Пятеро

Пещера оказалась вполне неплохой, холодной, находящейся полностью в тени. Радаах отполз к стене, преодолевая жгучую боль в спине, и приложился лбом к стене. Жара вытягивала из него все силы, и оказаться в прохладе было чистым наслаждением. Сигурд несколько минут устало полежал на полу, закинув руки за голову и задумчиво глядя в небо за пределами пещеры, но вскоре тяжело поднялся и ушел. Ментальная связь между напарниками, наконец, закончилась, и у Радааха было блаженно-тихо в голове. Рад уже успел тяжело задремать, но проснулся от того, что на его вылились потоки ледяной воды. Он блаженно простонал, чувствуя, как уходит жар, перевернулся, глядя на серьезного Сигурда, и кивнул в знак признательности. Уже вечерело, и в свете разведенного золотым костра можно было разглядеть пар, начавший подниматься от уставшего брюнета. Следом Сигурд оттащил его за ноги, словно безвольный мешок, в самую темную и холодную часть пещеры, на что получил вымученное «спасибо». Обернулся, несколько секунд вглядывался в лицо Золотого, пока, наконец не понял, что это было. Ее Величество, Жалость. Сигурд жалостливо свел брови и пожал плечами, издеваясь. - Уро-од, - сквозь зубы прошипел брюнет, силясь встать. - Мы оба знаем, кто здесь действительно никчемный урод, - легко пожал плечами Сигурд и ушел. Не обделил заботой Сигурд и Алису. Она уже мирно спала на теплой подстилке из мягких сосновых иголок, прикрытых одеялом, а теперь, с наступлением ночи, золотоволосый укрыл ее, видно, украденным где-то пледом и куском плотной ткани. Радааху даже страшно было представить, что может крыться за этой заботой. А тем временем, пока Рад путался в своих бредовых мыслях и настороженно наблюдал за бывшим напарником, вспоминая родную пещеру, а точнее, родные горы, Сигурд успел пожарить мяса на костре, но ему давать не спешил, а просить сил не было. Да и гордость не позволяла. Было неожиданно получить помощь от напарника ввиду последних событий, и Рад внимательно вглядывался в движения и действия золотого. Так, молча, они провели еще неопределенное количество времени, окончательно стемнело, и вдалеке уже была видна яркая россыпь звезд. Пока не заворочалось человеческое отродье. Алиса не помнила, как уснула, но стоило ей открыть глаза, как взору открылась стена просторной влажной пещеры. Девушка немного поворочалась, бок сквозь ткань кололи не слишком острые иголочки, а сверху приятно грел плед. Обрадованная такой заботой, она приподнялась и осмотрелась. Было темно, и свет костра бросал танцующие блики на блестящие стены. Сигурд дремал, закутавшись в какой-то цветастый плед и привалившись к каменной стене, а в глубине пещеры покоилась неясная тень. Пахло мясом и лесной летней ночью. Такой свежий, влажный запах хвои. Комары вились вокруг, мотыльки порхали у огня. Волшебно. Алиса встала и подсела к огню, грея руки. Слышать треск сухих сучьев было приятно, как и греться у настоящего костра. Что-то в этом было приключенчески-романтичное. Но все тело ломило, и мышцы совсем не хотели двигаться, стремясь принять максимально расслабленное положение, и это напоминало о серьезной реальности. Новой для нее, незнакомой реальности. Сигурд вздрогнул во сне и проснулся, озираясь. Видимо, услышал шаги Алисы. Потом прищурился на огонь, поворочался и спросил тихо: - Ты как, малышка? - Нормально вроде, - спросонья прохрипела в ответ Алиса. - Иди ко мне, - ласково попросил он. Девушка смущенно, с тихой радостью подсела к Сигурду, который тот час окутал ее частью своего теплого пледа и своим мягким поддерживающим присутствием. Стоило Алисе чуть расслабиться в его объятьях, как он приобнял ее одной рукой за плечи, окончательно спасая от ночного холода и зябкого страха неизвестности. Сигурд удовлетворенно прикрыл глаза и медленно продолжил, - Думаю, здесь мы в безопасности. Ты не боишься? - Нет. Ты же нас защитишь, - наивно и честно ответила Алиса, чувствуя приятный запах, исходящий от сидящего рядом мужчины, и обволакивающее тепло, безопасность. Он в ответ лишь улыбнулся и кивнул. - На, поешь, - протянул он ей палочку, на которую были нанизаны куски мяса. Алиса поела в тишине мяса достаточно странного вкуса. Это что, дичь? - Спасибо... А где Радах? - Да вон он валяется, Радаах, даже к нам не выйдет, - насмешливо ответил он, кивая в тень и делая ударение на правильном произношении имени. - Ты ему-то дал поесть? Сигурд на мгновение нахмурился. - Нет. Он пока спит, как видишь, - бесцветно ответил он. - Ври дальше, - послышался хрип из темноты. По голосу было слышно, что Рад пытался храбриться и огрызаться, но нотка измученности выдавала его с головой. - Ну как можно человеку поесть не дать! – быстро среагировала Алиса. Она, скрепя сердце, вылезла из теплых объятий Сигурда в прохладные и не слишком дружелюбные объятия ночи, подхватила шашлык пожирнее и отправилась в темноту, чувствуя смутный страх. Природная, то ли глупость, то ли заботливость, давали о себе знать, и она просто не могла оставить раненого человека, или даже дракона, голодным. Глаза быстро привыкли к темноте в дальней части пещеры, и она не без трепета увидела Рада, лежащего пластом на влажном каменном полу в окружении блестящих лужиц крови. Он чуть повернулся, сверкая осколками, все еще торчащими из спины и прожег ее взглядом. Надменным, насмешливым, бесконечно усталым. - О боже… - только и смогла вымолвить она, глядя на израненное тело и тяжелый взгляд. - Уходи, - глухо рыкнул он, вновь отворачиваясь. Страха перед ним больше не было, лишь жалость. Кем он был? Почему у него настолько плохие отношения с Сигурдом, что он даже не удосужился промыть ему раны? Почему тогда Сигурд позаботился о ней уже дважды, зная от силы полдня? Вопросы зародились в голове девушки, но ни один из них не находил ответа. Она лишь замерла, скорбно разглядывая его. - Проваливай, глупая девчонка! И так мало проблем нам доставила, хоть ко мне не лезь со своей заботой! – неожиданно громко и злобно рявкнул Радаах, да так, что от страха она отскочила и резво кинулась к выходу, пыхтя от злости. Но кинуть шашлыком, целясь в лицо этому гаду, все же не забыла. К счастью, не попала, и он отлетел от стенки, приземлившись неподалеку от обидчика. Алиса выбежала под ночное небо и прислонилась к внешней стенке пещеры. Злость и ком в горле душили ее, но она была слишком гордой, чтобы показывать слезы кому-либо, а особенно уж этим двоим. Она сжимала зубы и давила в себе обиду, но она лишь клокотала в грудной клетке и не хотела уходить. Но Алиса была упрямой. Если она действительно хотела что-то сделать – ее ничто не могло сдвинуть с пути, тем более уж какой-то там угрюмый брюнет. Так что Алиса подхватила взявшееся откуда-то ведро и, ориентируясь по звуку льющейся воды, быстро нашла небольшой ручей, где и наскоро умылась и набрала воды. Возвращалась она, потея и кряхтя от тяжести, но все равно упрямствуя. В пещеру она зашла с гордо поднятой головой и полным ведром ледяной воды. Сигурд на это лишь спрятал улыбку в отрастающую щетину да поплотнее закутался в плед, будучи представителем теплокровных драконов в отличие от Рада. В расход на тряпки пошла ее запасная футболка. Как промывать раны она имела некое представление, но, к счастью или нет, пробовать на практике еще не приходилось. Ведро приземлилось рядом с плечом Радааха, следом на колени опустилась Алиса, он чувствовал ее присутствие спиной, слышал ее учащенное дыхание и неприятное тепло, исходящее от ее тела. Было еще терпимо, когда она просто копошилась сзади, но когда глубоко засевший осколок начал двигаться в мышце и вытягиваться из нее, Раду пришлось сжать зубы и применить чудеса терпения. Раньше такие ранения он мог получить только в очень тяжелых боях, когда что-то подлезало под толстую броню, и это было, мягко говоря, не привычно. Если быть честным, мучительно. Но за всю процедуру, пока у девчонки отвратительно тряслись руки и сбивалось дыхание, а спина казалась еще более израненной, чем раньше, Радаах не проронил ни звука. Но на смену мучениям пришла тряпка с ледяной водой, и сохранять молчание оказалось еще более трудным. В какой-то момент Рад не удержался и низко простонал от удовольствия в кулак, на что Алиса отозвалась испуганным писком и вскоре быстренько закончила все процедуры. Так в молчании вскоре все легли спать и забылись беспокойным сном. Алиса спала неспокойно в незнакомом месте после столь нервного дня, Сигурд полночи трясся от холода летней ночи, а Радаах изнывал от жары и бредил снежными горами.