно скорее, – добавил он. — Прелестно, – ответил Гарри и наклонился, чтобы поцеловать Луи в щёку. – Ты лучший. Это была и пытка, и наслаждение одновременно, и Луи честно начал волноваться за себя. Он, вероятно, развил в себе какой-то мазохистский кинк. — Залезай, – сказал он в то время, как его горло что-то стягивало, а руки были, на удивление, потными. – Я отвезу тебя домой. — Я буду скучать по Генри, – прокомментировал Гарри, когда сел. – Мы правда сблизились. — Тебе придётся компенсировать это разговорами со своим пылесосом. Но он тоже милый парень, – улыбнулся Луи. Он тебе понравится. — Я почти полностью уверен, что я провожу больше времени с моим пылесосом, чем ты. Ты его вообще видел? — А как бы я по-другому узнал, что он славный малый? Гарри закатил глаза и сильнее вдался в сиденье, скрещивая руки. — Ты и не узнавал. Или бы ты также узнал, какой сварливой сучкой он бывает временами. — Он никогда не был сучкой по отношению ко мне, – заверил Луи. — Потому что ты не использовал его, – сказал Гарри. Ворча, он отбросил эту тему, и Луи не возражал. Он понял, что Гарри устал и не в настроении для шуток, так что Луи сконцентрировался на дороге. — Во сколько ты встречаешься с хозяином завтра? – спросил Гарри после нескольких минут тишины. — В десять. Я пропущу урок утром, – Луи оставил машину на красный свет и кинул взгляд на Гарри. – А что? — Просто спрашиваю, – сказал Гарри тихим голосом. – Я полагаю, мы увидимся на ланче тогда. Луи кивнул. Он ещё не был уверен, появится ли он на ланче. Перерыв, который стал их традицией, в первый же день казался слишком многим. Но Луи планировал избавиться от этого. Он насладился времяпровождением с ребятами, но его план заключался в том, чтобы держать себя подальше от Гарри, поэтому он не сможет встречаться с ним так же часто в будущем. Они оба замолчали после этого и не разговаривали до тех пор, пока не дошли до квартиры. Гарри пошёл вперёд и исчез в ванной, а Луи закрыл дверь сзади. Неуверенный в том, что с этим делать, он снял свои вещи и бездумно бросил их на пол. Он залез под одеяло на кровати Гарри и лежал, слушая звуки душа из соседней комнаты, пока они не остановились. Гарри был голым, когда зашёл в спальню. Луи кинул взгляд, но быстро перевёл его на потолок, пока Гарри брал боксеры из выдвижного шкафа, а затем надел их на себя. Он залез в кровать к Луи, и они лежали так какое-то время. Луи закрыл глаза, пытаясь избавиться от всего, куда его заводили чувства. Рука Гарри дотронулась до него, и его кожа была тёплой, влажной и гладкой. Его волосы всё ещё были мокрыми и пахли шампунем Луи. Он начал использовать его в какой-то момент, и обладатель оставлял это без комментариев. Когда он упаковал свои вещи, он оставил его в душе, притворившись, что забыл про него. Простыни пошуршали, и тёплая кожа прижалась к Луи, когда Гарри подвинулся, обнимая его. Его большие руки обвили талию Луи, прижимая теперь его, а мокрые кудряшки коснулись его плеча. Он пытался, он правда пытался не поддаваться, но его сопротивление было похоже на песочный замок, который попал в волны. Он повернулся к Гарри и тоже обнял его талию, притягивая ближе к своей груди. Гарри тихо вздохнул и уткнулся носом в шею Луи. Луи абсолютно облажался, но он правда не мог ничего поделать. Это всё равно было в последний раз. Осталось только пару часов до тех пор, как Гарри придётся вставать на уроки и покинуть квартиру. И когда он придёт в обед, Луи уже не будет. Только пару часов, напомнил себе Луи, и тогда он вычеркнет Гарри Стайлса из своей жизни.

***

Луи испугался из-за звука будильника Гарри. Его глаза быстро открылись, и он тяжело вздохнул, когда потянулся за мобильником, чтобы выключить его. Однако он даже не дотянулся, потому что Гарри обвился вокруг него, не позволяя двинуться и спутав свои ноги с его. — Гарри, – сказал Луи хриплым и сонным голосом. Он мягко пробежал рукой по его спине, чтобы разбудить его. – Эй, love. Пора вставать. Гарри издал стон и прижался сильнее. Луи подумал, что мог бы умереть, если бы Гарри приблизился ещё. Было такое чувство, будто он пытался пробраться внутрь него, и на самом деле казалось, что это работало. Луи чувствовал тепло везде; не было ни единого дюйма тела, который бы не касался Гарри. — Давай, – Луи попытался снова. – Ты пропустишь урок. — Я не иду, – сказал Гарри в шею Луи. – Я останусь в кровати сегодня. — Ты заболел? — Нет. — Уроки отменили? — Нет. Луи вздохнул: — Тогда нет никакой причины, по которой ты можешь остаться в кровати. — Их много, – поспорил Гарри, и... что ж, ему удалось прижаться сильнее. Луи чувствовал, как возбуждение растёт внизу его живота. Волосы Гарри пахли его шампунем, его кожа была мягкой и тёплой, пальцы тыкали в бок Луи с идеально рассчитанным давлением. Было слишком рано для этого, подумал Луи и сдержал жалкий стон. — Я устал, – добавил Гарри, когда потянулся, чтобы выключить свой будильник. – И прямо сейчас кровать тёплая и уютная, и я правда не понимаю, почему должен её бросать. — Образование, Гарольд, – напомнил ему Луи. – Это для твоего образования. — Возвращайся ко сну, Лу, – Гарри прижал лицо к ключицам Луи, и его дыхание попадало на кожу последнего. – Это не твоё дело, если я пропущу урок. — Но ты... — Ты тоже пропускаешь урок, верно? – перебил он Луи. – Придаю ли я этому какое-то значение? Твоё решение. Пропускать мой урок утром, следовательно, – моё. Луи замолчал и прикусил губу, перекидывая взгляд с волос Гарри на стены комнаты. Дыхание последнего снова выровнялось, и Луи надеялся, что сможет заснуть. С Гарри было определённо легче справляться, когда он спал. Луи просто лежал с Гарри, который спал в его руках, обвился вокруг него и обнимал. Он поёрзал несколько раз, но ни разу не отпускал Луи во сне. Последнему было слегка некомфортно быть настолько сжатым, и его ноги начали деревенеть, но он не мог выползти из-под Гарри. Он всё ещё не спал, когда несколькими часами позже, его собственный будильник сработал. Гарри проснулся, подняв голову и медленно поморгав, прежде чем снова уронил её на плечо Луи. — Мне нужно вставать, – тихо сказал Луи. Гарри кивнул, но не двинулся. Он опустил руку на бедро Луи, и она лежала там какое-то время. Последний задержал дыхание, но тоже не двинулся. Гарри медленно слез с Луи и сел. Он посмотрел вниз на другого парня усталым, но в то же время сконцентрированным взглядом. В какой-то момент Луи думал, что Гарри наклонится, но что бы он ни искал в лице Луи, он не выглядел так, будто нашёл это, так как быстро оторвал взгляд и свесил ноги с кровати. — Я сделаю завтрак, – прошептал он и вылетел из комнаты. Луи подождал секунду и снова закрыл глаза, пытаясь угомонить шторм эмоций, которые прошлись через его грудь. Он не мог становиться слабым сейчас. Гарри Стайлс очевидно игрался с ним, и Луи не позволит это делать. В квартире запахло беконом и фасолью, когда он вышел из ванной после. Забирая последние несколько вещей оттуда, он услышал, как Гарри тихо подпевает какой-то поп-песне на радио. Он просто сидел за столом, когда Луи пришёл на кухню. — Всё готово, – сказал Гарри с лёгкой улыбкой. – Я сделал тебе тосты с яйцом. Луи улыбнулся и сел за стол, наблюдая за тем, как Гарри наполнял их тарелки. — Ты не должен суетиться, ты знаешь. — Что ж, это последний раз, когда мне выдаётся шанс, – ответил Гарри и тоже присел. – Иметь соседа – это на самом деле чудесно. Я буду скучать по этому. — Я уверен, что ты быстро найдёшь кого-нибудь, – и, да, это вышло не так, как звучало в голове Луи. Почему он чувствовал, будто они расстаются, когда даже не было ничего, что могло бы породить расставание? Гарри улыбнулся: — Да, я тоже уверен. Лиам сказал, что у него есть друг, который всё ещё ищет комнату. — Убедись, что этот парень приличный, – пожал плечами Луи, когда зацепил вилкой бекон. – У Лиама есть и придурковатые друзья. Гарри ухмыльнулся: — Ты помнишь, как сюда попал? — Через Найла. — Кто ж знал Лиама, – улыбнулся он. – Не все его друзья сомнительные придурки. — Некоторые из них – да. Если бы Зейн их не выискивал... Гарри засмеялся: — Никаких странных сталкеров возле Лиама, пока Зейн рядом. Луи улыбнулся и положил вилку, поднимая свою чашку чая, чтобы подуть на дымящуюся поверхность. — В любом случае, я уверен, что ты найдёшь кого-нибудь, кто к тебе въедет. — Я, может быть, этого даже не хочу, – сказал Гарри и встал, чтобы поставить свою тарелку в раковину. Он продолжал стоять лицом к Луи. И Луи мог различить его кости и напряжённые мускулы. К нынешнему моменту он видел все татуировки Гарри, но он до сих пор не спросил о их значениях. Гарри слегка повернулся влево, и с этого ракурса можно было увидеть корабль на его руке, больше чёрное сердце и надпись на тазовой кости. Луи был уверен, что её не было в последний раз, когда он позволял себе обратить более пристальное внимание на тело Гарри. Луи пытался не обращать пристального внимания на тело Гарри большинство времени. Прямо сейчас он пытался сконцентрироваться на том, что Гарри сказал, но его мысли всегда возвращались к тому, как Луи хотел провести пальцем по его спине и подойти достаточно близко, чтобы понять, что гласит надпись. — Не хочешь? Гарри пожал плечами, когда повернулся. Птицы, – Луи никогда не был уверен насчёт их происхождения – были отчетливым контрастом на его бледной коже. — У меня высокие требования для любых кандидатов сейчас. Мне нужно, чтобы они играли с моими волосами, когда я сонный, и забирали меня с работы, и спали вместе со мной. Я не думаю, что есть кто-то, кто будет делать это всё. Луи слегка улыбнулся, и его сердцу вдруг стало больно. Ему правда не нравилось думать мелодраматичными метафорами, но то, как его сердце сжалось так, будто кто-то его схватил, не оставляло ему выбора. К чёрту Гарри и то, как он делал Луи поэтическим беспорядком и страстным желанием всего того, что просто являлось Гарри. — Я... – сглотнул Луи и поднялся со стула. – Полагаю, мне нужно идти. Гарри стоял молча какое-то время, просто наблюдая за ним, а потом кивнул с суровым выражением на лице. Луи вышел из кухни и забрал свою сумку из комнаты Гарри, прежде чем надел свой жакет и обувь возле двери. — Увидимся, – тихо сказал Гарри. Они увидятся. Луи всего лишь съезжал, не большое дело. Он позже увидит Гарри на ланче. О боже, это и правда большое дело, не так ли? Когда это стало таким большим делом? Почему то, что он покидал квартиру, разбивало ему сердце? Это не должно было. Луи удалось коротко кивнуть, когда он поднял сумку. — Я... – Гарри сжал губы, и Луи заставлял себя продолжать смотреть на него, его кудряшки были в беспорядке, кожа была бледной и гладкой в утреннем освещении. Его руки и торс покрылись мурашками, и Луи чувствовал, будто он должен был прижать Гарри к себе, пока его кожа снова не будет мягкой и тёплой, такой же, как и тогда, когда он проснулся утром в руках Луи. — Я буду скучать по тебе, Лу. И это было грубо, так грубо, потому что Луи уже скучал по Гарри. Он был идеальным, милым и всем, что Луи когда-либо хотел, но он не мог иметь его, он мог быть только его проклятым другом, когда хотел просыпаться так, как этим утром, каждый чёртов день. Только, может быть, с разницей в том, что он мог бы наслаждаться преимуществами Гарри в его уютности и теплоте, получать его полностью, облизывать его кожу и... Гарри вдруг подошёл так близко, и дыхание Луи стало отрывистым, когда руки Гарри обвили его шею и притянули его. Он закрыл глаза и вдохнул запах другого парня, запоминая то, как его кудряшки щекочут щёки Луи, а его голая кожа ощущается на руках. — Ты можешь приходить ко мне в любое время, да? – тихо сказал Гарри в его шею, и Луи кивнул, зная, что это было ложью. Он больше не придёт увидеть Гарри. Он должен был убедиться, что никогда больше не будет с ним наедине, это было единственным правильным решением. Гарри отпустил его, убирая руки с плеч Луи, и ему удалось улыбнуться в то время как он облизывал свои губы. Луи не мог не посмотреть на это. — Увидимся позже, Лу, – сказал Гарри, в первый раз так мягко и тихо. — Увидимся позже, – ответил Луи, и он никогда не попадал в такую ситуацию, когда ему было нечего сказать, до этого момента. У него всегда было в запасе что-нибудь остроумное, саркастичное, чтобы поднять настроение, но сейчас он был будто опустошён. – Осторожней, Хаз. Гарри кивнул и вдруг снова попал в поле зрения Луи, и последний не мог понять, что происходит, даже несмотря на то что всё шло медленно. Гарри вообще его не трогал, но их глаза были уставлены друг в друга, и Луи знал, что приближается, но не мог ничего с этим поделать. Он застыл и был потерян в зелёном омуте глаз Гарри. Он не закрыл их, когда губы Гарри коснулись его, и последний парень поступил так же. Он продолжал пялиться на Луи, когда его губы нежно и ориентировочно двигались, захватывая губы другого парня. Не было ничего грандиозного в этом, просто лёгкое трение кожи о кожу. И потом язык Гарри прошёлся по нижней губе Луи, и ресницы последнего задрожали, прежде чем он закрыл свои глаза и слегка открыл рот, чтобы засосать губу другого. Гарри сжал зубы, тем самым кусая его и поворачивая голову для лучшего угла, а потом проник языком в рот Луи в тот же момент, что и он, и они сплелись вместе. В тот момент Луи забыл обо всём и просто дал себе втянуться в поцелуй. Луи позволил Гарри взять контроль, позволил вести поцелуй и отдавал столько же, сколько и вкладывал другой парень. Гарри прихватил его верхнюю губу, поворачивая голову и медленно создавая трение между своими губами и губами Луи снова, тем самым повторяя движение. Луи снова вернулся в игру, перемещая свои руки на лицо Гарри, после чего он закусил его губу зубами и сразу же зализал это место. Он вздохнул, вздохнул слабо, как для ответа, но этого было достаточно, чтобы продолжить. В том же медленном темпе и так же нежно он продолжил поцелуй, нерешительно открывая рот, отдавая столько же, сколько и получал. Руки Гарри нашли его бёдра и легли на талию джинсов Луи, прокрадываясь под джемпер, чтобы создать контакт с кожей. Он выдохнул в рот Луи, когда наклонился ближе, вылизывал рот Луи в то время, как последний видел звёзды под веками. Это было именно то, как он представлял это, и даже больше. Гарри целовался так же медленно, как и говорил, и с тем же усердием и концентрацией, которые он использовал во время готовки. Он был на вкус как бекон, мятная паста и что-то, что, вероятно, просто было в его стиле – как снег, ягоды и детская жвачка. Луи убрал свои руки с его лица и запустил их в кудряшки, сильно их потянув, когда он открыл рот, чтобы встретиться с языком Гарри, и этот звук, который он издал, был определённо диким. Его руки опустились ниже, на плечи Гарри, чьи кончики пальцев нежно процарапывали его локти, прежде чем Луи снова опустил ладони тоже на локти парня напротив. Его пальцы проскользнули в изгибы талии Луи, и он нежно и лениво её гладил, пока ладони последнего парня находились на том же месте, только у Гарри. Гарри немного подождал и закусил нижнюю губу Луи, зализывая это своим языком после. Последний нежно отодвинулся, позволяя глубокому поцелую перетечь в лёгкий, сопровождаемый нежными укусами, прежде чем он наконец отошёл и открыл глаза. Гарри пялился в ответ туманными глазами, полными желания, и это всё Луи мог просто прочитать, потому что он никогда не видел его глаза такими. Он хотел сделать пошлое или саркастичное замечание, но оно никак не вырывалось. Луи не доверял своему голосу в тот момент. Они расплели свои пальцы, и Луи медленно повернулся, чтобы взять свою сумку, которую он уронил во время поцелуя. Он не посмотрел на Гарри снова, когда открыл дверь и вышел из квартиры. Сердце Луи находилось под угрозой того, что оно могло вырваться из груди в любой момент, его ноги будто окоченели, а губы горели от жара. Его руки были холодными, и каждая клетка его тела, вероятно, сейчас поменяла своё местоположение. Луи всё ещё чувствовал вкус Гарри на своём языке. Только, когда он вышел из здания на свет, поприветствованный тёплым весенним солнцем, он вдруг начал бежать. Он бежал и бежал, не совсем уверенный в направлении, просто подальше от Гарри. Он должен быть уйти от него настолько быстро, насколько возможно. Он даже не знал почему, потому что на короткий блаженный момент Луи хотел верить в совершенство. Гарри всё ещё сводил Луи с ума, даже после того как он наконец освободился от него. Всего лишь одним поцелуем Гарри напомнил ему, что не всё было так просто. Без сомнений, это был самый идеальный поцелуй за всю жизнь Луи.