Параллельное время

Ида сейчас больше напоминала человека, чем вампира. Зрачки расширены, взгляд то и дело устремляется в одну точку, среди рыжей копны волос виднеется пара седых локонов, а тело до сих пор пробивает эта абсолютно рудиментарная дрожь. Этот гул паникующих невампиров в ушах, страх из-за каждого скрипа навесного трактира и тот момент, когда Ингмар из-за ран не докинул единственную подходящую по длине веревку и не смог удержать ее от полного и беспросветного падения вниз… Да чтоб она еще раз куда-то дальше окраин города выходила! В крепких каменных стенах Ордена было определенно безопаснее. Эх, привык Михаэль просить ее о помощи, а она привыкла вытаскивать его из очередной западни. Но вот это вот все было совершенно не ее профилем! Она помогала со-ве-та-ми! Сло-ва-ми! У-го-во-ра-ми! Ежедневными планами«Как не получить от Вильхельма по шляпе за разгильдяйство». А сейчас и Вильхельма нет, и двойники эти… — Простите меня, хорошо? — со вздохом, полным сожаления, произнес сидящий рядом Бертрам. В Ордене всем сейчас нелегко. — Я… Ох… Мне даже в голову не пришло, что это не он. Какой позор… — Нет. Не в этом дело, — а вот Ингмар с кое-как зажившими от драконьих когтей ранами был переполнен скорее задумчивостью, чем горечью после всего случившегося. — Его бы и мать родная не отличила. Голос, интонации, речевые обороты, все движения. Уж очень хорошая работа. — А у нашего?.. — осторожно спросила подрагивающим голосом Ида. Разведчик понимал в таких вещах побольше любого, находящегося в этой комнате. Если вдруг они ошиблись с оригиналом… Об этом даже думать не хотелось. — Тоже, — но Ингмар ее успокоил. Но и запутал тоже. Вильхельм вот уже несколько лет как назначил Михаэля своим преемником. Прекрасные боевые навыки, умение выпутываться из сложных ситуаций, преданность своему делу, да и его родители не последние люди для Ордена. Ума только не хватает, но это, Вильхельм надеялся, дело наживное. И тут старика находят мертвым, а спустя несколько дней вихрем врывается сам Михаэль и с широко раскрытыми глазами вещает о двойнике, который во всем и виноват. Очевидно, чей-то заговор. Но они же все правильно сделали, верно? — Разве вы сомневаетесь? — удивленно поднял глаза на своих собеседников Бертрам. — Смею заметить, что наш Михаэль все знает и про обучение на мечах, и про историю с орком, и… Про очки мои тоже, — на этом моменте лучник немного потупил взгляд в сторону. — И имена своих родителей, амой день рождения он не помнит… — Ида проговорила в пустоту, вспоминая, как она лично устроила допрос запыхавшемуся рыцарю по всем датам и пунктам, как брала образец его невероятно кривого почерка, как сравнивала его версию событий с отчетом из Гъоула. И все сходилось! Ну не может этот Миха быть двойником. — Посадить бы их в одной комнате, сравнить… Тогда бы точно поняли. — Ох, если б я его тогда… — Бертрам снова почувствовал острый укол вины. Ни капли больше в рот не возьмет! — Вот я дурак… — но затем он взглянул на Иду. Ей и так пришлось несладко в навесном трактире, а теперь еще и в голове явно роятся очень неприятные грызущие мысли о возможной ошибке. Да и Ингмар тоже не остался равнодушным после встречи с двойником. В свою очередь сам лучник был уверен, что это из-за своего первого в жизни чрезмерного распития алкоголя он просто не заметил в двойнике отличий, что бы там Ингмар не говорил. Он обязан был, он же с этим самым Невероятно Важным Новым Главой Ордена еще шкетом пытался сварить чары чтобы«как ястреб глядеть и по всем мишеням попадать», а получившуюся субстанцию, логически подумав, закапал себе в глаза… Да как он может его вообще с кем-то там спутать! В общем, этих двоих надо бы поддержать. — Послушайте… Я, разумеется, не знаток, но как еще можно настолько изменить внешность, если не чарами? — Бертрам в ожидании доказательства своих слов взглянул на широкое лицо Ингмара. Тот кивнул. — А я спешу напомнить, что одна присутствующая здесь особа в числе всех проверок пускала нашему Михаэлю кровь, как раз, чтобы исключить подобные трюки. — А не ты ли говорил, что встреченный тобою двойник был ранен в ногу? — с чуть приподнятой бровью уточнил Ингмар. Подслеповатый лучник замер с полуоткрытым ртом. Ида со страхом, впервые за весь разговор, подняла на него глаза. Воцарилось молчание. Неприятное такое, вязкое молчание. — А… Я читала, что есть еще чары… Они очень дорогие, и спадают, только если убить… Я, я не знаю, может это наш случай? — первой давящее напряжение попыталась разбавить Ида. Должно же быть хоть какое-то объяснение происходящему, верно? — Может, у лекаря нашего спросить… Но его же просто не может быть два сразу! Наш бы в жизни не убил ту старушку, а его легенда, это же просто нелепица какая-то. — Но это интересная легенда, более чем в его духе, — возразил лучник, с легким смешком вспоминая пересказ своей рыжей подруги истории о принцессе гномов. Этот Михаэль небось всю дорогу ее сочинял… Или ему сочинили заранее. — У нашего даже ее нет. Быть может, здесь разгадка и кроется? Михаэль наши сочинять не соизволил, выпалил все как есть, — может, хоть это как-то воодушевит этих двоих? — Чем гадать, лучше их слова тщательно проверить. Обоих, — Ингмара вот воодушевило, но немного не так, как Бертрам предполагал. — Ид, отчет из Гьоула еще у тебя? — та нервно кинула. — Прекрасно. Никому ни слова, в особенности нашему новому начальнику, хорошо? — Ему все равно не до нас теперь… — с неким сожалением ответила Ида, припоминая весь список свалившихся на Михаэля обязанностей. Да уж, сейчас рыцарю легко будет скрыться за аудиенциями с королем и кипами бумаг. — Кстати говоря, хотел вас сегодня спросить, а где он? Ответ весьма бы удивил Бертрама. Михаэль бродил среди занесенных снегом старых деревянных домов на окраине Хайкасты в поисках чего-то, но, кажется, немного заблудился. Свежеиспеченный глава Ордена все никак не мог сосредоточиться и откопать в своей памяти нужную дорогу, его до сих пор корежило от всей этой истории с чернорабочей платформой. Фрустрацию вызывало даже не то, как быстро платформу с проклятым Скорпионом зданием отправили в жерло вулкана, а преподнесение данного события как чего-то хорошего, и вообще это был заговор, который раскрыли девки из храма Близнецов, просто невероятно. Михаэль даже Гостелле успел письмо написать, в наглой, замаскированной под вежливость, форме, все как она любит. И ничего! Все равно упала. С проклятым зданием. Прямо в лаву. Чего наделали… Нет, отчасти рыцарь и сам был виноват. На своем посту Реннинген совсем недавно, мистер Белл ему не доверяет, наверняка он и приложил к этому руку, играя от противного… Вместе с двойником. О, это было бы особенно иронично. Но, к сожалению, пока Михаэль не знает, где находится его точная глупая неотесанная копия, хоть уже и предпринял некоторые меры для ее ликвидации. Может, сгинула среди снега и голода, или болвана сожрали упыри, как и должны были в день призыва Козерога… Но это было бы слишком удобно. В жизни ничего так просто не бывает, это он уже давно понял… Но так глупо, практически без боя, прошляпить платформу!.. Вампир, до этого обуреваемый невеселыми мыслями, внезапно остановился посреди протоптанной в снегу узкой дорожки, заблаговременно прикрыв лицо воротом плаща. Щека начала отваливаться. Кажется, он опять от возмущения, обиды и злости раскусил себе внутреннюю ее сторону настолько, что не избежала повреждения и внешняя. Хоть штопай каждый раз, как рубаху. Эх… Длинная рука, облаченная в черную мягкую перчатку, совершенно спокойно, не привлекая лишнего внимания, прикоснулась к синеватому узкому вампирскому лицу, словно заправляя прядь волос за ухо. Поправлять съехавшую часть лица нужно бережно и аккуратно, будто лепишь ее из песка. Обязательно надо убирать свои клычищи от кожи подальше, сколько можно себе напоминать! И вот, уже через пару секунд бравый рыцарь с точеными скулами и квадратным подбородком, как ни в чем не бывало, осматривался в поисках нужного ему дома. Что-то он слишком нервный последнее время, нужно взять себя в руки. Сейчас промедлит и еще одно важное событие пропустит. Ну уж нет… С тех пор, как ближайшая к Хайкасте крупнейшая угольная шахта истощилась из-за ну очень большого спроса загадочных белокожих заказчиков, население южной окраины либо перебралось ближе к центру, либо их перекинули в места более богатые тем же углем и цветными металлами, как следствие много заброшенных и снесенных домов в некогда густонаселенном районе. Быть может, когда-нибудь эта земля и найдет своего хозяина, но сейчас все эти длинные избы с погребенными под снегом землянками находятся под властью лишь местной шпаны и бездомных попрошаек, все равно же ничейное. Вот одна из таких заброшенных развалюх Михаэлю и нужна. Участок с разрушенной длинной избой, без крыши и половины стен, зато с прекрасными скамейками для посиделок и сохранившимся погребом, запертым на приличный такой большой амбарный замок. Но это лишь видимость, такую полезную в хозяйстве находку быстро бы растащили. Рыцарь точно знал, что сейчас за ним нет слежки, поэтому особо не торопился, расхаживал по отсыревшему под снегом дереву и легким движением руки снял замок с творила погреба, отложив его в сторону. Как он и думал, не закрыт. А если на это наткнется неопытный рыцарь, а местный любопытный ребенок? Хотя, Михаэль был уверен, на это расчет и был. Что ж, всем вампирятам южной окраины сегодня сказочно повезло. Из глубин открывшегося Михаэлю пространства веяло удушающей сыростью и всепоглощающей тьмой, казалось бы, отличный антураж для небольшой игры в прятки и последующего эффектного появления. Но высокий грузный рыцарь, пусть и без косы сегодня, и не думал скрывать своего присутствия, громко и со всем возможным размахом спрыгнул вниз, распугивая всех местных обитателей. Ожидаемо его встретила лишь тьма и легкое эхо собственного приземления, но зрение Михаэлю особенно и не нужно было, направление-то было только одно. Шаг за шагом рыцарь проходил вглубь подземного помещения, все четче ощущая флер крови и сырой гнили. Ответные действия от местных обитателей не заставили себя долго ждать. Тяжелое, рычащее дыхание словно сорвавшегося с цепи существа с неуклюжей поступью стремительно приближалось к незваному гостю без всяких приличий и предупреждений, даже капля крови для приманки не понадобилась. Но это же не проблема для профессионала, верно? И без того затрудненное дыхание старого упыря было прервано безошибочно схватившей его загноившееся лицо рукой в мягкой черной перчатке, да так сильно, что на пару секунд в погребе вновь застыла блаженная тишина. А затем башка полумертвого чудовища без всяких церемоний была размозжена о ближайшую стену, да с таким смачным хрустом, что и видеть происходящее было вовсе не обязательно. Михаэль совершенно рутинно вытер перчатку о ту же земляную поверхность и с хлюпающим звуком переступил через обезглавленное тело бедного упыря. Что там у нас дальше по списку? — За семь секунд?.. — во мраке щелчком пальцев вмиг зажегся маленький огонь, а выпивший для этого чары пораженный светловолосый вампир с небольшим нервным тиком воззрился на так не вовремя объявившегося Михаэля. А Финнбьерн почти не изменился с той истории в музее. Только стал гораздо опрятнее, в дорогой одежде начал ходить. Зачем, если все равно запачкает упыриной гнилью? –Я над ним корпел две недели… — но горечь от смерти своего подопечного быстро сменилась легким ступором. Кажется, до новоявленного адепта Козерога начало доходить его собственное положение. И кто перед ним стоит. — Р-разве у Вас не должны быть дела поважнее, Ваше Сиятельство? — А тебе уже дают дрессировать упырей… — без всякого интереса к разговору ответило Его Сиятельство, что, впрочем, можно было спутать с надменностью и провокацией. Загнанный в угол Финнбьерн чего-то подобного и ожидал. –Ну что, получается? — Между прочим, он у меня научился различать врага с хозяином. Я подумывал даже имя ему дать, — нервно усмехнулся дрессировщик, заранее просчитывая пути отхода и противостояния вампиру, который только что без особых проблем расколол голову весьма агрессивного мертвеца. Он что, и раньше так умел?.. — Но ваш Орден привычными методами доказал, что упыри дрессировке не поддаются… Ты здесь только ради этого? Как ты вообще меня нашел? — По новому замку. В следующий раз запирайся хотя бы, — пожал плечами Михаэль, словно читая с бумажки откровенно наскучивший ему набор слов. Как же он устал от этого всего… Хорошо, что рядом с этим поклонником Козерога нет нужды что-то или кого-то из себя строить. –И упыря своего приковать не забудь, — взгляд утомленных малиновых глаз упал на ржавые цепи позади Финнбьерна. — Ты его подкармливал мясом с чарами, поэтому он какое-то время не нападал на тебя. Вот и вся ваша дрессировка. Я, наверное, не к тому решил обратиться… Сдержанные, но довольно-таки ядовитые слова застряли в горле Финнбьерна. Он что?!.. — Па… Обр… Т… С чем? — подумать только, глава Ордена приходит к обыкновенному члену Ложи чтобы что-то попросить. В погребе, о котором и знать-то никто не знает. Да ему ж никто не поверит. — Ладно, хорошо, заинтересовал. С чем ты хочешь ко мне обратиться? На это и расчет, болван. — Для начала… Я вынужден признать, что все прошлые меры в отношении Ложи были… неверными, — а теперь тотальную скуку и равнодушие Михаэля можно было спутать со сдержанным недовольством от такого откровения. Финнбьерн и здесь повелся. — Да-да, не смотри на меня так. Как бы сильно вас Вильхельм не душил, умудряетесь дотянуться даже до Греттингема. У вас даже деньги есть, ты свой дублет же не на улице нашел, — адепт Козерога лишь фыркнул на такое замечание. Но в душе он был рад, что еще кто-то, кроме, конечно же, упыря без имени, оценил его новое приобретение. Только вчера купил… — Если перестать демонизировать Ложу… — Ложа и не была демонизирована, — возразил Финнбьерн, почувствовав зависимое положение своего собеседника. — Это Вильхельм с твоим папашей постарались для этого. С чего вдруг ты захотел мира? Объявляй тогда союз, переговоры. — И в ту же секунду Его Величество выгоняет меня с королевского двора, — рыцарь лишь хмыкнул в ответ на этот выпад. — Ты вроде замена своим наставникам, а понимаешь меньше упыря. Смотри внимательно, — Михаэль сделал шаг навстречу Финну с его дрожащим огоньком на большом пальце, чтобы тот вспомнил свое уязвимое положение. Иначе не сработает. –Я хочу уменьшить распространение чумы. Ложа хочет восстановления при дворе. Юному Хакону для такого решения нужен очень весомый аргумент, которым я — пока — не обладаю. Ему нужно доказать, что Ложа все еще действует в интересах Ламисента, а не заражает любых невампиров ради его очернения. Как насчет, допустим, объединения против общего врага? — В-врага? — Финнбьерн моргнул пару раз, чтобы осмыслить происходящее. Неужели действительно есть шанс на подобные изменения? — Подожди, я не могу сам решать, тебя же нужно привести к Хеле- — В ней слишком много старых обид, она меня предаст и ничего не выйдет, — Реннинген ответил сходу, даже не дослушав. Черт, слишком поторопился.– Все равно, что я расскажу всему Ордену об этом разговоре. Тебе нужно действовать хитрее, если хочешь что-то изменить. И дать мне гарантии, что не будешь разбрасываться кровью во всех подряд. — Я еще ни на что не соглашался! — ломался бедный дрессировщик. Но исход уже предрешен, раз так говорит. –И я не припомню, что бы мы с кем-то воевали. Что это за враг у тебя? Михаэль выдохнул. Что ж, видит Стрелец, он обещал старикам сделать все по-хорошему. Убить свою копию в день призыва Козерога чтобы не мешался, добиться от Гостеллы сохранения платформы, запомниться ей как следует, заинтересовать Мистера Белла… Не получилось. Вообще ничего. Но он попытался. Ладно. Пусть. Ничего страшного. Не в первый раз. Теперь попробуем по-плохому.

***

«О, так это Вы тот самый мистер Белл? До Вас не так-то просто добраться». Нет, слишком банально, он, небось, такие речи каждый день слышит. «Что ж, если Ваша репутация правдива, то Вы догадываетесь, зачем я здесь». А это слишком претенциозно, будто Михаэль тут инспектор с проверками на догадливость пришел. Да и глупо это, когда полное собрание компромата на рыцаря уже лежит у Равенны под замочком, все уже доказано. Блин, этот Белл же все про Миху знает.… Тогда «Настала моя очередь знакомиться с Вами». Черт, нет, он же не знакомиться с дамой едет, а информацию покупать… «Добрый день, мешочек материальчика на двойника моегозаверните». Да блин! Что поделать, не имел раньше Михаэль опыта в темных делах, да и с людьми толком не связывался, Козерог знает, что им там говорить и как себя с ними вести. Он к Равенне-то кое-как привык с ее недомолвками и снисходительными интонациями, а тут сам Великий и Ужасный Информатор, который цацкаться со всякими неофитами точно не будет. Вот и ехал взволнованный, как перед первым серьезным боем, рыцарь на своем Бурбоне по блистающим торговым улицам платформы чужеземцев, полным самыми разнообразными товарами, людьми, заведениями и транспортными средствами. Хотя, вернее было бы сказать, что это покусавший всех и разнесший вся на вокзале однорогий дракон вальяжно прогуливался по летающим просторам Греттингема, наслаждаясь обретенной свободой, а на его изогнутой чешуйчатой спине по какому-то невероятному стечению обстоятельств сидел ушедший куда-то далеко в свои мысли непонятный вампир, да еще и без косы. Нет, ну, а вдруг она отпугнет Белла и он не захочет ничего продавать? Вообще, может, надо было одеться по-другому, более дружелюбно, чтобы расположить к себе информатора? А вдруг это все неважно, рыцарю сразу дадут небольшой трехтомник информации и назовут цену? Блин, у Михаэля ж денег нет. Более того, он еще и, помнится, должен был штраф какой-то выплатить в местной валюте. А Белл об этом знает? Или он в обмен информацию попросит? Или услугу, как Равенна? «Мои услуги стоят не дешево, Белл». Да нет, это только в голове круто звучит… А еще в голове круто звучит глухой звук столкновения оной об медную вывеску, аж по корке черепа волнами прошлось и в затылке болью отдалось, вот это ощущения, Михаэль чуть с Бурбона не упал. Хорошо хоть за поводья схватиться успел и остановить дракона, что-то их обоих действительно занесло. На что он хоть напоролся? Неуклюжий вампир со все еще приподнятыми от неожиданности плечами обернулся на злополучную медную вывеску. «Воздушная яма», четкими выплавленными буквами. О, вот он и на месте. Так и не подобрав подходящую фразу для приветствия, раскрывающую его глубокий образ и богатый внутренний мир. Ой, ну и Овен с ней, Михаэль всего лишь за информацией пришел, ишь чего этот Белл себе удумал, распинаться еще тут перед ним. На ходу придумает. А паб-то ничего такой, двухэтажный, с внушительной аркой из темного дерева, плотной зеленой дверью и небольшими окошками с навесными клумбами. О, вот сюда Михаэль Бурбона и привяжет, все равно больше некуда. А то, видите ли, для местных летающих драконов стойки у них на крышах, а для остальных не предусмотрено. Интересно, а страус, в которого Бурбон превращается, летать умеет? Рыцарь оценивающе глянул на своего гетерохромного питомца, уже тянущего свой длинный язык к выращенным в Теплице бледноватым шафранам. Тот, все еще держа зубастую пасть открытой, почему-то плотоядно взглянул в ответ. Нет, его вряд ли можно научить перевоплощаться по команде, как остальных. Ну и пусть тогда цветы жует, упрямый козел. Михаэль надеялся, что эта затея Бурбону быстро надоест или вампиру хотя бы по шляпе за это не прилетит. Ему и вывески хватило. Наконец, разобравшись с непослушным драконом и набравшись смелости, рыцарь в бегах решительно открыл зеленую плотную дверь и с легким звоном колокольчика вошел в «Воздушную яму». В принципе в этом пабе не было ничего особенного для Греттингема. Голые кирпичные стены в некоторых местах выбелены краской, алюминиевые круглые столики, окружавшие широкие деревянные столбы, были набиты людьми разной степени трезвости… И у длиннющей искусственно освещенной элегантной барной стойки было прилично людей, такие же белокожие фабричные рабочие в серых кепкахкидали какие-то пушистые длинные иголки в большую разноцветную мишень, они же сидели на ступеньках лестницы на второй этаж, что-то обсуждая, кто-то читал печатную газету, а кто-то мутно поглядывал на только что вошедшего и немного опешившего посетителя. Похоже, Михаэль тут единственный нелюдь. Мало того, что это просто само по себе странно, учитывая то, что паб находится на платформе чужеземцев, так еще и после всего того, что рыцарь наслушался от Равенны про прогрессивистов там всяких… Пахло подставой. И ведь, собственно, Равенна Миху сюда и направила. Но какой ей смысл подставлять? Она же спокойно балакает с Беллом по этому их… Ну как их… Говорящей коробке короче. Все это очень странно. Михаэль уже чувствовал себя неуютно. Зря косу не взял. Ну да ладно, вдруг это просто совпадение и вампирский разум играет с ним шутки, сейчас Михаэль просто подойдет, спросит про чердак, и, если что, убежит отсюда ко всем чертям, у него там еще ножичков под плащом припасено, отбиваться есть чем, все хорошо, главное: не волноваться. С таким настроем все еще стоящий на входе рыцарь выпрямился, поправил шляпу и уверенной походкой направился к толстому бармену, не обращая внимания на какие-то слишком изучающие взгляды в свою сторону. Но дойти ему, все-таки, было не суждено. Один из людей преградил ему дорогу. К великому облегчению вампира, это был не крепкий бугай с фабрики, а местная то ли уборщица, то ли официантка. Смотрела она на него еще строже и пронзительнее, чем остальные. Черт. — Что-то подсказать? — с долей скепсиса спросила уже далеко не девушка, складывая свои большие загрубевшие от труда руки на груди. Ее золотистые кудри были собраны в строгий пучок, из-за чего взгляд широких зеленых глаз еще больше напоминал пристальный взор ламисентского гвардейца у ворот в замок короля. Да Михаэль уже понял, что он тут лишний! Только вот отступить после всего пережитого он не может. — Э… А… Да. Мне бы… Эм… У вас есть комната на чердаке? — но это не значит, что молодой и в прошлом даже успешный рыцарь Ордена не будет заикаться от волнения. Уборщица-официантка в ответ недобро так нахмурилась. — У нас нет чердака, — если бы Михаэль был человеком, он бы обязательно на этом моменте побледнел. — Выше второго этажа только драконы. Свободных комнат наверху тоже нет, только одна осталась, в подвале. Вы уверены, что хотите ее взять? Постановка вопроса вампира немного озадачила. Эта женщина не спросила, хочет ли он взять комнату. Она спрашивает о готовности Реннингена спуститься в подвал, по сути. Не устраивает ли его комната, не «Ты что, дурак, какой чердак?» и даже не «Пошел отсюда нахрен!», а уверен ли он… что хочет встретиться с Беллом! А-а-а, так это проверка такая! Для конспирации, Белл же больно скрытный, точно! Вот это Михаэль умный, конечно, хорошо, что догадался. А официантка-уборщица тем временем продолжала выжидающе смотреть на единственного нелюдя в пабе. Разве он так долго соображал? — Да, хочу! — уже более воодушевленно и твердо заявил Михаэль, пусть и все еще немного невпопад. Черт, а если бы он струсил и убежал, то так и не встретился бы с ним… Понял, принял, урок усвоил. К сожалению, собеседница Михаэля его настроения совсем не разделяла. Лишь слабо хмыкнула и выудила из медного кольца на поясе своего бежевого платья один из ключей. А у нее их там много… Уж не от комнат ли на втором этаже? Или это запасные? — Пожалуйста. Слева от Вас, под лестницей, прямо и направо, — отчеканила женщина, вручая ключ в синеватую вампирскую руку, выученным ловким движением не коснувшись ее. Хм, знает про безопасность. Значит, этот паб все-таки не только для людей? Тогда почему?.. К сожалению, спросить Михаэль не успел, так как грубоватая женщина решила вернуться к своим делам. Где-то. Что-то ее и след простыл, рыцарь даже моргнуть не успел. Хотя, тут столько этих белокожих… Надо бы от них скрыться поскорее. Рыцарь в бегах быстро, стараясь ни на кого лишний раз не смотреть, зашагал к лестнице слева от себя, пробираясь сквозь подвыпившие туши и внимательные взгляды. Вторые казались вампиру гораздо жутче, отчего он чуть ли не залетел на спуск вниз, в темный узкий подвал. — Прошу прощения, Вам нужно что-нибудь? — за спиной Михаэля послышался скрипучий голос засуетившегося пожилого бармена, только и успевавшего, что обслуживать своих посетителей. Вампир от страха и неожиданности лишь еще больше ускорил свой ход и небрежно ответил: — Мне уже дали ключ, спасибо! — и скрылся в тени, направившись на такую долгожданную встречу. Старика он, конечно, озадачил. — Кто?.. — все же ключи у него. Может, старый владелец паба кому-то уже успел сдать подвальную комнату?.. Ах, точно. Так вот, как он выглядит. Обычная дверь. Прямая и направая. Прямоугольная. Оттенок дерева сложно распознать в полутьме. За ней ничего не слышно, кроме мерного гудения механизмов платформы по соседству. Синеватая длинная мозолистая рука медленно вставила ключ в замочную скважину. Глубокий вдох. Черт.Он долго к этому шел. Даже одну из платформ разрушил, из пушки стрелял, со Скорпионом разговаривал. Все это ради того, из-за кого Михаэль теперь изгнан из своего дома. Кто мог настолько точно его сыграть, что даже товарищи, друзья детства не заметили? И, главное, зачем? Почему именно его, не Вильхельма, не Ингмара, не кого-то из королевских придворных? Этот Белл просто обязан дать все ответы, какого бы пафосного и загадочного кренделя он бы из себя сейчас ни строил. И какую бы цену ни потребовал взамен. Выдох. Синеватая рука повернула ключ. Малиновые глаза были полны решимости. Ну, была не была. Обыкновенная деревянная дверь совершенно беззвучно отворилась внутрь полутемного помещения. Взору малиновых глаз предстали лишь простая пыльная кровать, маленькая тумбочка рядом, ковер на полу в орочьем пестром стиле, незажженная масляная лампа на тумбочке и небольшое окошко над кроватью — единственный источник света в тусклом пустом помещении. В том-то и была главная проблема. Пустом. Михаэль настороженно, еле слышно, стараясь даже не дышать, вошел в комнату, осматривая обыкновенные и ничем не примечательные предметы интерьера. Быть может, он ошибся дверью? Да нет, ключ-то подошел. Здесь не было никаких тайных проходов, секретных рычагов и кнопок, информации и, собственно, информаторов. Только какой-то клочок бумаги торчал из-под бирюзового масляного фонаря. Рыцарь медленно, осторожно подошел к тумбочке. Осмотрел ее и лампу на наличие ловушек, открыл ящик. Ничего. Осторожно отодвинул фонарь. Взял напряженной рукой сложенный вчетверо лист. Медленно, затаив дыхание, ожидая любого подвоха, развернул его. «Тебе ничего не угрожает». Дверь сзади с треском захлопнулась. Реакция рыцаря была безупречной: мгновенно развернувшись в оборонительную стойку, Михаэль отточенным движением выхватил из-под плаща средних размеров кинжал, приготовившись отразить любую атаку в свою сторону… Но атаковали тут разве что дверь. Выключенной электрошоковой палкой. Уличного охранного робота. Который стоял в углу помещения и с помощью единственной своей «конечности» не очень элегантно, но комнату запер. И засверлил застывшего с кинжалом в руках гостя своим искусственным, жутким и абсолютно мертвым красным «глазом». Так все это время гудели не механизмы платформы… — …Не умеете читать? — после паузы в несколько секунд отозвалась железяка. И не каким-то заранее записанным неживым скрежетом, а вполне себе немного гнусавым человеческим мужским голосом с помехами. От такого контраста робот напоминал Михаэлю яйцо с человеком внутри. Не техническая революция, а страшилка какая-то. — Я ожидал от Вас большего. — Ты… Белл? — рыцарь, выпрямившись, но не убрав кинжал, пытался как-то уложить все происходящее в голове. Паб, полный людей, подвал, записка, железка с человеческим голосом… — Хочешь сказать, что ты это написал… этой хреновиной? — вампир ткнул в электрошоковую палку, угрожающе повернувшуюся от двери к нему. — И зачем?! Вообще, это все зачем? И почему ты в роботе? — м-да, и это его пафосная приветственная фраза? Железное яйцо ответило не сразу. Каждая секунда ожидания лишь сгущала в полутемной комнате какое-то невероятно неловкое, в то же время зловещее напряжение. Не так Михаэль себе это представлял. Почему робот не может ответить быстрее? Может, он не расслышал? Или дело в постановке вопроса… — Истинно лишь первое из Ваших предположений. И я не припомню, чтобы мы с Вами переходили наты, — снисходительно отозвался человеческий голос из большой овальной коробки. А Михаэль как раз собрался все заново говорить. — Если Вам так интересно, то это записка от человека, который дал Вам ключ, — от той женщины? Почерк у нее какой-то корявый. –Для Вашего же успокоения перед моими мерами безопасности. Теперь избавьте меня от глупых вопросов, — и тишина, нарушаемая лишь гудением причудливой конструкции. Ну, хоть щелчка не последовало. Так Белл в роботе или это магия какая-то? — Ладно, хорошо, извините, — примирительно ответил Михаэль, подняв руки перед собой для наглядности. В одной была смятая от напряжения записка, а вот во второй ничего, кинжал рыцарь успел спрятать. Правда, не во внутренний карман плаща, а в рукав. Мало ли. — Я ничего такого не хотел, я вообще первый раз таким занимаюсь. Мне бы товар у Вас приобрести. Ну, компромат, Вы знаете, — вообще, ситуация была странная. Официантка-уборщица оставила послание, чтобы подоспевший Миха не удивлялся параноидальности Белла в вопросах безопасности, который и в подвал спустился, и в робота залез, и, наверное, кучу людей в паб напустил. Но почему бы просто, ну, не зажечь масляный фонарь? Или подождать своего клиента, не прячась в углу, как в засаде? Выбрать робота посимпатичнее, в конце концов?! Такие простые вещи, и записки бы не понадобилось. Все это вызывало вопросы относительно адекватности обладателя голоса с помехами. А еще обладатель голоса обладал и страшным, пробирающим до костей, даже не рыбьим, а просто мертвым стеклянным «глазом» в своем роботе, который, похоже, все-таки «увидел» поднятые руки вампира. Как Михаэль это понял? Красная точка, находящаяся прямо посередине этой сверлящей его штуки, уменьшилась, будто зрачок у настоящего глаза сузился. Всматривается, собака. Ой, то есть уважаемый загадочный информатор. — Знаю, — наконец-то железяка ответила, о, Стрелец. Руки можно опустить. –Одним из моих условий является запрос информации от второго участника сделки. Я — Вам, Вы — мне. Основополагающий принцип, — ну, это рыцарь и так уяснил по самое не хочу. Зачем заново проговаривать, он не такой уж и тупой. –Я запрашиваю информацию о чернорабочей платформе до ее вывода из строя. Конкретно Ваши действия. После этого Вы получите свой компромат. Вот сейчас Михаэль не понял. — Так Вы же об этом и так знать должны, разве нет? — вампир точно своими глазами видел и своими ушами слышал, как Равенна разговаривала с Беллом по коробке. Хозяйка борделя просто обязана была все ему разболтать, за этим она и прикладывала часть коробки к уху, не так ли? — Вы сами сообщали о том, что у Уолтерса доказательства украли, с Равенной планировали подрыв, зачем Вам я? Ждать ответа от коробки побольше было довольно утомительно. На этот раз особенно долго. — С некоторых пор я занимаюсь прогнозированием на основе всей полученной мной информации, — наконец-то отозвалась машина. В гнусавом голосе перестали слышаться снисходительные нотки. Вместо них появилось что-то похожее на деловой дружелюбный тон. Похожее, не являющиеся. Это хорошо или плохо? — Но зачастую люди принимают решения, руководствуясь иррациональными принципами. При расчете прогнозов это не учитывается. Я… исправляю эту оплошность. Расскажите о Вашей мотивации и испытанных эмоциях. Меня интересуют они. То действия его интересуют, то мотивация с эмоциями. И непременно они должны быть связаны с инцидентом на чернорабочей. Что-то это мутный тип какой-то. Может, он тоже фальшивый Белл? Но к нему ж Равенна послала… У Михаэля уже накопилась к этой хитрой куртизанке пара вопросиков. И он их ей обязательно выскажет, если, конечно, выберется отсюда. — И что Вас интересует? Моя реакция на… труп хозяина скотобойни? С дырками который был. Или прям с начала начинать? — Михаэль решил сам немного поиграть вфальшивого Белла, поддерживая былой относительно доверительный тон разговора. Тем временем его настоящие, живые вампирские глаза бегали по замкнутому помещению в поисках хоть какого-нибудь пути отхода, хоть чего-нибудь, что можно противопоставить бьющей молниями палке из разговаривающего железного яйца. Дверь так просто теперь не откроешь, кроме мебели с ковром тут только голые стены без единого намека на тайные и явные проходы, под кроватью искать незаметно не получится, окно разве что, но разве Михаэль настолько тощий, что сможет туда пролезть? Минутку, а что это там за стеклом… — Лучше с самого начала. Рассказывайте, — блин, не получилось эту железяку подловить на контрольном вопросе. Но, с другой стороны, он же не сказал там «Не врите мне» или хотя бы «Такой информации нет ни в одном моем источнике». Значит, схавал? Или еще разок ему наврать? Или спросить что-то в ответ, удалось ли ему добыть обратно украденные материалы, интересно же… Так, стоп. Материалы украли из-за того, что прогрессивисты узнали о визите некоего вампира в черном на скотобойню и зашевелились. Узнали они это, потому что этот вампир попался на «глаза» охранным роботам у входа, когда с нее убегал. «Когда ты возвращался после своего тяжелейшего задания, тебя совершенно случайно засекли роботы фирмы одного прогрессивиста…» — вспоминался хриплый полушепот Равенны. Роботы одного прогрессивиста… Твою ж Деву! Вот это Миха тупой! Перед ним не Белл, а какой-то прогрессивный шарлатан! Права женская рука в окне, которая заманивает рыцаря отсюда вылезти! А что она там делает? — Сэр? — А?! Да, с начала так с начала, да, — переполошился Михаэль, тоже начавший отвечать с задержкой из-за перегрузки мозга невероятными озарениями. Ну и жестами женской руки в окне. И ведь она специально под таким углом, чтоб железка не увидела. Умно, ничего не скажешь. Но на грубую ладонь той официантки с ключами она не похожа, у нее же не было бурой митенки и крашенных черных ногтей… Блин, надо же роботу ответить. А Михаэль не придумал, что именно. Так, сочиняем на ходу. — Ну, я, вообще, пришел, — прилетел? — сюда не просто так, знаете ли. В один из самых трудных моментов моей и так нелегкой жизни один человек из культа Весов посоветовал мне найти Вас, мистер Белл. Вы даже не представляете мои эмоции и мотивацию в тот момент! –и вот перед роботом уже не напуганный и зажатый рыцаришка с выставленным бесполезным против роботов оружием, а начинающий великолепный оратор, устроивший свое уникальное выступление перед единственным слушателем, но каким! А расхаживает как бы невзначай возле окна он, конечно же, просто так.–Во мне сразу проснулось желание жить, ведь только Вы могли решить мою проблему! Я сразу же спросил у человека: «А как до Белла добраться-то?». Меня, знаете, уже такая мотивация переполняла, через край просто, — и жестикулирует во все стороны оратор, пытаясь хотя бы нащупать запылившуюся и заржавелую оконную задвижку тоже, разумеется, просто так. Но окошко-то слишком далеко, не достает. Чего б придумать… — Мне сказали, что сюда надо, в Греттингем, на земле сложно Вас откопать. И я возвысился над этим миром, такое возвышенное настроение у меня было, я переполнился мотивацией как самого- как кровью высококачественной, как к оркам пошел и прям птицей себя почувствовал, нет, драконом! — и ради пущей театральности гениальный рассказчик с чувством, совершенно ничего не задумывая, залез на бедную тумбочку, и увидел, наконец, довольно узкое окошко с покрытымвековой пылью огрызком шпингалета, которому, кажется, лет больше, чем Равенне. А еще Миха лампу разбил благодаря своей бурбоньей грации, все сапоги в масле теперь. — Ой. — Довольно! — скрытому за железом шарлатану не удалось заснуть от очень интересных и поучительных речей, более того, по резкой интонации, прерываемой легкими помехами, можно было догадаться, что фальшивый Белл готов был самолично скинуть Михаэля обратно на землю прямо сейчас, да не может. Расколоть надо, — Ближе к делу. Не настолько подробно, только самое важное. И попрошу Вас слезть с тумбы. — А… Да тут стекло с маслом повсюду, я лучше здесь постою, — быстро нашел отмазку вампир, тем более, что ситуация действительно была опасная. Один неверный шаг и Михаэль вообще будет в осколках на кровати валяться. Нужно расковырять шпингалет и в быстром темпе лезть в окно, нельзя заставлять такую тонкую и элегантную ручку с черными ногтями ждать. Еще и с синим отливом, интересно. Жаль она сама не может окно открыть, перебирает нетерпеливо пальцами своими. Так, сколько у нерадивого рыцаря там времени? — Вы лучше скажите, какие именно эмоции с мотивацией в какой именно момент времени Вас интересуют? А то я долго так могу… Раз. Два. Три. Четыре. Пять. — Слезьте! — в приказном тоне отозвалась железка. Ну да, ей-то что до стекла, сама-то она стекла прочнее. Так, у Михаэля есть пять секунд. Задвижку можно попробовать раздвинуть кинжалом из рукава. А вот дальше… — Рассказывайте о скотобойне. Как Вы прошли через охрану, кто еще в этом замешан?! — кажется, у жулика потихоньку сдают нервы. Машина выводится, так сказать, из строя. Или не совсем. Электропалка начала угрожающе медленно крутиться вокруг своей оси. Вот это плохо. — Я Вам все расскажу, только тут, эм… Маслом! Маслом теперь воняет так неприятно, я только окно открою и все, — быстренько протараторил рыцарь в надежде еще хоть немного задержать эту шарлатанскую говорящую бочку. А сам одновременно аккуратно в скользких сапогах развернулся и усиленно начал тыкать шпингалет острием кинжала в надежде на изменения. Сколько же здесь облупившейся краски, а грязи-то… Может, лезвие как рычаг использовать? — Немедленно прекратите, иначе я буду вынужден Вас усмирить! –прорвался возмущенный голос сквозь наэлектризованный звук все быстрее раскручивающегося электрошока. Палка-то без всяких задержек сработает наверняка, по закону подлости. Надо быстрее как-то поддеть, может за основание у рамы или с другой стороны… Похоже, Михаэль так нервно и с такой силой пытался вскрыть заржавелый замочек, что просто напросто его сломал. Но зато окно открыто! Солнце, небо, женские руки, быстро! Раскрученный электрошок в полной боевой готовности целится прямо в вампира. От нервного и электрического напряжения ноги Михаэля начали разъезжаться, но тот одним резким движением цепляется за широкий подоконник и, словно пловец, бросается в окно, переворачивая своими ножищами несчастную тумбочку, получившую вместо него первый удар молнии. Рыцарь уже не слышит сзади ни голоса, ни электричества, но точно знает, что может получить смертельный удар в любой момент. В момент, когда он застрял в окне! Не на что опереться! Мало этого, так Миха еще и хочет вылезти буквально в небо, это край платформы, внизу ничего нет! От такой высоты у непривыкшего к полетам землянина начала кружиться голова, в малиновых глазах пошла рябь, руки предательски задрожали. Получил бы рыцарь вдобавок еще и пару разрядов, как сверху за ворот плаща его кто-то схватил и все-таки вытащил, удар током вампир почувствовал лишь своими маслянистыми ногами, и то не так сильно, как могло бы быть. Другое дело, что он сейчас летит на черт знает какой высоте, и держит совсем не миниатюрного Михаэля одна лишь женская рука, да еще и за шкирку воротниковую! И летит он куда-то влево, по дуге от окна прямо в стену, а нет, к трубе на стене, но в стену, на такой-то скорости, за что?! Дрожащими ладонями полностью потерявший ориентацию в пространстве рыцарь вцепился в эту чертову трубу как мог, словно за свой единственный шанс узнать правду о двойнике. Что происходит, где он, кто его вытащил, где шарлатанская коробка?! — Отключить голосовую передачу, все на поис!.. — а вот, фальшивый Белл голос свой подал откуда-то… Сверху? Снизу? Сбоку? Ничего не понятно. Потерявшийся во времени и пространстве Михаэль попытался проморгаться и вообще сообразить, что к чему. Он лежит на дымоходной трубе, прилегающей к зданию паба. Кончики его длинных черных волос смотрят вниз, значит, он лежит горизонтально, головой вверх. Уже хорошо. Сверху и чуть правее то самое окошко со сломанной рамой. Фальшивая железка никак не уймется, смогла просунуть свой раскрученный электрошок наружу и готовится дать еще один разряд. А труба-то маслом не смазана, никакой защиты от тока нет. Он что, готов наугад молнии свои пускать?! Похоже, готов. Электрошок опять начал раскручиваться, по всей длине палки прошли мелкие разряды тока. Михаэль инстинктивно вжался в пастельную желтую стену, молясь всем двенадцати богам, даже Овну, даже Весам, даже Козерогу со Змееедом, чтобы его не задело, пронесло, вынесло отсюда, чтобы он на этом моменте проснулся или прилетел какой-нибудь прекрасный дракон на белой принцессе и спас почти сбежавшего незадачливого рыцаря. За своими мольбами незадачливый рыцарь чуть не заметил, как сверху вниз мимо окна быстро пролетел женский силуэт какого-то орехово-золотого цвета с подозрительно знакомыми руками в длинных бурых митенках. Мало того, в этих подозрительно знакомых руках была какая-то человеческая пушка, и из этой человеческой пушки выстрелил железный крюк на тросе прямо в окно, в робота! Только вот железяка совсем не была подходящей опорой для всяких крюков с тросами, женщина лишь вырвала какую-то его искрящуюся часть и… упала. В смысле?! Она же разобьется! Миха набрался смелости, вытянул голову и глянул вниз, в эту бесконечную массу потоков воздуха с такой далекой и недостижимой землей. И без женщины. Ее ветром снесло что ли? Вампир быстро втянул голову обратно и прижался к единственной хоть немного горизонтальной поверхности, пока удар током не состоялся. А он, похоже, и не состоится. Разрядов раскрученной палки не слышно. Но смотреть все равно страшновато. Вдруг мольбы Михаэля услышал только Овен и все происходящее — его предсмертные галлюцинации? — Я в Вас разочарована, Смит, — надменно отчеканил женский голос со стороны окна. Она не разбилась! Рыцарь даже немного от трубы оторвался, чтобы посмотреть, что там происходит. — Ваша неудача была неизбежна, но теперь о таком позоре знают и Ваши подчиненные. Сколько насмешливых взглядов Вы уже собрали? Электрошок действительно больше не работал, даже не крутился. Высунутая из окна палка могла служить разве что еще одной горизонтальной поверхностью, на которую не постеснялась примоститься спасительница Михаэля в виде весьма экстравагантной голубоглазой брюнетки в длинном платье кофейного цвета с высоким воротником, обрамленным кожаным поясом со множеством ремней и кобурой для двух ее пистолетов-крюков. А с такой легкостью стоит она на палке, наверное, из-за особенной навороченной обуви, благодаря которой некоторые из местных людей могут по стенам ходить. Да, Михаэль раньше уже видел что-то подобное. Но так близко, да еще и в действии… Круто. — …лючено? — наконец вновь сквозь помехи послышался голос некоего Смита. Да у него там целая команда поддержки. — Поздравляю, миледи, Вы только что расписались во вмешательстве в частные дела моей компании в присутствии тридцати шести свидетелей. Вероятность тяжелейших последствий для Вас равна- — Нулю, — уверенно перебила голос из железяки миледи, без какого либо страха смотря в красный «глаз» этой железяки буквально сверху вниз. Жаль, что узнает о том, что его перебили, Смит лишь через пять секунд. Михаэль все равно не расслышал, какую цифру он там сказал. Он в этих вероятностях и не разбирался вообще. — Нельзя вмешаться в частные дела наблюдением, особенно когда их и не пытаются скрыть. Объект. Сбежал. От Вас. Сам, — а как же подсказка, что нужно прыгать в окно? –Вместо выдачи сведений он потерял доверие и чуть не убит, Смит. Не понадобится ли Вам аналитика такого позора за сто фунтов? — Предложить неэффективную заплатку для созданной же вами уязвимости, вы не меняетесь, мистер Белл, — лишь фыркнул скрывающийся за мертвым железом Смит. И не через пять, а через две секунды, ого. Немного свежего воздуха помогает быстрее реагировать? Стоп. Он назвал ее… Беллом? Михаэль еще раз оглядел стоящую на сломанном электрошоке человеческую женщину, на этот раз более внимательно. Темные волосы, за исключением передних длинных локонов, собраны в строгий пучок, горбинка на носу, хорошая осанка, высокий рост, дамский шарфик на плечах, какой-то своеобразный кожаный жилет со все теми же ремнями. Заметная дама, легко запомнить.«Объект» представлял себе скрытного и неуловимого информатора как какого-нибудь вора в черных одеждах, скрывающего лицо, а тут вот оно что. Но, учитывая то, что она говорит, а также ее весьма своевременное появление… Хоть бы она оказалась настоящей. — Извольте, я залатаю ее сам. Ее Величеству будет интересно послушать даже ту информацию, которую я смог раздобыть. Сколько выдержки она имеет, чтобы до сих пор терпеть мисс О`Конелл, ни одному моему инженеру не рассчитать, — на этом моменте Белл в женском обличье впервые за весь разговор взглянула в сторону с интересом следящего за происходящим Михаэля на трубе. Взгляд ледяных голубых глаз был, мягко говоря, не очень хорошим. А что он сказать-то успел? — Вынужден признать, даже от такой, как Вы, миссИрен, есть польза. Объект чуть не убит, я верно зафиксировал? — Все еще надеетесь его поймать, предсказуемо. Самоуверенность является второй причиной Вашего поражения, Джон, — Ирен, кажется, полностью контролировала ситуацию, несмотря на угрозыжелезяки. А вот виновнику торжества в сторонке стало как-то не по себе. Кажется, он начал догадываться, с чьей фабрики собрались те рабочие с первого этажа паба. И что было бы, если окошка с женской рукой не оказалось бы в нужный момент. — Она проявилась в Вас, когда представился шанс перехватить объект и притвориться Беллом самому. Точнее, когда мы Вам его предоставили, — чуть заметная торжествующая улыбка накрашенных темной помадой тонких губ все же просочилась сквозь маску колючей строгости на бледноватом лице мисс Белл. Так это что, все спланировано было? — Чуть позже Вашу голову третий раз посетит здравая мысль о сотрудничестве с нами. Прошу зафиксировать, что для этого прогноза не было произведено ни единого расчета. — Рад за Вас и Ваше увлечение эфемерными понятиями, слышал, в клубах на них сейчас мода — спустя пару мгновений заносчиво донеслось из машины. — И безмерно жаль, что Вы забываете о мире материальном. Платформа чужеземцев материальна. Мои роботы материальны. И, в отличие от ваших глаз и ушей, мои не продаются консерваторам и отбросам с земли. Следствие: наше сотрудничество невозможно. Я отдаю приказ о перехвате объекта, живым или мертвым! — кажется, человек в роботе настроен серьезно. И у него вполне есть шансы на успех, если в его распоряжении и роботы, и платформа… Но, черт побери, почему все «объект» да «объект»?! Будто Миха вещь какая-то. Материальная. И как быть в такой ситуации? — Предсказуемо, — нарочито равнодушно заключила Ирен, направляя на своего собеседника дуло пистолета-крюка. Раздался щелчок. — Так тому и быть, — выстрел. В зловещий красный «глаз» впились четыре ребристых лезвия вместо обычной пули. Корпус робота не выдержал и сильно смялся под давлением крюка на тросе, обнажив начинку из поршней и шестеренок. Никаких людей внутри. Жаль, один не разбирающийся в греттингемских технологиях вампир этого не видит. Кстати о нем. Если бы сейчас сам Вильхельм вернулся из Зазеркалья и привычным ворчливым менторским тоном приказал Михаэлю оторваться от трубы и хотя бы взглянуть вниз, то его верный ученик и преемник на пост главы Ордена, во-первых, заорал; во-вторых, еще сильнее впился в эту бедную трубу; в-третьих, заорал от того, что увидел духа не в зеркале. Иными словами, уговаривать приземленного во всех смыслах рыцаря было бесполезно. Вот Ирен и не стала. Оттолкнулась своими гравитационными сапогами на танкетке от сломанного электрошока к пугливому «объекту», в полете схватила его синее запястье и полетела вниз. Вместе с Михаэлем. Он все равно заорал. Так громко и отрывисто, что, наверное, вся платформа услышала. Да, исход с вампирскими воплями был неизбежен, но при таком варианте тратится меньше времени, а это сейчас главное. Сам ошарашенный источник информации, за которым ведет охоту один из влиятельнейших людей Греттингема, нашел свое единственное спасение в простом и понятном детском правиле «не смотри вниз». А наверху Михаэль увидел удерживающую его за запястье тонкую женскую руку, абсолютно спокойную обладательницу этой руки, и крюк на довольно тонком тросе, впившийся в нижнюю часть платформы с какими-то турбинами, шестернями и стыками креплений зданий. Его удерживает от бесславного падения на землю только это. Стало еще страшнее. Так и пролетела Ирен под золотым городом с орущим от ужаса и сжимающим собственную шляпу от страха вампиром, который, кажется, только что заработал себе страх высоты. Дугообразная траектория вывела женщину точно в узкое пространство внутри платформы, на торговые ряды, улицы которых были скреплены между собой с помощью небольших арочных магнитных мостов. Меньше шума, больше свежего разряженного воздуха, а еще лихачей с крюками и антигравами, вылетающими снизу прямо в чей-то магазинчик за покупками. На этот раз одна видная дама из числа таких лихачей принесла с собой источник недавнего шума — чуть не поседевшего от таких приключений землянина. Сила инерции даже помогла Ирен относительно мягко приземлить его напротив цветочной лавки, но масляные ноги Михаэля не смогли удержать его после полетов, и тяжело дышащий рыцарь рухнул прямо в море лилий, тюльпанов и хризантем, не отрывая полного страха и надежды взора малиновых глаз от своей новообретенной союзницы. — Запрыгивай на дракона! — командным тоном крикнула ему мисс Белл, отвечая потерянному Михаэлю внушающей доверие железной уверенностью в каждом ее еле заметном скупом жесте, интонации, и уж тем более пронзительном, остром взгляде. Она знает, что делает. Они скроются от Смита. Нужно действовать быстро. Но пока что… Сила притяжения снова утянула Ирен вниз, это были единственные слова, которые она успела произнести. Женщина скрылась там же, откуда и появилась. — П-пада, ст-той, куда?! — охрипший Михаэль протянул руку вперед в бессмысленной попытке остановить возможно того самого информатора, которого он так упорно искал. Почему она улетела? Что она сказала?! Какой еще дракон?! Где он вообще? Еще и цветы какие-то колючие, блин… — Эй, ты что с моим товаром натворил?! –а вот и возмущенный владелец этих колючек объявился. Высокий, злой и жилистый, получать тумаков от такого — это тебе не в хризантемах валяться. Идет к Михаэлю с левой стороны, от лавки с невампирской едой. Сможет ли рыцарь, пребывая в не очень боевом расположении духа, справиться с этой ситуацией? И речь не только о цветочнике, но и о страже закона в черной форме, который заметил данный инцидент. И Ирен улетела в такой момент?! — А ну-ка слезай оттуда, кровосос! — Л-ладно, из-звините, ноги не удержали, я з-заплачу чем-нибудь… — прохрипел Михаэль, кое-как поднимаясь на ноги и выставляя руки вперед в примирительном жесте. Вампир теперь сам как цветочная лавка: растения из Теплицы были на шляпе, в волосах, в одежде, весь плащ в земле и осколках глиняных горшков, к масляным сапогам прилипли пыль, грязь и погнутые стебли. В принципе его главный страх сбылся — земли Михаэль достиг. Но все же, несмотря на все это, он хотел решить все мирно. А вот Бурбон не хотел. Выбежал из-за угла с утробным рыком, распугал всех прохожих, сбил с ног обернувшегося стражника, забодал бедного цветочника, понесся вперед с раскрытой пастью и горящими от собственной зловредности разномастными глазами прямиком к своему немного опешившему хозяину. И останавливаться он явно не намерен. — Ил-ли не заплачу. Но все равно извините! Бурбон, стоять! — прикрикнул все еще охрипшим голосом на своего питомца Михаэль. Естественно тот рыцаря не послушал, лишь немного замедлил свой ход, учуяв знакомый запах ни то хозяина, ни то цветов, которые с упоением жевал до этого. Что же, придется действительно запрыгивать на дракона, все, как говорила Ирен. Михаэль выставил свои дрожащие, как подснежники на зимнем ветру, руки вперед, сделал небольшой шажок, глубоко вдохнул, собираясь с остатками своих сил. Откатился на пятку, затем на носок, снова на пятку, и тут дракон проносится прямо перед ним. Одна дрожащая рука хватается за поводья, вторая за седло, в последний момент рыцарь успевает оттолкнуться и, лишь немного проскользив грязными сапогами по медного цвета брусчатке, запрыгивает на своего быстроногого питомца и тут же немного толкает его пяткой в чешуйчатое туловище, отчего Бурбон еще быстрее унесся с места небольшого преступления. Можно выдохнуть. Получилось. Теперь Миха, наверное, дня два будет валяться в борделе без сил. Только вот чтобы добраться до этого храма Близнецов, нужно выбраться из западни, в которой герр Реннинген оказался благодаря хозяйке этого храма, летающей на крюках всезнающей женщине, журналисту с железными ногами, замерзающему адепту Весов, злому двойнику и собственной глупости. Сейчас он вихрем проносится сквозь узкие и не очень улочки Греттингема, прижавшись к шее дракона, распугивая прохожих и наверняка привлекая к себе внимание, причем Бурбон больше сам несется куда захочет, чем Михаэль им как-то управляет. Спасается рыцарь в бегах, таким образом, от Джона Смита, прогрессивиста, владельца платформы чужеземцев и просто изобретателя местных охранных и не очень роботов, а помогает вампиру предположительно одна из Беллов, которая скрылась в неизвестном направлении. Просто замечательный, потрясающий расклад, из которого не ясно одно: куда Михаэлю ехать-то? Он мало того, что местности этой летающей железяки не знает, так еще и она меняется постоянно, то одна улица улетит, то вторая прилетит. Вот как сейчас! Только Бурбон успел удрать с тесных торговых рядов с кучей людей и нелюдей на широкие чистые улицы с трамвайными путями, как платформа под его ногами начала расползаться в разные стороны и улетать куда-то вниз. Драконий наездник хотел было увести поводья вправо, чтобы снова не оказаться чуть ближе к земле, но Бурбон и так прекрасно с этим справился даже без управления непонятного вампира на своем горбу, улизнув от зорких «глаз» таких знакомых роботов с электрическими палками, подоспевших, к счастью, с другой стороны расколовшейся улицы. А простым людям-то каково это все наблюдать… Или они уже привыкли? Рыцарь, находящийся в двух бегах одновременно, помимо всего прочего, заметил, что у некоторых роботов, встречающихся на его нелегком пути, со всеми потрохами вырваны «глаза», и они не двигаются, а еще ставший шибко самостоятельным дракон, на котором он со всей дури несется по Греттингему, постоянно посматривает вверх. Последовав примеру своего питомца, Михаэль обнаружил причину и первой странности, и второй: сверху по крышам рассекала воздушное пространство женщина в кофейном длинном платье, взлетая на крюках к высоким зданиям и с завидной регулярностью стреляя оттуда куда-то вниз, как раз туда, куда через минуту примчится Михаэль. Так она маяком служит и путь расчищает! Ирен его не бросила! У Михи аж от сердца отлегло, теперь он чувствовал себя гораздо увереннее и сам направлял поводья в сторону женского силуэта, ориентируясь в постоянно меняющемся городе на него. Надо бы потом у нее спросить, как она заставила это зловредное животное бежать за собой. Это он про дракона. Смит, однако, невидимой рукой старался пошатнуть эту новообретенную уверенность и завести сбежавший источник информации в тупик. В прямом смысле. Жители летающих многоквартирных домов уже привыкли к меняющемуся виду за окном, а вот Михаэль с Бурбоном к внезапно пододвинувшемуся огромному зданию, перегородившему дорогу, были не готовы. Рыцарь резко натянул поводья и увел дракона влево, чудом не врезавшись однорогой головой своего питомца в покрашенный белой краской кирпич. Ничего страшного, другой путь найдем, местные жители же как-то находят и обычный землянин найдет. Михаэль развернулся и помчался на своем верном спутнике в обратную сторону, глядя по сторонам в поисках какого-нибудь прохода к кварталу с Ирен. Может, у какого-нибудь местного жителя спросить? — Слезть с дракона, руки за голову! –из местных жителей рыцарю попался только стражник. Но, в отличие от городских стражников и королевских гвардейцев в Ламисенте, у этого был пистолет. Не крюк. И объявился этот защитник закона в черной форме прямо на пути Михаэля, действительно загнав его в тупик. — Живо! — Мужик, с дороги! — только вот Бурбон уже не успеет затормозить во второй раз, это препятствие и забодать можно. А вот крикнувший это охрипшим голосом вампир понимал, что стражник с пистолетом поопаснее какой-то там стены будет. Но этот пистолет, он же так, для вида, правда ведь? Разряженный воздух рассекла свинцовая пуля. К крышам домов вознесся дикий драконий рев вперемешку с человеческим криком. Вампирское сердце сжалось от страха. — Тц, — послышалось явное недовольство с одной из покатых крыш в переулке. Знакомый крюк впился в плечо сраженного одним рогом стражника. Дымящееся оружие валялось у злосчастного тупика. Пуля задела основание шеи дракона и пролетела в нескольких дюймах от головы его наездника. Черт. Не успела. Жалобный вой раненого животного и его закономерное желание скинуть с себя лишний груз немного привели пораженного Михаэля в чувство, хотя в ухе до сих пор раздавался оглушающий грохот выстрелившего настоящего людского оружия. Приезжий вампир окончательно убедился, что людские технологии — зло во плоти. Особенно, когда они причиняют такую боль его дракону. Толстая чешуя разодрана, кровь стекает от шеи к лапе, в красно-желтых глазах обида и страх, ну как так можно. Стрелявшему стражнику, конечно, тоже несладко пришлось, забодали, да еще и крюк в плече, но блин, мог бы и отойти и стрелять своими стрелялками сбоку. Хотя нет, тогда вышло бы еще хуже. Он бы попал в цель. — Твою мать, — тихо выругавшийся рыцарь быстро слез со своего раненого подопечного, пока Ирен плавным нажатием рычажка на своем пистолете вытаскивала один крюк из тела стражника и спускалась на поверхность платформы с помощью крюка второго. Естественно, мисс Белл была тоже обеспокоена ситуацией, хоть она и не была для нее такой же личной. А сам дракон, избавившись от лишнего груза, захотел его покинуть и уединиться в каком-нибудь укромном месте, чтобы его, слабого и уязвимого, никто не видел. Что спровоцировало еще большее кровотечение. — Тише, стой! Чары лечебные сейчас дам, нормально все будет, стой только на месте… — приговаривал обеспокоенный Михаэль, пытаясь открыть седельные сумки на так и норовившем удрать Бурбоне. Он же не забыл эти гребаные чары в борделе, ведь так? — В сумке ниже, слева, — остановившую чешуйчатого беглеца легким касанием к морде Ирен беспокоило то, что из-за этого эксцесса они теряют время, а вместе со временем шансы перехватить Михаэля живым. Смит не стал действовать один, задействовал еще и людей комиссара Хэнкока, настолько боится проиграть. Что же, ладно, немного скорректировать план действий под изменившиеся обстоятельства не так уж и сложно. — Он просто так не выпьет, смешай с этим, — женщина отстегнула от своего кожаного пояса фляжку и протянула ее только-только нашедшему нужный орочий пузырек Михаэлю. — Ладно, но я должен спросить. Как ты заставила его слушаться? — обеспокоенный вампир, со скептичным взглядом принявший в руки фляжку, тут же подскочил к своему питомцу, параллельно открыв своими клыками что первый сосуд в своих руках, что второй. Из второго тут же повеял аромат знакомого крепкого напитка, в честь которого этот дракон и был назван. — А-а-а, я понял, — разбавленные чары, конечно, и действовать будут дольше, но зато эта зловредина их выпьет сразу. Хитро, но злоупотреблять не стоит, а то привыкнет к алкоголю еще. — Тебя же Ирен зовут? Ты ведь Белл, ну, настоящий, да? — он же не просто так тут от прогрессивистов убегает? — Тебе придется оставить его здесь, — вместо ответов выдала Ирен, быстро подошедшая к лежащему стражнику и перевернувшая его на спину. Дышит, живой, просто вырубился. Есть кровотечение из пораженного крюком плеча, но скоро сюда прибегут его дружки с роботами, послужит отвлечением. На секунд двадцать. А нужно больше. – Заведи дракона в парадную дома, его не тронут. Сам беги на юго-запад к площади с фонтаном, я их задержу. — Кого? Тут пока нико-, — Михаэль хотел было вернуться к начатому им разговору, но со стороны единственного выхода из переулка послышались топот ног, свистки и механическое движение колес. Даже мирно задравший голову и пьющий бурбоновые чары прямо из пузырька дракон недобро зарычал. — Черт, ну ответь хоть на один мой вопрос! — Да, — все, что сказала всезнающая женщина, прежде чем выстрелила крюком на тросе в крышу ближайшего дома и вновь улетела в сторону стражников с пистолетами и роботами с электрошоками, оставив рыцарю лишь полупустую фляжку с бурбоном. Михаэль проводил Ирен весьма красноречивым взглядом и, недолго думая, выпил оставшееся содержимое. Стало немного лучше. Но все-таки выживать как-то надо. Рыцарь взял поводья своего начавшего выздоравливать питомца, немного поводил перед его носом все еще пахнущей крепким напитком фляжкой и торопливо повел дракона в сторону дверей ближайшего многоквартирного трехэтажного дома такого же темно-карего цвета, как и ее платье. О Стрелец, в какое же дерьмо он вляпался. Это еще повезло, а если бы Ирен совсем не успела выстрелить, и стражник попал бы в голову дракону? О таком даже думать не хотелось. Лучше Бурбона оставить под лестницей в полутьме обитой дешевым деревом парадной, подлечится в чистоте, а потом Миха потребует от Ирен его найти и вернуть в целости и сохранности, в первый же раз вернула. Или это Равенна была? Пусть договариваются в общем. — Вот, сиди здесь, не уходи никуда, можешь жевать тут все что хочешь, — полушепотом приговаривал вампир, обнадеживающе погладив большой нос примостившегося под лестницей дракона. Ого, не укусил. Первый раз такое. Только буркнул и глаза прикрыл. И кровь из основания длинной шеи течь перестала, это хорошо. Но все равно много он ее потерял. Прикормить бы. — Кхем. Жители дома! Если Вам не жалко, то прошу вас накормить дракона под лестницей! Он почти не кусается и очень любит цветы! Алкоголь не давать! За внимание спасибо! — прокричал Михаэль, обратив свой взор на безмолвные, кажущиеся мертвыми, двери квартир. Если он правильно понял суть этого города, то его сейчас точно услышали, пусть всех этих людей и не видно. А большего ему и не надо. Все, теперь точно пора сматываться отсюда. Фляжку Ирен вампир, между делом, оставил себе. Выход из тупика нашелся достаточно быстро: оказывается, парадные в местных жилых многоквартирных домах сквозные, то есть имеют выход с двух сторон. Удобно, если одна из дверей вчера была кратчайшим путем к цветочной лавке, а сегодня ведет к охранным роботам со стражниками в закоулок. И Михаэлю об этом никто не сказал. Все важные вещи приходится выяснять самому. Вампир что есть мочи сорвался с места и выбежал на параллельную искусственному тупику улицу, расчищенную Ирен, с остановившимися «безглазыми» роботами, охранными и обычными. А обычных-то гидов за что? Сейчас бы сделали Михе карту до площади с фонтаном. А то с единственным направлением «на юго-запад» в таком месте ориентироваться сложновато. Но ничего, разберется. Первым делом рыцарь побежал не во дворы и закоулки, а, наоборот, в конец просторной улицы, к солнцу, единственному ориентиру, не подчиняющемуся воле властолюбивых людишек. Утро, погода ясная, возможны осадки в виде пуль из людских пистолетов, второй раз на них лучше не нарываться. Поэтому, когда Михаэль вырвался на залитый светом проспект и заметил среди озадаченных внезапным перестроением платформы туристов, по меньшей мере, пятерых людей в черной форме, он тут же скрылся в ближайшем к нему небольшом домике, так и не успев сориентироваться в сторонах света. А заметили ли эти стражи порядка его? А если да? И что теперь делать? Домик, в котором оказался рыцарь в бегах, оказался непростой, это была часовая и ювелирная мастерская. По крайней мере, так гласила надпись на широком столе в центре комнаты, набитой самыми разнообразными коробками, у которых была ровно одна общая черта: на всех был белый круг с цифрами и движущимися стрелками. Так на главном вокзале в центре стояли часы такие?.. Неважно. — Простите, у Вас тут выход, еще один, на задний двор или еще куда, есть? – торопливо и даже немного бестактно обратился взволнованный вампир к подслеповатому седобородому деду, сидящему за широким темным столом, который из-за своих размеров был больше похож на гнома, нежели на человека. Это громкое размеренное тиканье из коробок со стрелками, указывающими на числа одиннадцать и три, жутко нервировало Михаэля, но старик был абсолютно спокоен, будто поджидал торопливого беглеца. — Сынок, тебе лучше на крышу, — прокряхтел часовщик, указывая большим пальцем на лестницу за своей спиной. Тут что, каждый день беглые преступники ошиваются? — Им там стрелять сложнее. К фонтану крыши плоские пойдут, не бойся. — Откуда?!.. Вы тоже?.. — удивился, было, вампир, но ему даже эмоций проявить не дали. — Тридцать секунд потикали, малец, — перебивший беглеца шарообразный бородатый часовщик отодвинул свое кресло, чтобы молодой и сильный вампир перепрыгнул через стол и убежал уже отсюда куда подальше. Что Михаэлю и пришлось проделать, этот тикающий звук механизмов раздражал его с каждой протиканной секундой, да и ответы ему сейчас, очевидно, никто не даст. Похоже, у всех Беллов есть три привычки: недоговаривать важное, торопиться и уклоняться от прямого вопроса, Беллы ли они. Теперь Михаэль знает, как их искать. Если убежит и выживет, обязательно попробует. А сейчас ему надо прорваться сквозь настоящее царство механических часов: собранных и разобранных, больших и маленьких, идущих и вставших, преграждающих путь беглеца и просто раздражающих своими звуками. Ну и бижутерией по мелочи. И каждая движущаяся по кругу стрелка напоминала рыцарю о стремительно уходящем времени, а следственно его снижающихся шансах выбраться невредимым. Дракона он уже потерял. Стабильную поддержку в виде Ирен тоже. Остается надеяться только на себя. Где, блин, тут выход на крышу?! Как ни странно, наверху, приоткрытое окно в будто специально наклоненном потолке. Задвижку кинжалом ковырять не надо, уже хорошо. Рыцарь ускорился, разбежался, оттолкнулся от распластавшихся на его пути больших шкафообразных часов и смог допрыгнуть до выхода наружу, а там и подтянуться дело нескольких секунд, не зря же в Ордене тренировался. Попал Михаэль прямиком на такую же крышу с хорошим таким уклоном и скользкой светлой черепицей, отличное место для длительных забегов, особенно когда у тебя нет модных сапог-антигравов на танкетке и крюков. Зато есть большие мозолистые руки, физическая подготовка и желание посмотреть на красивый вид платформы чужеземцев где-нибудь со стороны. Первым делом вампир полез к коньку крыши, потому что чем выше, тем лучше. Мастерская часовщика маленькая, видно только ухоженный проспект с одной стороны и задний двор с другой. Так другой выход у часовщика был! Но воспользоваться крышей действительно лучший вариант, потому что, добравшись до конька и аккуратно взглянув вниз, Михаэль увидел двух стражников, вошедших внутрь мастерской. Еще двое осматривали окрестности. Один неподалеку что-то говорил охранному роботу. Мирно гуляющие орки, гномы и люди спешили удалиться из опасного места. Надо бы последовать их примеру, пока такой хороший обзор позволяет видеть стражу, но не наоборот. И пожелать старику-часовщику удачи. Если он реально Белл, то легко выпутается. Выпутаться же Михаэлю поможет само строение платформы. Все здания, для экономии пространства, тесно прилегали друг к другу, используя каждый дюйм летающего города строго по делу. Неудивительно, что в местную моду вошло свободное перемещение по крышам с помощью подручных средств. Мало этого, сама архитектура зданий словно подталкивала к тому, чтобы на них залезть. Выступы, трубы, окна с широкими подоконниками, натянутые бельевые веревки, все можно было использовать. Или рыцарю, приметившему тягу и окно с высокими ставнями у соседнего дома, так показалось. Чтобы сбегающего источника информации не заметили интересные люди снизу, вампир пробрался к соседнему дому пригнувшись, держась за конек крыши одной рукой, чтобы не упасть с наклоненной черепицы. Добравшись же до украшающего здание выступа, осторожничающий рыцарь быстро, но аккуратно на него залез, в тот же миг вцепился в верхний край ставни и, повернув голову, глянул вниз. Пока не заметили. Отлично. Теперь кое-что посложнее. Одну ногу с выступа на подоконник, закрыть ставню, пока перемещаешь остальную тушку к окну, руку на красивенькую решетку в виде солнышка сверху, немного отойти, открыть ставню обратно, как следует зацепиться за нее, глубоко вдохнуть… — Вижу его! Подпрыгнуть, подтянуться, ноги на ставни, руки на шифер, подтянуться еще раз, избежать пары выстрелов, стать косвенной причиной повреждения чьего-то окна пулями и забраться, наконец, на крышу. Наклон у нее был не таким большим, как у мастерской, но это компенсировалось, кажется, еще более неудобным для бега покрытием, чем черепица. Н-да, без сапог-антигравов тяжеловато. Зато Михаэль сразу увидел широченную площадь с фонтаном в виде высокой, длинноволосой и невероятно величественной королевы Гостеллы из чистого, сверкающего золота, поднимающей к небу чашу в виде платформы, из которой вода вниз и лилась. А еще улетающие и прилетающие части уже настоящих платформ, усложняющие беглецу путь. Среди улетающих, кстати, был храм Близнецов Равенны. Им тоже управляет этот Смит? Похоже, убежать в случае чего к жрицам не получится. Это плохо. Но у Михаэля все еще есть шанс добежать до фонтана, что бы там ни кричали стражники внизу. Это хорошо?.. Хорошо будет, если рыцарь не сорвется и вниз не упадет, при такой-то скорости бега. Раскинув руки в стороны для сохранения равновесия, он решил прорваться напрямую к фонтану, перепрыгивая через пропасти улиц, залезая на крыши повыше и стремясь к плоским поверхностям ближе к площади, все, как говорил часовщик. А вот коллегу часовщика Михаэль что-то не видал, сколько бы ни оборачивался в поисках знакомого кофейного платья. Она улетела задерживать роботов со стражей и… не вернулась? Может она просто спряталась у фонтана и поджидает сбегающий по плану «объект»? Хотелось бы на это надеяться. Ведь что будет, когда вампир все же прибежит на большую открытую площадь? В ней нет ничего особенного. Ну, кроме одного. Когда Михаэль благодаря титаническим усилиям по сохранению равновесия и маневрированию между движущимися и обычными крышами был на полпути к цели, площадь начала просто… распадаться. Куски платформы просто брали и улетали кто куда. Это нормально? План все еще рабочий? Даже если кусок платформы, на котором стоит сам беглец, тоже взял, отделился от всех и полетел вверх? Рыцарь подбежал к краю плоской крыши, хотел было спрыгнуть обратно на дома неподвижные, но… не смог. Все еще живы были воспоминания о первом его полете. Черт, и что делать теперь? Куда он летит? Куда-то вверх и вправо, иными словами, все дальше и дальше от фонтана. Да с такой скоростью, что аж оторвавшаяся от бывшего здания напротив бельевая веревка с легким дуновением ветра чуть не хлестнула опешившего Михаэля по лицу. Хм… Идея неплохая. Входа внутрь на крыше нет, греттингемских драконов тоже не видно, единственный путь — вниз. Но дальше-то что? Он, блин, на куске железяки посреди воздушного пространства летит хрен зна- К еще одному куску железяки с так полюбившимися приезжему вампиру охранными роботами. Теперь он увидел, как летающие фрагменты улиц образуют небольшой железный островок над фонтаном. Медленно, аккуратно, соблюдая технику безопасности, но Михаэль летит в настоящую ловушку для себя любимого. Понятно. Завяжет веревку покрепче, спустится по ней, спрячется в парадной, уйдет в оборону. План так себе, но что еще делать? Крюков-то у него нет. Спускаться по веревке натренированному рыцарю было гораздо привычнее, чем лазать по крышам. Тут, главное, вниз не смотреть и не поскользнуться на чьей-то развешенной одежде. Лучше, пока спускаешься, осматривать дом, стены, фасад, наслаждаться иностранной архитектурой. Однако, как только Михаэль спустился на пару этажей вниз, он встретил в скромненьком окошке напротив кое-кого поинтереснее. Беглеца увидел весьма удивленный, и, похоже, только что проснувшийся Ричард Уолтерс на своих искусственных ногах. Вампир хотел, было, ему рукой помахать, но положение не позволяло. Да и оно не нужно было, журналист быстро открыл окно, в недоумении оглядел висящего беглеца, посмотрел вверх, в стороны, вниз, вперед. — Эх, так я и знал, — невесело заключил Уолтерс охрипшим от длительного сна голосом. –Это Хэнкок отдал приказ? — Кто? Нет, это Смит какой-то, — ответил покачивающийся на ветру Михаэль. Веревку он вроде крепко привязал. — Что Вы здесь делаете? Живете тут? — может, погостить пустит? — А, я? Не-е-ет, я тут, скажем так, в незапланированном отпуске, — Ричард зевнул, прикрыв рот рукой. Видимо, еще не проснулся. — Меня вчера после печати той статьи уволили две недели назад. Обещали потом перевести в «Облачные новости», но под псевдонимом. Вот я вчера и… думал, — Михаэль ничего не понял. — А к Вам это, зайти можно? — вампир чуть вытянул голову и заглянул за спину журналисту. Какие-то бутылки, в стене дырки от пуль, невампирская еда, чьи-то настоящие ноги неизвестного происхождения. Тяжелые думы были, наверное. — Руки помыть. — А? Да-да, конечно. У меня только не прибрано немного, посуда там грязная висит, ничего? — казалось, что на обоих участников разговора каким-то интересным образом воздействовал местный разряженный воздух. — Ты заходи, сейчас я тебе открою, — эй, он что, к двери входной пошел?! — Не нужно, — отчеканил строгий женский голос откуда-то сверху. На крыше была Ирен! Она жива! — Благодарю за оказанную услугу, мистер Уолтерс. — Ой, и Вам, госпожа советница, это была новая вершина моей карьеры… — хотел было висящий на бельевой веревке Михаэль спросить, почему Уолтерс назвал Ирен советницей. Да и какую именно услугу он оказал: статью написал или же задержал странным способом «объект» до прихода мисс Белл. Да и много чего хотел у него разузнать. Но вопросы так и остались без ответа. Ирен спрыгнула с крыши вниз. И привычным способом прихватила вампира с собой. Могла бы и предупредить! Над фонтанной площадью разнесся душераздирающий крик потерянного в пространстве вампира, который, несомненно, привлекал всеобщее лишнее внимание. К счастью, продлился он недолго, Ирен с «объектом» быстро приземлилась прямо к величественной статуе Гостеллы, выстрелив крюком в образовавшуюся сверху платформу-ловушку. Теперь небольшой железный островок мог служить разве что зацепкой для крюка всезнающей женщины. И то, что Смит для этой ловушки использовал фрагменты самой фонтанной площади… Предсказуемо. — Через минуту прыгнем еще раз, — спокойно, без лишних объяснений Ирен поставила еще не отошедшего от прошлого раза Михаэля перед фактом. Но кружащаяся голова вампира была с этим не согласна. И подтягивающееся к площади подкрепление тоже. — Первое и последнее предупреждение: сдавайтесь или будет открыт огонь на поражение! — послышалось за фонтаном, со стороны еще не отколовшихся домов. А впереди была только пустота. Ох, лучше бы Миха у журналиста посуду помыл… — Н-н-нет, подожди, я не буду, давай другой путь найдем! — у приезжего и не привыкшего к высотам вампира и так сердце стынет в жилах и кровь встает дыбом от всех этих полетов, а сейчас, только что прооравшись, он был в таком состоянии, что лучше бы сдался, чем прыгнул еще раз. И всезнающая женщина это отлично понимала. — Я уже напрыгался, ты меня напрыгала, убежим просто ногами куда-нибудь… — Дай мне руку, — мисс Белл убрала пистолет-крюк обратно в кобуру и протянула свою закованную в плотную митенку ладонь зашуганному рыцарю. — И закрой глаза. Я сосчитаю до трех. — Нет, лучше… — Михаэль обернулся по сторонам в поисках хоть какой-нибудь альтернативы. Позади статуи длинноволосой идеально выточенной золотой королевы были лишь стражники с роботами. Мирные жители успели скрыться, какие умные. А двоим прилетевшим беглецам скрываться только… внизу. — Л-ладно. Но можно было сразу еще вниз улететь! Зачем здесь задерживаться, тут же полно этих, с пистолетами, — тем не менее, за руку рыцарь ее взял. Так действительно оказалось спокойнее. — Поймешь, — просто и легко ответила Ирен, подняв их сцепленные руки вверх. Ведет себя так, будто это все — тоже часть ее плана по побегу. А это так? — Сделай вид, что сдаешься, — похоже, что так. — Кхем. Я сдаюсь! — крикнул Михаэль, не оборачиваясь на с десяток направленных на него дул малого калибра. Вторую руку тоже поднял. — Мы сдаемся! — Три, — предупреждающим тоном тихо произнесла Ирен. — Оружие выкинуть, лечь на пол, руки чтоб видел! — поступило новое требование от блюстителей закона. А им прыгать скоро. Не время разлеживаться. Надо как-нибудь потянуть время. — А все оружие выкидывать? Чары тоже? — сделаем вид, что у рыцаря они есть. — Два. — Я сказал все оружие выкинуть, лечь на пол, руки чтоб видно было! — похоже, стражник не был готов что-то объяснять. — Женщина первая! — А, ну женщина так женщина! Сейчас я ей передам, она слышит плохо! — это все, на что способна фантазия Михаэля в этот момент. — Ирен… — Сейчас! — мисс Белл резко сорвалась с места прямо в пропасть, за секунду до того, как окружившие их люди среагировали и начали стрелять. Заработавший страх высоты вампир, как и было предложено, изо всех сил зажмурил глаза и сжался в небольшой панический комок, ожидая худшего. Однако пролетев всего несколько метров под ручку и на тросе, рыцарь немного болезненно приземлился в какой-то порошок. Какой-то знакомо пахнущий порошок. В недоумении открыв глаза, рыцарь обнаружил себя в одном из полувагонов товарного состава, мчащегося прочь от платформы чужеземцев по местной железной дороге, словно ниткой протянутой между всеми частями Греттингема. А под ногами и рукой у него покоился измельченный порошковый уголь. Этот запах гор и снега… Уж не из Ламисента ли? — Вот и все, — констатировала Ирен, помогая своему испачкавшемуся «объекту» подняться на ноги. Рука немного болит от таких крепких мужских объятий, но ничего, пройдет. — Почти оторвались. — Почти? — вымазанному в угле рыцарю было сложно удержаться в покачивающемся полувагоне, но, к счастью, поезд ехал не так уж и быстро. Мисс Белл это тоже заметила, хоть и без удивления. И недобро так взглянула наверх. — Да. Ложись! — тут же со стороны полурасформированной фонтанной площади, как и было обещано, был открыт огонь на поражение. Стрелять старались непосредственно по решившим прокатиться на паровозе беглецам, избегая попаданий по пыльной поверхности полувагонов, или, не дай Лев, по колесам, это же поезд, греттингемская гордость как-никак. Надо сказать, что у бравых людей комиссара Хэнкока неплохо получалось справляться со своей задачей. Несмотря на движущуюся, черную, зарывшуюся в уголь мишень, одной из пуль удалось достичь своей цели: торчащая локтем кверху согнутая рука Михаэля была серьезно задета. Выстрел прошел сквозь мышцы левого предплечья, на вылет. На черный угольный порошок безобразными пятнами легла голубая кровь. Со стороны раненого послышалось резкое полузвериное шипение, еле сдерживаемый надрывный крик. — Твою ж!.. Мать! — инстинктивно Михаэль тут же зажал кровоточащую сквозную рану ладонью и перекатился на бок, чуть не схлопотав еще одну пулю прямо в плечо. Но лучше получить хоть три пули в плечо, чем стать причиной заражения лежащей с рыцарем в одном полувагоне невампирши. Нужно держать кровь подальше. И постараться перетерпеть жгучую боль разрываемых в клочья мышц. И так накричался уже. — Это… Черт! Подальше отодвинься… Тут это… — Тебе она пригодится, — но, кажется, Ирен была абсолютно равнодушна к разлившейся в десятке дюймов от нее голубой луже ядовитой жидкости, способной превратить ее в неизлечимого упыря. Ее волновали лишь стреляющие на поражение стражники сверху и способы от них избавиться прежде, чем еще одна их пуля спровоцирует второе кровотечение уже в клыкастой черепушке. Рыцарь не знал, вызвано ли ее отношение невежественным пренебрежением или уверенным знанием, мало ли, но отодвинуться и прижаться к противоположной от нее стенке полувагона, максимально держа на дистанции жертву, было его профессиональным долгом. Что она сказала?.. — Через несколько минут. Я их отвлеку, ты пересаживайся, потом сбежишь. — Опять?! Подож-, — но мисс Белл снова, без каких-либо объяснений, быстро вытерла угольное пятно со своей щеки и сиганула вниз, перевоплощаясь из живой мишени в главную проблему стрелков на фонтанной площади. Ну, с точки зрения риска заражения хорошо, что она улетела, но… Что значит «пересаживайся»?! Куда «сбежишь»-то?! Она опять оставила Михаэля одного, под градом пуль! Кстати, уже не градом, а дождичком таким, но все равно! — Ди. А-а-а, больно, черт! Грузовой состав, как назло, не спешил уносить корчащегося от боли Михаэля к другим, более безопасным платформам. Наоборот, волшебный людской паровой механизм в локомотиве будто лично Смит украл, скорость падала, поезд останавливался, вампир даже высунуться боялся. Ну и как он вперед-то будет двигаться при таких обстоятельствах?! Оставалось только надеяться на неясный план Ирен да сгребать окровавленный уголь в комки и быстрыми движениями выкидывать их на землю, чтобы при разгрузке никто не заразился. Ответственный рыцарь проделал данную операцию под дождиком пуль раз пять, пока не услышал звук столкновения комка угля о что-то твердое. Неужели?!.. На радостях выглянув из своего укрытия на пару секунд, безбилетный пассажир обнаружил лишь чистое небо с разряженным воздухом внизу вместо земли или хотя бы поверхности другой платформы. Где-то вдалеке, вокруг кажущейся маленькой фонтанной площади, мастерски на крюках летала Ирен, выбивая оружие у стражников из рук, а на параллельной железной дороге вместе с грузовым составом застыл пассажирский поезд, от крыши которого комок угля и отскочил. Сюда что ли пересаживаться? В нем определенно безопаснее, тут не поспоришь. Но забраться внутрь… Полувагон с Михаэлем находится наравне с предпоследним вагоном пассажирского поезда. Между последним и предпоследним вагоном есть небольшой своеобразный мостик, скрепляющий части состава. Узко, конечно, твердо и неудобно, ну, а куда деваться? Еще и с рукой больной, что-то не особо она хочет шевелиться, болит, жжется, кровь течет… Как это провернуть? Рыцарь одним резким движением выглянул из-за стенки полувагона еще раз, у него была ровно секунда на осмотр пространства между железными коробками. Этот самый небольшой мостик с двух сторон ограничен перилами. Это хорошо, Михаэль не соскользнет и не улетит. Но козырьки, идущие от дверей вагонов, сужают пространство для прыжка. Это плохо. Нужно попасть точно в цель, с первого раза, используя только одну руку. Еще и вторую пулю не получить в процессе. То есть быстро, не разбегаясь, не всматриваясь точку приземления, не считая до трех и не выдыхая. А если остаться с порошковым углем в обнимку — пристрелят рано или поздно, поезд встал, Ирен там одна. Чудо, как ноги вампиру до сих пор не отстрелили. Надо прыгать, пока они рабочие. Черт, ну и задачка, конечно. Как бы ее решить с минимумом потерь… Для начала подвинуться поближе к точке приземления, чтобы прыгнуть резко и сразу, не растрачивая время на разбеги. То есть прямо к правому верхнему углу полувагона. Или правому нижнему… Для Михаэля он был правый верхний, остальное неважно. Теперь надо еще сильнее поджать под себя ноги и перевернуться лицом к пассажирскому вагону. На другой бок. Где раненая рука. Она еще и не двигается сама по себе. Проблема. Можно лечь на спину… Но тогда на прыжок уйдет больше времени. Да и ноги лучше в колени не сгибать тогда — отстрелят. Что ж делать… Ответ подсказала очередная пуля, чуть не срикошетившая от стенки полувагона во вторую руку сжавшегося от неожиданности вампира. Вместо этого она подняла вокруг единственного пассажира волну порошкового угля, обдавшую его чудесным запахом морозных гор с далекой северной Родины прямо в глаза. Прекрасно. Ладно, намек понят. Сейчас или никогда. Размазав уголь по лицу рукавом еще сильнее в попытках вытереть свои малиновые глаза, Михаэль, уповая на удачу, резко вскочил, подняв за собой волны черной пыли, сквозь частое моргание разглядел куда ему вообще прыгать, закусил внутреннюю сторону щеки от боли в кровоточащей руке, оттолкнулся что есть силы и… сиганул на пассажирский поезд. Если бы угольный рыцарь мог видеть чуть лучше, то, возможно, он не был таким смелым, а то и вовсе залег в порошок обратно. С фонтанной площади его взял на мушку успевший среагировать стрелок. Но самое главное… Пассажирский поезд снова поехал. Так сильно все на свете у Михи не болело даже после самого жесткого похмелья. Причем он даже точно не понял, что произошло. Ухо резко перестало слышать, козырек двери последнего вагона очень больно приложился об плечо раненой руки, потом удар об твердый пол, его резко потянуло к двери… И вот, раненый, грязный, обмазанный углем с ног до головы, прокусивший себе щеку до крови, с локонами выпавших волос на перекошенных плечах, казалось, демон явился в обычном вагоне только тронувшегося поезда, на глазах обыкновенных его белокожих, ничего не подозревающих пассажиров. Повисло неловкое молчание. Надо… Надо что-то сказать, да? — Там того, в вагоне-ресторане… Труба у печки сломалась. Вот мы и не ехали, — выдавил из себя поднявшийся с теперь грязного пола Михаэль, пытаясь протереть свои уже заслезившиеся глаза от этого чертового порошка. Интересно, они поверили? Рыцарь слышал о вагонах-ресторанах пока только-только в Греттингем ехал, но побоялся туда заглянуть из-за развеявшихся чар. Но звучит правдоподобно же, да? Ему дадут спокойно доехать до… куда-нибудь? — Дорогуша, здесь нет вагона-ресторана, — услышало здоровое ухо вампира очень уж знакомый полушепот. Среди покачивающихся сидений с напуганными перешептывающимися пассажирами где-то рядом зазывающе замахала элегантная женская рука с ярко алыми ногтями, выбивающимися из общей каре-золотой гаммы. Равенна! — Не беспокойся о своей потерянной репутации, садись лучше сюда. Осталось только понять, куда «сюда» и до этого «сюда» ну доползти хотя бы. На зрение было сложно ориентироваться, да и на слух, спасал только еле уловимый запах цветочных благовоний, которым пропах как весь храм Близнецов, так и его жрица, с интересом разглядывающая вымазанное угольное гуманоидное нечто, кое-как ковыляющее пару метров и со вздохом вселенской усталости плюхающиеся на бывшее когда-то чистым деревянное сидение напротив. Ой, а пыли-то сколько. — Вижу, твое знакомство с Беллом прошло более чем удачно, — с мягким снисходительным вздохом мисс О`Конелл достала из закромов своих в этот раз более скромных сатиновых одежд небольшой льняной носовой платок, чтобы хоть немного привести своего помятого друга в порядок. Чуть привстав со своего законно оплаченного сидения, Равенна протянула длинную изящную руку через небольшой столик и понемногу начала оттирать уставшее лицо вампира от черной копоти, в первую очередь покрасневшие от угольной пыли глаза и скулы. Теперь хоть можно было все развидеть. Хм, она действительно прикрыла свои плечи. — А где же твоя шляпа? — Что?! — в неверии Михаэль начал нервозно ощупывать свою голову. Шляпы действительно не было. Зато выпали несколько прядей волос и на поврежденном ухе рыцарь нащупал что-то мокрое и голубое. Так вот оно что. Блин, шляпу жалко, ее же на заказ шили. — В меня попали походу. Ты осторожнее, тут кровь, давай лучше… я сам, — с небольшим смущением немного жующий слова из-за прокусанной щеки Михаэль аккуратно перехватил оставшейся рукой у жрицы Близнецов почерневший платок, не дай Стрелец на ее кожу еще вампирская кровь попадет. И вообще, он самостоятельно может себя в порядок привести. Сама Равенна в ответ на это лишь умилительно хмыкнула и примирительно села обратно. — И, Равенн… Почему ты мне не сказала про ловушку?! Меня тут чуть не убили раз пять из-за какого-то мужика в роботе, какого хрена?! — рыцарь всю свою тернистую дорогу хотел задать этот вопрос той, из-за кого этот тернистый путь и начался. Бордель-маман, в свою очередь, осталась совершенно невозмутимой. — О, понимаю тебя, возмущенный ты мой. Но я лишь передала тебе слова Белла, не более того, — жрица Близнецов только пожала плечами, хоть в ее ярких зеленых глазах ясно читалось, что она, как минимум, догадывалась, что произойдет. — Ты же не думал, что наши с тобой общие друзья оставят тебя без внимания? Особенно Смит, ведь это его роботы охраняли скотобойню. Наш маленький Джон принял небольшой казус с платформой за личное оскорбление, мне самой интересно, как же Иренушка на нем сыграла. Расскажешь? — однако что-то в повседневном поведении Равенны все же выдавало истинные чувства женщины. Какая-то издерганность, еле уловимая резкость движений тонких ладоней, а еще отодвинутые под столиком в сторону длинные ноги под атласной тканью все еще весьма нескромного бордового наряда. Боится крови. Что ж, это лучше, чем пренебрежение мисс Белл. Михаэль, более-менее разобравшись со своим лицом и ухом, осторожно глянул вниз, на свою раненую руку. Ух мать… Где-то он слышал, что некоторые невампиры любят поедать обработанное огнем мясо с кровью. Что же, осталось только где-нибудь достать огонь. Почему он перестал ее чувствовать? Хоть бы потом отрезать не пришлось, надо с ней хоть что-то сделать… — Перевяжи этим. Прости, взяла бы с собой чары если Белл хоть кого-то посвящал бы в свои планы, — проследившая за взглядом вампира жрица Близнецов сняла с себя плотный дамский шарфик мягкого серо-голубого цвета, который с достоинством скрывал ее длинную жилистую шею с неизменным вырезом на груди, и протянула его раненому безбилетнику, которому плотная тряпка оказалась нужнее. Равенна ведь так старалась перед встречей с Гостеллой, она наверняка обратит внимание на «вульгарный» вид О`Конелл… Эх, чего только не сделаешь, чтобы не стать упырем в Греттингеме. — С-спасибо, ща попробую… — перед забравшим шарф Михаэлем сейчас стояла важная задача: перевязать рану одной рукой и, возможно, зубами, не размазав при этом голубую кровь по всему вагону и особенно по владелице шарфа. Что же, попытка не пытка, никуда не денешься… — Я… пришел в этот паб, как ты сказала, а там люди одни были, а вместо Белла вообще робот говорящий с улицы, запер меня в подвале, допрашивал про скотобой-, ш-ш-ш, жжется-то как… Ну и говно, — вот рыцарь и почувствовал свою многострадальную левую руку, как только закатал рукав плаща с рубашкой и попытался обмотать тканью это выглядевшее просто отвратительно пулевое отверстие чуть ниже локтя. Будто в это предплечье раскаленную кочергу засунули и вертят так медленно, с чувством, садизмом таким неприятным. Хотя, возможно, прижигание было бы не таким уж плохим вариантом… — Тише, можешь не продолжать, — бывшая обладательница надушенной дорогими духами тряпки загадочно улыбнулась, ее взгляд был направлен куда-то сквозь корчащегося Михаэля, она уже представила себе эту картину: законченный нелюдимый прагматик Джон Смит пытается играть обычного представителя Беллов, запирая своего «клиента» в подвале… И подсылая вместо себя робота! Бедный вампирчик там наверное три раза поседеть успел, да поможет ему Рак… — Наш маленький Джон захотел тебе продемонстрировать свою новую технологию, благодаря которой он хочет конкурировать с Беллом на равных. «Двухсторонняя радиокоммуникация в настоящем времени», если я не ошибаюсь, — слова Равенны помогали Михаэлю не только понять, что происходит, но и отвлечься от боли и замотать все-таки свое предплечье в шарф. Очень сильно жжется из-за этих духов, но это только на пользу. Осталось лишь как-то завязать эту конструкцию… — И хитрая Иренушка решила позволить Джону ненадолго поиграться с тобой, а затем унизить самым зловредным способом из всех возможных. Полагаю, это ты и мог наблюдать, раз еще не находишься в плену у сборщиков с его фабрики, — рыцарь с куском разорванного шарфа в зубах активно закивал, разговор Ирен и робота действительно был похож на что-то такое. В общем, он опять стал жертвой чужих подковерных интриг, ничего нового. Никогда больше в Греттингем не сунется, по крайней мере без команды поддержки. Личного лекаря в том числе. — Что же, благодаря тебе я, наконец, нашла ответ на вопрос, почему наш прекрасный паровоз остановился на полпути. Мне пришлось доплатить машинисту, чтобы мы поехали, представляешь? — из-за истерики этого роботоконструктора Равенна чуть не опоздала на прием к Ее Величеству! Она, конечно, уже привыкла к правилам жизни в городе, который полностью, от и до контролируется кучкой экспрессивных и конкурирующих за лояльность Гостеллы людей, но, все равно, казус вышел неприятным. Зато проводница поезда еще не скоро дойдет до последнего вагона, у раненого рыцаря есть хоть немного времени для отдыха. Если не считать одной важной детали, конечно… — Этфо ефтще нифтево, — Михаэль в последний раз дернул головой, затягивая крепче узел на главном месте распространения своей заразной крови. На первое время хватит. И на ухе вроде сухая корка начала образовываться, тоже неплохо. Так бы и ехал в этой качающейся железной коробке, болтая с Равенной и глядя в окно… Хотя нет, он же все еще находится на огромной высоте, к Овну это окно. — В городе вообще улицы разлетелись, Бурбона моего тоже подстрелили ваши стражники, я на него последние чары потратил, а Ирен эта… Она то появляется, то исчезает, ничего объяснять не хочет, Беллы все такие? — Михе, между прочим, неприятно, когда его вот так берут за шкирку и мотают по всей платформе, даже не представившись толком, будто он вещь какая-то. Но с другой стороны, она немного помогла ему с драконом, да и улетала вроде не просто так… И все же, знакомство у них как-то не задалось. Где она сейчас? И что делать самому Михаэлю? Ехать до конечной? — По правде говоря… да, практически все, — Равенне оставалось лишь пожать своими острыми плечами. А он быстро уловил суть, смышленый парень. — Такая уж у них работа. А знаешь что, — на этом моменте прищур жрицы стал еще более заговорческим. — За ее излишнюю самостоятельность я тебе кое-что о ней расскажу. Наша Иренушка ведь очень не любит, когда у клиентов складывается «неправильное» о ней впечатление, — а судя по тому, что она первая попросила Равенну выдать ей Михаэля, вампирчик является отнюдь не последним по приоритету клиентом в очереди мистера Белла. — Она, как и все при дворе Гостеллы, старается доказать Ее Величеству свою исключительную полезность, и у нашей бесконечно холодной и строгой королевской советницы это даже получается, но, увы, политика Белла такова, что он предоставляет информацию всем, кто может за нее заплатить. Даже потерянным вампирским рыцарям в двух экземплярах, — Михаэль навострил все свои полтора уха, вслушиваясь в каждое слово, слетевшее с алых, как хорошее выдержанное вино, губ Равенны. Интересно же узнать о той, из-за которой его рука теперь висит как сопля приехавшего в Ламисент невампира. Да и понятно теперь, почему Уолтерс назвал ее советницей. — Преимущество Иренушки в том, что ни один человек не предоставляет информацию более точную, чем она. Но многие очень сильно стараются с ней конкурировать, как можешь заметить, — а Ирен закономерно пытается саботировать эти старания как только можно, в том числе путем использования своих «клиентов». Просто чудесно, Миха оказался еще менее значимой фигурой, чем мог предполагать. Выпутается ли он из всего этого? — Хотя, знаешь, я немного вру, есть у нее одна видная соперн- В одно из окон вагона, прямо в то, перед которым вальяжно вели светскую беседу подстреленный безбилетник и куртизанка на пенсии, что-то с предупреждающим треском влетело. Не разбивая стекло, конечно, но привлекая к себе внимание, кажется, всего малочисленного населения качающейся железной коробки. И если только-только оклемавшийся рыцарь чуть на месте не подпрыгнул, а затем схватился за разболевшуюся от таких резких телодвижений руку, то готовая ко всему жрица Близнецов успела разглядеть перебивший ее рассказ предмет. Защитный шлем стража закона, борца с преступным вампирским элементом. Вспомнишь солнце… — Ах, как всегда на самом интересном, — куртизанка чарующе улыбнулась, увидев разочарование вперемешку с жаждой знаний в глазах своего постояльца из отдельной комнаты в борделе. Ничего страшного, на первое время ему хватит и этой толики информации. А Ирен, в свою очередь, стоит быть пообщительнее. — Похоже, тебя ожидает дама, любознательный ты мой. — Это она была? — Михаэль с любопытством посмотрел в чуть не разбившееся окно в поисках знакомого летающего силуэта с крюком наперевес. Это была плохая идея, кроме пролетающих облаков и головокружительной в прямом смысле высоты там не было ничего. Ну и где она ждет-то? — А когда эта колымага остановится? Где остановится, там и выйду. — Тс-с, не называй ее так. На дворцовой платформе. Но тебе там не понравится, — Равенне даже стало немного грустно от того, что их небольшой разговор подходит к концу. Но, с другой стороны, игнорировать дракона в посудной лавке все равно бы долго не вышло. — Был бы ты послом из Ламисента, лично приглашенным Гостеллой — другое дело, а так… Скрутят наши доблестные констебли, и глазом не моргнут. Вон у троих позади меня и тебя уже давно руки чешутся. Михаэль медленно, с неверием в малиновых глазах нагнулся в сторону, разглядывая едущих вместе с ним пассажиров. Двое, в защитных шлемах, с пистолетами. Смотрят в ответ так неприятно. Рыцарь сглотнул и оглянулся назад. Один возле двери. Тоже смотрит. Не моргает даже. И он их все это время не замечал?! Возможно ли оправдать такую невнимательность угольной пылью в глазах? Вампир надеялся, что да. — И чего они сидят? — рыцарь повернулся обратно к Равенне, напряженно размышляя что же делать в сложившейся ситуации. Для начала надо было прояснить пару вопросов. — Другие в меня сразу стреляли. Подожди, они нас слышали все это время? — К счастью нет, мы с тобой едем слишком громко, — Равенна нарочито расслабленно откинулась на спинку деревянного сидения, игриво подмигивая доблестному защитнику правопорядка через два столика напротив. Ни одна мышца не дрогнула на щетинистом лице мужчины. А свой суровый взгляд в пол опустил. Что тут сказать, мастерство не пропьешь. –Могу тебя ободрить, эти брутальные мальчики в форме здесь не из-за тебя. У них приказ: сопровождать и защищать меня от любых напастей. Ты для них как приятный изысканный десерт, для всей полноты ощущений тебя надо вкушать в местах поистине королевских. Мы как раз направляемся в одно из них, — ох, слышали бы сами констебли эти сравнения… — Ага, десерт с углем, — пробурчал Михаэль, воровато поглядывая на оказывающих психологическое давление одним лишь взглядом стражников. Драться рыцарь сейчас точно не способен, не с ранеными рукой и ухом и уж точно не против троих с огнестрелом за раз. Но знак от Ирен был не просто так, верно? Чего же она хочет… — Может… Ты им скажешь, чтобы они меня не трогали? Выйдешь на дворцовой вместе с ними, а я дальше поеду. — Ох, дорогой мой Михаэль, если бы только они меня слушали… — жрица Близнецов даже умилилась от такой наивности со стороны своего собеседника. К сожалению, влиять она может только на одного охранителя правопорядка в Греттингеме. — Приказы этим мальчикам раздаю не я. Мне кажется, им самим надоело сопровождать меня при любом выходе из моего храма, только ты и способен скрасить их рутинное дежурство, — именно по этой причине Равенна и посылает по всяким делам своих девочек вместо себя. Иногда на женщину накатывает печаль из-за того, что единственное вместо в городе, где за ней не следят — ее собственный бордель, но зато она достойно отвечает на это условие тесным сотрудничеством с мистером Беллом. Где там она со своими крюками… — А кто? — Михаэля такой расклад дел искренне удивил. Зачем приставлять охрану к простой куртизанке? Ну да, она знакома со всякими неразговорчивыми советницами королевы и покупает у них досье на интересных рыцарей, но… И что с того? Это вроде не считается здесь преступлением. — И почему? Это после платформы было, может тебе помочь? — мало ли, может у этих троих в планах не только сопровождение. — Не волнуйся, защитник ты мой, если со мной что-нибудь случится, то этих троих ждет участь похуже платформы, — похоже, Равенна более чем уверена в собственной безопасности. А на два предыдущих вопроса не ответила, вот хитрюга. Что, у Белла теперь ответный компромат покупать? — Или твоей, если мы ничего не придумаем. Вспомни, может наша общая знакомая тебе что-то говорила? У нее всегда есть планы на все случаи жизни. Михаэль усиленно пытался придумать хоть что-нибудь. Перейти в другой вагон? Его все равно встретят на дворцовой платформе. Заставить машиниста остановить поезд? Ну и будут они сидеть как идиоты, да и Равенна на свою аудиенцию опоздает, мало ли какие последствия будут. Попытаться убежать когда под колесами поезда окажется хоть что-то горизонтальное? Можно попытаться, но подстрелят ведь… Стоп, а почему они его сейчас не подстрелят, чтобы Миха точно никуда не делся? Крови боятся? Так они далеко сидят, максимум будет заляпано сидение, столик и… Равенна. Застывший на месте рыцарь уставился на испачканный в угле и крови платок, который он нервно теребил в своей здоровой руке. Теперь он вспомнил, что говорила Ирен. «Тебе она пригодится». Так она все это продумала… Но… Он должен предотвращать заражение, а не угрожать им! Конечно, он не из Ложи какой-нибудь, чтобы по-настоящему инициировать заражение и запугивать невампиров, но все равно… Неужели нет другого выбора? Он столько раз пресекал подобные мероприятия, отлавливал потом тех, кто угрожал обратить какого-нибудь эльфа в упыря и использовал заложника в своих целях, а сам… Сделает это? — Есть… — вампир притих, его тяжелый взгляд был направлен на пропитанную собственной голубой кровью ткань. Это все, что смогла придумать Ирен?! Он же против себя пойдет, против своих принципов, воспитания. А иначе его схватят, если не застрелят, «живым или мертвым» же. Что же делать… — Равенна… Ты же мне подыграешь, если я?.. — это даже вслух произносить было тяжело. Михаэль не смог. — На самом деле я не буду, просто иначе они меня застрелят, а с тобой есть шанс… Клянусь, тебя и капля не коснется, я знаю все правила, но- — Что, сделаешь меня твоим упырем?! — нарочито громко прервала вампира почти взаправду напуганная жрица Близнецов, привлекая внимание своего эскорта. — Не знала я, что кровососы такие вероломные! Я тебя, бедного, приютила, а ты!.. — и очень быстро подмигнула. Эй, она даже не оставила Михе выбора! А был ли он… Констебли еще оставались на своих местах, но заметно напряглись. Один положил руку на кобуру с оружием. Черт, теперь точно нет времени на раздумья. — А, да, придется… — уже какой-то даже и не рыцарь запнулся, сглатывая кровавый ком в горле в попытках заставить себя это сделать. Это не по-настоящему. Равенна сама согласилась. Он не уподобляется Ложе, это розыгрыш ради выживания. Все? Все. Как там было во время захвата каравана адептов Весов… — Придется тебе оказать мне еще одну услугу. Встала и вышла в центр, руки на виду! Быстро! — мгновенно у оголенных ключиц заложницы оказался ее же собственный испачканный носовой платок. Пара дюймов и ядовитая кровь коснется мраморной кожи глубоко дышащей куртизанки. Если рука дрогнет. Но Михаэль справится, должен справиться, иначе никак. Стрелец, что он творит… Равенна, играющая испуг уже гораздо правдоподобнее от таких приемов, медленно подняла чуть подрагивающие руки и покинула свое законно оплаченное сидение, встав посреди прохода покачивающегося вагона, вызывая вопросы у остальных его пассажиров и как раз загораживая своим телом вампира от двух индивидов с пистолетами. Отлично, теперь Михаэль успеет среагировать на их телодвижения. А вот сидевший сзади стражник решил не сидеть сложа руки. Как только рыцарь сомнительного качества поднялся вслед за своей партнершей по сцене, тот вскочил, выхватил оружие и наставил его на опасного преступника, заставив того застыть на месте с вытянутым платком в руке. Чуть не дрогнула. Опасно. — Отошел от нее, — просто и понятно изложил страж порядка свою позицию. Однако Михаэль знал, что это все блеф и этот герой не выстрелит. Потому что если выстрелит, то платочек упадет прямо в красивые глубокие ключицы заложницы. Он хоть это понимает, спаситель мамкин? — И что ты мне сделаешь, умник?! — кажется, Миха, даже не оборачиваясь на своего собеседника, начал понемногу осваиваться в новой роли. Вот на этих бугаях с огнестрелом можно как следует оторваться. Спектакль-то для них. — Будешь геройствовать — пострадает не только она. Всем лечь на пол, руки за голову! — а в качестве доказательства серьезности своих намерений вампир сплюнул кровь из прокусанной щеки на столик пары ни в чем не повинных пассажиров, просто оказавшихся не в том месте и не в то время. Никого, к счастью, не задело, но пожилая дама чуть в обморок не упала, вскрикнула со страху и, дрожа от страха, выполнила требование вместе с остальным перепуганным населением вагона. Как же Михаэлю стыдно… Зато на констеблей это оказало неплохое впечатление. Двое других тоже встали со своих мест, но оружие заблаговременно выхватывать не спешили. Вместо этого один из них наигранным покашливанием дал понять главной заложнице, что ей не помешало бы отойти на безопасное расстояние от опасного преступника. Взволнованная Равенна, может, была бы и рада отойти, все-таки вампирская кровь в нескольких дюймах от своей кожи вызывает неприятные воспоминания, но Михаэль и тут успел среагировать, стараясь не выходить из чуждого для него образа. Он обязательно потом напьется. — Стоять! — захватчик вагона резко прикрикнул и на Равенну, и на молчаливых стрелков, наверняка сейчас думающих, как бы обхитрить этого абсолютно выжившего из ума нелюдя. Выживший из ума нелюдь их отлично понимал, но куда деваться… — Двинетесь и я каждому в этой калымаге в лицо харкну, а начну с тебя, — Михаэль на секунду перевел свою здоровую руку с заложницы на одного из стражников, самого старого, который пытался увести бедную куртизанку. Окровавленный платок чуть не коснулся смольных локонов затаившей дыхание женщины. Вот это было еще опаснее. Но пока все под контролем. — Скажи свои требования, — старого решил защитить третий, щуплый, стоявший рядом. Он тут, похоже, самый умный. Даже не держит руку рядом с кобурой. Дает надежду, так сказать, на лучшее. — О, наконец-то. Требование у меня одно, — безбилетник, преступник и захватчик, дабы обезопасить себя, медленно подошел к Равенне вплотную. Обменявшись многозначительными взглядами, вампир быстро обошел неплохо исполняющую свою роль куртизанку и вплотную встал позади нее, все еще держа сжатый в твердой руке платок рядом с длинной жилистой шеей, но теперь не протягивая, а сгибая ее в локте. Теперь точно стрелять не станут — любое кровотечение сразу перекинется на заложницу. Надо только следить за нерабочей рукой, чтобы с нее кровь не закапала. Да, без здоровой конечности будет сложновато. Но поздно отступать. — Как только поезд остановится — мне дают спокойно уйти, ясно?! Замечу что-то похожее на сопротивление — оставлю вас упырице на десерт! — Михаэль чеканил каждое слово, стараясь выглядеть как можно более решительным и агрессивным. Медленно, выдерживая момент, вампир пятился вместе со своей жертвой назад, к последней двери последнего вагона, мимо сжимавших челюсти стражников и лежавших на полу лицом вниз обыкновенных людей, наверняка куда-то спешивших. Проглотившая ком в горле Равенна, с мольбой о помощи в ярких зеленых глазах буравившая то одного констебля, то другого, оценила, как ее опасный постоялец извернул метафору с десертом. Только не надо ее взаправду в упырицу превращать, ради Рака… — Парень, поезд остановится только на дворцовой платформе, — хмурясь густыми седоватыми бровями, первым нашел, что ответить, самый старый стрелок из трех. — Нелюдям туда- — Минутку, — перебил его щуплый сосед, что-то сообразив. — Хорошо, ты можешь сойти, никто из нас тебя не тронет. Я предлагаю передать заложницу на перроне, — ничего себе, он не только самый умный, но еще и самый хитрый. — Ага, а «никто из нас» — это никто из вас троих? Еще и на перроне?! За дурака меня держишь?! — пятившийся все дальше Михаэль начинал понимать, что его запас устрашения надо как-то пополнить, а то они верить перестанут. Как же жаль, что он даже пошевелить простреленной рукой не может. Оставалось только плеваться кровью из щеки, прокусил-то вампир ее всем на зависть. Что он и провернул, от души харкнув голубой кровью в ноги этого умника. Не долетело, только на ботинок немного попало. Что же, это хорошо, тут главное реально кого-то не заразить, а то Михаэль точно сорвется и перевоплотится обратно в рыцаря, помогать всем начнет. — Чтобы каждый из вашей швали стоял смирно, пока я не уйду! Отпущу ее только когда это требование будет выполнено. Все трое стражей правопорядка странно переглянулись между собой. А сам отошедший прямо к двери Михаэль почувствовал, как собственная заложница легонько пихает его локтем в бок. Немного не ту реакцию он ожидал. Что-то не так? — М-может… — полушепотом, состроив дрожь в голосе, спросила Равенна. Она не хотела этого, но он же сейчас все испортит… — Это они должны выйти на дворцовой? — Нет-нет-нет! — хитроумник выставил руки вперед, отходя подальше от сплюнутой в него крови. Черт, кажется Миха где-то просчитался. — Мы полностью выполним твои требования, как только доедет поезд. — Дубина, он же ее прикончит! — самый старый стрелок не выдержал самодеятельности щуплого. — Этот плевун сам напуган до смерти, не доходит до тебя никак?! — Нет, все правильно! — послышалось от третьего, самого дальнего героя-спасителя. — Пусть делает как задумал! — судя по блеску в его широких глазах, человечек явно надеется получить повышение. За ликвидацию одного опасного преступника. — Заткнулись все! — немного растерявшийся Михаэль решил немного напомнить обо всей серьезности ситуации. Похоже, он только что растратил весь запас своего устрашения. — Я решил выходи- И тут случается то, чего ждали все, но не ожидал никто. Паровоз, звонко посвистывая, въехал на территорию дворцовой платформы. А если быть точнее, то в длинный тоннель непосредственно перед самим королевским дворцом. Без какого-либо освещения, чтобы перрон выглядел максимально эффектно, задумка архитектора. И тьмой накрыло, наконец, последний вагон. Послышались удивленные вздохи, скрипы, шепот, ругань… Пока самый молодой из констеблей не выпил припасенные огненные чары и не щелкнул пальцами, создавая небольшой лучик света в темном царстве. Спутник пожилой дамы пытался привести ее в чувство. Старый стрелок держался за спинку сидения из-за потери равновесия. Хитроумник не понимал, что происходит. Пассажиры на полу потихоньку поднимали головы, осматривая вагон. А в самом конце, облегченно вздыхая, стояла осматривающая свои руки и плечи на наличие голубых пятен Равенна. Одна. — Сбежал, — почему-то удивленно констатировал стражник. Вообще-то он именно сбежать и хотел. — Я его сниму, пока не скрылся, — бросил стрелок своим коллегам и направился к двери вагона, но длинный женский накрашенный пальчик вмиг его остановил перед самой дверью. Мужчина несколько опешил. — И куда это мы направляемся? — с былым чарующим обаянием томно промурлыкала куртизанка, прекрасно исполнившая свою партию в этом спектакле. — Разве у тебя нет приказа защищать меня, герой-любовник? Только представь, что будет, если ты пропустишь хоть одну маленькую каплю его крови на мне… Стражник напряженно сглотнул. И зачем он сюда вместо патруля попросился… А что до опасного преступника? Опасный преступник обессиленно лежал на рельсах и пытался не завыть от боли на весь тоннель, при отступлении приземлился он, мягко говоря, не очень удачно. Льняная плотная ткань почти полностью пропиталась голубой кровью, все тело ломило и ныло после глухого падения на стальную поверхность платформы, а после всего совершенного Миха хотел просто долететь до земли и провалиться сквозь нее, лишь бы скрыться от этого щемящего сердце чувства вины. Он же реально им угрожал… А если бы кровь на кого-нибудь да попала? А если он не уследил за всем и на Равенне что-то осталось? Эти люди его до смерти испугались, наверное. Еще и напутал что-то в единственном, блин, требовании, сам еще не понял что… Какой же он урод, просто скотина последняя, чтоб этот чертов поезд развернулся и переехал его на этих рельсах… С большим трудом, похрустывая спиной и стиснув зубы, рыцарь все-таки смог пересилить себя и сесть, чтобы увидеть, как последний маленький блик в стекле вагона поезда скрывается в темноте глубин королевского дворца. Оставалось лишь надеяться, что охрана на перроне знает, как обеззараживать поверхности и невампиров от крови. Что никто не пострадает. Что за этот поступок Орден его простит. Да что там Орден, что Михаэль сам себя простит. Или забудет. Вот напьется и забудет. Если выберется и не подохнет здесь, как ему, после всего случившегося, и положено. По-хорошему надо бы подняться на ноги, но… Что делать-то? Позади бесконечное небо. Впереди верная смерть. После такой кровопотери вампир долго не протянет. Куда идти? — Сюда, — эхом прокатился знакомый голос по грязным от копоти стенам тоннеля. А вместе с ним на разбитого во всех смыслах рыцаря лег мутный красный свет лампы из открывшегося технического помещения. Высокий женский силуэт стоял в проходе, подпирая ногой дверной косяк и рассматривая в своей тонкой руке что-то, формой похожее на солидных размеров пузырек. Чары? — Теперь — все. Примешь в качестве оплаты морального вреда? — вопрос риторический. — Маловато будет, — кое-как прохрипел в ответ вампир, пытаясь подняться с грязных рельс. Ноги все никак не хотели слушаться. Дрожащая здоровая рука все еще держала зажатым окровавленный носовой платок. Ах да, он… Михаэль убрал его в карман плаща. Потом избавится. — После всего этого дерьма… Ты с самого начала спланировала все так, чтобы я взял в заложницы Равенну?! Кровь мне пригодится, твою мать… Зачем?! — в сердцах спросил вампир, попытки с третьей встав на ноги. Он все еще не видел глаз Ирен из-за слепящего красного света, но по секундной задержке ее ответа понял, что… — Я планировала, что ты сбежишь, как только поезд заедет в тоннель. Кровь нужна была для вида, люди ее боятся, даже констебли. Заложницу ты взял сам, — словно приговор отчеканил строгий женский голос. Так, стоп. А ведь реально, Михаэль мог бы просто так уйти, любой выстрел и полвагона было бы в крови. Так это что получается… — Теперь между тобой и двойником меньше различий, чем ты думал. Либо Равенна тебя использовала. Полагаю, оба тезиса верны, — от колких слов мисс Белл вампир застыл на полпути к ней, скрыв взгляд от лучей красной лампы из дверного проема. Но как она могла использовать его, он же сам предложил все это представление… Зачем ей это? Она и крови вампирской боится, по ней это хорошо видно, наверняка неприятно быть на волоске от превращения в упырицу. Кому верить? — Волнуйся лучше о настоящем. У тебя осталось примерно семь минут до необходимой ампутации левой руки. Выпей, — женщина указала на пузырек чар в собственной ладони. Рыцарь взглянул на свою перемотанную руку. Не знает он, что такое ампутация, но, кажется, через семь минут конечность просто отвалится за ненадобностью. Что же, она права. Как всегда? — Ладно. Но… Ты сама о нем заговорила, — после небольшой передышки Михаэль, еле перебирая ногами, вновь направился к дверному проему технического помещения справа от рельс, к Ирен. Тема его двойника будто подгоняла раненого вампира, наконец-то он получит то, зачем сюда пришел. Но эта фраза про различия… Неплохо его задела. — Что, он все-таки из Ложи? — Реннинген не стал говорить «обращал невампиров» или «захватывал поезд с заложниками», не хотел даже думать об этом. Ему даже расхотелось, чтобы ответ был положительным. — Нет, — фух. — Это было бы слишком просто. Вы оба готовы на все, чтобы друг друга убить, — а вот это уже не фух. Как она может так спокойно о таких вещах говорить?! — А вот тут ты неправа, — изможденный Михаэль поравнялся с прислонившейся к дверному косяку королевской советнице, наконец заглядывая ей в глаза. Теперь он мог их разглядеть в этом контрастном освещении. Глубоко посаженные, небесно голубые, со строгим прищуром… В них было что-то не так. Но вампир никак не мог понять, что именно. Может, ее взгляд, который читает Михаэля, как открытую и прочитанную три раза книгу с компроматом? Вампир, рассматривая острое лицо информатора, одним движением взял из ее руки пузырек с чарами. — Я хочу узнать кто это и зачем он меня подменил. Потом уже все остальное, — но хрен с ним со взглядом, рыцарь заметил порез на ее щеке, где остался еле заметный след еще и от угля. Ее тоже почти подстрелили… Да и в целом вид у мисс Белл был тоже помятый, тут пятно от порошка, там след от выстрела, полы платья рваные, тело, наверное, вообще все в синяках, прям как у самого Михи. Но из-за ее стальной осанки, сдержанных манер, властного голоса и этого странного взгляда это было практически незаметно. Вампир ненадолго оторвался от гляделок, чтобы зубами откупорить пробку, выплюнуть ее подальше и выпить, наконец, лечебные чары. А то реально рука отвалится. — Это ты так думаешь. Двадцать три минуты назад ты был уверен, что никогда не будешь угрожать заразить кого-то. Если бы на скотобойне Скорпион хотел забрать у тебя что-то другое, ты бы согласился, — на такое обвинение в неправоте Ирен было ответить довольно просто. Со Смитом спорить интереснее. Но зато хоть чары выпил. Немного подавился, заслышав про Скорпиона, но выпил. — Сутки назад ты был уверен, что всегда будешь соблюдать технику безопасности и не подойдешь с открытой раной к невампиру и на метр, — вампир в ответ шикнул и, опустив недовольный взгляд, отошел от Ирен на положенный метр, за порог технического помещения. Так-то лучше. — А, узнав все о двойнике, ты неизменно придешь к мысли о его убийстве. Тяжело жить, не зная самого себя? — на этом снова риторическом вопросе мисс Белл, наконец, заперла тяжелую грязную дверь, оставаясь со своим понемногу излечивающимся «объектом» один на один в небольшом длинном помещении, среди мерно гудящих труб, вентилей и контрастного красного света от красной лампы сверху. Сам Михаэль, чувствуя, как его снова ожившая рука начинает болеть, излечиваясь, обернулся на эту слишком уж всезнающую женщину, смотрящую на него сверху вниз. Ах так, значит?! — Ну и почему ты так решила? — если бы нахмурившийся рыцарь мог, то непременно бы с возмущением сложил руки на груди. Но до таких атлетических достижений ему еще далеко, поэтому Михаэль пафосно облокотился на одну из труб неизвестного ему предназначения, красные зловещие лучи идеально подчеркивали все ссадины и синяки на изможденном лице вампира. Себя он не знает, как же. Зато он кое-что знает о ней. — Перечислила все, что уже случилось, прибавляешь то, что не случилось, и стоишь тут самая умная. Я тоже так могу. Пять минут назад ты не знала, что я взял в заложницы Равенну. Два часа назад ты не знала, что именно я разболтаю Смиту, — Михаэль правда, этого тоже не знает, но этот ее взгляд тогда явно говорил о том, что он все же сказанул лишнего. И тем не менее… — А вот он знает, что для твоих предсказаний тебе не хватает каких-то там знаний. Так что ты ошибаешься и не захочу я его убивать, — только морду набить. — И вообще, вдруг ты тоже ненастоящий Белл, я на таких уже насмотрелся. Отличий пока не вижу. В ледяных, надменных и до ужаса равнодушных глазах Ирен, наконец, вспыхнула жизнь. Но, несмотря на все старания побитого вампира, это был не гнев, не злость и даже не банальное возмущение от сомнения в своих способностях. Это был азарт, вызов, интерес. Тонкие, накрашенные темной помадой, губы женщины искривились в предвкушающей усмешке. Ах так, значит?! — Три минуты. Час. Прогнозов. Переменных. Захочешь, — каждое слово будто удар по задиристой вампирской роже. Голос мисс Белл тоже изменился. Сколько энергии, эмоций, запала! — Я не говорила, что не знала о Равенне. Я сказала, что это не входило в план побега, — Михаэль скептично хмыкнул в ответ, только подстегивая разгоряченность своей собеседницы. Блефует! — В случае Смита — ты прав, — а вот тут рыцарь удивился. Да? Так просто это признать? Но Ирен при этом совсем не выглядела побежденной. — Моя теория далека от завершения, спрогнозировать все пока не в моих силах. Но тебя, — женщина сделала резкий шаг вперед, приковывая перенявшего ее азарт Михаэля к стенке трубы. Красный свет ей шел как никогда. — Тебя неспособны прочитать только упыри, которых ты косишь всю жизнь. Ты параноидален, неуклюж и не уверен в себе, потому что вырос в одном закрытом социуме, где тебе прививали чувство вины за естественное свойство твоей же крови. Ты «выбрал» этот социум, потому что твой отец был оттуда, хотя он приучивал тебя работать в поле с косой, — еще шаг в сторону гордо держащегося рыцаря. Хромой шаг. На фонтанной площади Ирен все-таки попали в ногу. Но это ее все равно не остановит. — Ты доверчив, наивен, тебе удобно быть ведомым, потому что тебя надрессировали исполнять приказы в комфортной среде без явных и тайных врагов. Из-за этого ты до сих пор эмоционально незрелый, но зато преданный Ордену. Простой, умелый и предсказуемый, идеальный наследник Вильхельма, — вампир напрягся, услышав это имя. Да и вообще весь монолог мисс Белл вызывает ощущение, будто она за рыцарем следила всю жизнь. С чего это он эмоционально незрелый?! И что такое социум? — Ты мне даже нравился таким. Хочешь, я расскажу, как бы ты жил без двойника? — королевской советнице явно нравилось делиться своими наблюдениями. Это была ее любимая часть. Михаэль все же не мог отказать ей в этом удовольствии, с вызовом кивнул. Это было не обязательно. — Вильхельм умирает через два года от апоплексии. Ты занимаешь его место, среди вещей находишь переписку с Хелен Берг, его бывшей женой и большой почитательницей Козерога, — длинные брови рыцаря резко поползли вверх. Бывшая жена его учителя состоит в Ложе?! Ничего себе, а он не знал. Так вот почему старик не любил о прошлом рассказывать… Это же была бесплатная информация? — Ида организовывает поиски по твоему приказу, но на это уходит слишком много ресурсов. Через полгода Хакон угрожает большим сокращением, и Берг решает лично обратить вовремя подосланного Гостеллой посла, чтобы Орден надолго прикрыли. Не волнуйся, ты спасаешь посла, но Греттингем все-равно требует компенсацию за обе ампутированных ему конечности. И два больших месторождения угля уходит нам, — королевская советница развела руками, завершая рассказ о так и не сбывшемся будущем. Михаэль потупил взгляд на ее раненую ногу, обдумывая этот гениальный план, надежный, как греттингемские часы. Если бы старик ему так и не рассказал ничего о своей молодости и людском оружии, то да, из любопытства новоявленный глава полез бы даже в личные письма. А поиски поручил бы Иде затем, чтобы расспросить эту Хелен о том, что же все-таки случилось, да и вообще интересно почему они так круто разошлись. Блин, все бы так и было. Только не ставший главой Ордена Миха открыл рот, чтобы ответить, но… это было еще не все. — Но теперь этого не случится. Непредсказуемый двойник украл у тебя все, просто ты этого еще не понял. С твоей стороны будут попытки мирного решения, но… Сосуществовать вы не сможете. Это ни в его интересах, ни в твоих, — еще один шаг, последний. Теперь они на расстоянии меньше вытянутой руки. Буравят друг друга, словно сцепившиеся соперники в кулачном бою. Неплохо, неплохо. Пришло время ответного выпада. — Ох, я так расстроен, ты впарила своей Гостелле бракованный товар, прямо сердце кровью обливается, — рыцарь оторвался от трубы и встал прямо перед Ирен, сокращая расстояние еще больше. Пришла ее очередь горделиво фыркать в ответ. — Утешил бы тебя, но вдруг прирезать захочу в процессе, ты-то меня знаешь лучше, чем я сам, оказывается. Кстати, Вам, дамочка, лучше бы отойти, Вы нарушаете технику безопасности, — рыцарь с видом победителя глазами очертил расстояние, разделяющее клиента и представительницы сферы услуг. Меньше метра. Хотя, если бы не ранение, то он особо-то и не был против. — Можешь только огрызаться? — мисс Белл отступила, но ответила тоном гораздо, гораздо более спокойным, с былыми ледяными нотками. Ее избитый клиент подавил приступ паники. Черт! — В твоем положении предска- — Нет-нет-нет! –у Михаэля аж больная рука немного задергалась в попытках вернуть жизнь в этот морозящийся кусок ламисентских гор по имени Ирен. Она же наконец с ним разговорилась, столько всего поведала, перед ним, оказывается, живой человек, надо срочно все это вернуть обратно! Клхаднокровным тут может оставаться только он один! Халдонокровным. Лахкодо… А, лучше даже не пытаться. — Не помню, чтобы я тебя перебивал, — кроме этого раза. Женщина красноречиво нахмурила брови. И все. Она леденеет с каждой секундой! — Неплохо ты меня расписала, да, но! Ты думаешь, что я состою из вот этих черт всего?! Ты всех вокруг рассматриваешь как железяк Смита, которые делают вещи по каким-то установкам? Я ваще не удивлен, что ты не все предсказать можешь. Даже «предсказуемого» меня, это хотела сказать?! Знала бы меня получше, сразу рассказала бы про двойника, а не тянула лямку тут. Кто он? — вот его козырь. Не только козырь, но и главный интерес, причина, по которой они оба, побитые и уставшие, стоят под красными лучами и препираются друг с другом. И, кажется, он сработал. Ирен медленно сделала глубокий вдох. — Все с точностью до наоборот, герр Реннинген. Ответ тебе не понравится, — огонь внутри королевской советницы медленно угасал, оставляя после себя только горечь и потаенный страх. Она уже видела, как ее на самом деле очень важный во всем этом деле клиент напрягся, еще больше желая услышать ответ. Вампир медленно сглотнул накопившийся ком, собираясь заверить ее, что все хорошо, что… — «Я готов ко всему» — хочешь ты сказать. Нет. Не к этому. Кто твой двойник… — еще один глубокий вдох. Секундная пауза. Это ее самая нелюбимая часть. — Неизвестно. Никому. Не было никаких предпосылок, никаких организаций, которые могли бы его подослать. Первый раз он был замечен незадолго до дня призыва Девы в Хайкасте, но… Это все, — больше всего мисс Белл в своей нелегкой жизни боялась двух вещей: что кто-то узнает о ней слишком много и что она будет знать о ком-то слишком мало. И это был именно второй, мать его, случай! Когда до Ирен дошла информация, что теперь наследник Ордена в Ламисенте существует в двух экземплярах и побеждает именно тот, который ей совсем не выгоден, что теперь у нее спутаны все карты… Глаз у женщины перестал дергаться только позавчера. Это был удар похлеще всех происков Смита и Хэнкока вместе взятых. Теперь в стройной и понятной политической системе есть неизвестная переменная, которая портит абсолютно все. Откуда он узнал про взрыв чернорабочей из своей Хайкасты, откуда?! Откуда он вообще взялся?! Ни у одного из Беллов, ни у одного живого существа ответа не было. Но это, Ирен надеялась, ненадолго. Ведь у нее теперь есть в распоряжении второй экземпляр. Этот второй экземпляр стоял неподвижно, пялясь в одну точку перед собой, не желая осознавать произошедшее. Все эти поиски, знакомство с куртизанками, незаконные подрывы платформ, все это… зря? Да, он мог бы не слушать того человека из каравана, но… Что он делал бы тогда? Сбежал и отсиживался бы в горной деревне или у Лизы? Белл был единственным информатором, способным помочь бежавшему вампиру, только он тут сотрудничает с нелюдями, предоставляет папки с компроматом и пытается предсказать будущее, настолько информации у него много. И даже он не знает, кто этот двойник. Кто тогда вообще знает?! Что делать вообще?! Почему именно он?! Да за что ему это все?! Михаэль медленно сполз по стенке трубы вниз, пряча лицо от кроваво-красных тяжелых лучей сверху, из-за которых уже начинали болеть глаза. А не было ли это все планом Ирен изначально? Подстеречь, рассказать о себе, заинтересовать, и вот уже Миха на всех парах мчится в Греттингем под чарами, чтобы предстать перед королевской советницей на блюдечке. Был ли у бежавшего рыцаря тогда выбор или все как обычно? Есть ли вообще у Михаэля выход из такой ситуации? Когда он уже не нужен ни друзьям, ни соратникам, ни двору, у них же есть экземпляр получше, разницы-то, по их мнению, нет… А Ирен оказался нужен. Она же зачем-то его уводила от Смита, тоже жизнью рисковала. Хм. — И нахрен я тогда тебе сдался? — Михаэль поднял голову и осипшим голосом кое-как выдавил из себя слова, глядя на Ирен с грустью и разочарованием. Она теперь не ключ к решению его проблем, а так… Но упрямая и горделивая мисс Белл была с этим не согласна. — Наконец-то правильный вопрос, — Ирен, узнав об этом чертовом двойнике, не ныла и не сворачивалась возле трубы клубком, предаваясь бесполезному унынию. Она шла и исправляла проблему, благодаря чему и смотрит сейчас на пребывающего во фрустрации Михаэля сверху вниз во всех смыслах. Кажется, этого качества кое-кому здесь сильно не хватает. — Первое: у нас с тобой есть общий интерес насчет двойника. Второе: у меня и тебя есть зацепка, которая поможет его раскрыть. Он не первый неприступный индивид с неизвестным происхождением, — а вот это было уже интересно. Интересно было наблюдать Ирен за изменяющимся лицом рыцаря, от полной апатии до напряженного размышления, какая такая зацепка у него есть, а он не знает. Ох, думать он будет долго, лучше сразу отгадку сказать. — Рене. Вампирша из культа Весов. Ты с ней не так давно общался. — Э… Ну да, — недоумевающий вампир что-то такое припоминал, когда ездил в Гъоул. Он эту тетку запомнил только потому что она с Вильхельмом знакома была. — А что с ней не так? — Ничего, просто она не вампирша, подрабатывает при дворе Гостеллы и о ее происхождении ничего неизвестно, — мисс Белл прямо кривилась, когда говорила об этой мымре, с нуля заслужившей расположение королевы. И все шаги она просчитывает, и на ошибки Ирен указывает, и прогнозы делает лучше, и успевает в Гъоуле вампиршей под чарами посидеть, прямо женщина-сказка. О которой ничего не известно дальше двадцати пяти лет, при учете того, что она старше Равенны. Сколько же Ирен нервов потратила, пытаясь докопаться до нее… — Именно с ее подачи ты отплыл в Дейхолд. А, вернувшись, обнаружил такого же, как она, двойника. Сложи два и два. Рыцарь неплохо так призадумался, вспоминая события, казалось, из другой жизни. Миха отплыл с благородной миссией по передаче письма от тетки Лизы, он сам ей это предложил, тут Рене не при чем. Рене только уговорила вампира привести ей эту гномку, чтоб от демона избавиться. Что он и сделал, уговорив ее. А она взамен попросила отплыть с письмом… Хм. — С ее подачи разве? Я с ней только один раз разговаривал, хрен знает. Она хоть помогла этой… Королевской особе? — слишком у этой гномки было замысловатое имя, как, собственно, и у ее племянницы. Но Михаэль точно помнил, что сам без чьей-либо помощи вызвался доставить письмо. Оно обернулось для рыцаря дополнительной форой для двойника, но без него у ни в чем не повинной принцессы с не очень хорошими братьями были бы большие проблемы. Ну, зато помог. Но была ли в этом замешана эта Рене? — Бернадетта Феретти была найдена мертвой в своем доме, — ледяным тоном сообщила Ирен, одним предложением перечеркивая все попытки обелить эту Рене. Михаэль, может, и сам вызвался письмо отправить, но кто этим его рвением воспользовался? То-то же. — В Гъоуле уверены, что убил ее ты. — Чего?! — вот это было для Михи полной неожиданностью. Все, он берет свои слова и мысли обратно, с удовольствием будет дружить с Ирен против этой Рене. Это получается, он провалил свое задание… Не надо было доверять этим адептам Весов! — Почему я-то?! Там целый культ потенциальных убийц был! Зачем убивать ее вообще? — Ты убежал на корабль, не отчитавшись и ничего не объяснив, — в и без того странных глазах Ирен даже сквозь искажающее все красное освещение ясно читалась простая и понятная фраза «Сам виноват». Справедливо? — После тебя ее нашли мертвой. Ты сам помог себя подставить. Просто прекрасно. Не хватало Михе двойника, укравшего его жизнь, так еще и невиновная гномка умерла просто из-за того, что надо было Миху подставить. Этот жалкий подражатель, небось, еще и использовал смерть Бернадетты как аргумент за то, что именно он настоящий, а вот этот сбежавший в Дейхолд жалкая копия, валите его. Действительно, все похоже на план этих двух с неизвестным прошлым. Так это то, что Михаэль и искал! Да, его подставили, вот оно! Еще не все потеряно, надо лишь докопаться до правды! Только вот как? — Вот же ж… Ладно, я тоже буду все валить на двойника, — рыцарь поднялся с грязного темного пола, чтобы больше не представать перед давшим ему надежду информатором в таком жалком виде. Да, определенно, он ожидал, что правда о двойнике достанется ему легко и просто, но, похоже, тут такая глубокая яма, которую и со всей мощью Белла просто так не выкопаешь. Но он попытается. Его украденная жизнь стоит на кону, тут все средства хороши. И все сведения. — А вторая зацепка какая? Но тут, неожиданно для вампира, вместо ответа повисло тяжелое молчание. Что-то опять не так? — … Ты сейчас обмануть меня попытался?! — королевская советница, которая вовсе не просто так тут все эти схемы проворачивает, красноречиво вскинула бровь. Но ее не очень понятливый клиент вообще без задней мысли вопрос задал, какие обманы? Наверняка опять издевка риторическая от нее. — Не так быстро, герр Реннинген. Поговорим об оплате. А, блин, она же тут информацией торгует, а он по идее покупать пришел, но информации у нее нет, только зацепки, а да и оформление торговой точки так себе… Ну, в таком случае цена должна быть более чем лояльной к покупателю, верно? — А чем платить? Я кошелек в борделе забыл, — как бы странно это ни звучало. Здоровой рукой Миха почесал затылок в попытке хоть что-нибудь сообразить. Она же должна знать, что он почти нищий, какая оплата вообще… — Тебе все равно не хватило бы, — мисс Белл как бы невзначай положила свою ладонь на кобуру с пистолетом-крюком. Он же не думает, что уйдет со всеми полученными знаниями просто так? Да у этого вампиреныша и выбора-то нет. — Ты заплатишь мне сведениями. О Рене и двойнике. Это покроет часть расходов. Забыл про главное правило? — Фух, всего-то расска-, в смысле часть? –Михаэль уж понадеялся, что отмажется только байками о своей нелегкой жизни. Чистое правило Белла о взаимном информационном обогащении, не омраченное низменным денежным вопросом. А тут такое. — И за что? — Сведения о Хелен Берг ты кроешь двойником, о Рене — своей встречей с ней, — женщина деловито начала загибать пальцы, уже подсчитывая в уме, во сколько ей обойдется вся авантюра с разоблачением более успешного экземпляра индивида, находящегося перед ней. А рыцарь думал, что вся эта информация была бесплатной… — Моя зацепка обойдется в двести фунтов, помощь и сотрудничество — в три тысячи пятьсот, — сколько?! — Ты можешь отказаться от моих услуг и разбираться сам, либо платить сведениями, о которых мне неизвестно. Вопросы? — Где я столько возьму, я даже до стольки считать не умею! –полунищий бездомный изгнанный вампир даже вообразить такую сумму не мог, сколько драконов можно на них купить? Пусть сразу в драконах говорит. Он их украдет. — Думай. Или отказывайся, — разумеется, это выбор без выбора. Даже если этот потенциальный драконокрад откажется, Ирен так или иначе будет следить за каждым его шагом. Согласиться выгоднее, хоть в курсе дела будет. Заплатить всегда можно какими-нибудь интересными сведениями. А пока новоявленный должник пытался вообразить себе пачку греттингемских модифицированных драконов за три тысячи пятьсот фунтов, королевская советница предприняла небольшую попытку вернуть его с небес… А, точно. — В любом случае, за Берг и Рене ты должен заплатить сейчас. Рассказывай, — строгое, будто мраморное лицо мисс Белл вкупе с ее властным тоном выглядело особенно зловеще в этом уже причиняющем боль контрастном красном свете. Живой и эмоциональной она Михаэлю нравилась больше. Денег не требовала. Три тысячи пятьсот… — Ладно, — с тяжелым вздохом ответил немного подлечившийся от лечебных чар рыцарь. За них-то хоть платить не придется?! — Но… Давай уйдем отсюда. От этого красного у меня ща глаза вытекут. В этой мысли они, к счастью, полностью были солидарны.

***

— Согните, пожалуйста. Согнул. Все еще побаливало, но уже не так сильно, как вчера. Шевелится, и то хорошо. — Теперь разогните. Разогнул. Больно потянулись восстановленные мышцы и связки. Косой орудовать будет сложнее, конечно. А еще на синеватой коже остался не очень красивый шрам. А Михаэль-то думал, что орочья магия всесильна. Ну, зато кожу на ухе получилось кое-как нарастить. — Болит все еще, — сказал вампир своему сегодняшнему лекарю, орчихе с неоконченным высшим магическим образованием, зарабатывающую на это образование в храме Близнецов Равенны. Магичка еще раз внимательно осмотрела пострадавшую руку, задумчиво постукивая небольшими нижними клыками. Цокнула языком, встала, и с высоты своих лекарских знаний вынесла вердикт: — Восстановленные ткани будут причинять неудобства, месье, пока Вы их не натренируете. Настоятельно рекомендую начинать с легких нагрузок, без тяжелых спаррингов, — а что это? — Это все, что я могу для Вас сделать, — тонизацию живых систем они будут проходить в следующем году. — А шрам? Его никак не вылечить? — Михаэль взглянул на собственное предплечье, которое теперь украшала неплохая такая вмятина из уплотненной полоски кожи, будто налепленной сверху. Нет, у него, конечно, есть еще такие узоры в силу профессии, но пополнять коллекцию все же неохота было. Хороший боец тот, кто не получает ответных ударов, верно? — Это уже вне моей компетенции, прошу прощения, — со всей присущей оркам вежливостью ответила зеленокожая куртизанка, отвесив скромный поклон. Все-таки удаление шрамов это вопрос красоты, а не здоровья, вылечившемуся рыцарю нужно обратиться на другой факультет. — Не волнуйся, воинственный ты мой, шрам тебя не испортит, — плотную бордовую ткань на входе в небольшой закуток борделя аккуратно одернула длинная жилистая рука с алыми, под стать окружению, ногтями. Мисс О`Коннел наконец-то вернулась со своей увлекательнейшей аудиенции, но ее утомившийся взгляд ярких зеленых глаз как-то нехорошо был обращен на только недавно пришедшего в себя новоявленного должника мистера Белла. — Немного попортил тебя длинный язычок. Селин, — обратилась Равенна к одной из немногих лекарей в заведении. — Девочки там обсуждают кое-что поинтереснее лечения, хочешь к ним присоединиться? — Известия благоприятные? — осторожно спросила Селин. Все-таки Равенны не было без малого день, что-то нехорошее могло случиться в королевском дворце. — Узнаешь, — владелица храма ободряюще подмигнула своей подчиненной, которая поспешила узнавать последние новости. Теперь не в курсе был только один постоянный обитатель борделя. — А мы с тобой пойдем наверх. Расскажешь, как все прошло? — А ты?.. — с опасением за судьбу своей собеседницы спросил Михаэль, поднимаясь с импровизированной кушетки в импровизированной лекарне. Если она говорит про длинный язык, то встреча со Смитом как-то отразилась на этой аудиенции. Что же произошло? — А я первая спросила, — хитрая Равенна скрылась за бордовой тканью, вынуждая Михаэля поторопиться и пойти за ней. Из главного зала на первом этаже уже давно выпроводили всех клиентов, а многочисленные поклонницы Близнецов шушукались друг с другом, обсуждая что же дальше будет. Ох, похоже что-то нехорошее. Но главный предмет обсуждения не спешил делиться подробностями. — Белл решил твою проблему? — Нет. Но… Да. Но нет. Немного, — это было вообще не то, что рыцарь ожидал. Белл оказался не всезнающей сверхсущностью, теперь двойник ему кажется таковой, только не всезнающей, а зловещей. По-хорошему Михаэлю бы пару бутылок бурбона надо, чтобы все это осознать и переварить вместе со своим драконом, который, на удивление, сам нашел дорогу к борделю, но Селин сказала, что пить пока нельзя, телу после всех приключений восстановиться надо. А как восстанавливаться-то, если пить нельзя?! — Она не знает, кто двойник, но знает, как под него копать. А я еще и должен остался! — как так вообще получилось? Вампир шел за Равенной к лестнице, в размышлениях о своем долге сгибая и разгибая руку. Болит. К сожалению, это была меньшая из его проблем. — О, а еще меня называют продажной, — куртизанка многозначительно повела бровью, вспоминая некоторую нервозность Беллов в последние дни. Ирен особенно. А вот Рене в королевском дворце была спокойна как безоблачное небо в ясный день. Впрочем, как всегда. — Но платить деньгами не обязательно, просто рассказывай Беллу все, что может представлять ценность. Многие потом входят во вкус, работу находят, — именно по этой причине в Греттингеме так опасно находиться. Но Равенну интересовало немного другое. Остановившись перед лестницей, ведущей на второй этаж, женщина на секунду обернулась на следовавшего за ней вампира. — Что ты будешь делать теперь? Не боишься своего загадочного близнеца? — вкрадчиво произнесла жрица Близнецов. Если даже Белл не докопался до двойника, то надо ли вообще копать? Для Ирен с Михаэлем ответ оказался очевиден. — Пусть сам меня боится, — фыркнул неповторимый оригинал, прекратив баловаться с собственными мышцами. Между прочим, теперь у него тоже есть королевская советница и целый бордель сторонников, с этого момента они на равных! И вообще, пусть на дуэль выходит, кто еще кроме Михи может орудовать косой, м?! То-то же. — Деньгами заплатить думаю, она и так все знает, что я ей нового скажу? У меня одна вещь есть… — рог, подаренный Вильхельму, который Михаэль украл из Ордена при побеге. Жаль его продавать, конечно, но что рыцарь с ней сделает? Украл же зачем-то. — Можно ее на черном рынке толкнуть. Я только считать не очень умею, что после ста идет? — в Ордене не очень много времени уделяли счету, а зачем оно? Если больше десяти упырей, то их уже тьма. — Не поверишь. Сто один, — улыбнулась владелица борделя, поднимаясь по винтовой лестнице в ее любимую комнату с мягкими стенами. — Собираешься к эльфам, бесстрашный ты мой? Настолько не по нраву тебе оказался наш город? — вопрос с явной издевкой, но лучше уж парить над землей, чем зарываться под нее, правильно? Хотя ее постоялец, наверное, будет рад уже хоть какой-нибудь земле, пусть и выжженной. — Да, — секундная пауза. — Нет. В смысле, к эльфам, — немного подумав, ответил заработавший страх высоты из-за этого города Михаэль. А ведь когда-то он мечтал сюда поехать. Полететь. Телепортироваться. Что же, вот и приехал. — Нет, Греттингем красивый, тут все летает и пушки у вас есть, драконы с крыльями крутые, но… — вампир не стал договаривать. Из-за этого «но» у него теперь шрам на руке. — Ты был замешан в небольших людских интригах и у тебя сложилось неправильное впечатление, — усмехнулась Равенна, преодолев лестницу и направившись к плотной двери дальше по коридору. На самом деле правильное впечатление. — Не волнуйся, я все понимаю. В качестве компенсации я покажу тебе выход на черный рынок и ты не попадешься на мошенников, идет? — Не вопрос, — вампир пожал плечами, радуясь облегчению себе задачи. Мошенников ему хватило. Но потом рыцарь вслушался в формулировку фразы. — Подожди. Покажешь? — Разумеется, — жрица Близнецов медленно открыла плотную дверь, приглашая своего спутника пройти первым. — Я же не рассказала тебе про встречу, правильно? Михаэль нахмурился в предчувствии чего-то недоброго. И он в этом, разумеется, замешан. Разумеется, последствия его похода к информатору еще не закончились. Надо было, блин, молчать. Но что теперь поделать… Вампир вошел в ту самую комнату с мягкими стенами и без острых предметов. Сзади аккуратно закрылась дверь. На замок. — Наша любимая королева всегда была недовольна моим… вольнодумством, — Равенна, со своей обыкновенной повседневной интонацией, прошла мимо застывшего в напряжении рыцаря, ожидающего худшего. Ожидать осталось недолго. — Но у меня есть масса несомненных достоинств, которые его покрывали, — перечислять их давно ушедшая со двора куртизанка, конечно же, не будет. Кому надо — тот знает. — Последнее время чаша весов в руке Гостеллы колебалась все чаще… Но решающий камешек против меня прилетел… От Джона Смита, — Михаэль сглотнул. — Он откуда-то узнал, что я не просто воспользовалась непростой ситуацией, — а Равенна выстраивала свою защиту именно на этом. Она почти убедила королеву! — А планировала подрыв. И предоставил доказательства, — высокая и статная куртизанка в своем неизменном наряде развернулась лицом к своему неблагодарному постояльцу и начала медленно, словно готовившаяся к выпаду кошка, подходить к нему все ближе. Постоялец стоял как вкопанный. — Ты бы видел ее золотые глаза, Михаэль, когда Ее Величество принимала решение. Она была очень, — она близко. — Очень, — еще ближе. — Очень недовольна. Ты знаешь, что это означает? — алые губы куртизанки застыли в нескольких дюймах от ожидающего любой подвох вампира. Жилистые руки с длинными пальцами были запрятаны среди слоев длинных сатиновых одежд, наверняка спрятав нож или пистолет, или розочку из винной бутылки. Что она с ним сделает за такую подставу? Михе вообще есть смысл отвечать? — Что? — все же ответил, с достоинством отвечая на хитрый взгляд ярко зеленых глаз перед собой. Он будет защищаться! — Что у меня появился шанс уехать из Греттингема! — радостно проворковала Равенна, резко отойдя на шаг от своего удивленного подельника. — Она постановила, что видеть меня больше не желает в городе, что слежка будет даже в храме, но они меня там даже не застанут! — уставшая от жизни взаперти куртизанка говорила это так, будто это что-то хорошее, но это действительно было для нее чем-то хорошим. Раньше мисс О`Коннел была человеком, так сказать, невыездным, узнавала обо всем от своих приезжих девочек, но теперь из-за еще одной неосторожной формулировки Гостеллы у нее появился шанс вырваться из этой железкой летающей тюрьмы, и даже без военного эскорта! — Я так давно нигде не была… Ты бывал раньше в Унтарштанте, путешественник ты мой? –обеленная свободой жрица Близнецов, несмотря на усталость от целого дня, проведенного на дворцовой платформе, была настолько воодушевлена перспективой уехать отсюда, настолько лучезарными были ее глаза и обаятельной улыбка, что Михаэль был даже не против действительно взять ее с собой. А что, и рыцарю хорошая и очень полезная компания, и мечту человеку исполнит, мир она повидает, землю вместо мертвого железа под ногами ощутит. Только вот… — Не, я только у гномов был. И здесь, — вампир начал издалека, не забыв все-таки облегченно выдохнуть от того, что его тут не насадили ни на какие острые предметы за длинный язык. Можно говорить что хочешь дальше. — И, это, к эльфам я не в отпуск же еду. Мне б там самому товаром не стать. Ты уверена, что хочешь со мной? Вдруг Ирен будет против? — резонно отметил все риски путешествия с ним очень ответственный рыцарь. Может ей просто немного побыть туристом? И да, теперь для него Белл — это один конкретный человечек в длинном кофейном платье и с ледяным странным взглядом. После их разговора в тоннеле этого уже не изменишь. — Ирен? И против? — наигранно удивилась владелица борделя в ответ. — Давай попробуем у нее спросить. Михаэль думал, что где-то в этой комнате со всем мягким есть твердая людская штука, с помощью которой Равенна разговаривала с Беллом, быть может непосредственно с Ирен, на расстоянии. Но нет. Получившая шанс на свободу куртизанка вальяжно проследовала к противоположной от двери и стоявшего неподалеку вампира стене, такой же мягкой и ничем не выделяющейся. Потрогала ее, нажала там что-то, потом еще раз. Щелкнул механизм потайной двери. Но ведь та же Равенна говорила, что разговоры в таких комнатах строго конфиденциальны, что тут шумоизоляция, что можно обсуждать что угодно, даже политику… Так вот оно какое, тесное сотрудничество с Беллом. Осознавший все Михаэль только что постиг очередную тайну вселенной и стал мудрее. — Привет, дорогая, ты вовремя, — жрица Близнецов, как ни в чем не бывало, обратилась к недавно прилетевшей на своих неизменных крюках королевской советнице в небольшом секретном коридоре, вход в который спрятан на крыше. Как они и договаривались. — Ответишь на вопрос нашего гостя? — Зачем, ответ вы оба знаете, — в своем репертуаре ответила Ирен, выходя из коридорчика в самую безопасную комнату в Греттингеме. В смольных локонах информатора блестели мелкие капли воды. Здесь бывает дождь? — Однако Реннинген прав, он не в отпуске. И ты не будешь в отпуске вместе с ним, — со своей давней знакомой мисс Белл тоже была строга, но уже по-другому. Это… Забота с ее стороны? Очень странная, извращенная, замаскированная под критику забота. Наверное. Может, Михе послышалось. — Волнуешься за меня, Иренушка? — ан нет, не послышалось. Тем более, что для Равенны уже давно любой выход наружу как отпуск. — Оставь это, лучше примени свою знаменитую теорию и произнеси то, что я хочу услышать. — Как пожелаешь. Хэнкок усиливает твою «охрану», через три дня к тебе будут подсылать элитных разведчиков вместо этого сброда, — и Ирен действительно сказала то, что хотела услышать ее давняя знакомая. Как комиссар переполошился, узнав о захвате поезда каким-то сумасшедшим вампиром, сколько раз Равенну досматривали и проверяли на наличие заражения в королевском дворце, как опрашивали свидетелей, как наказали за проступок констеблей, это надо было видеть. — Насчет телепорта мы договорились, послезавтра, — под «мы» королевская советница имела ввиду другого Белла. Как же прекрасно работать в организованной децентрализованной структуре, нужно тебе, а договаривается кто-то другой. — Вот видишь, смелый ты мой, у меня тоже нет выбора, — пожала плечами давняя знакомая не только королевской советницы, но и королевского комиссара, который и заточил ее в эдакую хитрую тюрьму без решеток, но с надзирателями. Теперь Михаэлю нужно крепко подумать, кто же на самом деле заставил его совершить захват поезда. Нет, ну не себя же винить, правильно? Рыцарь никогда бы так не сделал! А Миха рыцарь. Изгнанный. Но несправедливо, значит статус сохраняется! — Но не волнуйся, если ты хочешь быть в гордом одиночестве — скажи, я все пойму, — доверительно произнесла куртизанка, так органично вставшая рядом с ледяной мисс Белл, будто реально родственницы. Она дала выбор только что? — Да не в этом дело, — последнее, чего хочет Михаэль в своем положении — это остаться в одиночестве без какой-либо помощи. Хрен с ней, пусть идет, шляпу новую поможет купить. Но не к эльфам же! — Выбор у меня есть тут. Я лучше эту штуку оркам продам, я передумал, все. В пустыне нас не сожрут, у меня там друг живет, может, по двойнику поможет чем-нибудь, — таким образом рыцарь демонстрирует Ирен черты, о которых она не упоминала и, возможно, не знала, и доказывает вечно талдычащей про выбор Равенне, что он все-таки есть! Михаэль сам додумался до черного рынка, а теперь до орков, он думающий, самостоятельный, сильный, независимый… — Нет, — но мисс Белл была не впечатлена такими выборами. Нет у него выбора. — Было очевидно, что ты придешь к черному рынку, это единственный вариант. Только там ты продашь рог наиболее выгодно, — она что, знает и про него?! — И только там находится вторая зацепка, моя, — ого, а вот это было уже интересно. Часть нужной суммы у Ирен считай в кармане, можно и оправдать такую цену на свои услуги. Михаэль даже чуть ближе подошел, королевская советница полностью завладела его вниманием. Равенна же с интересом наблюдала за ними двумя, она все и так уже знает. — Твой двойник за свою недолгую карьеру послал уже два письма. Одно — Гостелле, с настоятельной просьбой сохранить чернорабочую платформу. Второе — Майеру, засекреченное и зашифрованное по греттингемской технологии, — лидеру самой крупной эльфийской не очень законопослушной банды? Хотя, какие уж в Унтарштанте законы… — Равенна его перехватит, — Ирен обратила свой взгляд на жрицу Близнецов, которой надо было вспомнить все свои былые навыки. Уж об этом ее просить не надо. Не надо говорить и о содержимом письма рыцарю, а то не согласится он к эльфам ехать... — Да? — Михаэль тоже взглянул на Равенну, но уже с удивлением. Как она это письмо перехватит, она же… А, ну да. Они же в борделе находятся, так и перехватит. — Так это еще опаснее, — с другой стороны, отосланное двойником письмо с людским шифрованием и людская королевская советница действительно могут быть как-то связаны, звучит логично. Игра стоит свеч. Но у него опять нет выбора! — Но я согласен. Только это… Я бы все равно оттуда свалил. — Не волнуйся, познакомишь меня потом со своим пустынным другом, — успокоила рыцаря Равенна, прекрасно его понимая. Война была не так уж и давно, а тут вампир прется на территорию бывшего врага… Но оно того стоит. — А сейчас — к эльфам.