There is no Paradise on Earth

Боль отступила, темные "мушки" и цветные пятна, плывущие перед глазами, рассеялись. Справившись с эмоциями, девушка уселась на холодный, мокрый песчаный пляж и, утирая со щек слезы, пристально, неприязненно взглянула на водителя-лихача. - Вынужден просить прощения, мисс, если бы я знал вашу гендерную принадлежность, то был бы учтивее. - Мужчина прижал правую ладонь к груди и поклонился, несколько шутливо, но столь изящно, что пострадавшая невольно улыбнулась, хоть дискриминация по половому признаку должна была злить. Должна была... Но внезапно изменившееся поведение незнакомца рушило стереотипы. - Вот, возьми, вытри кровь. - Он протянул ей платок. Девушка провела тканью по лицу, стирая потеки. На белоснежном полотне остались красно-бурые пятна. - Дай-ка, я взгляну, - мужчина шагнул к девушке, обхватил ее голову руками, разглядывая зрачки, осторожно касаясь лба, переносицы. Его рука скользнула под куртку девушки, осторожно, но чувствительно нажимая в районе солнечного сплетения. - Серьезных повреждений нет, жить будешь. - Отступая, с усмешкой заметил он. - Я и сама знаю. - Будто вспомнив, что должна была злиться за безумную поездку, нахмурившись, пробормотала она, - что внутренних повреждений у меня нет. Для этого не обязательно было меня лапать. - Неужели? - в тоне, которым это было сказано, звучала откровенная насмешка, - мисс, да Вы - эксперт в медицине? - Имперский колледж науки, технологии и медицины, третий курс медицинского факультета. - Безуспешно пытаясь справиться со сломанным замком, чтобы застегнуть куртку, все так же, не слишком приветливо, ответила девушка. - Вот как... - взгляд мужчины сделался заинтересованным, - а выглядишь, как беспризорник. - Если бы я выглядела иначе, пытаясь подзаработать на улице, мне бы предлагали заплатить вовсе не за игру на скрипке. - Этот ответ свидетельствовал о том, что она не так уж плохо знакома с "подводными течениями" городской жизни. - Значит, у тебя финансовые трудности? - протянув руку, Гробовщик крепко обхватывает ладонь девушки и шагает, таща ее следом за собой. Она даже не подумала сопротивляться, столь уверенной была хватка сильной руки, сжимающей ее ладонь. Ноги мужчины грузли в мокром песке - его обувь явно не была предназначена для пеших прогулок по пляжу, но девушка едва поспевала за ним. Эта местность была ей знакома. Но оставалось вовсе непонятно, как они здесь очутились. Разум отказывался даже строить догадки о том, как можно было в момент аварии переместиться за четыре километра вниз по реке от места падения. - Сложно совмещать учебу и работу. Стипендию в этом году я потеряла, не сдав экзамены вовремя, - дыхание молодой особы стало тяжелым и чуть хриплым, - родители "со скрипом" платят за обучение, из последних сил, но на жизнь в Лондоне приходится зарабатывать мне самой. Еще и лабораторию, в которой я работала, прикрыли за какие-то темные делишки. А за съемную комнату заплатить нужно. Вот и решила, что смогу заработать хоть немного тем, что умею. Не всем же гонять на шикарных "тачках" в пьяном виде. - Фыркнула девушка и попыталась остановиться, чтобы выровнять дыхание. - Ай-ай, - цокнув языком, захихикал Гробовщик, - нехорошо завидовать. В какой лаборатории ты работала? - В частной клинике "Осирис" в Вест Энде. И хватит меня допрашивать. Зачем я все это рассказываю незнакомому человеку? - резко притормозив и отдернув руку, которую секунду назад сжимала мужская ладонь, практически выкрикнула она. Услышав название клиники, Гробовщик и сам остановился, впившись внимательным взглядом в лицо девушки. - Действительно, нужно познакомиться. Я ведь и имени твоего не спросил. - Кристиан... - было видно, девушка смущена. - Это мужское имя. - Изо всех сил стараясь не усмехаться, уточнил Гробовщик. - У меня три старшие сестры. Папа хотел мальчика, - заметив это, девушка улыбнулась, - но не судьба. Крис, мне привычнее такое обращение. Раз уж это знакомство, Ваше имя назовете? - Я его забыл. - Как же мне Вас называть, мистер?.. - Девушка даже растерялась и вновь остановилась. - Гробовщик. И без "мистер". - Это же не профессия даже... Прозвище какое-то... - было видно, что Крис расстроена. Она забежала чуть вперед, повернулась лицом к мужчине и, осторожно пятясь назад, вглядываясь в его лицо, произнесла: - Я знаю песню, она подойдет тебе. Голос Крис казался простуженным, с прорывающимися высокими нотами, но слова песни текли плавно, вплетаясь в прохладный, влажный речной воздух: Мое имя - забытый иероглиф, Мои одежды залатаны ветром, Что несу я в сжатых ладонях, Меня не спросят, и я не отвечу. Лицо Крис вспыхнуло легким румянцем смущения. Она прикрыла глаза, испытывая неловкость под слишком пристальным изумрудным взглядом уже вроде бы знакомого, но незнакомца, хоть слова песни зазвучали громче и увереннее: На все вопросы Рассмеюсь я тихо, На все вопросы Не будет ответа, Ведь мое имя - иероглиф, Мои одежды залатаны ветром.* - Нет... не подходит. Эта песня не о тебе. Только твоя одежда стоит, наверное, больше, чем мое обучение в колледже за полгода. Но Гробовщик нахмурил бело-серебристые брови и кивнул: - Подходит... Чуть помолчав, Крис продолжила, все еще не оствляя темы: - Права-то у тебя есть. И это как минимум. Или без прав за рулем катафалка надежнее? - Это всего лишь набор букв в документах. Седрик, кажется, там это имя указано. - Кажется?.. Полоса пляжа закончилась, сменившись кустарником, а затем и довольно густой рощей. - Ты не боишься находиться рядом со мной в столь безлюдной местности? А вдруг я - страшный монстр... - желто-зеленые глаза Гробовщика в сумерках вспыхнули яркими дикими огоньками, - и создаю жутких зомби... к примеру? - Зомби? Очень смешно. И что же, нас всех ждет зомби-апокалипсис? - практически подражая хихиканью Гробовщика, усмехнулась Крис. - Кто знает... кто знает... - тихо пробормотал Гробовщик и тоже ухмыльнулся, скорее, в ответ на собственные мысли. - Ну вот, уже стемнело, - раздосадованно произнесла Крис, - пока доберусь до квартиры, это ведь в совершенно противоположной части Лондона, будет уже слишком поздно. Придется вновь ночевать на улице. Хозяйка комнат, которые мы с подругами арендуем, не впускает в квартиру после десяти вечера, чтобы мы никого не приводили. "Не устраивали бордель", как она говорит. - Придется мне искупить свою вину за это путешествие и предложить леди ночлег, возможность почистить и просушить одежду. Неожиданное предложение заставляет Крис снова остановиться и с подозрением взглянуть на мужчину, так неохотно назвавшегося Седриком. Но холод и нежелание ночевать на улице заставляют голос разума замолчать, и девушка соглашается.