Пятеро

Все гудело и мелко дрожало, а плечо кусало огнем. Она отодвинулась подальше от источника раздражения, но другое плечо прошило током. - Черт, ну сколько можно, - прохныкала она во сне и резко проснулась. Вокруг было темно и тесно, а рядом сидел потрепанный Рад, приткнувшись к мерцающей преграде, которая и била током при каждом прикосновении. От преграды к нему тянулись ниточки энергии, и она не могла понять, то ли они его держат, то ли он магию впитывает. - Спасибо, что помогла, - сдержанно кивнул в ее сторону угрюмый Рад. Ита вскинула брови от удивления, покосилась на сокамерника и пожала плечами. - Да обращайся. А в следующую секунду мысль о предательстве Марпо ударилась в голову с такой силой, что девушка невольно вздрогнула. - Отпустил бы ты их, Гур? Хоть в этом мире начнешь все с чистого листа, - это вечно-спокойный Марпо тихо и убедительно произнес за темной преградой совсем рядом. И волна отвращения тотчас отхлынула. Все-таки он просто не смог их защитить против столь грозного противника. Тот час затеплилась надежда на освобождение, даже Рад поднял голову и ясными задумчивыми глазами уставился вперед. Но ответом был лишь хриплый кашляющий смех второго человека. - Мне всегда было интересно, кто ты - глупец или мудрейший из мудрых, Марпо. Просить меня отпустить его после всего, что он сделал для нашего народа, - без продолжения своей мысли человек вновь зашелся сухим издевательским смехом. - Тебе от мести лучше не станет, - так же спокойно молвил Марпо. - О-о, вот здесь ты ошибаешься, Марпо, я буду упиваться своим возмездием! – начав фразу с заговорщического шепота, последнее слово он уже гаркнул на все помещение. - Ты не видишь последствий своей мести, - сострадательно, но, тем не менее, жестко отвечал второй. - Да плевал я на твои россказни! Он перебил весь наш род! – взревел Хунгур, да так, что прошла вибрация по полу. - Так не подражай ему, если тебе доставило это столько боли! – чуть повысил голос Марпо. - Не-ет, он за все поплатиться своей никчемной шкурой, - прошипел Хунгур. На несколько секунд все погрузилось в монотонный гул, который давил на уши и голову. - И что ты собираешься с ним делать? – тяжело перевел тему монах. - Пытать… Избивать. Изучать! – зло прохрипел похититель, являясь по своей профессии магом-ученым. Ханхаита покосилась и увидела, как потяжелел и потемнел взгляд Рада. Он без боя не сдастся, но и в такой слабой форме долго не протянет. Тяжелая доля – из сильнейшего бойца превращаться в обычного человека, за которым гоняются все, кому он когда-либо перешел дорогу. А перешел он ее многим, слышала Ханхаита. - Хотя бы Иту тогда отпусти. Маленькие еще, да и мирные. Какой тебе от них прок? - А взамен? - Что – взамен? Они совершенно случайно там оказались. - Он помогал этому ублюдку! – надсадно прохрипел Хунгур. - Я много кому помогал, но это не значит, что я как-то с ними связан. Несколько секунд вновь ничего не было слышно в гуле окружающего мира. - Ладно, так что с обменом Иты? – вернулся к теме Хунгур. А зеленоволосая девушка тихо зарычала в своей темной клетке. Отвратительно. Отвратительно осознавать себя товаром, за который они сейчас собираются торговаться. Поймали, так теперь могут делать все что угодно. «О чем я вообще думала, когда ставила лишь физическую защиту?!» - мысленно взвыла она. «А сейчас лучше бы вообще Марпо эту тему не заводил. Отсиделась бы где-нибудь, потом, за ненадобностью, отпустили бы. А тут он из-за меня себя подставляет. Крутой он все-таки мужик, а». Ханхаита познакомилась с красным драконом лишь при перемещении в этот мир, и он за эти несколько дней успел внушить ей огромное уважение. Мудрый, сострадательный, прагматичный, и одновременно сердечный, в добавок – никаких грехов за ним нет, ни одного врага не нажил, как поговаривают, ни в этом мире, ни в их собственном, при этом защищая всех, кто в этой защите нуждается. «Чудо просто, а не мужик» - покачала головой Ита, не желая приносить ему никаких неудобств. А Радаах сидел понуро, и во взгляде начинал плавиться страх. За свою магию и шкуру. Одна лишь мысль о том, что Хунгур может с ним, беззащитным в этом убогом теле, сделать, отдавалась болью в груди и учащенным стуком сердца. Ему ничего не стоит разрушить все структуры так, чтобы любое движение или мысль отдавались чудовищной болью… И так до конца жизни. Почему Марпо отступился? Он мог бы внушить этому сумасшедшему, что их надо отпустить, и дело с концом. Разве так сложно? Или Гур так хорошо блокирует? Что ему-то теперь делать? Ох, если бы он мог обратиться, то даже речь бы не шла об этом всем. Но как? Рад начал вспоминать все моменты, когда у него проявлялась чешуя и даже лапы. Но не видел никакой связи между ними. Ответ будто бы лежал на поверхности, но он никак не мог ухватить его за хвост. - Что ты хочешь? – со вздохом ответил Марпо, прерывая размышления пленников. - Твое обещание. За темной ширмой повисла напряженная пауза. - Какое? – настороженно и тихо поинтересовался Марпо. - Не пытаться освободить Радааха и препятствовать любым попыткам это сделать Ханхаиты и Золотого. Рад слышал, как ухает его сердце под ребрами и чуть слышно шумит воздух в быстро двигающихся легких. Мгновенно стало жарко, вспотела спина, лоб и ладони. Всем древним богам дракон молился, чтобы Марпо не отдал его на растерзание Хунгуру. Но гордость стальной хваткой сдавила челюсти, не давая проронить не слова мольбы. - Хорошо, - тихо выдохнул Марпо. А Раду показалось, что он теряет сознание. Он не сможет дать даже ничтожного отпора. Его темное прошлое настигло его самого. Прутья клетки замерцали и разделили ее на две половинки, и та стенка, у которой сидела девушка, исчезла, открывая взгляду крохотный темный салон и сидящих друга напротив друга Марпо в его красной робе, и Хунгура в джинсах и рубашке, но с рогатой головой дракона. Ветер хлестал по лицу, с двух сторон не было дверей, открывался вид с высоты птичьего полета на холмы и леса, а сверху крутились лопасти, сливаясь в единый поток. Девушка передернула плечами и вжалась в стену, стоило Хунгуру в упор на нее посмотреть. - Пошли, девочка моя, - своим хрипловатым добрым голосом произнес Марпо, вставая и кладя руку ей на плечо, мягко уводя от опасности и страха. Ите было не по себе в обществе ученого со столь пугающей репутацией. Некоторые в их мире поговаривали, что он свои объекты изучения проводит через такие пытки, что они все, в конечном счете, умирают или сходят с ума. Рада было теперь уже жалко по-настоящему. Клетка со стороны выглядела мерцающим черным кубом, где, она знала, с затравленным взглядом сидит пленник. С одной стороны она была несказанно рада избавлению от плена, но с другой - переживала за Рада и хотела хоть как-нибудь помочь. Марпо тем временем, приговаривая «Пойдем, пойдем, все в порядке», подталкивал ее к краю, под которым открывалась воздушная, столь притягательная бездна, означающая лишь полную свободу, но Ита слабо упиралась, неуверенно бормоча «Но как же Рад, Марпо? Неужели мы его здесь просто оставим… с ним? Марпо, пожалуйста, сделай что-нибудь…» Монах как-то неуловимо отводил ее внимание, но краем глаза она заметила, как он невзначай коснулся клетки, а вскоре они одновременно ласточкой прыгнули вниз. Земля не слишком быстро приближалась, и некоторое время они в человеческом обличье летели вниз, наслаждаясь странностью этого полета, ветер бил в лицо, мелко трепыхалась одежда, огромные зеленые просторы открывались, куда ни посмотри. Ита перевернулась и увидела удаляющуюся махину в форме странной стрекозы с лопастями наверху, из которой победно скалился полудракон, розовую гриву трепал ветер, а в глазах плескалось безумие. А потом Марпо распустил свои алые широкие крылья и птичий хвост, и лег на поток, а следом Ханхаита обратился в свою привычную форму небольшого дракона с влажно блестящей чешуей и крыльями с маховыми перьями стрекозы. Так они, не сбавляя скорости падения, уже по горизонтали пронеслись над бамбуковыми рощами, полями, холмами и долинами, редкими домиками крестьян и чистейшими реками. Солнце уже перевалило свою наивысшую точку и теперь окрашивало все в мягкий золотистый свет, только предвещая закат. После неспокойного дня нестись над нетронутыми землями под бескрайним голубым небом казалось столь восхитительным и родным, что сердце изумрудного дракона невольно дрожало от счастья. А Марпо лишь с довольной улыбкой ловил потоки и расслабленно расставлял крылья, чувствуя лишь спокойное умиротворение, а не безудержное счастье. Когда солнце окрасилось насыщенным золотом, они, наконец, снизились и приземлились у берега мелководной каменистой реки. Ханхаита тот час радостно фыркнул и залез в прохладную воду после долгого полета под жарким солнцем. Течение было сильное, и он просто развалился в воде на боку на круглых камнях, блаженно вздохнув, предоставляя течению самому его мыть. Марпо же лишь умылся, размял немного затекшие от полета конечности, достал из сумки тонкое плотное одеяло, расстелил его и сел, скрестив ноги. - С тебя ужин, - спокойно оповестил он, на что дракон лишь устало вздохнул и махнул хвостом в знак того, что услышал.