По Ту Сторону Вечности.

День Последнего Заката.

Тихое тиканье часов, которыми сквозь сон я наслаждался в последний раз, пусть они за столько времени и приелись мне. В какой-то мере это было даже приятно. Ты знаешь, что слышишь это в последний раз и будто бы наслаждаешься ненавистью к этому, понимая, что тебе больше не придётся чувствовать то, что так бесило тебя. В последний раз меня будит солнечный луч из окна, играющий на моих глазах. В последний раз я смотрю на прилежно застеленную кровать вожатой, пусть покрывало и перекашивает немного. В самый последний раз я ночевал здесь. В самый последний раз я дышу воздухом этого лагеря. В самый последний раз. Я приподнялся на кровати в положение сидя, сладко зевнул, потянулся и разошёлся в улыбке на всё лицо. Почему я ему верил? Не знаю. Наверно потому что хотел верить. Он был моей последней надеждой. Всё ещё широко улыбаясь, я быстро оделся, как следует завязал галстук, чтобы не болтался, в последний-то раз, взял умывальные принадлежности и направился к умывальникам. Насколько я помнил и точно был уверен – сегодня должен быть последний день смены в лагере. Ах, досада, не посмотрел который час. Впрочем, вряд ли без меня уедут, все вроде как копошатся, что-то делают, а мне и вещи собирать не надо. «В последний раз привет, ледяная водичка» - Бодро сказал я, принимаясь умываться, уже подойдя к умывальникам. Она уже не жгла лицо, как жгла его обычно. А лужи, которые красовались рядом с кранами, всё так же красиво блестели на солнце, отражая в себе лес, нависший по другую сторону от этого места. Я быстро расправился с умыванием и отправился относить пакет обратно. Заодно посмотрю который час, пусть я и мог определить уже по солнцу, однако более точный ответ я получу от часов. Распахнув дверь, я спокойно зашёл, всё ещё улыбаясь. Внутри уже была Ольга Дмитриевна, собирала вещи. –Семён, ты сегодня рановато, - спокойно говорила она, даже с ноткой радости, - а завтрак всё равно пропустил. Эх ты, соня. –На обед ещё успею, - сказал я, укладывая пакет с умывальными принадлежностями на стол. –Успеешь. А ты чего такой весёлый? Впервые за всё время тебя таким вижу, - поинтересовалась она, с милой ухмылкой поглядывая на меня. –А чего всё хмурым ходить, а, Ольга Дмитриевна? –Тут ты прав, Семён, молодец. Так держать, - вожатая чуть ли не засмеялась. Наконец-то я её не разочаровывал. Посмотрев на время, хотя и так было понятно, что почти двенадцать, я как всегда побрёл на площадь. Копошение пионеров не могло не радовать. Даже не знаю, почему. Я сел на лавочку и просто наблюдал за этим. Каждый носился по своим делам. Кто куда. Кто зачем. Все торопились, наверняка даже времени позавтракать не было. Однако, я не сразу додумался навестить Лену. Как же одна из главных целей у меня из головы выпала? Я тут же метнулся к её домику. Ускорил шаг, обходя пионеров одного за другим. Вот и Сыроежкин с Двачевской идут: он нёс её сумки, оживлённо болтая с ней о чём-то. Вот это действительно странная парочка получилась. Проходя мимо них, я поздоровался с каждым, но улыбчивый ответ получил только от Электроника. Увы, Алиса всё так же дулась на меня. Впрочем, сейчас мне было всё равно. Оба пионера остались позади, а я всё так же нёсся к домику Лены. Наконец. Главное, чтобы Маша была у себя. Хотя это вряд ли. Постучавшись, я услышал милый голос моей Лены, той самой Лены, что можно зайти. Распахнув дверь, моему взору предстали две милые пионерки: Лена и Маша. К сожалению, вторая была сейчас ни к месту. Я вежливо попросил Машу выйти, хотя боязно было это делать, после того, что между нами, как бы было, но девочка всего лишь улыбчиво кивнула и вышла из домика. Лена смотрела на меня глазами, наполненными какой-то надеждой, чем-то таким, необычным. В сердце сразу же почувствовалось что-то. Из её рук выпал комплект одежды, который она наверняка хотела уложить в сумку. А затем… я понял, что вот-вот и девочка проронит слезу. Моя Лена. Это была моя Лена. В мгновение ока девочка кинулась в мои объятия. Крепко вцепилась в шею, как будто это последний раз, когда мы с ней видимся. Я уже слышал её всхлипы, - было и так понятно, что она рыдает. И этот момент на душе стало тепло, как-никогда. Особенно от того, что душу мою грела любовь этой девочки. Огонёк в её душе, что не погас. Её пламенное сердце, что так ждало меня. Нет. Передо мной сейчас была не кукла. На шее, на моей шее, обнимая меня, была девушка. Самый настоящий человек, которого я так долго ждал, образ которого я так долго любил. –Сёмочка, - всхлипывая, наливаясь слезами, начала Лена, - я так боялась, что ты не вернёшься, - и в момент она ушла в рыдания, всё ещё виснув на моей шее. –Я здесь, моя любимая, я здесь, - гладя по спине её, ответил я. –Ты… каждый раз ты начинал всё сначала. Сёма, я всё помню. Я вспомнила, как ты каждый новый раз был со мной. И каждый раз в конце недели – начале новой я тебя забывала. А ты любил. Ты продолжал быть со мной. Продолжал любить. Как же тебе было больно, Сеня… но… я сдержала обещание, Я ПОМНЮ! – Лена ещё сильнее обхватила меня, а затем, отстранившись, посмотрела своими заплаканными изумрудиками в мои глаза и крепко поцеловала. По-настоящему. По-человечески. Мой любимый привкус земляники. Когда же она могла успеть? Этот поцелуй я был готов запомнить на всю жизнь. Хотя, в общем-то, и запомню. Он останется в моём сердце. И нас ждёт впереди ещё тысячи, миллионы таких поцелуев. –Леночка… я так счастлив. Так счастлив, - наконец, сказал я, отпираясь от её нежных губ. По щекам девочки тёк град слёз. Она закрыла глаза, ресницы на которых уже намокли сполна. Я провёл рукой по её щекам, чтобы избавить девочку от солёных капелек. В тот момент меня даже не волновало то, что в любой момент могла вернуться Маша, которая, по сути, вышла на пару минут. У нас с Леной была целая бесконечность. У нас с Леной было Бесконечное Лето, наше с ней Бесконечное Лето, которое заканчивается, которому приходит конец. За которым следует новая вечность. Та вечность, где я совсем другой человек. Где я навеки с любимой. Где я навсегда с ней. Где моё сердце больше никогда не остановится на передых от боли, которую причиняет ей та или иная причина отсутствия памяти Лены, огонька в её душе, который было так сложно разжигать каждый раз, отрывая по чуть-чуть горящих угольков от своего, чтобы вновь поддать огня. Конец. Конец этим страданиям. Конец куклам. –Семён… - начала девочка, уже не плача, а лишь хмыкая носом, - надо поговорить. Пошли пройдёмся? Выйдя на улицу, мы застали Машу, которая без умолку загружала своей болтовнёй бедную Славю, которая, завидев нас, чуть ли взглядом не умоляла, чтобы мы её спасли. Увы, у нас намечался, кажется, серьёзный разговор. Хотя я не был уверен, что он испортит мне настроение. Сейчас я готов был ко всему, поэтому, поздоровавшись и попрощавшись, взявшись за руки, уже никого не боясь, мы вместе с Леной направились куда глаза глядели, куда вели нас ноги. –Так о чём ты хотела поговорить? – Начал я, прерывая неловкое молчание, возникшее между нами. Девочка присела на ближайшую лавочку, приглашая меня, всё так же молча. По ней было видно, что она собирается с мыслями. Дикий интерес распирал меня, ведь я даже представить не мог, что же такого она собиралась сказать. Присев рядом, я принялся смиренно ждать, совершенно не торопя её. Пытаясь заглянуть Лене в глаза, приходилось видеть только поникший взгляд. Ситуация мне совершенно не нравилась. –Ты ведь не хочешь сказать, что мы не выберемся? – Вновь прервал молчание я, теряя терпение. –Ты выберешься, Семён, - тихо ответила она, отводя взгляд, готовая вновь разрыдаться. –Я? А ты? Как же ты? По её щекам в который раз потекли слёзы. В этот раз она не ревела, капельки просто вытекали из глаз будто по собственному желанию, стараясь без лишних эмоций девочки передать её состояние и чувства. –Сёма… я не выберусь вместе с тобой, - меня словно парализовало. Я сидел в ступоре, просто смотря на девочку. Мне не хотелось кричать, плакать или злиться. Мне ничего не хотелось. Я даже подумать ни о чём не мог, так как в голове просто не укладывались мысли об этом. –Ты ведь шутишь, да? Прошу, скажи, что ты напоследок решила очень серьёзно меня разыграть… - молил я. –Семён, чёрт возьми, это похоже на шутку?! – Закричала вдруг она. – Неужели похоже? – Тихо прибавила Лена. Я резко встал, схватившись за голову. –Так, а теперь объясни мне подробнее: почему я выберусь, а ты нет? – Честно говоря, в этот момент было всё равно, что я кричал, а проходящие мимо нас пионеры поглядывали косо. В конце концов они – куклы, а мы с Леной… мы не они. –Семён, это сложно, - произнесла она, прикрывая глаза, строя уже более грустную гримасу на лице. –Объясни как угодно, я постараюсь понять. –Семён, дело в том, что я… - как назло девочку прервали. Подошла Алиса с грозным видом. Её глаза горели примерно, как мои в этот момент. –Ты чего Лену до слёз довёл, ирод? – Злостно спросила Алиса. –Двачевская, не до тебя сейчас! – Выругался я на неё. Рыжая лишь ещё более строго посмотрела на меня, затем перевела взгляд на Лену, которая упивалась слезами. Я заметил, как Лена покачала головой в знак того, что ей не стоит волноваться, и мы сами разберёмся в сложившейся проблеме. В чём, однако, я не был уверен. Двачевская, всё ещё косо смотря на меня, удалилась. Я присел на корточки, взяв одной рукой Лену за руку, а второй вытирал ей с лица капельки слёз, держа девочку за щёку, приподнял её лицо и посмотрел в глаза. –Что произошло? Лена попыталась успокоиться. Слёзы, кажется, уже не текли из её глаз, однако дыхание по-прежнему было прерывистым. –Семён… на самом деле… в этой вселенной… она неправильная. Я не знаю, как тебе объяснить. Каждая девочка имеет реального клона. Но перед тобой я – та, которая вспомнила все предыдущие разы с тобой, - вновь тягостный вздох девочки, - но так или иначе… именно я не имею не только настоящего клона, я и сама не существую в реальности в принципе, Сёма. Я – программа, - моё лицо наполнилось ужасом. Я был уверен, что страшно побледнел, - то есть… на самом деле, я не знаю, что это всё такое. В моей голове заложены стандарты, моё прошлое, место жительства, причина попадания, но в ней нет ни будущего, не прошлого, ни каких-либо воспоминаний. Единственные мои воспоминания – это ты, Сёма. Я не знаю, что тут произошло. Я не знаю, почему я могу свободно говорить тебе об этом, когда раньше ушла бы от темы. Не понимаю. Я так же не знаю, что делаю здесь. Для меня каждый раз всё это – новое. Я не знаю, что это за сбой. Я не знаю, почему так получилось и именно все эти Лены, которые были до, чьи воспоминания я имею, не имеют настоящего клона, и почему ты уедешь один. А я… я вновь останусь здесь. Я вновь буду программой, Сёма. Прости, прошу, прости меня, что так вышло. Я не знаю, что творит этот лагерь. Я не знаю. Клянусь, я хочу уехать с тобой… - и вновь девочка залилась слезами, прикрывая руками своё лицо. Я сидел и просто не верил услышанному. Казалось, вот он – билет домой. А радость всё равно куда-то пропала. Я что, влюбился в куклу? НЕТ! Она – человек. Для меня она человек. Она не может вот так. Не может. Это всё глупости. –Но почему ты не можешь уехать со мной? Сядешь в автобус… - пытался что-то выдавить из себя я, - проснёшься дома... пионер так сказал... –Потому что я кукла, Семён! КУКЛА! – Закричала она сквозь плач. – Я сяду в автобус, доеду до райцентра или засну, а потом вновь проснусь в лагере уже со своей программой, понимаешь? Это чёртово место сделает всё! ВСЁ! – Девочка залилась слезами ещё больше. Весь мир перестал существовать для меня в одно мгновенье. Ничего не было. Жара и палящее солнце? Плевать. Голубое небо? Ничто. Девочка которая плачет передо мной? Да. Только она и существовала для меня. Я должен… ради неё. –Лена, я… –Семён, - всхлипывая, но пытаясь успокоиться, перебила меня девочка, - я знаю. Но ты прямо сейчас дашь мне обещание. –Лена, нет! Я не… –Ты поедешь домой! Ты не останешься тут со мной! –НЕТ! Я не поеду никуда! Без тебя не поеду! – Прямо сейчас я рвал свой билет домой на мелкие кусочки. Два пассажира и один билет. –Ты здесь слишком долго, а я лишь программа. Это твой единственный шанс уехать отсюда. Если ты уедешь, то я завтра уже ничего не буду помнить, Семён. Пообещай мне, что не останешься. –Я не могу, - я крепко сжимал её руку, едва сдерживая слёзы. –Обещай, Семён… - шептала она, - обещай… Полдень? Или час дня? Какая к чёрту разница? Мой мир давно разрушен. Мой новый мир. Старый не был так необходим. Когда-то я был жалким хикикомори, который жил один и не нуждался ни в ком, кроме имиджбордов и других анонимных сетей. А сейчас? Я зависим от девочки. Мы вместе с ней уже шли куда-то, но я настолько поник, что просто не замечал происходящего. Только чувствовал нежную руку Лены. Она держала меня. В последний раз. –Семён, ты не завтракал. Тебе нужно поесть, - она ведь и не знала, что я и не ужинал, со всей этой ерундой и параллельными циклами. Я перевёл пустой взгляд на девочку. –Да… –Пошли, скоро обед, - не успела она и договорить, как раздался сигнал, призывающий пионеров к обеду. Последнему. Она вела меня. А я лишь думал обо всём этом. И почему она такая сильная? Это её программа? А у неё в программе заложено любить меня? Может, я и не сдался ей? –Эй, - остановил Лену я, - а ты любишь меня, потому что так заложено в твоей программе? Лена остановилась. С очень строгим взглядом она посмотрела на меня. Я не был готов, даже не заметил того, о чём ещё действительно не знал. Лена, казалось, со всей силы, что у неё была в её хиленьких ручках, ударила меня по щеке. Уверен, красный отпечаток останется на долго. Щека горела, а в ушах ещё звенел звук шлепка. –Как у тебя только язык поворачивается такое говорить? Я ничего не ответил. Нагрубить Лене? Конечно. Я такое могу. Каждый последний, предпоследний дни мы ссорились с ней. –И так каждый раз, помнишь? Только причины всегда разные… - начал я. –Не заставляй терять друг друга вот так. Я не хочу, чтобы это стало очередной вечностью. Я не хочу терять тебя с обидой в душе, - сказала девочка. Мы стояли прямо на площади. Никого не было, так как все убежали на обед. –Ты такая сильная, Лена. Чего не скажешь обо мне, - бормотал я. –Пошли, тебе надо пообедать, - девочка вновь взяла меня за руку и повела силком за собой. Я еле плёлся за ней, - слушай, ты не такой уж лёгкий; может сам будешь шевелить ногами? Обед не задался. Я так и не приступил к еде. Лена уговаривала меня поесть, но я чувствовал какое-то отвращение. Даже Ольга Дмитриевна заметила и засуетилась. Но мы списали это лишь на то, что я не хотел прощаться с лагерем, мол, грустно, вернее всё это сказала Лена. А я до сих пор находился в оцепеневшем состоянии. –Лена, - тихо раздался мой голос в шумихе столовой. –Что такое, Сёма? – Меня удивляло, всё-таки, как она оставалась так спокойна? Несколько минут назад она ревела, а сейчас удивительно спокойна. Может, она выплакала? Или хочет подарить мне последние минуты без слёз? –Я не хочу уезжать… –Семён! Прямо сейчас ты мне пообещаешь, что уедешь домой. Иначе… - лицо девочки наполнилось гневом, ей даже не пришлось продолжать. –Я… –Пообещай. Если любишь меня… –Отпусти. Знаем мы всё это. Проходили. –Обещай, иначе я уйду, - конечно никуда она не уйдёт. –Я готов жить с тобой вечность… - бормотал я. –Никто не сказал, что это всё не пропадёт завтра же. Быть может, моя программа снова вернётся на свои круги, Семён. Я всё забуду и ничего уже не вспомню. Прошу тебя, пообещай, - глаза девочки блестели. От горя ли? Она сама не могла поверить в то, чему предстояло случиться. –О-обещаю, - тихо сказал я. Лена вышла из-за стола и чмокнула меня в лоб, нежно шепнула на ушко, что ждёт меня у выхода. Я не стал задерживаться, лишь выпил компот, чтобы прополоскать горло и вышел к девочке. В который раз… в мой последний, солнце так палит? Духота страшная. Впрочем, сейчас именно это волновало меньше всего. –Лена, я хочу тебе кое-что подарить. На прощание, чтобы ты никогда меня не забывала. Девочка любопытно посмотрела на меня. Мы молча направились в сторону моего домика. Я подошёл к столу и взял оттуда телефон, зарядки на котором, к сожалению, не было. –Это тебе, - протянул я ей телефон. –Ой, а что это? –Игрушка будущего. Ну, ещё с него можно звонить. –Как это? Без проводов? –Совершенно. У него много функций, на самом деле. Но на нём нет зарядки. До меня только сейчас доехало: попроси кибернетиков смастерить для него зарядку. Пять Вольт. Не забудь. Думаю, потом разберёшься, - на моём лице впервые за всё время появилась лёгкая улыбка. –Семён, - крутя в руках телефон, начала Лена, - помнишь, ты мне обещал показать, что ты пишешь в дневнике… –Помню. Только вот не получится этого сделать. Я его запер в шкатулке у вожатой. Да и… на самом деле, я немного приврал – нет там никаких описаний красоты. Я лишь писал о том, что прожил очередной одинаковый цикл. О том, как пытался выбраться и все возможные способы. –Вот как… - опечаленно ответила она. Кажется, её уже не волновала причина по которой я запер свой дневник в шкатулке у Ольги. –Поплыли на остров? Просто хочется провести последние минуты вместе с тобой где-то в уединённом месте. –Да, только зайдём сначала ко мне? Я тоже хочу тебе оставить после себя что-нибудь. Лена было хотела направиться в сторону своего домика, как я остановил её, взяв легонько за талию. –Думаю, лучшим подарком для меня будет это, - я повернул девочку лицом к себе, провёл руками по её приятным тёмным волосам, а затем расплёл один торчащий хвостик, взяв себе её жёлтую резиночку, нацепив эту штучку на руку. –Сёма, теперь я буду странно смотреться с одним заплетённым хвостиком, - пробормотала она, отводя взгляд. –Сделай обычный хвостик, большой, собери все волосы в него. Девочка послушала меня и уже через несколько секунд на её головушке красовался красивый хвостик сзади. Пусть её волосы и были короткие, но хвостик сделать действительно удалось отменный. –Ты очень красивая, мне нравится, - сказал я, любуясь девочкой. –Как всегда льстишь, - краснея, сказала Лена. –Ни разу не льстил. Честное слово. Мы шли в сторону причала, совершенно позабыв о том, что ожидает каждого из нас. Конечно, периодами в голове крутилась вся эта ситуация, но мы оба старались думать о ней как можно реже, заменяя это любовью друг к другу. Плыть к острову, конечно, как всегда было не самой лёгкой задачей. Грести пришлось долго. Так как я не притронулся к обеду, сил совсем не было, но наконец у меня получилось доплыть, и с облегчением я чуть ли не рухнул на берег. Затем мы с Леной принялись искать уютное место для нас двоих. Времени до отъезда ещё было много, три или четыре часа, поэтому переживать, что уедут без нас не стоило. И вот, наконец чудесное место с видом на озеро было найдено. В тени деревьев, с приятной, густой и не высокой травой. Солнце разыгралось не на шутку в этот день, однако райское место, что было найдено нами, оказалось в тени, где температура была приличная, солнца можно было не бояться. Мы вместе присели там. Лена облокотилась на меня, положа голову мне на плечо, я же обхватил её за талию и прижался к ней. Сначала мы молчали какое-то время, а затем Лена решила прервать эту неловкость. –Семён, а расскажи мне о будущем, - тихо промурлыкала Лена. –Будущее… сложно всё это. У нас технологии развиваются, а люди – нет. Машины становятся умнее, а люди глупее. –Прямо как в фильмах? – Вопросительно спросила она, глядя мне в глаза своими удивлёнными изумрудиками. –Прямо как в фильмах, - спокойно ответил я. И ведь действительно. Я ещё долго рассказывал про все новшества нашего мира, про изменения, а Лена мирно слушала, лёжа у меня на плече. Или уже не слушала, а спала. Этот момент был для меня вечным и бесконечно дорогим. Таким же дорогим, как это лето посреди зимы. Кажется, зимой я попал сюда. Да, удивлялся ещё жаре. Где-то там в шкафу у Ольги лежит моё пальто. Где-то там. Пришёл ли с ней конец моей истории? Как же там, в своём мире я смогу жить без неё? Получится ли у меня? Ведь тут, с другими девочками, не получалось забыться, то как же я собираюсь сделать это там – в реальном мире? Может, мне будет проще? Я украдкой посмотрел на свою левую руку, где красовалась жёлтая резиночка Лены. Останется ли эта резинка со мной? А вдруг это всё сон, казавшийся вечностью? Ведь так бывает, во сне что-то неизвестное вселяет тебе ложные воспоминания. Так же и тут, в этом сне – мне вселили воспоминания того, что я прожил здесь огромное количество времени. А затем я сяду в автобус, а когда проснусь, то очнусь дома, наверно. А может и в больнице. Эта вечность оставит во мне какие-то больные воспоминания. Причём этот чёртов сон заставляет меня по-настоящему страдать. За что мне это? Почему всё сложилось именно так? Почему? Ветер аккуратно обдувал тело, насыщенное теплом летнего солнца. Волосы девочки, что мило спала на мне, покачивались из стороны в сторону. Её миленький маленький носик посапывал, напоминая, что передо мной не какая-то кукла, которой она себя и этот мир считают, а самый настоящий человек. Тот человек, который просто не может уйти со мной. Неужели этот ад заберёт тебя и оставит мучиться здесь навсегда? Или на следующую смену она всё забудет? Сейчас по ней так и не скажешь. –Семён, - тихо, улыбаясь, начала Лена, - ты всё ещё грустишь? – Подняв жалобные глаза, бормотала она. –Если честно, то да. Никак не могу смириться с этой мыслью. Всего несколько часов отделяют меня от родного дома. Тот пионер дал мне то, что я так давно хотел – возможность вернуться. Но ещё пару дней назад я и не задумывался, что полюблю тебя ещё сильнее, отчего вовсе не захочу покидать это проклятое место. –Семён… - она не секунду замолчала, задумавшись, затем продолжила, - ты знаешь, где твой дом? Я не сразу понял мысль девочки, поэтому думал я в два раза дольше. –Мой дом? – Длинная пауза ожидала нас обоих. Девочка смиренно ждала ответа. – Мой дом там, где есть ты, Лена, - в этот момент было трудно, чертовски трудно сдерживать скупую мужскую слезу. –А ты знаешь, где мой дом, Семён? – Она смотрела на меня глазами, наполненными какой-то, казалось бы, надеждой, я же удивлённо взглянул на неё ожидая ответа, отрицательно помотав головой. – Мой дом там, где ты, Сеня, - девочка приложила свою руку мне к сердцу, будто очень внимательно пытаясь почувствовать моё сердцебиение. Ещё чуть-чуть и окажется, что Лена сильнее меня душевно, так как я еле сдерживал слёзы. –Знаешь, некоторое время назад я готов был всё бросить и с радостью вернуться домой. Но какой-то замок в душе не отпускал меня, пусть выхода в принципе и не было. Я метался. Я каждый раз пытался забыть тебя, но каждый раз по новой начинал любить и пытаться быть с тобой. Помнишь, когда я сошёл с ума? Помнишь, когда ты увидела меня всего в крови? Помнишь, как я убил их? В тот раз я не смог поднять руку только на тебя. Ты смотрела на меня такими глазами. Наполненными болью и страхом. Ты не боялась, что я убью тебя, ты просто боялась меня. Того, кого полюбила, пусть в памяти у тебя ничего и не было. –Сеня, не нужно… –Нужно. И сейчас… сейчас я вынужден уйти из своего родного дома, который приютил меня, который до сих пор хранит меня, даже после того случая. Лена, мне очень плохо, - сглатывая слюну и еле сдерживая слёзы, я облокотился головой на ствол дерева у меня за спиной, посматривая в голубое небо через кроны небольших деревьев. –Я всегда буду у тебя в сердце, Семён. Всегда. Когда-нибудь мы ещё раз встретимся. Я обещаю тебе, - она нежно поцеловала меня в щёчку, а сама налилась румянцем. В этот момент я не смог уже сдерживать слёз. Оскалив зубы, сжав их, я еле сдерживался, но град солёных, мерзких слёз так и лил у меня из глаз. Становилось даже стыдно. Однако девочка лишь сильнее прижалась ко мне, обняла меня, шепча что-то милое мне на ушко. –Прошу… - говорил я сквозь слёзы, - прошу, не оставляй меня… … Время близилось к отъезду. Вечерело. Трель кузнечиков как всегда сопровождала всех. Плаксивые прощания, уже в который раз, Ольги с пионерами. Каждый по-своему был недоволен, опечален. Кто-то рад, счастлив, кто-то еле сдерживал слезу, как, например, наша вожатая. Я же крепко вцепился в ладонь Лены и не хотел отпускать её до самого конца. До последнего верил, что эта девочка, с одним милым не шибко длинным хвостиком, милой улыбкой, маленьким носиком и прекрасными изумрудными глазами, проснётся дома вместе со мной. Хотел верить, что я проснусь где угодно, но рядом с ней. Будь-то больница или улица, автобус или дом. Мне хотелось быть с ней. Вместе с ней. Сегодня вечером я по-настоящему сильно грустил. Так, как не грустил никогда. В этот раз из меня вылетали чувства, которые копились столько времени. В один миг я обрёл всё и потерял. … Уже совсем стемнело. Мы говорили с Леной ещё очень долго, стараясь отвлечься от того, что обязано было произойти. Если пионер не соврал мне, то это значит, что сейчас заканчивается моя последняя смена. И дальше меня ждёт путь домой. Прямой, как дорога, по которой мы едем. Дети, все они к этому времени уже успокоились и не веселились, как за час или два до этого. Все устали и потеряли силы. Так же и мы с Леной. –Я люблю тебя, Лена. Прости, - тихо шептал я, по-прежнему сжимая её нежную руку. –Я тебя тоже, Сенечка. Очень сильно люблю, - в ответ прошептала она, роняя горькую слезу. Наш последний поцелуй на дороге к вечности. Что же находится по ту сторону вечности? Мой родной дом? Или лагерь «Совёнок»? Ещё несколько минут и я узнаю это. Я вернусь домой. Но уже без Лены. Совершено один. Ах, если б я только мог что-то сделать… если б только мог. Глаза закрывались сами собой. –Прощай… - только и смог прошептать я на последнем издыхании бодрствующего тела. –Не забывай, где твой дом, Семён… - её голос растянулся, но эту фразу, уверен, я запомню на всю оставшуюся жизнь. Сон? Мой последний сон? Было ли это взаправду? Было ли? Лена…