Унисон бранного поля

- Я хочу выйти на улицу. - Полукровка Снейп ещё слишком слаб. Хозяин не велел. Полукровка Снейп должен набраться сил, а потом может валить на все четыре стороны. - Эльф, тебе не говорили, что нельзя так обращаться к волшебникам? - Я только передаю приказы хозяина, - мерзко ухмыльнулся Кричер. - А мне казалось, ты рад, что твой хозяин не один. - Был. - Что был? - Был рад. Что хозяин был не один. Набившие оскомину супы, скрипящие на зубах порошки и лекарства, которые, надо сказать, и правда помогали. Ежедневные тренировки - встать, сделать десяток шагов, сесть в кресло. Потянуться без риска вывихнуть все суставы. Что угодно, чтобы не думать. Чтобы не анализировать, откуда у него такое глобальное чувство вины. Чтобы не помнить ошалевших безумных глаз. Чтобы перестать в ночи приоткрывать дверь, дожидаясь невесомых шагов по коридору. Что он такого сделал в ту ночь?! Он же не мог и правда... не мог же? Голова кружилась, подкидывая мутные образы. Вот сосредоточенный взгляд осунувшегося лица. Вот голова горит так, будто вот-вот лопнет, вот жар перетекает в грудь и глупый старый зельевар почему-то хватает бывшего ученика за руку и не отпускает. Вот жар перекатывается всё ниже, и ниже, и ниже... У них ничего не было - в этом Северус был твердо уверен. В конце концов, в его возрасте и состоянии, если бы что-то было, он бы точно не словил стояк и на следующий день, и после него, и вообще... от одной мысли об этих губах на шее. Глупый, глупый старый зельевар, совсем запутавшийся в своей паутине. Два часа ночи, а он стоит, слушает. Невесомый шаги, значившие, что их владелец наконец изволил пойти почивать. Значившие восемнадцать сотовых ступеней. Снейпу казалось, он их ползет. Вечность. Третья дверь - ни единого скрипа, хозяин не любит шума, хозяин не вполне в этом мире. Он передергивается, вспомнив о камне. - Поттер. - Пошел вон, - отвечает холодный спокойный голос. - Выпусти свою игрушку. Нам нужно поговорить без свидетелей. - Развернулся, открыл дверь, вышел, закрыл с той стороны. Вообще-то Северус никогда не был особенно слабонервным. Но видеть героя войны в амплуа хозяина мертвецов нагоняло какой-то нездешней жути. - Поттер, я все силы потратил на путь сюда. Пойду обратно - навернусь с лестницы. - Трансгрессировать тебя в постель? Или ты предпочитаешь убиться, ты же к этому стремился всё это время? Камень лоснится в тонких пальцах. Кто знает, какие лица ещё в этой комнате. А силы и правда на исходе. А терпения не осталось давным-давно. - Поттер! Ты упрямый, толстолобый идиот! Гарри открывает рот, даже успевает изогнуть губы в саркастичный гримасе, когда в нем заканчивается весь воздух сразу. Он резко зажмуривается. Он очень хочет трансгрессировать как можно дальше и немедленно. Он еле сдерживается, чтобы не сбежать, но и сбежать - тоже невозможно. Этот долбаный патлатый мудак преодолел расстояние до кровати в один шаг и упал на нее, лишившись последних сил. И теперь голова его покоилась ровно у Гарри на животе. И ни один из них понятия не имел, что можно вообще с этим делать дальше. Гарри матерится сквозь зубы, Северус сквозь зубы молчит. Они оба даже не замечают, как вырубаются, так и не сказав друг другу ни слова. Воскрешающий камень затерялся где-то в складках дорогих одеял.