Люби меня

POV – Кёнсу. С того дня в ванне прошло несколько дней, а может недель. Я не знаю сколько, не знаю, какое число и который сейчас час. Время, перестало существовать для меня. Все дни были похожи, друг на друга и мне казалось, что я схожу с ума. Это животное, больше не насиловало меня, но как только я отказывался есть он больно бил меня по лицу. Постепенно, моё тело начинало восстанавливаться, и боль в пятой точке уже совсем слабо ощущается. Я лежал на всё том же матраце, упершись лбом в стенку и поджав ноги. Я плакал, всё время. Плакал от угасшей надежды на спасение; плакал, потому что скучал по Бэкхёну; плакал по разрушенной жизни; плакал от ненависти, которую питал к этому животному. В последнее время, несмотря на грубость и временные побои, этот псих всё-таки стал немного человечнее. Иногда он приносил радио, и мы слушали его вместе, в тишине; иногда читал мне разные книги; иногда просто приходил и, то чем-то шебуршал, то я слышал звук, похожей на грифель карандаша скользящий по бумаге. Вот и сейчас, он тихонько пробрался в помещение и лёг рядом со мной, плотно прижимаясь к моей спине и обхватывая талию. Я уже не дрожал. Уже не боялся. Уже не умолял. Просто терпел. Просто существовал. - Привет. -Раздался шепот. Я молчал. - Ты же послушный мальчик, да? Я хочу услышать твой голос, Кёнсу-я. Глубокая боль которую я слышал в его голосе, нисколько не вызывала во мне сострадание. Я лишь желал, чтобы ему было ещё хуже, гораздо хуже, чем было мне от его действий. Я по-прежнему не знаю, как выглядит этот человек, но мне уже и не интересно. - Привет. – Мой голос не имел ни цвета, ни интонации, но его сердце забилось с невероятной силой, я чувствовал это своей спиной. - Кёнсу, я был не прав. Простишь меня? Ты же простишь меня… - Никогда! – Хочешь, я почитаю тебе книгу? Или может быть, ты хочешь скушать что-то вкусное? Любишь шоколад? – Он такой, только пока я молчу, только пока я не перечу и позволяю ему делать всё, что хочет, он становится ангелом. Стоит мне только рукой дёрнуть вырываясь из его рук, как он звереет, либо бьёт меня, либо жестоко целует. Но порой, его нежность пробивает мою ненависть и жуткие воспоминания его деяний. Оно и не удивительно, ведь бывает, он заботится так, как не заботились обо мне собственные родители, а учитывая то, что они бросили меня, мне вдвойне не хватает тепла. И этот монстр дает его. Если бы я никогда не видел его темную сторону, то хотел бы остаться с ним навечно. Что я несу?! Я точно сошел с ума… - Хочешь, мы вместе помоемся? Я купил карамельную пену для ванны. Помнишь этот запах? Он первый, наш общий запах. Наше воспоминание, когда мы впервые были в ванной вместе. – Он целует моё плечо через ткань футболки, которую лично на меня одел, а рука гладила живот. Я ничего не чувствую. Вообще ничего. Что будет, если я соглашусь? Возможно, если я буду делать всё, что он хочет, мне удастся усыпить его бдительность и сбежать? - Не молчи! – Грубо сжимая предплечье, процедил голос. Он злится, а это мне не на руку. - Да. - Что, да? - Да. - Ком в горле не давал словам выходить, но я очень старался удовлетворить его. - Я хочу… почитай мне. - Что? Ты… правда этого хочешь? – Его голос приободрился, излучая некое удивление и радость. - Угу. - Мой малыш, подожди минутку, я сейчас. Поцеловав меня в макушку, рука пропала с моего тела, а спину обдало прохладным ветерком. Я лежал, не желая двигаться. - Что будем читать? Может быть классический роман? Как насчет «Ромео и Джульетта»? - По комнате разнеслась торопливая возня. - Угу. – Всё равно, что он будет читать. Взяв книгу, монстр сел рядом и начал читать. Мягкий, бархатный, но глубокий голос ловко игрался с интонацией произведения. Это успокаивало; я пытался погрузиться в сюжет, хоть на мгновение, сбегая из оков запертого помещения и отвратительного человека; в прекрасное место где: цветут сады, посещают балы, практикуются в фехтовании и, наконец, горячо и сердечно любят друг друга. Как странно, когда я слышу именно такой его голос, он кажется мне знакомым; вызывает теплые чувства, и знаете, я не противлюсь им. Хочу забыть все, что произошло. Хочу наслаждаться этим звуком, не думая о его обладателе, а просто ощущая приятные покалывания в руках и нежность в сердце. Я знаю, как только «открою глаза» - буду ненавидеть с новой силой, а пока, мне просто хочется покоя. Он читал долго, поэтому постепенно я начал проваливаться в сладкую дрёму и вскоре окончательно уснул. Проснулся оттого, что в нос ударил приятный аромат какой-то еды. Перевернувшись на другой бок, я принюхался. Пахло настолько вкусно, что мой желудок не выдержал такой пытки и грозно заурчал. - Уже проснулся? Поднимайся, будем кушать. – Этот нежный голос, снова стал резать слух, как и в самом начале. - Знаешь, а ты в последнее время отлично себя ведешь, мне нравится. Конечно придурок. Не знаю, откуда во мне зародился огонёк надежды, но пока он горит я буду стремиться выжить. - Открой ротик – «а-а-а-а». - К моим губам прислонили ложку, содержимое которой я тут же проглотил, будто месяц не ел, вкусно. - Ну как? Нравится? Я готовил это сам, специально для тебя. - Вкусно. Он медленно кормил меня, а потом, перед очередной ложкой я слегка дернулся, чтобы пересесть с отсиженной точки на свежую. Видимо именно в этот момент он пытался отправить очередную ложку в мой рот, но промахнулся и испачкал нижнюю губу. Всё замерло лишь на мгновение, но оно показалось мне часом. Я слышал, как он судорожно задышал. Положил ложку обратно в еду и замер. Я чувствовал что-то неладное, и мне снова стало страшно от этой тишины. Почему он замер? Не успев что-либо сообразить, моё лицо резко взяли в руки и впились в губы страстным поцелуем. Я даже не успел зажать рот. Замычав, попытался вертеть головой, чтобы он отпустил меня, но руки, лишь сильнее сомкнулись на моём лице, причиняя боль. Он начал дрожать. Я мужчина, поэтому прекрасно понимаю происхождение этой реакции. Сердце бешено забилось. Неужели он снова сделает это со мной? Кто-нибудь, помогите! Всё что я мог, так это только кричать в мыслях эту бесполезную фразу. Не разрывая свой пламенный поцелуй, он уложил меня горизонтально, нависая сверху. Руки крепко сжимали мою талию, изредка поднимаясь то чуть выше, то опускаясь обратно. Наигравшись с губами, его поцелуи перешли на шею. Тяжело вздыхая и выдыхая горячие потоки воздуха на мою кожу. - Пожалуйста… н-не надо. - Захныкал я. Но человек, одурманенный страстью, будто не слышал. Он вернулся обратно на мои губы и стал тереться своим твердым достоинством о мои бёдра. Меня всего колотило. - Кёнсу… - Протянул голос, двигаясь на мне более резко. - Кёнсу! – Полу стон, полу рык. - Пожалуйся, перестаньте. - Дрожащим голосом начал умолять я. – Не делайте этого. Мне неприятно. - Я… я не могу… - Рвано выдыхал человек. - Не могу остановиться. Я хочу… так хочу, почувствовать тебя снова… сильно. - Не делайте этого… - Я уже не надеялся ни на что, но всё равно продолжал повторять одно и то же. Если бы я только мог остановить это, но я не мог. Когда я уж было приготовился к самому худшему, похититель внезапно остановился. Отстранился на расстояние вытянутых рук и отчаянно заскулил. - Помоги мне. -Ч-что? – не понял я. О какой помощи он просит? - Как? Его рука схватила мою, я поддавался, пытаясь понять, что он делает. После, я ощутил что-то твёрдое и теплое под своей рукой, но не мог понять что, пока он не положил мою руку так, чтобы сделать из неё кольцо. Глухой стон донёсся до моих ушей, а его тело сделало первый толчок. Тут-то до меня и дошло, за что именно я держусь. Похолодев от ужаса, я пытался одернуть руку, но он успел задержать её. - Пожалуйста, Кёнсу, сделай всё по-хорошему. Я действительно не хочу причинять тебе боль, но ты вынуждаешь меня. - Я не хочу! – Дернул руку на себя; он же, снова схватил её, повторяя ранее проделанную схему. - Если не сделаешь это, мне придется пойти другим путём. - Цедил сквозь зубы парень. - Выбирай! Стиснув зубы и проглотив подкативший к горлу комок унижения, дрожащей рукой я начал водить по его возбужденному стволу, стараясь не задевать второй рукой, что привязана к первой. - Ох… Кёнсу… да! Быстрее! Я ускорился. Он стонал, вбиваясь в мою руку. Было мерзко, но я благодарен ему. Лучше так, чем то, что было ранее. Однако меня пугало то, что рядом со мной этот человек всегда находится в возбуждении. Даже когда он не касался меня, это было слышно по звуку его дыхания; или по охрипшему голосу. Бывают же настолько извращённые люди. Пока я занимался его удовлетворением, он целовал меня. Каждый участок моего тела, своими пухлыми – как мне показалось – горячими губами. Его руки, так ласково гладили моё тело, обхватывали шею, лицо, а горячие потоки рваного воздуха, касались мочки моего уха. Чёрт! Только не это! Кажется, я и сам начинаю возбуждаться. Куда подевалось отвращение? Кёнсу ты совсем псих? Раздвоение личности? Напоминаю, тебя похитили, а этот человек – серийный маньяк-убийца! Очнись! Пока я мысленно приводил себя в порядок, он самостоятельно ускорил темп. - Кёнсу-я, - блин, я сам сейчас взорвусь от этого его хриплого полу стона в виде моего имени. Носом, он уткнулся в мою шею, - я… люблю тебя! С этими словами, по моей руке растеклась теплая жидкость. Причём обильно так. Тяжело дыша, он оделся и закопошился. Потом моей руки коснулось что-то влажное. Это были салфетки. Он мыл мою руку, а потом начал благодарно целовать. - Спасибо. - Похититель лег рядом со мной. Его дыхание, всё никак не хотело приходить в норму. - Можно… - начал неуверенно я. - Что? Что ты хочешь? – Ласковый голос, и на мою талию ложится рука. И опять, мне совсем не мерзко. Неужели я настолько благодарен за то, что он не стал меня насиловать? - Можно, мне снять повязку? – Честно сказать, я боялся просить об этом, но всё же решился. – Мои глаза… они уже болят от вечной темноты… Долгое молчание сильно напрягало. Мне казалось, что он сейчас разозлится и ударит меня; но вместо этого, он глубоко вздохнул и резко выдохнул, касаясь своим дыханием моих волос. - Ты прав… - вот это поворот, - поступим так: я развяжу тебя при условии, что ты не натворишь глупостей, и ты сможешь делать здесь всё что пожелаешь. Понял? – Я быстро и радостно закивал головой. Это уже прогресс. Если и дальше так пойдет, в один из дней я смогу его обмануть и сбежать на волю. – На счет глаз, ты снимаешь повязку только тогда, когда меня здесь нет. Как только я возвращаюсь – надеваешь её обратно. - Но… как я узнаю, что вы возвращаетесь? - Заговорил на Вы? – Смешок. - Давай просто на «ты». В этой комнате, пока ты спал, я установил пару камер, осталось повесить микрофон, чтобы я мог с тобой разговаривать дистанционно; через него ты и узнаешь, когда я буду возвращаться. - А.. в ванной… тоже есть, ну, камеры? - Нет. Идея конечно хорошая, но это уже слишком. – Посмеялся он. А насиловать против воли, типа не слишком? Он точно ненормальный. Но его смех вызвал мурашки на моём теле. Я чувствовал, как он рассматривает меня и, боялся, что заметит мою немного не обычную реакцию. Но в любом случае, даже если он и заметил что-то, то не подал виду. Спустя немного времени, меня притянули плотнее к теплому телу, я чувствовал, какой худой парень рядом со мной. Он нежно обнимал меня и зарывался лицом в мой бок. Ну, радует то, что это не жирный ботаник. Почему я раньше не обратил на это внимание? - Могу я узнать твоё имя? – Понятия не имею, с чего вдруг мне стало это интересно. - Эм… зови меня просто – Кай. - Кай, - пробую имя на вкус и чувствую как на моем боку, его губы расплываются в улыбке. - Давай спать, хорошо? - Ладно. Я не очень хотел спать, но разве у меня есть выбор? Я должен быть послушным, ведь неизвестно, что можно ожидать от человека, который так резко меняется в поведении. Меня похитил, жестокий монстр, который дико надругался надо мной; а сейчас, после случая в ванной, его будто заменили на другого: более человечного, нежного, теплого и по-своему заботливого парня, который читает мне книги, готовит еду специально для меня. Не знаю, что будет дальше, но когда со мной обращаются нежно, мне хочется ответить тем же. Нет Кёнсу, ты не должен быть таким. Никто бы не смог простить того что с тобой сделали, и ты не можешь. Так ведь? Да, я больше не смогу быть тем, кем был, но возможно, я смогу стать кем-то новым? Смогу ли? Я никому не нужен и кроме Бэка у меня никого нет, так что и терять то мне нечего; а этот человек, сказал, что любит меня, правда ли? Никогда не слышал, чтобы маньяки говорили так со своими жертвами. Никогда не видел, чтобы о них вообще заботились и проявляли нежность. Кто же ты, Кай? Что ты за человек? Долго-долго размышляя обо всём, вспоминая каждый момент проведенный здесь, каждое действие Кая. Я пытался взвесить всё, включая и своё отношение к происходящему. Не знаю, на каком именно моменте, но я всё же уснул с нетерпением ожидая завтрашнего дня, и момента, когда, наконец, смогу снять эту идиотскую повязку. Конец POV. Кёнсу.