There is no Paradise on Earth

      "Зря я понадеялась, что предложенный ночлег будет более нормален, чем транспорт. Куда еще мог привести тот, кто называет себя Гробовщиком и рассекает по Лондону на катафалке?" - окидывая растерянным взглядом фасад старого здания и освещенную светом уличных фонарей огромную, подсвеченную светодиодами вывеску с надписью "Undertaker", размышляет Крис. Процесс реставрации двухэтажного строения был не завершен - велась надстройка третьего этажа. А судя по не подвергшимся восстановлению частям здания, постройка могла уцелеть еще со времен большого лондонского пожара и по праву называться памяткой архитектуры. - Это же бюро ритуальных услуг! - отшатнувшись от двери, поверх которой приварена еще и кованная решетка, Крис пытается развернуться. Она сама не знает, зачем: хочет просто сбежать или хотя бы разглядеть, в каком районе Лондона они сейчас находятся и можно ли позвать на помощь констеблей. - А ты думала, я тебя в салон красоты отведу? Хотя, макияж и я могу сделать, и он бы точно не помешал, - ухмыляется жнец, с сомнением разглядывая мертвенно бледную кожу и дрожащие от испуга бескровные губы юной особы. - Я, пожалуй, пойду. - Девушка выглядит обиженной на такую бесцеремонную критику ее внешности. К тому же макияж, сделанный похоронных дел мастером, кажется девушке весьма сомнительным удовольствием. Да и внутрь похоронного бюро ей заходить не хочется. Безумной поездочки в катафалке хватило с избытком. - Куда? Вот уж нет. Я оплатил значительно больше развлечений. Гробовщик в этот момент справляется с замками на решетке, с сигнализацией за дверью и вполне вежливым, изящным жестом предлагает девушке пройти в просторный, окутанный сумраком холл. Лишь только они переступают порог, под действием датчиков движения включается мягкое, приятное для глаз освещение. Мужчина не удерживает Крис силой, даже не прикасается к ней. Казалось бы, никто и ничто не может помешать сейчас развернуться и уйти, но с момента, когда Крис впервые взглянула на эксцентричного незнакомца, все происходящее кажется просто фантастическим сном, который хочется досмотреть. Хоть фраза об оплаченном развлечении вызывает подозрение и скребущее неприятное ощущение опасности. И чтобы дать понять мужчине, что он не купил ее, Крис вынимает из кармана пачку купюр и бросает ее на ближайшую поверхность - стол - как кажется девушке. - Забери. - Крис смотрит на то, что посчитала столом, и понимает, что это - гроб. Ими и множеством ритуальных предметов заставлена вся огромная площадь помещения. - Вообще, учитывая причиненный мне ущерб, ты теперь со мной до конца своих дней не расплатишься. Даже не представляю, во сколько мне обойдется достать со дна Темзы и восстановить Кадиллак. Я уж не говорю о покупке нового транспорта. Девушка растерянно смотрит на своего мучителя, застывает и смахивает с ресниц вновь выступившие слезы. - Я не... - неуверенно в растяжку начинает оправдываться она. Кровь приливает к щекам, и вспыхнувший темный румянец с лихвой заменяет отсутствие искусственных красок макияжа. - Но я прощу долг... при одном условии - будешь развлекать меня этой ночью. Крис резко развернулась спиной к владельцу похоронного бюро и ринулась к двери, зло выкрикнув: - Мерзко, как же это мерзко! И ты - омерзителен! - Постой, - зашелся веселым смехом Гробовщик, - я всего лишь хочу приватный концерт игры на скрипке. Больше ничего, обещаю. Хотя, пение твое мне тоже очень понравилось. Оно стало бы приятным дополнением к чудесной, чарующей мелодии и скрасило бы этой ночью мое одиночество. И я прошу, забери деньги, тебе они нужнее, - мужчина шагнул к мерцающему лаком гробу. Едва уловимые движения - и купюры вновь исчезли в складках одежды Крис, - да так и концерт будет оплачен. Но сначала я все же должен проявить себя как гостеприимный хозяин и напоить гостью горячим чаем. - Как-то слишком суетливо и неловко разворачивается он и направляется вглубь холла, - и одежда твоя промокла насквозь. Хоть теперь я не уверен, что ты отдашь мне свои вещи, чтобы я отнес их в стиральную машину и сушку, так ведь? Пока Крис, не двигаясь с места, стоит посреди холла, заставленного гробами и венками, раздумывая, осмысляет сказанное Гробовщиком, раздается щелчок вскипевшего электрического чайника. Мужчина вновь появляется перед растерянной девушкой и протягивает ей большую фарфоровую кружку с дымящейся в ней темной ароматной жидкостью. - С мятой. Она успокаивает. А тебе это сейчас необходимо. Так как насчет сушки одежды? Ты уже зубами стучишь от холода. - А взамен я что-то из одежды получу? - Ну конечно, - вновь хихикает Гробовщик, - хоть, признаюсь честно, полуобнаженная девушка-музыкант, развлекающая меня ночью игрой на скрипке - очень заманчивая фантазия. Шучу-шучу. Крис опасливо смотрит на мужчину и со смесью печали и явного облегчения вздыхает: - Мой инструмент утонул вместе с катафалком. Так что, концерт отменяется. - Я же могу еще потребовать спеть мне колыбельную, - озорно подмигнув, ухмыляется Гробовщик. Заметив, как вновь нахмурилась его гостья, поспешно добавил, - но ради такого редкого случая, скрипку я найду. Она, конечно, расстроена. Но, думаю, ты с этим справишься. Идем. - И, бесцеремонно подхватив Крис под руку, он буквально поволок ее в другой зал, открывшийся за второй массивной дверью. Здесь значительно холоднее, и Крис вновь начинает стучать зубами и дрожать от пронзительно-леденящего воздуха, постепенно забирающегося под промокшую, уже частично высохшую прямо на теле девушки одежду. Гробовщик отпускает ее руку, и Крис останавливается, нерешительно оглядываясь. Выложенные белоснежной плиткой стены, потолок и пол вызывают еще не до конца сформировавшийся, безотчетный ужас. Фантазия рисует алые потеки крови на сверкающих чистой белизной поверхностях. Посреди зала стоит длинный, металлический стол с ножками, поставленными на небольшие колесики. И при виде его Крис становится совсем жутко. На металлической поверхности лежит частично расчлененный труп. Несколько раз судорожно вдохнув ртом воздух, поперхнувшись теперь кажущейся зловонной прохладой, Крис заходится в пронзительно высоком крике. Гробовщик оказывается возле гостьи быстрее, чем она успевает осознать, что его сильные руки сжимают ее плечи и легонько встряхивают. "Легонько" настолько, что у девушки громко клацают зубы и перед глазами плывут темные пятна: от этой тряски или все же от страха? - Тш, тихо! - выкрикивает Гробовщик и, встряхнув Крис еще раз, заглядывает в ее широко распахнутые от ужаса глаза. - Это всего лишь учебный манекен, не тело живого человека. Слышишь меня? Это - манекен. Подойди и убедись сама. Крик застывает на полутоне. Девушка таращится на все еще сжимающего ее в крепких объятиях мужчину. Высвободившись из цепкой хватки кажущихся стальными пальцев, Крис подходит к "каталке". - Вот демон! - отшатнувшись, хихикает она, - труп... не настоящий... - Не ругайся так! - недовольно морщит нос Гробовщик. И с явным ехидством, сквозящим в голосе, добавляет, - как необычно - труп в похоронном бюро. Странно, что ты все еще здесь, раз столь впечатлительна. Студент-медик, который испугался, увидев труп в месте, где их наличие вполне вероятно. Вот это забава! - весело всхлипывает он. - Но не вот так же, прямо в помещении, куда меня вели переодеваться. Это было слишком неожиданно. - Смущенно бормочет Крис. - Переодеваться ты будешь в комнате на втором этаже. Там жилые помещения. А рабочую комнату нам никак не удалось бы обойти, чтобы попасть к ступеням, ведущим наверх. - Гробовщик подымает со стола муляж, рассыпая запчасти от него, и делает в обнимку с манекеном вальсирующее движение. - Да, слишком уж ты натуралистичный получился. - И Гробовщик щелкает муляж длинными ногтями по пластиковому лбу. В жилых комнатах они оказываются, поднявшись по винтовой, сверкающей хромированными деталями лестнице. Во всем доме видны следы добротного ремонта вперемешку с отголосками древней старины, и из-за этого помещения выглядят не менее гротескно, чем их хозяин, в облике которого смешиваются дорогие модные новинки и вещи, которые, кажется, были созданы многие века тому назад. Даже молодое, красивое лицо, которое не портит шрам, и длинные пряди седых волос подчеркивают это общее впечатление. Крис, оставшись одна в уютной спальне, поспешно переодевается в простую мужскую одежду, предложенную ей Гробовщиком, то и дело оглядываясь на неприкрытый дверью проем: хозяин дома настоял, чтобы она не закрывала двери. Это и понятно - кто доверится незнакомке, допущенной в дом? - Когда ты училась игре на скрипке? Так необычно для этого века. Сейчас, кажется, в моде другие музыкальные инструменты, а часто вовсе обходятся без них, подменяя живой звук этой... фальшивкой, которую производят бездушные машины... - выкрикивает Гробовщик. Он расположился у стены, опершись о нее бедром, вертя в руках старинный футляр для скрипки. Внутри лежит инструмент, и Гробовщик ухмыляется в предвкушении того впечатления, которое должна произвести эта скрипка на знатока. Вот сейчас Гробовщик и пытается выяснить, насколько его гостья осведомлена в истории создания скрипок. - Родители настояли. Я с шести лет разве что в обнимку с инструментом не спала, так мама хотела, чтобы я его освоила. Я очень противилась этому. - Крис застывает, прервав процесс одевания, и усмехается свои мыслям, - поездки зимой со снежной горки поверх кофра, в котором находилась скрипка, пожалуй, самые невинные мои выходки по отношению к инструменту. Но теперь я благодарна родителям за их настойчивость. Игра меня саму отвлекает от дурных мыслей, настраивает разум на размеренный лад, помогает размышлениям. Хоть и играю я в этот момент отнюдь не классические произведения и даже не гаммы. То, что получается в моменты, проводимые наедине с собой и скрипкой... это даже не музыка... звуки моих мыслей... - Крис выходит из спальни и глядит на чехол, который протягивает ей Гробовщик. - Этому инструменту место в музее! - удивленно выдыхает она воздух и сцепляет до скипа зубы, открыв старинный, но потрясающе хорошо сохранившийся кофр, с благоговением разглядывая скрипку, надежно закрепленную внутри. Состав лака, которым она покрыта, столь необычен, что, кажется, поверхность с математической точностью вырезанных деталей скрипки покрыта кровью, - откуда он у тебя? Ему же около четырехсот лет, наверное. - Даже не помню, откуда. Может - подарок, - пожимает плечами Гробовщик, - а возможно, инструментом просто расплатились за похороны родственники умершего, у которого больше ничего и не осталось после смерти, а все это, - Гробовщик взмахивает рукой, словно пытается охватить все пространство похоронного бюро, - и есть музей... моих потерянных воспоминаний. Все забывается со временем, а вещи остаются и напоминают о тех, кого больше нет. Вот только посетители этого места в большинстве своем уже не могут осознать ценности хранящихся здесь "сокровищ". Идем, развеешь мертвую тишину этого дома. Хоть и принуждать я, пожалуй, не в праве... Чуть помолчав, Крис спросила: - А ты знаешь, что существует легенда о Красной скрипке? - Да, знаю. Но лучше ты мне ее расскажи. Ведь особенностью легенд является их не совсем идентичный пересказ от человека к человеку. - Во времена Страдивари жил другой мастер - ученик великого создателя скрипок. Но он так и не мог узнать рецепт лака Страдивари, и инструменты его годились разве что на то, чтобы развлекать ими рыночную толпу. Юноша же не оставлял попыток создать хороший инструмент, он даже хотел превзойти своего учителя. Ведь скрипки Страдивари хорошо продавались, даже при жизни мастер был богат. А у подмастерья за душой ничего не было. В это время его красавица-жена, которая вышла за него по любви, терпела нищету. Но она ждала ребенка, который должен был вот-вот родиться. Подмастерью очень нужны были деньги. Он трудился день и ночь в своей мастерской. Но результаты были плачевны. Шли недели, у жены подмастерья начались схватки. Но никого не оказалось подле нее. Муж все так же пропадал в мастерской. Не дождавшись помощи, женщина умерла при родах с неродившимся ребенком внутри. Подмастерье, вернувшись домой и увидев ту жуткую картину, говорят, сошел с ума. Словно сам дьявол нашептывал ему, что он должен делать. Он подвесил тело жены над чаном, в котором варился лак для скрипок, и спустил всю кровь из тела умершей в эту субстанцию, покрыв ею единственную готовую на тот момент скрипку. Когда лак на инструменте высох, подмастерье понял, что получился настоящий шедевр. Звук скрипки походил на безутешный женский плач и оказался столь красив, что даже лучшие произведения Страдивари казались работами дилетанта. Превзойти самого себя или хотя бы повторить результат мастер так и не смог. Он умер в нищете, перерезав себе горло. Его дом пошел с молотка. Красная скрипка была продана за бесценок. И след ее потерялся. Время от времени появляются подобные экземпляры, но все они - лишь грубые подделки. Поговаривают, нашли предсмертную записку мастера, в которой он каялся во всем и утверждал, что благодаря коду крови жены, заключенному в лаке красной скрипки, он вернется и восстановит ее тело и тело их не родившегося ребенка и оживит их. Но все лишь убедились, что мастер после смерти жены впал в безумие... Ты понимаешь, что человек во времена Возрождения предвидел клонирование? - Это лишь легенда, - хмыкнул Гробовщик, - к тому же, я знаю другой ее вариант, и там все не так печально закончилось, - усмехнулся он. Соседний зал наполнен старинными вещами. В огромном, отделанном мрамором камине мирно потрескивает пламя, выхватывая из сумеречной обстановки отдельные фрагменты, освещая бледное лицо хозяина дома, расположившегося в обширном, мягком кресле с потертой, кое-где побитой молью обивкой из старинного бархата. Такой уже не производят. Подобием бархатной ткани, что продается в мебельных салонах, моль уже брезгует - в ней слишком много синтетической составляющей. Крис прижала кроваво-красную скрипку не под подбородок, а к плечу, чтобы удобнее было выводить слова песни, Мелодия звучит не протяжная, а отрывистая, слишком жесткая для этого нежного инструмента. Немного севший из-за выпитого теплого чая голос чуть подводит девушку. Возможно, сказывается пережитое за последние часы и тревожное волнение. Но слова идеально попадают в такт: Мир как будто надвое расколот За витрины голубым стеклом, Тихо плачет манекен бездушный - Кукла с человеческим лицом. Хозяин дома, расслышав слова, подается вперед и хмурится. Но, спустя мгновения, тихо хихикает и довольно качает головой. А слова песни звучат еще надрывнее: Просит одинокими ночами, Просит он у неба одного: Чтоб огонь от искры изначальной Разгорелся в сердце у него. Чтобы было сладко, Чтобы было больно, Чтобы каяться потом... Вот и плачет манекен безвольный - Кукла с человеческим, да кукла с человеческим... лицом.* Рассвет застает Гробовщика и его гостью мирно пьющими чай у камина, выхватывающими кто быстрее печенья-косточки из старого глиняного чуть треснутого горшочка. Крис бережно поглаживает деку красной скрипки и немного печально вздыхает. Ей скоро придется уйти - нельзя опаздывать на занятия в колледже. - Можешь пока оставить себе... раз мы утопили твою скрипку. Мне она без надобности... была, до сегодняшней ночи. – Как-то легко и небрежно заявляет Гробовщик. - Это не подарок, ни в коем случае, даже не надейся, - хихикает он в ответ на удивленный взгляд Крис, - считай, это - аренда инструмента. - Но мне нечем заплатить за аренду такого инструмента. - Хмурится Крис. - Возможность еще представится. Не сомневайся. Заплатишь... смехом... Такой забавный человечек еще посмешит меня, и не раз...