Параллельное время

— Латерн. — Навал. — Ламисент. — Мы в города играем, а не в страны. — А страны разве не считаются? — Нет. — Тогда… Ле… Ла… Как уж эта гномья деревня называлась? Которая на земле. Ну, помнишь, мы туда ездили за мясом. Под «мясом» бывший профессор Магнхильд конечно же имел ввиду новых слуг-гномов, которых по приезду в Ламисент превращали в упырей. — Подсказывать Вам не в моих интересах, — с толикой ехидства ответил ему бывший травник Руне, на что Магнхильд лишь фыркнул. — Лен… Лим… Лам… Ламанто! Вот, тебе на «о». — Хм… А города, начинающиеся на гласную букву, вообще существуют? — взгляд Руне перешел от сырой каменной стены к маленькому узкому окошку с решеткой — единственный источник света в тюремных камерах. — Я только Испремер помню. А на «о»… Похоже ты проиграл, Йенсен. — Как и мы все. Так и коротали свои дни проигравшие и раскрытые члены Ложи, ожидая суда. Сначала, конечно, были гневные крики, попытки сломать решетку и выбить дверь, но в итоге к обоим вампирам пришло смирение. Полноватый бородатый профессор Магнхильд пытался привнести в их ожидание хоть какое-то веселье, но в итоге длинноволосый старик Руне меланхолично переводил взгляд на небо из узкого тюремного окошка. Оба знали, что вряд ли смогут защитить себя на суде, а даже если защитят, то в Ложе будет еще хуже. А все из-за новичка. Из-за новичка! Похоже, они стали слишком старыми для того, чтобы обхитрить одного агента Ордена и своего же соратника. — Как думаешь, нас повесят или четвертуют? — неожиданно нарушил тишину бывший травник. Магнхильд нахмурился. — Нас прирежут перед судом, чтоб не разболтали ничего, — безэмоционально ответил бывший профессор. — Мы сами с этого и начинали, помнишь? — Ну да, — усмехнулся Руне, вспоминая, как он давал тогда еще молодому и худому Магнхильду эльфийскую кровь, чтоб тот под видом повара подмешал ее в тюремную еду. Давно это было. – Нам говорили, что мы убиваем предателей. Иронично, да? — А ну молчать! –за тюремной решеткой послышался скрежет железных лат. Охранник пришел. — Так эта, ну, где шестая камера? — Здесь! — Пасть заткнул! Я умею считать до трех и ты, сука, сидишь во второй камере! Один! Еще один писк от тебя и получишь плетку на ужин, понял?! — Шестая камера здесь! — крикнул Магнхильд, подходя к решетке. — Суд что, перенесли? — Нет, идиот. Так, — охранник заглянул в записную книгу, что нес с собой. — Манг… Мэгн… Короче. Вы двое, на выход! За вас заплатили залог. Магнхильд уставился в недоумении на охранника. Залог вносят за мелкое воровство, за вандализм, за хулиганство. Но не за убийство. Кто-то из Ложи заплатил, чтобы вытащить их отсюда? — И кто же «внес залог»? — скептично спросил бывший профессор. — Парниша какой-то, белобрысый, — ответил стражник, открывая клетку. Неужели Финнбъёрн? — Вы теперь ему по гроб должны, он тьму шекелей за вас заплатил. А теперь выметайтесь из этого города и чтоб до суда я вас здесь не видел! Ненавижу эту фоль… фольсвыкацию.

***

— Чертов щегол, идиот, сука, падла… — Магнхильд, успокойся. — Пускай только подойдет ко мне, ублюдок, негодяй, гад… — Мне интереснее, как они проведут эту фальсификацию. Мы же должны быть на суде через четыре дня! — Да они просто замаскируют чарами какое-нибудь ворье и повесят их вместо нас! Лучше бы казнили меня, чем унижаться перед этим ублюдком. Погода на зимних улицах Хайкасты соответствовала настроению бывшего профессора. Небо над жителями столицы Ламисента было серым и низким, сильный ветер сметал снег к дверям старых деревянных домов. Двое вампиров в плащах с глубоким капюшоном шли через узкие безлюдные переулки спальных районов, лишь бы не попасться никому на глаза. Магнхильд даже старался ругаться потише, хотя это получалось у него с большим трудом. Если бы он был человеком, то давно был бы красным от гнева. — Но мы же еще можем отыграться на нем. Если его только-только приняли в- — Он может вносить за нас залоги, Руне! Этой мрази сразу дали высокий ранг! — Может он только исполнитель, успокойся уже! Дойдем до штаба и узнаем все наверняка. — Тихо! –обдуваемый всеми ветрами Магнхильд с трудом остановился. Холода вампиры не чувствуют, но снег все равно ухудшает восприятие. Но даже сквозь шум ветра и белую пелену перед глазами можно было услышать гогот нескольких вампиров за углом. Сейчас профессору и травнику лучше вообще никому на глаза не попадаться. Профессор вытянул руку перед Руне, чтобы он тоже остановился. Затем добавил, уже тихо: — Черт. Придется идти через кладбище. Там-то вампиров точно нет. Пришлось свернуть и пройти еще пару переулков, прежде чем выйти к кладбищу. Вампиры верили, что зеркальные демоны, в которых превращаются чаще всего вампирские души, могут вырваться из-под контроля Весов и вновь вернуться в свое тело. Поэтому вампирское кладбище представляло собой скопище маленьких пирамид из камня. Тело умершего клали в деревянный гроб, крышку которого просто клали сверху, и строили вокруг гроба каменную пирамиду. Воскресший вампир легко бы выбрался из своей могилы, если, конечно, один из камней не упадет ему на голову. На кладбище, куда пришли Магнхильд и Руне, были не только каменные пирамиды, но и целые склепы, ключи от которых хранились рядом с гробами усопших. И кое-что еще, от чего двое вампиров сначала опешили, а потом быстро спрятались за одним из таких склепов. Посреди кладбища стояла странная железная конструкция. Огромный ржавый шар посреди могил. Если приглядеться, то видно было, что это один из механизмов людей из Греттингема. Любят они металл и шестерни. Но было в этом шаре что-то очень инородное даже для Гретингема. Сам воздух вокруг него словно бы искривлялся. Или это показалось Магнхильду, когда он выглянул из-за стены склепа? В любом случае, в этом шаре еще и дыра образовалась. Из которой вышел один очень хороший знакомый профессора и травника. Шляпа, плащ. Ну да, вроде он, чего еще надо. — Хм, — пришелец взглянул на снег вокруг. — Сегодня должен быть солнечный день, — затем обернулся к дыре в шаре. — Что пошло не так, дед? — Гироскоп сломался! – из шара выглянул сгорбленный старый орк. И тут же залез обратно. — Ать! Ну и погодка. Нет, я отсюда пока не вылезу. — Ты опять чувствуешь колад? — нахмурился вышедший вампир в легком плаще. — Это называется холод, — послышался старческий женский голос из шара. — Это когда ты чувствуешь, что жизнь уходит из твоего тела вместе с теплом. Хотя вам, вампирам, не понять. — Я забыл, как это называется, простите, — совершенно спокойно отреагировал вампир. — И насколько мы опоздали? — Дней на десять, не меньше! – ответил орк. — Похоже, чинить придется долго. Тут не только гироскоп. Вампир нахмурился и цокнул языком. И не только он. — Эта штуковина людская? — недоуменно спросил Руне, прячась за стеной вместе с другом. — Очень похоже на механизмы из Коллегии. Из обеих Коллегий. — Да мне наплевать, откуда эта хрень. Этот Орден отнял у меня положение и свободу, и я сейчас для этого выродка могилу построю, — прорычал Магнхильд, ища у себя под плащом метательный нож. — А план? Мы не можем просто так на него выйти! И мы не знаем что это за механизм, — травник попытался образумить своего друга. Образумить, но не остановить. Руне тоже хотел отомстить, но разве два старика не смогут избить натренированного бойца? — Он стоит к нам спиной. Вот и весь план. Надо только прицелиться, — как же хорошо, что Магнхильд успел украсть этот нож из тюрьмы. Один удар в голову и все — они победили. Если они принесут доказательство смерти в штаб, то хоть немного реабилитируются в глазах Ложи. — У тебя рука дрожит, Магн- — Не мешай! В следующую секунду метательный нож оказался в шее вампира в плаще. Не в голову, конечно, но шея тоже сойдет. Магнхильд вышел из своего укрытия, чтобы добить пришельца, но вдруг понял, что этот пришелец все также стоит на месте. И даже кровь из раны не идет! Что за- — Через десять дней здесь кто-то появится? — озадачено спросил вампир, вытаскивая из своей шеи нож. Затем, обернувшись, удивленно посмотрел на профессора и травника. — Вы?! — похоже, пришелец был удивлен не меньше Магнхильда. — Так вот как вы сбегали… Что-то в этом вампире было не так. И дело даже не в том, что ранение в шею никак на нем не отразилось. На Магнхильда смотрел побитый жизнью старик, только почему-то в теле молодого юноши. Это точно тот мальчишка, который гнался за ними неделю назад по снежной дороге? Так похож и в тоже время совсем не он. Странно. — Ты… кто такой? — спросил профессор, рассматривая лицо вампира напротив. Тот лишь прикрыл его шляпой. — А? — послышался голос старика-орка из шара. — Что, кто-то здесь есть? Косу дать? — Не надо, — ответил вампир в плаще, приближаясь к Магнхильду и спешащему ему на помощь Руне. — Я и так справлюсь. Через четыре дня состоялся суд, на котором повесили двух вандалов, замаскированных чарами под арестованных членов Ложи. Но настоящие Магнхильд и Руне тоже были мертвы. Тел никто так и не нашел. Огромного шара также никто из живых не увидел.

***

Как же здесь, черт возьми, красиво. Огромная плавучая крепость посреди океана. Такое чувство, будто остального мира и нет вовсе. Только ты и бескрайнее море, полное русалок и гномских водоплавающих драконов. Ну и еще куча маленьких гномов у тебя за спиной. Зато все они на редкость дружелюбны. Ну еще бы, скоро ведь день призыва Девы. Везде пускают маленькие летающие фонари, продают статуэтки богов, гномки со своими мужьями чаще выбираются на свежий морской воздух, просто сказка. Главное правило: не оскорблять никаких богов и не упоминать Змеееда. Секта Змеееда в Дейхолде до сих пор незаконна, хотя и появилась семь лет назад, набрав много сторонников. И за эти семь лет доказательств его существования так и не было найдено. Но Михаэль не слишком религиозен, чтобы вставать в этом вопросе на чью-то сторону. Ему и так хорошо здесь. Так он думал в первый день, когда приехал сюда. Сейчас вампиру, идущему в трактир, где он остановился, уже не очень весело. В первый день-то, конечно, все было замечательно: в порту были вежливые рабочие, он быстро привык к легкой качке платформ, которые здесь были районами этого своеобразного города, ему радостно продали статуэтку Стрельца, а потом хозяйка трактира угостила его местным гномским ликером. Раз пять или шесть. С этого момента жизнь Михаэля покатилась к Овну. Нет, проснулся вампир в снятой им комнате. И думал, что он просто вырубился. До того момента, когда он пошел на аудиенцию к гномской принцессе. Охрана его быстро пропустила, узнав, что Михаэль из Ордена. А вот когда к нему вышла советница и попросила предъявить сообщение от сестры королевы, письма во внутреннем кармане плаща у Михаэля не оказалось. И во внешнем тоже. Он точно помнил, куда клал это письмо. И он точно помнил, что утром в его комнате его тоже не было. И где его теперь искать? Михаэль шел по набережной одной из платформ Кастеллы. Вроде так называется столица, куда он приехал, да? Да и вообще, какая разница, письма-то нет. Надо расспросить хозяйку трактира о вчерашнем дне, а то зачем он сюда вообще приехал. Разве что на местные закаты поглядеть и на празднике погулять. Взгляд Михаэля невольно упал на оранжевую водную гладь, в которой можно было увидеть косяк проплывающих русалок. Михаэль никогда их не видел, но много всего слышал. Вроде только гномки могут общаться с ними, и благодаря этому они получили покровительство Водолея и Рыб. Или наоборот. Михаэль не силен в истории. Учебник в детстве потерял. А вот и трактир. Небольшое здание из белого камня и керамики с железными креплениями снизу, не позволяющими зданию сдвинуться с места при сильной качке. Здесь почти все дома такие. И стиль весьма отличается от привычного Михаэлю ламисентского минималистичного. Рыцарь вошел в здание, склонив голову, чтобы не удариться об низкий дверной косяк. Хорошо хоть потолок здесь выше Михаэля, хоть и не намного. — Сейчас идет уборка комнат, подождите пока внизу, — на входе стояла хозяйка трактира: весьма рослая для гнома статная женщина. Она что-то писала чернильной греттингемской ручкой в записной книжке и не смотрела на вошедших постояльцев, просто говорила нужную информацию и все. Но именно она вчера угостила Михаэля тем ликером, в честь наступающего праздника. Она-то должна знать, что было дальше. — Кхм, простите, — обратил на себя внимание вампир. Гномка посмотрела на него снизу вверх. — А Вы не знаете, где я вчера был, после того, как выпил? Ничего не помню. На этот вопрос женщина криво усмехнулась. Видимо, этот вопрос задают ей не в первый раз. Затем она оглядела Михаэля с ног до головы, что-то вспоминая. — Вам повезло, сеньор, Вас легко запомнить, — сказала она, обратив свой взгляд обратно в записную книжку. – Вчера Вы орали что-то про принцессу Элизу и принца Дио, потом Вас затошнило и Вы вышли к помойке. — К помойке? — озадачено спросил рыцарь, — А разве вы не сливаете мусор в воду? На секунду глаза гномки потемнели. Затем последовал тяжелый вздох. — Мы не можем засорять дом русалок и стихию Рыб и Водолея, — презрительно ответила она. — Разве не очевидно? — Понял, виноват. Ну, я пойду, — вампир скрыл свой стыд под полями шляпы, развернулся и впечатался в дверной косяк. Какой же сегодня плохой день.

***

Так, вот он здесь. Гора мусора в железном ящике рядом с трактиром, рядом выход к воде, около ящика спят два плохо одетых грязных гнома. Или гномки, настолько несуразно они выглядят. И что, спрашивать теперь у них? Михаэль сомневался, что у них больше памяти, чем у него. Ну, стоит попытаться, может тогда и сам рыцарь что-нибудь вспомнит. — Эй, — вампир потряс одного из бродяг за плечо. — Давно ты здесь? — Ацтаньбл, — проворчало нечто и перевернулось на другой бок, продолжая сладко похрапывать. Понятно. — А ты? — Михаэль перевел взгляд на второе нечто. — А ты? — послышался девичий голос сзади. Михаэль аж подпрыгнул на месте. Позади него стояла миниатюрная девушка в светлой мантии с капюшоном. Она подобралась к нему, а он даже не заметил? Вот это позор. — Да, это точно ты! — Эм… Что? — вся эта ситуация казалась Михаэлю до ужаса дурацкой. Он больше никогда не будет пить. — Это ты тот вчерашний вор! — кажется, девушка была довольна собой от того, что нашла Михаэля. Стоп. Вор?! — Мне нужно с тобой поговорить. — Эм, — вампир поднялся на ноги и внимательно оглядел гномку. Молодая, лицо скрыто дешевой тканью, но сапоги и штаны выглядят дорогими. Аристократка. Назвала его вором. Что он сделал-то?! — Прости, дорогая, но к страже я не пойду, — он же всегда может спрыгнуть в воду. Отличный путь отхода. — Я тебе не дорогая! — возмутилась гномка. Не привыкла к такому обращению. Точно аристократка. — И страже я сдавать тебя не буду. Обещаю. Михаэль склонил голову. Ну, он в любом случае сможет убежать от маленькой девочки, верно? Хотя она выглядит настолько наивной, что вряд ли сможет обмануть кого-то в принципе. Ну, допустим, вампир ей поверил. — Ну ладно, веди, — пожал плечами Михаэль, отправляясь вслед за девушкой. Он же всегда сможет сбежать, верно? Гномка кивнула и повела Михаэля к ближайшей пристани, на которой стоял… Вампираж остановился. На пристани стоял огромный водоплавающий белый дракон. Часть узды сделана из серебра, седло обито шелком, эта белоснежная чешуя, этот взгляд как у божества, выплывшего из морских глубин. Да такая красота стоит дороже, чем жизнь Михаэля! Неужели эта маленькая аристократка думает, что простой накидки достаточно для того, чтобы оставаться незаметной?! С кем он связался вообще? — Эй! — окликнула вампира гномка, стоя возле дракона. — Ты идешь? — Э… Ы… Да. Иду, — опомнился рыцарь, бегом приближаясь к дракону. Они что, поедут на нем? На этом невероятном создании?! Михаэль изо всех сил пытался скрыть улыбку до ушей. Надо быть серьезным, эта особа наверняка какая-нибудь серьезная личность. Держи себя в руках, Михаэль! — И хватит пялиться! — повысила аристократка голос. Она уже успела забраться на дракона, пока рыцарь его рассматривал. — Ты что, никогда драконов не видел?! — А, да, — Михаэль проморгался и с трудом перевел взгляд на гномку, машинально выпрямив спину. — То есть, нет, видел, да. Нет. Да, — взять себя в руки у вампира получилось немного скверно. — Поехали уже! Как хорошо, что глаз гномки не было видно под капюшоном, иначе бы Михаэль уже бы расплавился от неловкости. Но хотя бы забраться на дракона получилось без проблем. Рыцарь был одновременно счастлив как ребенок и до ужаса напуган одновременно. Прокатиться на таком драконе было чуть ли не мечтой его детства, но что же было вчера, раз его называет вором столь богатая девушка? Соленый ветер и скорость, набираемая драконом, помогла рыцарю немного прийти в себя. Аристократка тем временем опустила поводья и повернулась к Михаэлю, складывая руки на груди. — Эм… А как же он… — вампир указал в сторону дракона, двигающегося самостоятельно. — Я ему уже сказала, куда ехать, — ответила гномка, будто это было очевидно. Ну да, гномы могут устанавливать духовную связь с любыми морскими существами. Точнее, только женщины гномы могут это делать. — И так… — аристократка вздохнула, и, убедившись, что они уплыли достаточно далеко, сняла капюшон, обнажая рыжие волосы и тонкие, воистину аристократические черты лица. Набрав воздуха в грудь, она сказала: — Я, Элиза Алессия Флориана Феретти, приказываю тебе, ходящему по земле, находящемуся во власти законов моей страны, вернуть мне зеркало призыва сейчас же! На пару секунд между ними воцарилась тишина. Гномка смотрела на Михаэля слегка испуганными глазами. Видно было, что она заучивала свои слова и ожидала совсем другой реакции от «ходящего по земле». Вампир тем временем переваривал услышанное. Какое еще зеркало призыва? Кто она такая? Имя вроде какое-то знакомое. Элиза, Флориана, бла-бла-бла… Стоп. — Ты… Принцесса Дейхолда? Да? – дошло до Михаэля. На сестру королевы она похожа, имя вроде то же, что упоминалось в письме, и вся эта богатая одежда, и дракон… Не иначе Стрелец оберегает Михаэля на его пути! Он просто расскажет ей все без письма и его задание будет выполнено! — Ты совсем ничего о гномах не знаешь? — Элиза была явно разочарована. Не так она себе это представляла. Оказывается, принимать гостей в тронном зале не так плохо как она думала. И как мама Элизы справляется с подобными невежами? — Не важно. Короче, слушай меня сюда, твоибр- — Нет, это ты слушай меня сюда! — возмутилась Элиза. Он прекрасно знает, кто она такая, и все равно ведет себя по-хамски! Да кто его вообще в Кастеллу пустил! — Верни мне зеркало призыва! Завтра день призыва Девы, а ты отколол кусок зеркала и забрал его! Зачем ты это сделал? Вампир опешил. Что он вчера сделал?! Отколол кусок зеркала призыва? Это то огромное зеркало в Храме Двенадцати Божеств? За каким Овном он это сделал?! — Эм… — Михаэль опустил взгляд, собираясь с мыслями. Вздохнул. Выдохнул. Столько потрясений за день пережить ему еще не удавалось. — Я не помню, что я вчера сделал. Я был пьян. Если ты мне расскажешь, то это поможет нам обоим, идет? — вампир поднял свои малиновые глаза на принцессу. Во что же он вляпался на этот раз?! — Пьян? — Элиза склонила голову. Похоже, он реально сожалеет о случившемся. Что ж, — Вчера ночью я шла в наш Храм, но услышала крики со стороны черного хода. Я прибежала туда, а там был ты, ты избивал стражника и с куском зеркала убежал. Я приказала своему телохранителю проследить за тобой, он сказал, что ты убежал в карантинную зону в порту и залез на чумной корабль. Наверное, ты нарушил действие чар, я узнала, что в трюме была пробоина, и корабль держался на плаву с помощью них. А ты все испортил и корабль затонул! Куда ты девал зеркало? — Подожди, — прервал ее Михаэль. — А как тогда я выжил? Плавать-то я умею, но тонущий корабль… — Тебя спасли русалки, — фыркнула Элиза, явно недовольная этим фактом. Как же она была удивлена, когда узнала об этом от них. Русалки же и помогли Элизе найти Михаэля. — А они кого попало не спасают! У тебя должно было быть с собой зеркало! — Тогда почему я сижу на драконе, а не в тюрьме на допросе? Это, вроде, важное для вас дело, — недоумевал Михаэль, сложив руки на груди. — Это дело государственной важности! — подчеркнула гномка. – Такие проблемы не стоит оглашать народу! — а еще не стоит оповещать об этом королеву. Она и так болеет, а если узнает, что праздник отменяется, то ее сердце может и не выдержать. Об этом лучше знать только Элизе. Она же будущая королева, она должна заботиться обо всех. И доказать братьям, что она будет хорошим правителем! Вот вернет зеркало, все расскажет Дио и он в нее поверит. И остальные четверо братьев в нее поверят. И она сама тоже в себя поверит. — Я так понимаю, страже тоже? — усмехнулся вампир. То, что об этом никто кроме них не знает, успокоило рыцаря. Его не будут осуждать. — Стража может распустить слухи, — быстро нашла оправдание принцесса. — Кроме моего телохранителя никто ничего не знает. И не узнает, если ты вернешь мне зеркало, сеньор… — Михаэль Рённинген. Очень приятно, Ваше Высочество, — рыцарь развел руки в стороны, словно в реверансе. В очень кривом реверансе. — Зеркала, к Вашему сожалению, у меня с собой нет, — он точно помнил, что утром в его комнате ничего блестящего не было. Рыцарь бы заметил, если б там было зеркало. Какой вообще вампир носит с собой зеркала?! — Но я готов помочь Вам его найти. Моя вина все-таки. — Хорошо, — улыбнулась принцесса. Ее задача, конечно, усложнилась, но теперь у нее есть помощник! И у этого помощника есть понятия о чести, хоть он и глупый и ничего не знает о Дейхолде и гномах. — Как ты думаешь, где ты мог его оставить? — Ну, — почесал затылок рыцарь, поправляя шляпу. — Если его не было у меня, то кусок должен быть на затонувшем корабле. Это, может, русалки его оттуда достанут? — Я сегодня была у русалок, и они сказали найти тебя. Если зеркало не у тебя, то почему им нужен ты? — недоуменно ответила гномка. — Вот у них и спросим, — пожал плечами Михаэль. — Кстати, почему твой дракон так медленно плывет? — А, он не мой, — принцесса обернулась к дракону и погладила его шею, — он моего брата Джорно. Я могу управлять им и без поводьев, он ждал, пока мы все выясним. Сейчас быстро доплывем, держись! Этот совет пригодился Михаэлю как нельзя кстати.

***

Вампир прижимал к себе свою любимую промокшую шляпу, обнимая ее двумя руками и переминаясь с ноги на ногу. От такой поистине драконьей скорости Михаэль чуть не прыгнул за ней в воду, если бы хвост рептилии вовремя не подловил головной убор и не вернул его в руки владельцу. Элиза сказала, что это она попросила сделать это, чтобы быстрее добраться до портового района и ни на что не отвлекаться. А сейчас принцесса, вновь надевшая капюшон, опустилась на колени рядом с краем платформы и держала руку в воде с закрытыми глазами. Это она так русалок призывает? — Получилось, — улыбнулась Элиза. — Сейчас они приплывут! — А что ты сделала? — вампир наклонил голову, рассматривая водную гладь. Она просто засунула руку в воду и ничего магического Михаэль не заметил. — Позвала русалок, — пожала плечами принцесса. — У них хороший нюх. Они меня почуяли и поплыли ко мне. — А ты как узнала, что они плывут к тебе? — Ну, мы же договорились встретиться здесь, — для Элизы это были вещи настолько привычные и обыденные, что она не представляла, как другие вообще обходятся без них. — О, вот и они. К портовой платформе, слегка нарушая покой оранжевой водяной глади, приближался косяк полурыбьих-получеловечьих существ. Быстро, однако. Михаэль отчетливо видел среди них и мужские силуэты, но говорить с принцессой выплыли только женщины. Странно. И у гномов, и у русалок контактировать друг с другом могут только женщины? Надо потом поспрашивать об этом. А тем временем одна из русалок молча подплыла к Элизе, протягивая руку. Гладкая кожа цвета бледной тины, маленькие изящные плавники на висках, перепонки между пальцами, жабры на шее и огромные глаза с непомерно расширенными зрачками, смотрящие прямо на гномку. Элиза медленно, с трепетом прикоснулась к перепончатой мокрой руке русалки, не разрывая с ней зрительного контакта, и русалка в ответ начала беззвучно шевелить губами. Казалось, для этих двоих весь остальной мир вообще перестал существовать, настолько чисты и глубоки были их взгляды, обращенные друг к другу. Все остальные выплывшие русалки с гробовой тишиной неотрывно наблюдали за «разговором» двух женщин и Михаэлю от всего этого было неловко. Ему казалось, что он на празднике дня призыва Весов, только наоборот. Все грустные и молчат. Вампир разглядывал каждую из русалок, а потом посмотрел под воду, где двое русалов поддерживали какой-то шар из воздуха, в котором находилось что-то, чего рыцарь так и не смог разобрать. Какой-то хлам. Больше Михаэля заинтересовало то, что один из мужчин полурыб взглянул на него своими огромными черными глазами. И неловко махнул рукой, словно бы вспоминая этот жест для взаимодействия с наземными существами. Михаэль оторвал одну из своих рук от шляпы и также неловко махнул русалу в ответ, отчего тот перевел удивленный взгляд на своего коллегу по держанию воздушного пузыря с хламом. Ого, Михаэль только что контактировал с морскими существами. Ну все, теперь он будет хвастаться этим перед Идой и Ингмаром. Естественно, слегка преувеличив. Самую малость. — Эй! — Элиза, наконец, закончила этот очень странный для вампира разговор и, как ни в чем не бывало, подошла к Михаэлю. Правда, выражение лица у нее поменялось на задумчивое и озадаченное. – Зеркало нашлось. Но оно… Одна из русалок тем временем махнула под водой хвостом, давая сигнал своим собратьям. На платформу между Элизой и Михаэлем из-под воды выкинулся, словно кит, хлам, что был в воздушном пузыре. И этим хламом оказались… Вещи Михаэля?! Точнее, только оружие и склянки с чарами. Гранаты, ножи, лески, даже коса. Они протащили его драгоценную ненаглядную косу через море?! — Чт… Эт… Как… Лиза! – рыцарь переводил свой взгляд то на принцессу, то на свои вещи, то на русалок. Он не мог определиться, чем он возмущен больше. Кажется, тем, что вообще сюда приплыл. Что вообще согласился выполнять задание Вильхельма. Что вообще родился. — Какого Овна тут происходит?! — Тихо, тихо, — рыжая гномка в капюшоне выставила перед ним руки, в попытках успокоить. Вампир в ответ посмотрел на нее глазами, полными возмущения и недоумения. — Я тебе как раз собиралась рассказать наш план. — Когда вы успели план составить?! Когда они успели забрать мою косу?! И как они это сделали?! Они же рыбы! — вампир ходил туда-сюда и активно жестикулировал руками, показывая то на недоумевающих и переглядывающихся русалок, то на принцессу, то на закатное небо. И даже мокрая шляпа, которую Михаэль успел надеть на голову, не остудила его пыл. — Они зашли в мою комнату, чтобы украсть мою косу?! Отрастили ноги?! Что здесь происходит вообще?! Не-е-ет, что бы я еще раз хоть каплю в рот взял где-то кроме Хайкасты!.. — Михаэль! — Элиза решила остановить воодушевленную тираду вампира, пока об этом не узнал весь портовый район. Девушка схватила рыцаря за рукав, останавливая его и привлекая к себе внимание. — Успокойся! Ты же обещал помочь! — Я не обещал не возмущаться на кражу моей косы! — А как ты тогда убьешь упырей?! Волшебное слово подействовало незамедлительно. — Упыри? — Михаэль немного успокоился, даже жестикулировать перестал. — Откуда они здесь? — Они не здесь, — выдохнула Элиза с облегчением. Надо бы сказать Иихаэ, а именно так звали русалку, чтобы она больше так не пугала ходящих по земле. –Они под водой и у них зеркало! Вчера оно осталось на корабле, корабль потонул рядом с руинами первого храма и все упыри сейчас там! А русалки не могут туда добраться, там незатопленный зал. — И кусок зеркала у одного из них? — Угу. — А как они притащили сюда мою косу? — вампир кивнул на русалок. — Хозяйка трактира помогла. — Они что, просто попросили и все? — Русалки просто так ничего не просят! Но не успел Михаэль придумать план создания преступного русалочьего синдиката, как еще один, более важный вопрос возник в его голове: — И как я туда спущусь? — В пузыре. Но сначала извинись. — За что? — За то, что назвал их рыбами. — О, Овен…

***

Элиза сказала, что в воздушном пузыре лучше дышать поменьше, потому что воздух там может слишком быстро закончиться. И он, в принципе, соблюдал это правило. Ибо от подводного пейзажа просто захватывало дух. Солнечный свет, проникающий сквозь толщи воды, освещал подводную часть платформ, косяки серебристых рыб, водоросли, даже мелкие белые пылинки переливались в его лучах. Под водой Кастелла выглядела такой же запутанной, как и над ней. Стальные механизмы, поддерживающие город на плаву, издавали мерный тихий гул, разносящийся на километры вокруг. Но русалки, видимо, привыкли к этому, судя по их спокойным выражениям лица. Пузырь с вампиром опускался на самое дно океана, все дальше от Кастеллы, все дальше от гула полумагических механизмов и принцессы Элизы, которая обещала помолиться за вампира Стрельцу и Весам. Насколько она объяснила, Михаэль сейчас плывет к Первому Храму Двенадцати Божеств, который был уничтожен во время войны с эльфами. И корабль с упырями утонул там. И он мог бы там утонуть. Что ж, даже за спасение нужно платить. Рыцарь взглянул на русала, что поддерживал пузырь. Значит, они тоже могут использовать врожденную магию, как орки. Интересно. Русал заметил взгляд странного синего наземного существа на себе и посмотрел на него в ответ с немым вопросом. Михаэль лишь пожал плечами, мол, чего только не сделаешь ради принцессы. Через мучительно долгую секунду неловкости русал попытался сделать тоже самое. Но вышло уж слишком ломано. Непривычно для него. Странно эти наземные существа общаются. Еще и звуки изо рта издают — вообще что-то невообразимое. Темнело. Платформы города остались где-то вдалеке, верхушки длинных водорослей были недостижимо высоко. Пузырь приближался к небольшому кратеру, где когда-то давно навсегда осел бывший Храм Двенадцати Божеств. Было слишком темно, чтобы можно было увидеть все разрушения, причиненные зданию, оставленные катапультами эльфов. А смотреть было на что. Михаэль смог взглянуть лишь на очертания смутно знакомого корабля, который врезался прямо в храм. Заметил он это только благодаря свету, исходящему от русалов, сопровождающих его. Небольшие овальные участки кожи по всему их телу источали слабый, но такой нужный сейчас свет. Видимо, он и нужен русалам для того, чтобы спускаться ко дну океана. Но на самое дно они опускаться не стали, а заплыли в одно из разбитых витражных окон храма. Кажется, на этом витраже раньше был изображен Скорпион. И перед рыцарем открылся вид затопленного главного зала первого храма, освещаемый лишь светом, исходящим от полурыб. И этот зал был столь же огромен, сколь и разрушен. Люстры из золота и драгоценных камней брошенными валялись среди осколков витражных стекол и покрывшихся илом свечей. От двенадцати огромных зеркал призыва, что были установлены на каждую из двенадцати стен зала, остались лишь пустые черные дыры, словно пустые глазницы, взирающие на Михаэля. Когда-то величественное здание, которым так гордились гномы, сейчас медленно разлагалось и обрастало илом и водорослями, которые в итоге и останутся вместо разрушенного здания. Михаэль даже углядел внизу небольшую кучку маленьких скелетов в уже разложившейся одежде, но предпочел не задумываться, как они там оказались. Вместо этого он задумался над тем, что ему стало труднее дышать. А зал большой. Очень большой. На достаточно высокой скорости они проплыли где-то три его четверти. Рыцарь нашел из этой ситуации единственный выход: задержать дыхание, насколько это возможно. Пузырь с русалами приближался к одному из высоких проходов, который вел в резко уходящий наверх полуразрушенный коридор. А там и до воздушного мешка недалеко. Почему просто нельзя было проплыть через корабль? Остальную часть пребывания в пузыре Михаэль просто отсчитывал секунды до конца, потому что задерживать дыхание четыре раза подряд он не мог, а воздуха и так было мало. И когда его вытолкнули в надводную часть коридора, вампир минуты две лежал и глубоко дышал, распластавшись на мокрых керамических плитках и смотря на покосившийся кусок потолка, думая, упадет ли он на него сейчас или нет. Не упал. Потому что Михаэль, не выдержав, резко поднялся и отошел от того места, куда должен упасть этот кусок потолка. Русалы остались под водой ждать вампира обратно, тот посмотрел, как они «разговаривают», просто смотря друг на друга огромными черными глазами, и решил им не мешать. Вместо этого Михаэль наткнулся на часть потонувшего корабля с пробоиной. Из пробоины, наверное, сюда и вышли упыри. А еще ничего не было видно. Пространство освещали лишь маленькие синие магические фонари на стенах коридора. Это придавало помещению некую священность и загадочность, но для поисков зеркала нужно что-то поярче. Значит, нужно найти факел. У Михаэля есть огненные чары, осталось только найти палку, ткань и масло. Наверняка все это есть на корабле. А внутри было сухо и… завалено. Они все столпились здесь, просто оттеснив все вещи к выходу из трюма, тем самым заблокировав его. И держались под водой до тех пор, пока не очутились здесь. Упыри могут достаточно долгое время быть под водой, от трех до пяти часов. Так что неудивительно, что они остались живы. Хотя, живыми их не назовешь… В любом случае, Михаэлю нужно найти зеркало в незатопленной части храма. Возможно, оно даже не у упырей, а просто где-то завалялось. Например, в самом корабле. Тогда и факел искать не надо. Михаэль влез через пробоину, внимательно оглядел завалы, немного покопался них и обнаружил только факел, сделанный на скорую руку. Зеркала нет. А он уж думал, что все будет так просто. Коридор, в который Михаэль попал, был довольно просторным и высоким. Сейчас он уходил вверх, и через него можно было пройти к алтарям богов, у каждого из них он был отдельным. Рыцарь, конечно же, мог просто зажечь огонь щелчком пальцев с помощью чар и проходить с ним вместо факела, но огонек был слишком слабым, а контролировать его смогут только орки. Тем более, чары не такие уж и дешевые и их нужно экономить. А главное в обращении с факелом — не спалить шляпу. Для Михаэля это было довольно-таки непросто — подниматься по выступам и держать факел на весу. Но это было меньшей из его проблем. Первый алтарь, на который наткнулся Михаэль, был, конечно же, алтарем Овна. Овен всегда был первым: прежде чем призвать другого бога через зеркало призыва, нужно было поговорить с ним, о нем всегда вспоминали первым при упоминании всего Зазеркалья и зодиаковых богов и к нему всегда посылали собеседника, который не согласен с мнением посылающего. Овен сильнее всего любит три вещи: пить, болтать и наблюдать. Именно поэтому Михаэль обнаружил огромное количество пустых и не очень бутылок перед разбитым зеркалом призыва, освещаемых лишь огнем его факела. Впрочем, сам Михаэль вовсе не удивился такой обстановке. Помимо бутылок остались целы еще и изображения Овна на стенах: немного сутулого мужчины с закругленными бараньими рогами и козлиными ногами, покрытыми шерстью. В чем-то он был похож на эльфа. Наверное, потому что он был одним из трех покровителей эльфов: Козерога, Близнецов и самого Овна. И они в своем союзе неплохо дружат. Правда, эта дружба состоит в основном из попоек и порчи жизни другим богам, но таков уж порядок вещей. И то, что здесь не обнаружилось куска зеркала, наверное, тоже было в порядке вещей. Михаэль мог бы, конечно, взять первый попавшийся осколок, но поверхностные знания об обрядах подсказывали, что это так не работает. Зеркало призыва для храмов, особенно гномских, делается из какого-то особого серебра, и часть от другого зеркала тут просто не подойдет. Такие зеркала бывают только по штуке на храм, а это явно не оно. А в главном зале, где был Михаэль, все разрушено до основания, и подобных зеркал не найдешь. Значит, будем искать дальше. Алтарь Тельца встретил рыцаря отвратительнейшим запахом и полуразложившимися трупами животных. Телец был повелителем зверей покровителем орков, что является распространенным поводом для шуток. Но Михаэлю сейчас было совсем не до шуток. Ему надо было найти кусок зеркала среди гнили гоблинов, кишок варанов, перьев воронов и бегающих туда-сюда тараканов. А ведь сам Телец облегченно бы вздохнул, увидев такое зрелище. По иронии, животных он ненавидел, хотя сам имел бычью морду вместо лица. И, несмотря на свою физическую силу и внушительную комплекцию, предпочитал тихо сидеть в своей части Зазеркалья и ни с кем не общаться. Тем не менее, орки восхищаются его способностью по щелчку пальцев подчинять разум любого животного, и многие маги-гипнотизеры приносят покоренных зверей ему в жертву. А Михаэль поскользнулся на одном из трупов и упал. И факел потух, укатившись к туше гоблина. Вампир чувствовал, как очень длинный таракан ползет по его ноге. И не один. Захотелось кричать. Алтарь Близнецов был гораздо более приятным, чем алтарь Тельца. В первую очередь потому, что здесь не было трупов. Была огромная кровать с покосившимся навесом и грязными шелковыми простынями. А на полу валялись веревки, деревянные фаллические символы и что-то из металла, о предназначении которого Михаэль догадывался, но решил не продолжать эту мысль. Немного потряхивая ногой, по которой несколько минут назад позли тараканы, рыцарь принялся обыскивать помещение. Это, наверное, один из самых малопосещаемых алтарей. Потому что любой бордель является священным местом для почитателей Близнецов. И совершить «обряд» можно в более удобных условиях. Близнецы были, как можно догадаться, богами любви. Они всегда были вместе, даже говорить могли синхронно, поэтому их считают двумя частями единого целого. Рыжая стройная женщина с веснушками олицетворяла любовь духовную, а полная ее копия мужского пола — телесную. И только вместе они были Близнецами, гармоничными во всем. И гармонично участвующими в сговорах с Овном и Козерогом тоже. А вот Михаэль зеркала не нашел. Он посмотрел везде, кроме кровати. А точнее, под кроватью. Вампир закрепил факел на одном из крючков на стене, где раньше висели веревки, и отодвинул огромную габаритную постель в сторону. И тут же выругался и поспешил уйти. Потому что под кроватью лежала мертвая рыжая куртизанка. И, судя по степени разложения, лежала она тут задолго до разрушения храма. В комнате поклонения Раку Михаэля встретил упырь, впившийся грязными зубами в труп птицы из алтаря Тельца. К счастью, он сидел к рыцарю спиной, поэтому один точный и быстрый взмах косы прервал его нежизнь. Это был гном. Толстый, коренастый, старый. Наверное, давно плавал, много мест повидал. Пока не заразился упыриной чумой. Или это из-за Михаэля? Да нет, корабль же на карантине стоял. В любом случае, Рак вампиру точно не помогает. Ведь Рак — бог удачи и взаимопонимания. К нему обращаются картежники, певцы, ораторы, все, кому просто необходимо везение именно здесь и сейчас. И, по мнению Рака, Михаэлю сейчас удача не так уж и нужна. Потому что у этого упыря зеркала нет. Зато Рак очень сильно помог людям в их государственном перевороте. Неудивительно, ведь он их покровитель. Отец Михаэля говорил, что только благодаря немыслимой удаче Греттингем сейчас представляет собой летающий в небе город. А отец Михаэля что попало не говорит, он историк. И рыцарь бы сейчас попробовал вызвать Рака и объяснил бы ему всю ситуацию, но зеркало призыва было разбито вдребезги. Мелкие острые осколки были разбросаны по всей комнате посреди книг и поломанных греттингемских механизмов. Да, Рак любит чтение и медитативный труд. Он один из самых спокойных и терпеливых богов в зодиакальном пантеоне, именно поэтому к нему часто обращаются одинокие и отвергнутые, желающие найти понимание и поддержку в других. Что не мешает Раку дружить и иногда помогать хитрым и амбициозным Близнецам. Любовь и взаимопонимание идут рука об руку также, как Михаэль идет с факелом к двери, пытаясь не наступить на осколки зеркала и не испортить свои сапоги. Пока что алтарь Льва был одним из самых приятных алтарей на пути Михаэля. Не было трупов, тараканов, бутылок. Были пустые подставки и разбитые витрины, в которых должны были лежать золотые мечи, бриллиантовые ожерелья и прочие вещи из драгоценных металлов. Да, Лев — бог богатства. Сильнее золота он любит только Деву, и в это по большей части заслуга Рака, Овна и Близнецов. Может быть Михаэлю так не везет, потому что он не человек? Ни единой золотой побрякушки не осталось в этой комнате. Зато отчетливо видны следы борьбы: вмятины на стенах, засохшая кровь на полу. Если это эльфийская кровь, то лучше обходить ее стороной. Она даже для вампиров ядовита. Жалко, что Лев покровитель людей, а не вампиров. Рыцарь был уверен, человек на его бы месте точно что-нибудь нашел. Хотя бы зеркало. А зеркала здесь нет. Ну, у алтаря Девы ему точно повезет, правда? Завтра день ее призыва, а если эта чертова стекляшка не найдется, то ничего не получится. Это в ее же интересах. Хоть кто-то из них сегодня Михаэлю поможет или нет?! Здесь были только карты, сковородки с нитками и солью, засохшая кофейная гуща в широких костяных бокалах, игральные кости, снова карты, разбитые стеклянные шары и острые осколки местного зеркала призыва. Элиза говорила, что то самое зеркало Михаэль сразу узнает. Но он не узнавал. Да ладно, ну это уже не смешно. Дева же богиня предсказаний, пусть хотя бы намекнет, найдет ли Михаэль зеркало или нет. Вот, например, на поломанном столе лежит куча карт. Сейчас вампир вытащит одну из них и все узнает. Так же работают гадания? Михаэль закрыл глаза и поводил рукой по столу, выбирая карту. Выбрал самую крайнюю. И это оказалась… карта с каким-то правителем. Женщиной. Внизу подпись «Верховная Жрица». Ну и что это означает? Михаэль забыл, что он не умеет гадать. Ну что за подстава. Хотя, это вполне в духе Девы. Она всегда говорит загадками. Даже Льву в любви она признавалась через шифры и записки. Может это она научила гномов разговаривать с русалками так, чтобы никто ничего не понимал? В любом случае, насчет своего будущего рыцарь все так же остается в неведении. Как и насчет местонахождения зеркала.Ищем дальше. О, а вот и алтарь самого «любимого» бога Михаэля. Весы. Весы не разделены на две части, как Близнецы и Рыбы. Но Весы могут стать Близнецами или Рыбами. И не только ими. Весы могут принять любое обличие, будь то бог, смертный, животное или предмет. О настоящем облике Весов забыли даже сами Весы. И это никак не мешает им жить в своей части Зазеркалья и не следить за душами, которые сбегают от Весов и превращаются в зеркальных демонов. Вместо того Весы просто отняли отражение у вампиров, чтобы их любимый народ никто не убивал. Отличное решение. Если бы не Ложа, то Михаэль непременно бы начал поклоняться Козерогу, который все время строит заговоры против Весов. Вот Козерог бы помог Михаэлю найти зеркало и не копаться в засохших травах и остатках белого порошка. Алтарь выглядел еще более угнетающе, чем алтарь Тельца. Иссохшие цветы и разваленная печка с различным оружием в полутьме факела выглядела довольно печально. Как и весь затонувший храм. И даже среди золы и мертвых растений не оказалось зеркала. Теперь придется стирать перчатки. Но по-настоящему жутко выглядел алтарь Скорпиона. Ну ладно просто трупы, ну ладно растения, но специально разделанные трупы, органы в банках и наглядная анатомия настоящего орка, чье обескровленное тело не разлагалось из-за магии, было уже слишком. Алтари Скорпиона везде и всегда так выглядели, но ученые и лекари, которые поклонялись ему, не жаловались. Они жаловались на безумие, к которому приводило долгосрочное общение со Скорпионом. Поэтому его мало кто вызывает. В основном ученые орки, которым наука важнее собственного рассудка. Что же им такого говорит Скорпион — загадка. Может быть, смертным и не нужно знать некоторых тайн. А Михаэлю не нужно знать подробное строение тела этого орка. Поэтому он поскорее отсюда ушел. Зеркала не было и здесь. Стрелец гораздо больше нравилась Михаэлю, чем Весы. Благодаря Стрельцу вампиры не чувствуют холод. В детстве это спасло рыцарю жизнь, когда по всему северному Ламисенту ходили снежные ураганы, а маленький ученик Ордена не успел прибежать домой. Ну, полетал немного, сломал ногу, зато ничего себе не отморозил. Или обморозил? Сморозил? Вампиры обычно не употребляют слов, связанных с холодом. Более того, не все могут хотя бы нормально выговорить это слово. В том числе и сам Михаэль. Но это не мешает ему восхищаться Стрельцом. И алтарь у нее гораздо лучше, чем у Скорпиона. Мечи, луки, арбалеты, щиты, кинжалы, капканы, все, что нужно для охоты. Жалко, что косы нет. И почему все вечно недооценивают ее? Михаэль бы на всякий случай взял парочку арбалетов с саблями, но все оружие, находящееся здесь, нуждалось в срочном ремонте. Это и к лучшему. Михаэль справляется с саблями так же, как Стрелец справляется со своими чувствами к Овну. То есть никак. Все знают, что богиня охоты влюблена в него, кроме самого Овна. Перед непроходимой стеной из пьянства и отчужденности бессильны даже Близнецы. Но разрушение этой стены — лишь вопрос времени. Со слов самих Близнецов, конечно же. А зеркала здесь не нашлось. Вампир уже начинает привыкать к этому. Алтарь Водолея полностью оправдывает свое название. Здесь, черт возьми, всюду вода. Если все остальные помещения были более-менее сухими, то трещина в стене прямо над изображением невысокой миловидной девушки с волнистыми волосами с синим отливом пропускала слишком много морской воды, чтобы Михаэль теперь мог передвигаться тихо. Шмыгающие сапоги придется сушить. И плащ. И шляпу, на которую капало с потолка. Отлично. Зато тут также полно оружия. И парусов. И корабельных пушек. И покошенных портретов гномок — легендарных капитанов самых быстроходных кораблей в мире. Прямо таки пиратская сокровищница. Из которой украли все сокровища. Но не это было сейчас важным. Важно зеркало, которое могло здесь оказаться. Да поможет Михаэлю Водолей, богиня моря и покровительница гномов и пиратов. Хотя, скорее всего она ему не поможет, она же не приемлет насилия, а Михаэль рыцарь и убийствам всю жизнь посвятил. Да, вот такое вот противоречие. Пираты молятся Водолею для штиля и попутного ветра, но слишком кровожадные из них погибают не от меча врага, а от шторма или морских обитателей. А тем, кто только грабит, но не убивает, постоянно везет с погодой, но не везет на нож под ребром от более решительных сестер по ремеслу. Но гномы нашли выход из этого положения. Они просто берут с собой на корабль жреца Водолея в качестве своеобразного оберега. И это работает. Боги своих почитателей в обиду не дают, особенно если это гном. А Михаэль со своими шмыгающими мокрыми сапогами пошел в последнюю комнату, которая была в этом незатопленном коридоре. К алтарю Рыб. Рыбы были очень странными богинями. Две маленькие девочки, абсолютно одинаковые, всегда появляющиеся вместе, со стеклянными рыбьими (что неудивительно) глазами и говорящие всегда в унисон. Они вели себя всегда спокойно и несколько отчужденно, чтобы не делали. Такими же были и их почитатели. Вообще, Рыбы — повелительницы всех морских существ, но при этом их побаиваются все остальные боги, кроме, конечно Водолея. Им молятся рыбаки, желающие добыть пропитание для своей семьи. И чем опытнее рыбак, чем больше он похож на Рыб. Отчужденный и холодный. Есть даже один столетний гном, сидящий на утесе в гномской наземной деревушке Фреддезе, ждущий свой улов. Ни ест, ни пьет, не спит, даже не моргает. Сидит и ждет. Так и алтарь Рыб, наполненный чучелами акул и осьминогов, почему-то наводил на Михаэля спокойствие и хладнокровие. И это помогло Михаэлю не начать браниться на весь океан, не обнаружив зеркала и тут. Вместо этого лучше всего подумать логически. Это была последняя комната. Дальше тупик. Но упыри должны же были куда-то деться. И Михаэль осмотрел алтари всех богов. Кроме одного. Козерога. Почитателями Козерога является Ложа. А Ложа запрещена. Но при этом гномы не были бы гномами, если бы в их главном храме не было бы алтаря Козерога. И его настолько легко найти, что упыри по запаху чужой крови, которую обычно можно найти именно у алтаря, его нашли. Но здесь воняет везде. А у Михаэля не такой чуткий нос, как у упырей. Что же делать. Так, допустим, Михаэль упырь. И он такой вывалился из корабля и шатается по комнатам. Учуял кровь и тут же ринулся к источнику запаха. При этом этого источника запаха нет ни в одной из комнат, рыцарь все осмотрел. А коридор как коридор, в нем нет никаких дыр. От упырей остались только кровавые следы на стенах. Надо их получше осмотреть. Вампир вышел из комнаты, освещая себе путь факелом. Синие маленькие фонарики на стенах по-прежнему были недостаточным освещением. Зато отлично была видна кровь. Где-то она старая, эльфийская и гномская. А где-то совсем свежая. Вот к ней Михаэль и направился. Кровь покрывала стену неаккуратным мазком, будто упыря прижали к стене и влачили по ней до ближайшей двери. Их тут была целая толпа. Такая толпа не помещалась в коридоре, они все куда-то бежали и прижимали друг друга к стенам. Это видно и по кровавым следам мужских и женских ног, топтавшихся здесь совсем недавно. Но следы с каждым метром становятся все менее различимы. И заканчиваются они у самого тупика в конце коридора. Значит это не просто тупик. Тут есть какой-то секрет. Секрет, который смогла разгадать нежить, но не может разгадать рыцарь Ордена. Но он просто так не сдастся. Михаэль подошел к стене. Подумал. Постучал. Поводил рукой. Попытался повертеть синий фонарик. Пнул. Пнул с разбегу. Заорал из-за боли в ноге. Испугался эха. Положил факел рядом. Снял сапог, чтобы посмотреть на ногу. Поскользнулся на крови. Испачкал голую ногу. Натянул сапог обратно. Взял факел и облокотился на стену. И упал в нее. Факел от такого чуть не потух. Ошарашенный вампир лежал на полу и смотрел на надпись «Войди в обитель Козерога и сделай невампира слугой своим» на арке перед стеной, в которую он упал. Ага. Понятно. Значит, ключ к алтарю Козерога — упыриная кровь. Поэтому толпа без проблем прошла. Надо было об этом догадаться. И не чистить косу после убийства гнома у алтаря Рака. Тогда бы без проблем прошел. Вампир поднялся, прихватив факел и поправляя шляпу. Коридор в этом месте продолжался, но он был гораздо уже и темнее. Следы крови были даже на потолке. Стены исходили трещинами, в полу были огромные дыры. Но в конце коридора был свет. А также рычание, визжание и звуки ударов по какому-то музыкальному инструменту. Кажется, по пианино. Михаэль шел по коридору медленно и предельно осторожно, стараясь не издавать ни звука. Особенно своими мокрыми сапогами, которые при неосторожном движении могли его выдать. С каждым шагом рычание становилось все громче, звуки музыкального инструмента давили на мозг все сильнее. Рыцарь затушил факел и прижался к стене, стараясь слиться с темнотой коридора и осмотреть помещение, в которое он направляется. Комната с алтарем Козерога была гораздо больше, чем все прошлые. Сразу видно, что Ложа вложила в это немалую сумму. Здесь до сих пор горел магический свет на огромных стеклянных люстрах. Даже на тех, которые разбились. Диваны с дорогой обивкой были разодраны в клочья, столы сломаны, ковры порваны, все перевернуто с ног на голову упырями. А в середине обширной комнаты стоял огромный орган, весь в пыли, камнях, с выбитыми клавишами. Клавиши выбивала достаточно высокая и тонкая для бывшего гнома упырица, вышагивая по органу вверх-вниз, иногда аж подпрыгивая на нем. И у нее из глаза торчало зеркало. Совершенно чистое, блестящее, отражающее все, что происходит вокруг, с краю белыми буквами была начертана часть слов призыва. Да, это оно. Это точно оно. Наконец-то Михаэль его нашел, он его сразу узнал, Элиза была права. Наверное, вчера вампир таким образом отбился от упырицы, всадив зеркало в глаз и убежав в другую часть корабля. А теперь его надо вернуть. Но мешают еще двадцать упырей, шатающихся вокруг. Один догрызал ковер, второй бил упавшую люстру, третий слизывал остатки крови с пола. Да, без крови каких-нибудь вампиров или эльфов не обходится ни один алтарь Козерога. Козерог — бог войны и подчинения. И хотя он считается покровителем эльфов, сам Козерог зачастую симпатизирует и вампирам. Козерог сделал кровь эльфов и вампиров ядовитой, чтобы они смогли забирать своих врагов с собой в его царство в Зазеркалье. И эльфы с вампирами во время войн активно пользуются этим свойством. Но если эльфийская кровь просто разъедает кожу и внутренности, то с вампирской кровью последствия куда серьезнее. Одно из последствий чуть не заметило Михаэля, если бы тот вовремя не спрятался за упавшим книжным шкафом рядом с входом в комнату. Органные звуки тут были особенно громкие, иногда от потолка отваливался небольшой кусок и падал упырю на голову, из-за чего он рычал и начинал что-нибудь грызть с особым остервенением. Большинство из упырей раньше были женщинами-пиратами. А на органе, видимо, капитан корабля. У нее и одежда побогаче, и сабля получше. Но в бою она ей не воспользуется. Они все просто накинутся на Михаэля со всех сторон и загрызут. Если упырей слишком много, то нужно действовать хитрее. Рыцарь достал пригодившиеся ему лески, метательные ножи и гранаты. Снял косу со спины и положил рядом, чтобы не мешала.Так. Как учила мама. Намотать леску на рукоять ножа, крепко-крепко завязать. На леске закрепить гранаты, стараясь ничем не шуметь. Получается такая гирлянда. Убедиться, что все крепко держится. Так. Вообще, гирлянду мама Михаэля говорила использовать для засады. Можно установить ее на входе в коридор, привлечь упырей и убить ну, допустим, половину из них. Но их все равно слишком много для такого узкого прохода. Да и для косы нужно достаточно много места. Нет, Михаэлю нужно пространство для маневра. Значит, придется рискнуть. Рыцарь осторожно выглянул из-за шкафа. Звуки органа играли ему на руку, шума точно никто не услышит. Так. Как она дальше говорила? Убедись, что кинжал вонзится туда, куда ты его метнул. Выбирай дерево. Например, деревянную ножку ободранного дивана. Как раз. Кидай быстро, но бесшумно. Упыри неразумны, они не обратят должного внимания. Вампир кинул нож. И попал. Гирлянда почти бесшумно натянулась. Пара упырей поглазела на нее и продолжила разрушать мебель. Леску намотать на палец свободной руки, перед этим выпив огненные чары. Огненные чары Михаэль выпил по прибытию сюда, так что пока все идет хорошо. У него осталось много гранат, хватит на еще две гирлянды. Гранаты маленькие, незаметные, как раз подходящие для них. Обязательно надо рассчитывать расстояние между местом приземления ножа и укрытием. А то он может не долететь. Михаэль всегда волновался перед киданием ножа. Вдруг он где-то не уследил. Еще и этот орган. Пальцы вампира дрожали. Шум не давал сосредоточиться. Гирлянды должны отрезать упырям путь к отступлению, чтобы как можно больше попало в зону поражения. Чтобы все было как надо, нужно выйти из укрытия и быстро кинуть нож в деревянный поломанный стол. Так. В сторону Михаэля вроде никто не смотрит. Раз. Два. Два с половиной. Ай, к Овну это все. Три! Вампир быстро высунулся из-за шкафа и метнул нож, тут же прячась обратно. Прислушался к упыриному рычанию. Выдохнул. Еще один бросок и все. Но куда? По идее нужно с помощью гирлянд образовать треугольник, чтобы никто не смог сбежать. Но перебраться куда-нибудь Михаэль не может. Да и подходящей деревянной поверхности он не видит. Но можно кинуть в щель между трубами органа. Прямо рядом с упырицей с зеркалом. Но тогда зеркало может разбиться окончательно. А если в нижнюю часть органа? Тогда упырица может сломать себе что-нибудь при поломке инструмента. Гранаты будут достаточно далеко, чтобы не задеть ее саму, но органу конец. Как раз. Со сломанными ногами она далеко не убежит. Отлично. На этот раз Реннингену потребовалось гораздо больше времени на прицеливание. От волнения дыхание участилось, руки дрожали. Надо сосредоточиться на цели. Представить, что он на тренировке в Ордене, рядом стоит старик Вильхельм и орет на Михаэля за промедление. Кидай же, черт побери! Три. Два. Один! Нож прилетел в нижнюю часть органа, но отскочил, издав при этом такой оглушающий звук, что упыри завизжали от него. А сам Михаэль прикрыл уши и зашипел. И все взоры нежити в этот момент обратились на него. Черт. Это очень плохо. Раздалось рычание и ор. Михаэль машинально намотал третью леску на палец и пустил огненные искры. Раздались громкие взрывы. Во все стороны повалил дым. Запахло кровью и гнилью. Но рычание не исчезло. Рыцарь быстро схватил косу, взяв ее в обе руки и встав в боевую стойку. Нужно отойти в часть комнаты, где еще не распространился дым. Спиной к стене, вампир шел, высматривая упырей. Они и сами были дезориентированы, Михаэль видел шатающиеся силуэты, но окунаться в дымную завесу не спешил. Он знал, что упыри быстро сориентируются и найдут его по запаху и звуку. А вот и рычание одного из них. Из дыма выбежала маленькая упырица с деревянной ногой и распоротым брюхом, влача за собою свои же кишки. С ней было несложно справиться. Долгие тренировки и оттачивание рефлексов прошли не зря. Рыцарь легко взмахнул косой, режущим ударом наискосок разрезая тело бывшей гномки. И тут же разворот лезвия и упыриная голова с хрустом отлетает в сторону, пачкая оружие кровью. Один есть. Но сколько их осталось всего? Нужно продержаться до того, как дым уляжется. Резкий приближающийся топот и еще двое напали сбоку. Вампир увернулся, дистанцировавшись от них и уходя глубже в дымовую завесу. Сзади еще один. Придется тоже ориентироваться по звуку. Михаэль резко развернулся, нанося удар по ногам упыря и поваливая его на пол, двое других врезались в стену, но тут же вновь помчались на рыцаря, тот быстро запрыгнул на поваленного мертвеца, изо всех сил отдавливая его шею ногой, и нанес удар косой, снося головы двум теперь уже точно трупам. Добить лежачего было секундным делом, после чего Михаэль, наконец, смог выйти из дымовой завесы, которая уже начала исчезать. Из двадцати упырей взорвались девять, четырех вампир уже убил, осталось семь. Трое из них не могли двигаться из-за отсутствия ног, четверо уже оправились от взрыва и поднимались, не отводя взгляда от рыцаря. И среди них была упырица с зеркалом в глазу. Из ее тела торчала огромная органная труба, острая, пыльная и грязная. Она передвигалась медленнее, но дотянуться до нее косой стало несколько сложнее, чем до остальных упырей, которые уже мчались в сторону Михаэля. Хорошо, что все они бежали к нему с одной стороны. Так легче. Рыцарь крепче схватил свое оружие и также помчался навстречу им, но уходя чуть в сторону, чтобы мертвец попал прямо под лезвие. Снести голову одному, заблокировать удар второго косовищем, пригнуться и сделать подножку третьему, вспороть грудную клетку четвертому. Михаэль маневрировал между противниками словно в танце, нанося удар за ударом, убивая одного упыря за другим. Он двигался быстро и точно, успевая следить за всеми, прикрывая слабые места и слепые зоны. И он знал, что вот-вот до него дойдет упырица с зеркалом в глазу и нужно быстро заканчивать с этим. Легко мазнув лезвием по шее второго упыря и отсекая ему голову, рыцарь изо всех сил пнул ногой третьего, отчего тот отшатнулся и насадился на органную трубу подоспевшей упырицы. Это должно ее еще немного задержать. Расправиться с четвертым было делом двух секунд, он ничего не видел из-за крови в глазах. Теперь главное блюдо. Упырь на трубе все еще был жив и безуспешно пытался слезть с нее, размахивая руками и истошно вопя. Если вампир подойдет к трубе, то ему будет плохо. Нужно зайти сбоку. Но была проблема. Упырица не сводила с Михаэля своего глаза. И трубы. Когда брюнет пытался осторожно зайти сбоку, она наводила трубу с визжащим трупом на него и двигалась вперед, прижимая его к стене. Нужно ее отвлечь. Или ослепить. В принципе, у Михаэля был небольшой план. У него же огненные чары на пять использований. Одно он потратил на факел. Три на гирлянды. У него одна попытка. Если искра возникнет прямо перед глазом, то это ослепит упырицу. Но с зеркалом может что-то произойти. Нужно пустить искру чуть правее. Тогда заденет и глаз, и висок. А для этого надо прицелиться. И отложить косу — для одной руки она слишком тяжелая. А тем временем упырица почти пригвоздила Михаэля к стене. На раздумья времени уже нет. Вампир резко выдохнул, на долю секунды прикрыл глаза. Была ни была. Он отбросил косу в сторону и вытянул руку вперед, наводя дрожащую ладонь на удивительно ясный для упыря глаз. Щелкнул. Такого крика рыцарь еще не слышал. Глаз лопнул и брызнул из глазницы вместе с кровью. Органная труба начала шататься из стороны в сторону, а упырица истошно орать. Михаэль быстро зашел сбоку, пока противница была дезориентирована, вытащил зеркало у нее из глаза и толкнул ее. Упырица упала на бок вместе с трубой в остатки сломанного стола, ее голова приземлилась на острую деревянную ножку. Брюнет тут же отошел назад, глядя на результат, тяжело дыша. Фух. Теперь зеркало было у него. А оно на удивление крепкое. Сам рыцарь был весь в крови и внутренностях упырей. Ну ничего, в океане полно воды, он отмоется. Надо только перерезать оставшимся мертвякам головы. Его противница все еще пыталась безуспешно подняться и орала на все помещение вместе с остальными недобитыми упырями. Ну, бить лежачих — дело нехитрое, Михаэль справится.

***

— Там было настолько плохо? – принцесса Элиза с волнением глядела на распластавшегося окровавленного рыцаря, с усталостью смотрящего в ночное небо. Неужели прошло так много времени? — Ты не ранен? — Не-а, — выдохнул вампир, проникая рукой во внутренний карман плаща и вытаскивая оттуда кусок зеркала. — Держи. — Я знала, что боги тебе помогут! — радостно воскликнула гномка, выхватывая стекляшку из длинных мужских пальцев и осматривая ее. — Хм. Где ты его нашел? Оно какое-то слишком грязное. — Тебе лучше об этом не знать, принцесса, — усмехнулся рыцарь, устало опуская руку обратно. — Теперь-то ваш праздник будет? — Угу. Приходи завтра в храм, я специально для тебя оставлю место в первых рядах. Увидишь Деву в полный рост. — Элиза с благодарностью взглянула на вампира. Все-таки ходящие по земле не такие уж и плохие. — Там и мама с братьями будут. Только не смотри на них слишком долго, они этого не любят. — Кстати о твоих братьях, — Михаэль поднялся на ноги, наблюдая за спокойной водной гладью. — Я ведь приехал сюда не просто так. У меня тут было письмо от твоей тетки, но я его потерял. — Кхм, — гномка недоуменно взглянула на рыцаря. — Тетя Бернадетта давно умерла, Михаэль. — Хех, а вот и нет, — взгляд брюнета упал на Элизу. — Она уплыла отсюда из-за твоих братьев и сейчас живет в Гъоуле. — В смысле из-за братьев? — нахмурилась принцесса, пряча кусок зеркала под накидку и складывая руки на груди. — Объяснись. — Ну, — выдохнул вампир. — Вообще, я здесь вроде как быть не должен. В Гъоуле я встретил твою тетку и она попросила меня предупредить тебя, что твои братья… Ну, в общем, они хотят тебя убить. — Михаэль немного запнулся, глядя в неверящие глаза рыжей принцессы. –Я-я знаю, «да кто я такой, чтобы обвинять особ королевской крови» и все такое, именно поэтому твоя Бернадетта написала письмо, там ее почерк и все такое. Но я его где-то посеял. Поэтому я прошу поверить мне на слово. Хотя бы обдумай мои слова, хорошо? Твои братья вынудили твою тетку уплыть из Дейхолда и сейчас они хотят убить тебя, чтобы захватить власть. Просто… Я не знаю… Будь осторожнее, ладно? Воцарилось молчание. Элиза долго смотрела на ночную воду, обдумывая слова Михаэля. Где-то вдалеке слышался шум портового района. Хорошо, что Элиза предупредила стражу, чтобы ее сегодня не искали. Хотя бы один раз она может никуда не торопиться и хорошо все обдумать. Элиза была самой младшей в королевской семье. Королеве нужна была наследница для продолжения династии, но раз за разом рождались одни мальчики. Многие аристократы называли их неудачными попытками продолжения рода, но сама Элиза всегда любила их и защищала перед знатью. А теперь они хотят ее убить. Да быть этого не может. Или может? Когда королева заболела, никто из них не был особо расстроенным. И никто из них не помог ей с зеркалом. Дио так вообще стал странно холодно относиться к Элизе. Но это потому что он не верит, что Элиза сможет стать достойной заменой маме. Неужели настолько не верит, что готов убить? — Я… Подумаю над твоими словами, — тихо произнесла гномка, возвращаясь в реальность. — Тетя Бернадетта в Гъоуле, да? — Да. Можешь связаться с ней, если не веришь мне. Только тайно, — Михаэль поднял с каменной «земли» косу и убрал ее за спину. Он смертельно устал за сегодняшний день. Еще и кровь отмывать. – Ты как? Тебя проводить до дворца? — Нет, — мотнула головой принцесса. – Со мной русалки. И… Спасибо тебе. Ты хороший чужеземец, — который помог найти зеркало, в отличие от всех пятерых братьев принцессы. Черт. — Рад стараться, Ваше Высочество.

***

— О Зодиак, о душа Зодиакова, что разделена на двенадцать частей, сегодня мы собрались здесь, чтобы восславить одну из них, что Девой зовется и почитается нами с начала времен, — королева Алессия держалась достойно, несмотря на болезнь. Элиза, стоявшая неподалеку в праздничном пышном платье, оказывается, была почти полной копией матери, если прибавить лет сорок. А вот из пятерых ее братьев Михаэль, сидящий на скамье на первом ряду, заметил только четырех. Пятого, самого старшего, нигде не было. — О, Дева, прорицательница будущего и повелительница судьбы, яви нам лик свой и поведай о событиях грядущих, что ждет весь мир, покорный тебе и одиннадцати собратьям твоим, — но сама Элиза, похоже, не была озадачена этим фактом. Значит, она знает, где ее рыжий братец. Такой же рыжий, как и вся королевская семья. Вместо этого принцесса, как и все присутствующие в действующем храме двенадцати божеств, который, кстати, был гораздо приятнее и роскошнее предыдущего, обратили свой взор к зеркалу призыва просто, черт побери, невероятных размеров. Как вообще от такого зеркала можно отбить столь маленький кусочек, вампир просто не представлял. Но слова призыва Девы подействовали незамедлительно. Белые буквы по краям зеркала засветились, и в отражении, помимо королевской семьи, знати и толпы начал появляться огромный, подходящий по размерам зеркала, силуэт. Козлиные ноги, закругленные рога, взъерошенные черные волосы и туманный взгляд. Овен собственной персоной. — Ого, как вас много. В прошлом году было меньше, — бог с интересом разглядывал присутствующих, махая рукой знакомым гномам, которые приходили на день призыва Девы каждый год. — О, Алессия. Отлично выглядишь, — подмигнул Овен королеве. — О Овен, может ли Дева снизойти к нам и поведать предсказание, ради которого она перенесла свой день призыва? — королева Дейхолда продолжала общаться высокопарно и почтительно, как и подобает общаться с богами. На самих обитателей Зазеркалья это правило не распространялось. — Эх, знали бы все, как орал Козерог, когда Дева решила отнять один день из его месяца для себя. Я вот сейчас вместе с Тельцом запирал его в его же дворце, — с гордостью ответил Овен, кичась своей силой и умалчивая о том, что всю работу проделал Телец. — А Дева сейчас подойдет, у нее для вас что-то прям очень срочное, она никому не говорит, даже Льву. Я спрашивал, да. Овен любил три вещи: пить, болтать и наблюдать. Но болтать он любил больше всего, особенно со смертными. И Козерогом. — Как дела у Льва и Девы? — послышался выкрик из толпы. Собравшие одобрительно загоготали. Алессия снисходительно выдохнула. Началось. — Да не ссорятся они, угомонитесь. Лев вот недоволен, вы там золота меньше добывать стали. Но не слушайте его, ему золота всегда мало. Вот Дева недавно разговаривала с Близнецами, там такое случилось… — Овен, — по всему храму разнесся спокойный женский голос. Жрецы Девы возликовали. — Ладно-ладно, все, ухожу, на вот, иди, рассказывай свои ребусы, — рогатый бог поднял руки в примирительном жесте и начал медленно растворяться в зеркале призыва. — Пока, народ! На месте Овна появилась высокая статная женщина в белых мешковатых одеждах. Ее темные волнистые волосы с синим отливом были уложены в высокую прическу, черные глаза смотрели на смертных со спокойствием и загадкой. Дева смотрела так на всех. Даже на Льва. — Я не просто так стою здесь перед вами, — начала она. — Видения нечасто приходят ко мне сами. Я хочу высказать все сейчас, потому что и мое появление здесь было предсказано. Я не испытываю судьбу и не иду против предсказанного. Дальнейший год будет непростым, и все из вас почувствуют это. В видении своем я видела спицу в шестерне, что пыталась контролировать ее движение. Я видела металл вперемешку с синей кровью и огненную реку среди зеленого сада. Я видела дым и страх. Этот год принесет большие перемены в вашу короткую жизнь. Но противясь переменам, вы только приблизите их неминуемость. Это все, что я увидела. — Дева кивнула, и среди смертных по эту сторону зеркала прошелся шепот. Все начали обсуждать услышанное. Даже Михаэль нахмурился, пытаясь догадаться, о чем говорила богиня. Дева же всегда говорит загадками и разгадку обычно понимают только тогда, когда уже поздно. Жрецы Девы быстро начали записывать услышанное и выдвигать теории, а королева Алессия лишь поклонилась и сказала: — Мы благодарим тебя, Дева, за слова твои, что предостерегают нас и готовят к неизбежности нашей судьбы, да исполнится пророчество твое, и переживем мы невзгоды и радости, что были предначертаны тобой, — после этих слов все, кто сидел на скамьях, встали и поклонились. Это пришлось сделать и Михаэлю, который повторял за всеми, дабы не выделяться еще больше. Что ж, не очень радостное предсказание он услышал, зеркало вернул, послание передал, сегодня вечером можно отплывать домой. Старик Вильхельм будет на него долго орать за то, что он был в отъезде так долго, но зато он много чего расскажет Иде и Ингмару! Русалку шпиону рыцарь, конечно, не привезет, зато купит ему какой-нибудь сувенир. И Иде тоже что-нибудь надо прихватить. Михаэль за все это время очень соскучился по родной Хайкасте. Пора возвращаться домой.

***

Когда прислуга наконец ушла из покоев принца, Дио облегченно выдохнул. Больше не надо притворяться, что у него болит голова, чтобы не ходить в храм. Хотя от всех произошедших событий мозг рыжего гнома начинал кипеть. От злости. Это же был такой хороший план. Переодеться стражником, отколоть кусок от зеркала призыва в храме. Перед будущей коронацией его сестрички внезапная отмена дня призыва Девы из-за разбитого зеркала призыва была бы не просто дурным знаком, коронация бы перенеслась на пару лет. А тут какой-то пьяный чужеземец лезет в драку, отнимает эту чертову стекляшку. И ведь Дио его почти поймал! Если бы этот вампир не забежал на карантинный корабль. И даже снятие магической защиты с пробитого чумного судна и его потопление были недостаточными мерами для отмены праздника. О Водолей, как же Дио удивился, когда Элиза вернулась с этим куском стекла. Но еще больше он удивился от того, что Элиза с ним ни разу не заговорила с того момента, как пришла. Она что-то подозревает? Русалки ей помогли? Да Овен ее знает. Но все же кое-что Дио получил взамен. У этого пьяного чужеземца выпало письмо из плаща. И от кого! От самой, мать ее, Бернадетты. С предупреждением для принцессы. Нет, это уже был край. Если они и дальше будут медлить и выжидать момент, то никакого трона ему не видать. И все старания Дио будут напрасны. Настало время действовать. И будущий король Дейхолда от своего не отступится. Никогда.