"Это - наследственность"

– Эй, Поттер, хватит дрыхнуть, – потеребил спящего Гарри Малфой. – У-у-у, – заворчал Поттер, пытаясь увернуться от назойливой руки, которая трясла его за плечо. – Просыпайся! – наклонившись вплотную к уху спящего, крикнул Драко. – Отвали. Поттер дрыгнул ногой и снова заворочался, чем разозлил Драко еще больше, и он попытался растормошить его еще раз. Тщетно. Ничего не вышло, даже тогда, когда Малфой попробовал столкнуть Гарри с кресла. Лишь получил локтем в живот и, шипя, отскочил в сторону, ругая себя за то, что не выгнал этого барана домой. Постояв пару минут в сторонке и поразмыслив, что же делать с Поттером, Драко ухмыльнулся, вытащил палочку и направил ее на Гарри: – Агуаменти, – струя холодной воды окатила тихо посапывающего Поттера, отчего тот свалился на пол и зафыркал: – МАЛФОЙ! Мать твою! Ты что творишь? – хлопая слипшимися от воды ресницами, проорал Гарри. – Бужу тебя. Драко спокойно спрятал палочку и прислонился спиной к стене. Гарри же после незапланированного душа пытался подняться, но ноги запутались в мантии, отчего все попытки оказывались неудачными. Поттер тихо чертыхался и матерился, заставляя Драко расплываться в улыбке, хотя он и старался ее спрятать. Наконец Гарри победил мантию и забрался обратно в кресло, которое неприлично хлюпнуло. Поттер зло посмотрел на Малфоя из-под мокрой челки, вода капала вниз на очки. И тут Драко не выдержал: сначала тихо прыснул, а потом и вовсе зашелся в приступе искреннего хохота. Гарри лишь насуплено достал палочку и высушил себя и кресло заклинанием. – Может уже хватит? – спросил он у смеющегося Драко. – Какого хрена ты меня будил? Малфой резко успокоился, будто кто-то нажал на кнопку «стоп», и сделал серьезное лицо. – Так, Поттер, мне нужна твоя кровь. – Эээ… – не понял Гарри, – знаешь, когда последний раз кое-кому понадобилась моя кровь, мы получили возрожденного Волдеморта. Драко поежился. «Мерлин, какой же он тупой! Неужели он и правда думает, что я захочу возвращения этого красноглазого! Болван!» – Поттер, ты идиот? – вскинул брови Малфой, – хотя можешь не отвечать, я и так знаю. Гарри открыл было рот и хотел что-то спросить, но Драко остановил его: – И! Предрекая следующие твои вопросы, говорю: кровь нужна для зелья… – А… – О котором я тебе рассказывал… – А… – Да, для этого. – А… ясно. – Так дашь кровушки? – плотоядно улыбнулся Малфой и медленно двинулся в сторону Гарри. – Ну… на… – Поттер протянул руку, а Драко лишь ловко ударил ладонью по ней. – Пошли, пожертвуешь пару капель в котел, – и, развернувшись, направился в лабораторию, не сомневаясь, что Гарри последует за ним. *** Поттер стоял в метре от Малфоя и наблюдал, как Драко осторожно сделал надрез у себя на пальце, занёс руку над котлом и отправил туда несколько капель. Гарри заворожено проследил за большой алой каплей, собравшись на самом кончике ножа. Она под тяжестью своего веса сорвалась вниз и растворилась в мутно-белом зелье. Поттер, продолжая жадно смотреть, шумно сглотнул и облизал губы. Он опомнился лишь тогда, когда Драко убрал руку и залечил палец заклинанием: – Твоя очередь, – кивнул Малфой и чуть отошел в сторону. Гарри быстро шагнул к Драко и протянул тому, свою руку. – Поттер, а сам? Никак? – Нет, – хриплым голосом ответил Гарри и тряхнул рукой перед самым носом Драко. Признаться, он не любил такие процедуры, особенно связанные с его кровью. Поэтому предпочел свалить все на Малфоя. А что? Его зелье, вот пусть сам со всем и разбирается. Теплые пальцы коснулись руки Гарри и тихонько надавили, заставляя повернуть запястье ладонью вверх. Поттер подчинился и чуть-чуть затаил дыхание, ожидая. Боли он не почувствовал и подумал, почему это Малфой не воспользовался моментом, пусть и по мелочи напакостить Гарри. И совсем забыл, что они уже вовсе не дети, не те постоянно соревнующиеся соперники, а взрослые мужчины, отцы своих детей, которых необходимо воспитывать. Несколько капель отправились в котел, и Поттер с удивлением обнаружил, что Драко залечивает ему палец. Гарри тут же отдернул руку и потер ладонь о бедро. Малфой лишь пожал плечами и, отвернувшись к котлу, начал медленно помешивать зелье. Воцарившееся молчание его ничуть не напрягало, в отличие от Поттера, который нервно покусывал нижнюю губу, не зная о чем можно спросить, лишь бы нарушить эту звенящую тишину в ушах. Спустя пару минут он сделал серьезное лицо и с видом знатока сунул нос в котел: – Малфой, – спросил он, поправляя очки, – а почему зелье не пахнет? Зелья же всегда как-нибудь пахнут, а это нет. – Поттер, – ухмыльнулся Драко и пихнул того в бок, отстраняя от котла. – Не нужно строить передо мной великого зельевара. Если бы ты хоть немного разбирался в зельях, то знал, что пары этого зелья являются своего рода афродизиаком для тех людей, чья кровь в нем находится. И поэтому я наложил чары над котлом, чтобы ты ненароком меня не возжелал. – Что?! Афродизиаком для нас?! – Поттер, успокойся. Для людей, в жилах которых течет родственная кровь. Ну, в Малфоях и Поттерах… – Что ты собрался делать с моим сыном, извращенец?! – вспылил Поттер. – Да, остынь ты! Если его выпить, то такого эффекта не будет. В общем, главное не надышаться парами и все. Ясно тебе? – тоже начал выходить из себя Драко и со злостью выключил горелку. Гарри шумно сопел и то переводил взгляд с котла на Малфоя и обратно, то поглядывал на все еще пустые склянки, затем быстро кивнул и отвернулся. *** Драко проснулся посреди ночи, от грохота в лаборатории, и пулей рванул туда, даже не накинув халат. Перед его изумленным взглядом престала следующая картина: котел валялся на полу, выплеснув остатки мутно-белого зелья, и немного покачивался из стороны в сторону на своем пузатом боку. Посередине комнаты стоял взъерошенный Поттер, тяжело дышал и переминался с ноги на ногу, сложив руки за спиной, словно нашкодивший ученик. В воздухе витал едва уловимый, пряный аромат. – Твою мать!!! – грубо выругался Малфой, понимая, что не взял с собой палочку, и устранить запах нечем. От Гарри тоже было мало толку, он лишь стоял, опустив глаза. – Поттер! Какого хрена ты наделал?! – злился Драко, прикрывая нос и рот рукой. Гарри все также молчал, тяжело дыша. – Закрой нос, идиот! Я за палочкой, – гаркнул Драко и повернулся к двери. – Драко, – тихо позвал Гарри, Малфой замер от такого обращения. – Не уходи. Драко обернулся: – Только не говори, что ты уже надышался, – холодея, сказал он. Поттер поднял одурманенный зельем взгляд, и Малфой понял, что пропал. В зеленых глазах застыла похоть, а плотоядная улыбка озарила лицо Гарри, заставляя Драко пятится назад до тех пор, пока он не уперся спиной в косяк. – Нет, еще не надышался, – Поттер шагнул вперед и улыбнулся еще шире. «Бежать!» – истерично забилась мысль в голове Малфоя, но он понимал, что если сейчас побежит, то, скорее всего, у Гарри сработает инстинкт охотника. – Поттер, послушай, ты не в себе. – Правильно, потому что хочу быть в тебе, – поиграл бровями Гарри и быстро сократил разделяющее их расстояние. От такой пошлости, никогда ранее не произносившейся в его адрес, Малфой покраснел и решил действовать жестче: – Поттер! Прекрати! – Ни за что, – хмыкнул Гарри и резко схватил Драко за плечи, прижимаясь к нему всем телом. Малфой задергался, запротестовал, пытаясь освободится, но ничего не вышло – Поттер, подчиненный действию зелья, стоял как скала и был полностью поглощен вылизыванием шеи Драко. Пряный запах забирался в нос, опьянял сознание, выгонял судорожно метавшиеся мысли из головы и подстрекал тело сделать что-нибудь непристойное. Драко старался держаться, пытался не поддаваться на становящиеся все более и более настойчивыми, ласки Поттера, но вскоре не выдержал: скользнул узкими ладонями по широкой спине, прижался своими бедрами к чужим и ловко поймал губы Гарри. *** Скорпиус проснулся раньше обычного, и после всех утренних процедур, решил заглянуть к отцу. Проведя несколько минут у двери комнат Драко, Скорпиус сник. На стук никто не ответил. Тогда Малфой сделал то, что его отец терпеть не мог – открыл дверь и без приглашения скользнул внутрь. В комнате было тихо и по-утреннему прохладно. Все было таким, как обычно, если конечно не считать разбросанных по всему кабинету бумаг и перевернутого кресла. Скорпиус сделал еще пару шагов и подумал, что все же нужно дать знать о своем присутствии: – Отец? – позвал он, но ему всё так же не ответили. Младший Малфой решил проверить наличие отца в лаборатории. Её дверь оказалась распахнутой настежь, а за ней обнаружился полный разгром – еще хуже, чем в кабинете. Скорпиус начал волноваться. Он просто представить себе не мог, чтобы его всегда такой аккуратный отец мог оставить такой беспорядок в своих комнатах. Было принято решение – проверить спальню. Младший Малфой осторожно заглянул в комнату. Его взору явилась очень пикантная картина, от вида которой Скорпиус вскрикнул, но вовремя заглушил возглас, прикрыв рот ладонью. Обзор открывался прекрасный: на полу вставший дыбом ковер, с кровати практически свалилось безбожно помятое одеяло. Само ложе было занято довольно сопящим Драко, почему-то голым и лежащим спиной кверху, так, что можно было хорошо рассмотреть широкую кисть, лежащую на округлой бледной ягодице. Владелец руки так же был голым и мирно посапывал в подушку, чему-то улыбаясь во сне. Не узнать черные волосы и знаменитый шрам – было невозможно, и Скорпиус с ужасом в глазах отпрянул от двери. *** Малфой залетел в свою комнату и шарахнул дверью так, будто за ним гналось, по крайней мере, стадо бешенных гиппогрифов. Он прижался спиной к двери и потихоньку начал сползать на пол. В увиденное не верилось, но подсмотренная картина упорно стояла перед глазами. Скорпиус тряс головой, пытаясь прогнать ее, но ничего не получалось. – Это значит, что… – тихо пробормотал он, холодея от осознания происходящего. Как же так?! Ему с детства говорили, что гей – это плохо. Что таких людей презирают, отворачиваются от них, прекращая всякое общение. Что это не нормально и аморально. Что это противоестественно, что… А получается он только что, увидел, как его отец, его голый отец, обнимается с другим голым мужчиной и совсем не считает это противоестественным. И значит, что теперь Скорпиус должен вести себя так, как ему твердили: отвернуться и начать презирать отца? Но именно это казалось странным, противоестественным и не нормальным. Отец, он такой же, какой и был – строгий, справедливый и очень любимый. – Но как же тогда… – пробормотал Скорпиус. – Чего ты там бормочешь, Малфой? Дай поспать! А то, дверью хлопаешь, как ненормальный, бубнишь, — Альбус заворочался в своей постели, поворачиваясь лицом к двери, чтобы рассмотреть сволочь, которая не дает ему спать второй день. – А? – тот лишь поднял безучастный взгляд. – Че – «а»? Я говорю, спать все утро мешаешь, – Поттер нахмурился. Видеть Скорпиуса, вот так сидящего на полу, было… странно. – Прости, – меланхолично кивнул Малфой, не отрываясь от размышлений. – Эй, с тобой что? – растерялся Альбус и вдруг припомнил вчерашний вечер. – Если ты насчет… ну, того поцелуя, так не парься! Давай забудем и все. – Поцелуя? – не понял Скорпиус, уставившись на Альбуса, который теперь в конец растерялся. – Ну-у-у, да. Поцелуя… – еще раз напомнил Поттер, отчего-то краснея. И Скорпиус вспомнил. И поцелуй, и нервную щекотку внизу живота, сопровождающую воспоминание о нем, и половину ночи, которую он по этой причине провел без сна. – Слушай, как считаешь: геи – это плохо? – с интересом спросил Малфой и уставился прямо в зеленые глаза, ожидая ответа. – Эм… Мы вроде уже вчера выяснили, как я к педикам отношусь, – немного помедлив, ответил Альбус и понял, что для двух дней, говорит о геях слишком много. – Так значит, если бы, к примеру, твой отец… – начал Скорпиус. – Не смей, так говорить о моем отце! – рассвирепел Альбус и слез с кровати, почти в ту же секунду оказываясь рядом с Малфоем. – Я сказал: «к примеру», – спокойно пояснил Скорпиус, сразу же остужая пыл Поттера. – Так вот. Если бы твой отец оказался таким, то ты перестал бы любить его из-за этого? Осуждал бы? Альбус задумался: – Думаю, нет, – покачал он головой и сел поудобнее, подгибая под себя ноги – было холодно сидеть почти голой задницей на каменном полу. – Я тоже так думаю, – немного улыбнулся Скорпиус. – Тогда почему все это так осуждают? – А я откуда знаю? – развел руками Поттер. – Но, скорее всего из-за того, что магов слишком мало, – начал он, – нужно продолжать род… – Альбус почесал в затылке. – А двое мужчин этого сделать не могут. – Ты, наверное, прав, – согласился Малфой и, подумав, снова задал вопрос: – А если тебе нравится именно парень? – Ну откуда ж я знаю, – буркнул Альбус. – И вообще, если хочешь быть педиком – будь. Только меня не трогай. Что ты себе всё оправдания выдумываешь? А если отец? А зачем? А почему? Ну тебя, замерз совсем с тобой тут сидеть. – Послушай, я же уже сказал, что я не пе… – и Скорпиус замолчал, когда перед глазами мелькнула задница Альбуса, обтянутая трусами. – Что? – спросил Поттер через плечо. – Ничего, – задумчиво ответил Малфой и тоже поднялся.