Пятеро

— Эй, эй, куда ты меня тащишь?! Отпусти, кре…- испуганно зашипела, вырывая руку из его сильных пальцев. Уже собиралась высказать все, что она о нем думает, но… — Молчать, — невозмутимо бросил он, поморщившись, словно знал, что она начнет сейчас верещать. Как будто так и надо. Будто он имел полное право приказывать ей, даже не повышая голос. И она обиженно замолчала, засопев, потому что что-то в его тоне заставило её закрыть рот. Моментально. Без вопросов и пререканий. Просто стоило ему скривиться или начать раздражаться, как у Алисы сразу же холодело в груди от дурного предчувствия того, что он может сделать, если его действительно разозлить. И гневить его — это последнее, чего она хотела. Странная девчонка. Вроде бы и боится его, но и пыхтит от злости, как настоящий дракон. Будь на его месте кто-нибудь меньших габаритов, она бы точно уже все ему высказала. Такая маленькая, тонкая, но боевая. И все равно жутко раздражает. Он бы мог сломать её хрупкую шейку одним движением, без всяких усилий. Если бы захотел. Но он не убивает ради забавы. Радаах отвернулся, кривясь. Привыкая к тому, что видит только перед собой, а не на триста шестьдесят градусов. Привыкая к тому, что не может вдохнуть полной грудью, что тело слишком легкое и неповоротливое. К тому, что во рту прохладно. Чувствуя, как ветерок пробегает по коже головы, чуть шевелит волосы. И что в левой стороне груди поселилась тупая, навязчивая боль. Он тяжело вздыхает, сетуя на судьбу, а тем временем они выходят на главную улицу. — Никому ни слова, — вновь бросает он, слыша, как учащается её сердцебиение и дыхание, краем глаза замечает, как её взгляд уже начинает метаться по лицам людей. В надежде спастись от этого ужаса, от него. Угораздило же его забраться в такую глушь. Ноги при каждом шаге посылают болезненные толчки куда-то в позвоночник. Слишком жесткая земля. Даже в обуви ощущение, как будто тебе вколачивают что-то в ступни. Как они тут ходят… Обоняние на грани полного отключения от тошнотворного коктейля из грязных выдохов людей, выхлопных газов, запаха, исходящего от домов и закатанной во что-то земли. Да еще и сами люди воняют, как будто не мылись уже год. Раздражение зудит под кожей, закручивается тугой пружиной в груди. Взгляд натыкается на парящего в вышине орла. Зубы сами собой сжимаются почти до хруста, взгляд впивается в свободный размах крыльев. Мужчина видит, как зрачки большой птицы мечутся по земле. Как подрагивают мелкие перышки у клюва от сильного ветра, как топорщатся перья маховые перья от сильного, как он видит, восточного ветра. От вида этой птицы сознание медленно погружается в родную и знакомую ярость, такую густую и темную, что почти не видно улицы из-за ее пелены. Мужчина ускоряет шаг, гибкими широкими шагами шагает по улице, иногда сшибая темнокожих непальцев. Эта мелкая собачонка тут же, под боком, тяжело дышит от быстрой ходьбы, но все же не отстает. «Как же, отстанешь ты от меня. Схлопотать боишься…» И потом, когда на него натыкается очередной невнимательный пешеход, он не выдерживает и, вложив все презрение и раздражение в единственное слово, выдыхает через зубы: «Люди». Девчонка, кажется, слышит, потому что испуганно косится на него. Он сворачивает, идет по шумным, слишком шумным для чуткого слуха улочкам, которые громкими голосами и пронзительными сигналами автомобилей и двухколесников по капле выдавливают из него чудом удерживающееся самообладание. Которого и так едва хватает, чтобы не придушить кого-нибудь. Они свернули на широкую дорогу с подобиями газона по обе стороны. Здесь было также людно и шумно, как и везде, но зелень придавала немного более веселый и чистый вид этому месту. Алиса видела, как глаза Рада мечутся по всей длине улицы. Мужчина замедлил шаг, высматривая что-то. Потом сдержанная вежливая улыбка чуть тронула его губы, он кивнул. Алиса, как ни вглядывалась в толпу, не видела никого, кто бы смотрел на мужчину. Пока он не остановился, глядя вперед. Из густой травы с шуршанием поднялась собака. Потянулась, зевнула и пружинистой рысцой направилась к Раду и девушке. Огромный тибетский мастифф с янтарными глазами. От него так и исходило ощущение здоровья и силы. Алиса почти начала фыркать: неужели у Радааха есть питомец? Как будто он способен на какое-либо проявление заботы… Рад двинулся вперед, и собака важно побежала рядом с Алисой, вполне осознанно поглядывая то на нее, то на мужчину. Девушка заинтересованно рассматривала собаку, не зная, чего ожидать от этой серьезной морды. И, конечно, немного сторонилась её, когда она бежала слишком близко к ногам. Мало ли, укусит, уколы от бешенства нынче очень дорогие, да и больно это. Они прошли улицу насквозь, и тут Алиса в ужасе отшатнулась, врезавшись в плечо Рада, который что-то недовольно прошипел в ответ. Морда собаки очень медленно укорачивалась, исчезала черная шерсть, постепенно лапы превращались в руки и ноги, и все это сопровождалось каким-то золотым блеском, светящейся пылью, которая шлейфом рассеивалась за спиной… Человека. Теперь уже человека. А главное, никто из прохожих ничего не замечал. — Ч… Что это… За херня?! — взвизгнула Алиса, во все глаза смотря на шагающего рядом пожилого мужчину. На этот крик несколько рядом идущих женщин повернули свои темные головы. Это он… Алиса судорожно сглотнула. Узнала это спокойное немолодое лицо. Уже два непонятных существа, объявленных в розыск, совсем рядом с ней. — О, прошу, не называйте меня так, очаровательная кона, — добродушно протянул мужчина, обворожительно улыбаясь. У него был не такой ужасающий низкий голос, чуть помягче, но такой же глубокий. Алиса несколько секунд обескуражено рассматривала мужчину. И выглядел он не так, как черноволосый. Чуть выше него, менее мускулистый, с густой гривой волнистых волос цвета золота. Брови и щетина были темнее на тон, чем волосы. Возраст выдавали морщинки, которые слегка проступали на смуглом лице. И такого странного нечеловеческого золотого цвета глаза, словно мягкий свет подсвечивал их изнутри. «Наверное, это что-то не из нашего мира, — почти неосознанно отметила Алиса. — У одного сиреневые, у другого — золотые…» Одет мужчина был в простые серые брюки и рубашку. Несмотря на простоту облика, во всех его движения была странная властность и уверенность. — О, простите… — стушевалась девушка, когда до нее, наконец, дошло, что незнакомец что-то сказал. — Все в порядке. Я понимаю твое удивление, — сама любезность, с легким кивком и улыбкой ответил он. Потом глянул на Радааха, вопросительно приподняв бровь. Девушка не видела, как тот отреагировал, но незнакомец в ответ вежливо, но прохладно улыбнулся. Почти сразу возникло чувство, что этот человек не чужой. Сразу казался таким открытым, вежливым и понимающим. На душе стало немного теплее. Особенно после могильного холода, которым потчевал её Радаах. — Как вас зовут, прекрасная незнакомка? — Алиса… — Ммм, прекрасное имя, Алиса, — пожилой мужчина протянул ладонь, для рукопожатия, но когда Алиса неуверенно ее протянула, поймал ее тонкие пальчики и поднес к губам, оставляя теплое прикосновение. Его ладонь была мягкой и теплой, как и губы. Девушка почувствовала, как неотвратимо краснеют ее щеки, и опустила взгляд. А мужчина продолжал, как ни в чем ни бывало, нехотя отпуская ее руку. — Сигурд к вашим услугам, — представился он. Алиса лишь выдавила из себя застенчивое: «Приятно познакомиться, Сигурд». — И мне приятно, Алиса, нечасто встретишь такую прекрасную девушку, — сиял белозубой улыбкой мужчина. — Надеюсь, этот молодой человек не сильно вас побеспокоил. Его взгляд мазнул по Раду за её плечом, а в голосе послышался какой-то неуловимый намек на угрозу. Алиса не сразу поняла, о чем идет речь. А потом спохватилась, боясь ответить честно в присутствии «ночного посетителя». -Н-нет, все в порядке, —, но испуганный голос выдал её с головой. А Сигурд, видимо, тактично решил свернуть эту тему, вновь взглянув ей за спину. Трое продолжали идти по широкой улице и вскоре завернули в какие-то проулки, которые были незнакомыми для девушки. Страх опять начал просачиваться в голову, хотя и немного отступил при появлении кого-то более приветливого и обходительного, чем Радаах. Но, оставшись одна в присутствии двух сильных мужчин, она чувствовала себя катастрофически незащищенной. Но вокруг было людно, и это немного успокаивало. К тому же, Сигурд ей явно понравился. Чувство защищенности, исходящее от него, обволакивало. Так она и бродила среди бесконечных «но» в своих мыслях. Алиса немного недоумевала, почему никто даже не смотрит в их сторону, вряд ли никто не смотрел экстренные новости. Но тут ее блуждающий взгляд махнул по отражению в витрине неприметного магазинчика. Справа от нее шел напряженный и хронически уставший голубоглазый худой парень, посередине - она, обескураженная, и все еще, слава богу, сероглазая, с растрепанной челкой, а слева вразвалочку двигался высоченный амбал с татуировками на весь голый череп. — Что за чертовщина? … — выдохнула она, тряся головой, остановившись, как вкопанная. — Это не мы виноваты, что у вас такие отражения примитивные, — усмехнулся Сигурд, потом весело добавил, — Неважно выглядишь, парень. Он покрутился перед зеркалом, рассматривая свое отражение. Алиса недоверчиво перевела взгляд на него самого. Подтянутый, мускулистый, выше ростом, золотой. Алиса непонимающе переводила взгляд с витрины на мужчин и обратно. Неподвижно стояла, хлопая глазами, а в голове начало ворочаться понимание — она начинала осознавать, что, черт подери! оказывается, бывает и такое. Что ей теперь никак не позвать на помощь, не заявиться в полицию и, видимо, не сбежать. И, чувствуя, как разливается трепещущий адреналин по жилам, девушка осознала — она хочет в это ввязываться. Это было лучше, опаснее, интереснее всего, что она встречала до сих пор. Они пошли дальше, и Алиса притихла, пытаясь анализировать ситуацию. Но мысли никак не хотели собираться в кучу, и все время девушка теряла нить, отвлекаясь, к примеру, на вопросы о том, могут ли они обращаться и как, собственно, выглядят в облике драконов. Или на промелькнувший вопрос о том, есть ли у них жены. Алиса поглядела на молчащих мужчин — живого, разговорчивого и уверенного Сигурда и злого, угрюмого, точно туча, молчаливого Радааха. Судя по всему — они были в натянутых отношениях друг с другом, даже не проронив ни слова за последние полчаса. Сигурд, казалось, всю дорогу был полностью поглощен Алисой, и только сейчас выглядел немного отстраненным. Загадочность этих двоих коробила. Алиса не любила, когда она что-то не понимает, и сейчас чувствовала, что не понимает она огромную массу вещей. И это давило на нее мрачной тучей сомнения и неведения. Она краем глаза осторожно глянула на Сигурда. Он шел, вертя головой из стороны в сторону, провожая задумчивым взглядом людей, и выглядел, в сущности, как натуральный беззаботный турист. Вдруг нахмурился, чуть опустил голову, исподлобья глянул на брюнета. Немного напрягся. Бедная девушка вообще не понимала таких метаморфоз в их поведении. Он ведь просто идет, засунув руки в карманы, холодно глядит на людей своими сиреневыми глазами. Кривится. Особенно когда мимо проезжают мопеды или машины. Безмолвный выпад Сигурда остался без всякого внимания. — А вы серьезно драконы? — очень вовремя вставила Алиса, чуть по-детски улыбаясь Сигурду. Пожилой мужчина с улыбкой повернул к девушке голову, почесывая большим пальцем щетину. Немного замедлил шаг. — Да как тебе сказать… Смотря что у вас называется этим словом, — вопрос не застал его врасплох, но он не мог придумать, как внятно ответить незнакомой со всем этим девушке. Рад тотчас бросил еще один выразительный взгляд в сторону сородича. От мужчины начинали исходить почти ощутимые волны напряжения и гнева. — Ну, по новостям говорили, что вы… типа инопланетян, — полувопросительно протянула Алиса, не замечая реакции второго. — Можно сказать и так. Мы из другого мира и, как видишь, люди даже не видят наш истинный облик, если, конечно, это скромное тело можно назвать «истинным обликом». — А какой же тогда настоящий? — Когда-нибудь покажу, — обворожительно улыбнулся мужчина. — А почему я вас вижу не так, как люди? Пока Сигурд думал, что же ей ответить, Радаах сверлил его гневным, предостерегающим взглядом. Стоило пожилому человеку открыть рот, чтобы ответить, мужчина все-таки не выдержал и развернул его к себе, грубо отдернул немного в сторону, чуть наклонился и начал с таким жутким видом ему что-то втолковывать, что Алиса уже пожалела, что задала хоть какие-либо вопросы. Потому что его сиреневые глаза метали молнии, и периодически мужчина бросал гневный взгляд и на нее. И в такие моменты все внутри сжималось и холодело, и бедная девушка хотела убежать от него подальше, пока он еще держал себя в руках и ограничивался только взглядом. Почему-то не составляла никакого труда представить, как Рад в приступе ярости кого-нибудь избивает. Словно это как-то извращенно гармонировало с его видом и поведением. Сигурд же спокойно скалился ему в лицо и отвечал вполне спокойно. В итоге Рад гневно развернулся и начал стремительно удаляться вверх по улице. Меча глазами молнии в каждого, кто попадался на пути. И все они стушевывались и сутулились, или наоборот, судорожно выпрямляли спины, храбрившись, стоило их взглядам пересечься. А Алисе это уже не казалось странным. Сигурд просто проследил за ним глазами, немного хмуря брови, пока молодой человек не скрылся за поворотом. Потом вздохнул, отстраненно огляделся. — Ладно, пойдем. Алиса пошла рядом с ним, отчаяннно-смущенно кусая щеку. Ведь это она послужила причиной ссоры. "Ночной гость" еще не преминёт ей припомнить это чрезмерное любопытство, она была уверена. Они шли молча, пока Сигурд тихо не произнес, уже почти подходя к гостинице: — Давай зайдем, нет же еды дома совсем. И они зашли в магазин. — Откуда ты знаешь, что у меня дома нет еды? — Мне Рад сказал. Так невозмутимо, как будто это не он только что назвал её номер «домом», откуда-то зная, что Радаах все сожрал в свой ночной визит. — Во время ссоры? — иронично и недоверчиво спросила она. Приподняла бровь, сложила руки на груди, остановилась между стеллажей. — Нет, раньше, — не поднимая головы от шуршащего пакета с орехами, ответил Сигурд. Весь его вид выражал полнейшее любопытство. Словно никакой ссоры и не было. Мельком глянул на Алису, вновь занялся орехами. Потом уже окончательно поднял голову, заметив, что девушка стоит, сложив руки на груди, и продолжает упорно сверлить его взглядом своих серых глаз. Цвета старого серебра. Он отметил про себя, что ему определенно нравится этот цвет. И короткие мягкие волосы цвета платины. С желтыми прядками, которые напоминали золото. И эти широкие скулы. И темные брови. Она была неуловимо похожа на родной образ из давнего прошлого. От этой единственной мысли настроение сразу стало более холодным и задумчивым. Сигурд привалился к стеллажу плечом, и будто постарел еще лет на десять, невидящим взглядом смотря сквозь Алису. Морщины четче прорезались на лице. Образы поплыли в сознании. Большие глаза с веселыми искорками, такое гибкое и легкое тело, серебристая чешуя… — Ты вообще не разговаривал с Радом до ссоры. — Нет, я говорил, — Сигурд отстраненно запнулся, потом вновь скользящим взглядом нашел Алису, — Мы… Ну,мысленно. Подумал. Мужчина вздохнул, возвращаясь в реальность и уже яснее глядя на девчурку. — Подумал? — Алиса в который раз непонимающе уставилась на Сигурда. — Да, Алиса. Мы «разговаривали» всю дорогу. Если ты вдруг не заметила, — невозмутимо и устало ответил мужчина. — Вы что, еще и мысли читать умеете? — тут же в глазах отчетливо заиграло удивление, сомнение и жгучее любопытство. И еще возмущение. Сигурд отчетливо видел все эти эмоции на этом непривычном молодом лице, на котором словно все время чего-то не хватало. Рогов? Чешуи? Он не знал, еще не привыкнув к людям в такой изощренной модификации. Золотого даже забавляла это детское упрямое любопытство, которое начинало в ней проявляться, когда рядом не было Рада. Сигурд чувствовал, как девушка настораживается в его присутствии. Чувствует, видно, в чем дело. Почему он её выбрал, непонятно. Мог бы спокойно и под небом дождаться утра. — Радаах просил меня не рассказывать ничего, — мягко ответил Золотой, потом почесал щетину и добавил с легкой загадочной улыбкой, — пока. Такое чистое, прекрасное обещание. Как подарок на Новый год, который пока нельзя открывать. Алиса наигранно-разочарованно сдвинула брови, но внутри ликовала. Радость от того, что ей приоткроют завесу такой интереснейшей тайны, просто искрилась в груди. Ей! Именно ей, а не каким-то отвратительным ученым, которые хотели препарировать пожилого доброго человека, который сейчас стоит перед ней, держа в руке пакетик с кешью. И ведь словно действительно впервые видит такие орехи. Алиса застенчиво улыбнулась. Губы Сигурда в ответ тоже медленно растянулись в улыбке, а в уголках глаз появилась веселая паутинка морщинок.