Хрупкость/Fragile

Несколько дней мне действительно пришлось посвятить дому и работе. Общение с Константином ограничивалось короткими звонками пару раз в день, причем, звонила, в основном, я. Он отвечал всегда почти сразу, после первого же гудка, говорил, что работает или же за рулем, я говорила, что работаю или же дома, мы желали друг другу доброго утра и спокойной ночи, и моя жизнь, вроде бы, потихоньку выравнивалась. По крайней мере, я так думала тогда. Наша встреча должна была состояться вечером в пятницу, поэтому на работе за остатки недели я выкладывалась, как стахановец, не обращая внимания на ироничные замечания Оли касательно моего приподнятого настроения. Коллега прочила, что все закончится безрадостно и вряд ли наши отношения с Константином придут к логической развязке, но я не хотела ее слушать, и верить ей тоже не хотела. Я думала о нем почти постоянно: отдирая металлической щеткой присохшие намертво спагетти недельной давности от алюминиевой кастрюли; корячась со шваброй, натирая полы; трясясь в тесном автобусе, продуваемом семью ветрами по пути на работу; после работы, гуляя по магазинам ближайшего ТЦ… Я думала о каждом мгновении, проведенном с ним рядом, вспоминая отрывками моменты, которые запомнились мне почему-то больше всего: черные мокрые волосы, нежные его руки, тихий голос во тьме, внимательный взгляд. Я наслаждалась им образами, моментами, отпечатавшимися в моей душе навсегда, вспоминая, как его губы прикасались к моим, как я обнимала его во время секса. В глубине души я понимала, что моя страсть не имеет под собой каких-то рациональных оснований, и в то же время она была единственным маяком в непроглядной тьме моей жалкой жизни. Да, Константин был тем идеалом, ради которого я была готова менять, и, если не в этом смысл жизни, то в чем тогда? Меняться, совершенствоваться ради любимого человека, принимать его, не осуждая недостатки, искать в нем лучшее — если не в этом смысл этой вашей любви, то в чем же? *** Мы встретились в пятницу в шесть часов вечера. Константин, как всегда, приехал вовремя, как всегда, идеальный и кажущийся недосягаемым, но теперь я могла позволить себе намного большее, чем во время наших первых встреч. Сев в машину, я потянулась к нему, целуя в теплые губы и, не сдержавшись, залезла рукой под лацкан его пиджака, слегка приподнимая короткий воротник. Он обхватил меня, проводя руками по моей спине и, еще бы секунда, и мы растаяли бы друг от друга прямо в авто перед моим подъездом. — Стой… — Константин слегка отстранился от меня, улыбаясь. — Не все сразу, я тоже скучал… — Добавил он. — Ладно. — Ответила я, откидываясь на спинку пассажирского сиденья. — Сама от себя не ожидала. — Рискуешь испортить мой сюрприз. Я же обещал, что мы кое-куда поедем. Прямо сейчас. — А куда? — Я арендовал одно место, не так близко, как хотелось бы, но ты будешь счастлива. — Рассказал Константин. — Куда едем? — Спросила я, наблюдая из окна, как Субару плавно выкатывается на дорогу, покидая мой двор. — Это находится за сто пятьдесят километров от города, так что придется немного подождать, но оно того стоит. — А что это? — Пока не скажу. Сама увидишь. Я кивнула, закуривая сигарету. Спустя двадцать минут мы покинули город, выезжая на трассу. Слева и справа по сторонам мелькали одинаковые придорожные поля с пожелтевшей осенней травой, роняющие последние листья деревья, как рогатый легион, застывший перед смертельной битвой. Машина мчалась по шоссе, обгоняя встречающиеся на пути грузовики, грязные «Газели», неповоротливые фуры и юркие легковушки. Сначала я ехала, разговаривая с Константином, потом замолчала, наблюдая, как меняется пейзаж за окном. Садилось солнце, роняя золотистый багрянец на линию горизонта. Где-то вдалеке рождались туманные низкие облака, напоминающие сонные горы, парящие над землей. Я прикасалась пальцами к левой руке Константина, лежащей на кожаном подлокотнике. Он взглянул на меня, на мгновение отвлекаясь от дороги. — Не делай так. Это сводит с ума. — Заметил он тихо. Я улыбнулась, проводя рукой по его запястью, потом протягивая ее чуть дальше и гладя дорогую ткань его черных брюк. — Хватит. — Выдохнул Константин. — Да брось, когда тебя останавливали подобные вещи? — Прошептала я, расстегивая ботинки и забираясь с ногами на кресло. — Ты же любишь эксперименты? — Добавила я, двигаясь ближе и проводя рукой по металлической пряжке его ремня. — Ладно. — Мой водитель хищно улыбнулся, нажимая рукой на кнопку регулировки положения кресла и водительское сиденье медленно отодвинулось назад. Он откинулся на спинку, рукой расстегивая пряжку. Я помогла ему, расстегнуть брюки, рукой чувствуя его возбужденный член. Автомобиль летел по трассе, врезаясь в осенний ветер и лобовое стекло ловило первые капли дождя. Я наклонилась ближе, касаясь губами головки напряженного органа, заставляя Константина сжать руками руль и прерывисто выдохнуть воздух. — Только не расшиби нас. — Произнесла я, погружая его горячий член себе в рот и проводя по нему языком. — Постараюсь… — Часто дыша ответил Константин. Я закрыла глаза, разместив голову так, чтобы не задевать макушкой руль, и начала медленно двигаться, в то время как мой партнер едва подавался вперед, скользя по черной коже водительского сиденья. Я продолжала несколько долгих минут, чувствуя, как авто слегка подбрасывает на кочках и член водителя с каждым толчком глубже проникает мне в горло. Константин уже не сдерживал тихих стонов. Пару раз он поворачивал руль вправо, уводя машину от резко приближающейся обочины. С закрытыми глазами я слышала, как мимо проносятся авто, обгоняющие нас на большой скорости. Это было сумасшедшее, спонтанное чувство наслаждения от того, что я дарила удовольствие объекту своей страсти. Резко выдохнув, водитель Субару кончил мне в рот и по губам потекла теплая жидкость, которую я наскоро стерла рукой, возвращаясь на свое место. — Сволочь… — Прерывисто дыша прошептал Константин. — Сам то… — Ответила я, чистой рукой роясь в бардачке в поиске пачки с салфетками. — В кармане заднего сиденья посмотри. — Сказал он, увидев, что я делаю. Я повернулась на сиденье, рукой нашарив в кармашке пачку автомобильных салфеток. — «Чистота и блеск салона». — Хмыкнув, прочла я надпись на упаковке, вытирая руки. — Дай. — Константин взял салфетку и, вытершись, застегнул брюки. — Это что сейчас было? — Спросил он. — Это я скучала. — Ответила я, закуривая сигарету. Остатки пути мы проделали в более спокойном настроении, что, впрочем, ничуть не испортило грядущий сюрприз. Вскоре мы свернули с трассы в сторону редкого соснового леса и минут двадцать ехали по грунтовой проселочной дороге, петляющей между бескрайними осенними полями. Она привела нас в небольшой комплекс из деревянных строений, на табличке перед которым значилось вырезанное в дереве красивыми буквами название. — Сауна, хамам, шашлык, бассейн, караоке, ресторан. — Перечислил Константин. — Все только для нас. — Да ладно, тут никого нет больше? — У меня округлились глаза от удивления. — Ну есть, конечно, персонал. В нашем распоряжении почти сутки. — Ответил он. — Вау… — Только и выдала я, пока мы парковались на мини-площадке, размеченной под несколько автомобилей. В комплексе, действительно, был персонал. На ресепшене нас встретила толстая серая кошка, мирно спящая прямо на деревянной стойке, и милая женщина лет тридцати, которая выдала нам ключ от домика и сообщила, что ресторан работает до двух часов ночи. Следующие часы, вплоть до полуночи мы вдвоем с Константином, не мучаемые временно желанием раздевать друг друга, попробовали разные блюда с мангала, приготовленные внушительного вида гражданином одной из бывших республик СССР; я вдоволь нагрелась на деревянной лавке душной сауны, полностью протрезвев от выпитого коньяка и вина; мы пели в караоке все песни подряд, я два раза спела полюбившуюся мне недавно Fix You группы The Offspring, и даже, веселья ради, что-то из Linkin Park. Мы купались в прохладном бассейне, ели фиолетовый виноград, лежали на кровати с обтянутым кожей матрасом с наполненными багровым вином бокалами. Заснула я странно, положив голову Косте на колени, устроившись на мягком покрывале на деревянном полу у панорамного окна. А он не спал, думал о чем-то, глядя в ночное небо, перебирая руками в моих волосах.