Angel with a shotgun

The Cab – Temporary bliss

Новый день врывался на улицы Орландо, заставляя его жителей под руку с радостью или горем вставать со своих постелей. И если кто и покидал свои обители с целью направиться на работу или учебу, то только не Эльза Разенграффе, чья жизнь непредвиденно суматошно и быстро поменяла русло. Девушке грозила настоящая опасность, и в данный момент мозг блондинки пытался переварить всю внезапно свалившуюся на нее информацию. Однако сама она сидела в машине совершенно незнакомого парня, направляясь в просторы, которые также не были ей известны. Без логики. Забудем про Эльзу и обратимся к ее друзьям. Джо Тетчерс теперь находился в больнице, страдая от одиночества в своей палате. Сквозь боль от ожогов он улыбался воспоминаниям вчерашней ночи, совсем не считая ее отвратной или ненавистной. Она была с ним. Она дарила ему поцелуи. И она обещала, что все изменится. А он и не думал сомневаться... потому что всегда так делал. Эльза была для него неповторимым идеалом, заставляя Джо с жаром в груди желать однажды взять ее руку в свою и никогда, ни в коем случае больше не отпускать. Что ж, это были лишь несбыточные его иллюзии, которые мы привычно зовем мечтами. В эту же самую секунду за дверью, прислонившись затылком к светло-голубой холодной стене, сидела Валентина, чувствуя, как сердце ее обливается кровью, когда в ее груди в заточении бились чувства страха и ужаса, так и рвущиеся наружу. В отличие от Разенграффе, Гроун была чувственной и доброй девушкой, какую только мог знать колледж. Она умела трепетно любить, заботливо ухаживать и добровольно помогать, не требуя ничего взамен. Валентина тайно жалела ботаников и посвящала свободное время нахождению в больницах, оказывая помощь нуждающимся в этом людям. Однако все это девушка скрывала в себе. Потому что являлась фавориткой элиты колледжа. Сейчас шесть часов утра, и ей уже скоро нужно быть в колледже, но Валентина тратила время на ожидание пропуска в палату к парню, которого обожала. К сожалению, не взаимно. Девушка отправила сообщение Эльзе много времени назад, призывая приехать, но блондинка так и не соизволила сделать этого, оставаясь за непреодолимой дверью обычного игнора. Это опечалило Гроун - ведь Разенграффе была идеалом для Тетчерса, однако упорно не замечала его пламенных чувств. Валентина часто представляла себе, что, будь она на месте Эльзы, давно бы нежилась в объятиях искренно любящего юноши. — Вам разрешили войти, — вдруг оповестила ее медсестра, засовывая свободную руку в карман белого халата, чуть не доходившего ей до коленей. Гроун сдержанно кивнула, вставая с места и захватывая пальцами ремешок сумки. Выдохнув, девушка заметила, насколько ее сердце ускорило ритм, отбивая теперь уже в висках. Набравшись смелости, Валентина последний раз оглянула себя в блеклом отражении на стекле, потянув за ручку и входя внутрь палаты. Ее щеки залились густым румянцем при виде прекрасного лица парня. Она нервно сжала ремешок, теряясь в мыслях и подбирая правильные слова. Наконец решившись, она шагнула вперед, тихо пролепетав: — Как ты? — Превосходно, — саркастически отозвался он, недовольно хлопая ладонями по одеялу. — Эльза пришла? Валентина почувствовала едкое, разъедающее грудную клетку чувство, набирая в легкие побольше воздуха. Стало так обидно, что она не захотела даже ничего отвечать, борясь с желанием развернуться и выбежать прочь отсюда, раздосадованно хлопнув дверью. Открыв рот, она растерянно закрыла его, через несколько длительных секунд все-таки произнеся: — Нет, я отправляла ей сообщение. — Девушка подняла телефон, показывая, что блондинка ничего так и не ответила. — Но она не соизволила приехать сюда. Джо обреченно выдохнул через рот, откидываясь головой на подушку. Он ведь ждал: так искренне и наивно, что забыл про то, какой стервозной бывает его подруга. Ну, или уже не просто подруга. Проведя рукой по волосам, он резко поднялся, встречаясь взглядами с погрустневшей Гроун. — Ладно, прости... Я... Просто мы вчера как бы... — Юноша не мог подобрать подходящих слов в оправдание своей чрезмерной раздражительности. Валентина еле слышно вздохнула, изо всех сил пытаясь не упасть в обморок прямо посреди палаты. В груди все защемило - дышать стало настолько трудно, что голова бедной девушки начинала ходить кругом. — Ничего страшного. — Она чересчур натянуто улыбнулась, чувствуя проворно подступающую истерику. — Я все понимаю. — Что с тобой? — Джо нахмурился, сквозь привычную боль немного привстав на локтях. — Плохой день, — жалобно промямлила Валентина ломавшимся из-за слез голосом, всхлипывая и закусывая губу. — Видно, не я один такой, — попытался пошутить парень, но в ответ лишь услышал сорвавшиеся с губ Валентины рыдания. Девушка в тот же миг стыдливо отвернулась к двери, судорожно втягивая ртом воздух и нервно утирая водопады слез. — Нет, правда, Валентина, что случилось? — Тетчерс нахмурил брови так, что между ними появилась маленькая впадинка. Гроун изо всех сил пыталась прекратить поток слез, пыталась показать, что все в порядке, но сознание нашептывало ей самые уничтожающие мысли, заставляя снова и снова жалобно морщить лицо. Она не хотела поворачиваться к Джо, все еще стоя к нему спиной и вздрагивая плечами. Парень тем временем рассматривал ее лопатки, выпирающие из-под серой футболки, прилегающей к ее девичьему телу. Он не мог не отметить для себя, что Валентина была хорошенькой, но, что поделать, его сердце слишком тяжелой стрелой пронзил Купидон, не позволяя видеть никого вокруг кроме нее, к сожалению. Гроун ломала голову, подбирая нужные слова, однако ничего так и не получалось. Внутренние голоса требовали каждый своих высказываний, но девушка прекрасно понимала, что от ее следующей фразы может возникнуть глухая стена непонимания между ними двумя. «Я так рада за вас.» «Я люблю тебя.» «У меня собака умерла.» — Просто настроение плохое. — Девушка не решалась повернуться, разговаривая с дверью. Для нее было слишком странным ощущать взгляд Джо на своей спине - такого никогда не случалось. Все его взгляды доставались лишь Эльзе, и это всегда по-настоящему ранило Валентину. Ведь она, в свою очередь, не хотела смотреть ни на кого другого. — Подойди сюда. — Парень зашипел, медленно принимая сидячее положение на кровати. Гроун с жалостью обернула голову на этот звук, увидев корчащегося от боли Тетчерса, и через секунду быстро подбежала к нему, склоняясь и тяжело дыша от испуга. Боже, как же она боялась за него. Девушка протянула руки, не зная, как помочь Джо, растерянно бегая глазами по его лицу. Конец простыни не удержался на его теле, оголяя обнаженную грудь, на которой виднелись бордовые пятна и волдыри. Гроун не знала, радоваться ей или плакать. Она увидела то, что видеть не приходилось никому до нее, но, с другой стороны, Джо было больно. — Как это произошло? — Склонившись еще ниже, спросила девушка, указывая пальцем на ожог в районе солнечного сплетения. Ее глаза никак не хотели отпускать этот участок кожи, чтобы наконец встретиться взглядом с глазами парня, однако когда она все-таки смогла сделать это, то моментально залилась краской. Он был так близко, что хотелось блаженно закатить глаза, свалившись на пол, и биться в конвульсиях, но Гроун стойко держалась, занятая мыслями о том, что ее зрачки, скорее всего, сейчас заполняют всю радужку. Или как там пишут, "зрачки человека автоматически расширяются, когда он смотрит на то, что ему нравится"? — Запнулся, когда бежал к выходу. — Тетчерс глухо засмеялся со своей неуклюжести, сдув мешающие розовые пряди Гроун. Валентина проигнорировала его реплику, будто так и нужно было. Будто он разговаривал сам с собой, а она наблюдала за ним, как за произведением искусства. Внутри девушки сейчас все так яро бушевало, что самый лихой ураган позавидовал бы. Ее взгляд упал на его губы, которые так манили, являясь запретным плодом. Сорвешь - окажешься в самом настоящем "аду", навсегда отречешься от всех благ, что даны тебе сейчас. Оставишь - продолжишь вариться в собственном соку, с диким искушением каждый раз поглядывая на запретное. Нельзя, нельзя, нельзя, думала про себя Валентина, потеряв счет во времени. Девушка сглотнула, неловко отступив назад и опустив глаза в серый пол. Уж лучше мечтать, чем обреченно надеяться, подумала она. — Так... — Джо замялся. — Что случилось? Почему ты так подавлена? — Я... — Голос Гроун оборвался, ее глаза забегали по палате, пытаясь найти ответ, крутившийся на языке, но являющийся таким разрушающим.

Ничего не могу поделать, Я без ума от тебя. И не могу справиться С появляющейся По утрам болью от того, Что ты меня не обнимаешь.

Джо сощурился, не разбирая нервного поведения девушки. Все в этом любовном треугольнике были глупы в разъяснении отношений - словно все трое попали в сильную пургу, не желая видеть самого очевидного пред собой, что иной раз вставляло им палки в колеса. Такие истории редко имеют хороший конец. — Я просто переживаю за тебя, — наконец отозвалась Валентина, пожав плечами. Она, вероятно, хотела показаться равнодушной, но плакать в открытую - не лучший ход в такой игре. Все равно что случайно выкинуть козырь из своих карт. — Ты уверена, что это хорошая причина для слез? — Парень окончательно сел на кровати, полностью позволяя одеялу упасть вниз к его поясу. Гроун возвратила свой взгляд к нему, сразу пожалев об этом, громко и очень глубоко вдохнула. Я не могу смириться с тем, насколько ты запретный, пронеслось у нее в голове. Если бы на Земле существовал препарат от безответной и горькой любви, Валентина бы скупила его еще до экспорта в магазины. — Я не бессердечная, Тетчерс, — моментально бросила девушка, поправляя ремешок сумки на плече. — А, кстати. — Гроун раскрыла ее, вытаскивая оттуда плитку шоколада, завернутую в красивую обертку, и подошла к прикроватному столику парня, аккуратно кладя на него "подарок". — Это тебе. Она растянула губы в глупой улыбке, моментально отступив назад. Внутри у девушки все продолжало неумолимо рушиться, превращая все, что возносилось годами, в руины, и не успевала Валентина вдохнуть, как воздуха в легких снова не хватало. Что-то в ее грудной клетке исчезло, оставив после себя ужасное чувство тяжести. — Спасибо, — усмехнулся он, неотрывно смотря на квадратную плитку шоколада с надписью "Ritter Sport". — Они же, вроде, дорогие. Под его строгим взглядом Гроун плавилась, словно мороженое на солнце. Шоколад правда был одним не из дешевых, но никакие деньги никогда не заменят нам чувств. Они — всего лишь куски грязной бумаги, что мы терзаем пальцами, создавая для себя иллюзию, будто счастливы с таким достатком. Самым настоящим счастьем все еще остается только одна вещь - жить. Жить и чувствовать. Девушка заправила непокорный локон за ухо, опустив глаза на свои потертые белые (правда сейчас они имели серо-коричневый цвет) конверсы, которые требовали косметического ремонта. Валентина одновременно желала, чтобы он догадался об ее чувствах, но, с другой стороны, это было по-настоящему страшно. Ты словно вырываешь все исписанные страницы из своего любимого дневника и пишешь всю историю заново. — Почему ты пришла? — Это был следующий роковой вопрос, в ответ на который девушка терялась. Джо заинтересовано разглядывал опущенное к ступням лицо Валентина, находя ее поведение забавным. Это была не Эльза Разенграффе, одним только своим взглядом дающая понять, что вопрос тупой/неподходящий/развратный, и поэтому она не будет на него отвечать. Это была теряющаяся при его словах девушка, симпатизирующая ему. — Хотела проверить, как ты. — Буднично пожала плечами Валентина, смотря юноше прямо в глаза. — Но ведь через несколько часов в колледж. — Друзья дороже. — Она снова пожала плечами. — Мы друзья? — Сердце бедной девушки в этот момент забилось с такой силой, что могло бы с легкостью оставить несколько гематом на груди, если бы это было возможно. Воздуха снова перестало хватать, и появлялось ощущение, что вот-вот, и из ушей пойдет пар. Валентина же уверенно держала себя в руках. Ее взгляд похолодел. — Если ты не считаешь меня своим другом, будет лучше, если я уйду, — сорвалось с губ Гроун, перед тем, как Тетчерс осознал свою ошибку. — Нет. Подожди. Стой, — затараторил он, подбирая слова. — Останься. Мне действительно очень скучно здесь. С подругой мне находиться комфортней. В его взгляде плескалось столько искренности, что девушка смиренно прикрыла глаза на незначительные секунды, а затем кротко кивнула в знак согласия. Они друзья. Это так хорошо и плохо одновременно, что Валентина грустно улыбнулась про себя, еще крепче сжимая руку на ремешке сумки. — Как думаешь, Эльза придет? — спросил парень, похлопав по простыне рядом с собой, призывая девушку сесть рядом. Валентина покорно опустилась на кровать, пытаясь прекратить мозговой штурм в своей голове. Сказать честно, о чем она думала? Эльза не приедет; она просто бессердечная; как можно оставлять такого парня без внимания?!- — Будь я на ее месте, приехала бы тотчас, но ты сам ее знаешь. Она ведь никогда не ставит чужие интересы выше своих, — произнесла Гроун, вздыхая. Валентину передёрнуло, когда теплая рука парня коснулась ее пальцев. Впервые в жизни она чувствовала такой электрический разряд на своей коже, будто бы по своей неосторожности схватилась за оголенный провод. Впервые в жизни сводящий с ума юноша взял ее за руку, и она смогла почувствовать его тепло. Девушка повернула к Джо голову, почти не страшась смотреть ему в глаза. — Она наша подруга, Вэлс. — На этом моменте он так добро улыбнулся, что сердце Валентины ушло в пятки. — А мы ее друзья. Его большой палец начал чертить на ее коже маленькие кружки, заставляя девушку покрываться мурашками вновь и вновь. Грудь бедняжки тяжело и часто поднималась, падая обратно. Тетчерс в который раз заметил ее беспокойство, в следующую секунду спросив: — Все в порядке? Если бы Гроун была смелой, выдвинула бы целую лекцию на эту тему, упоминая в ней безответную любовь, ревность и безысходность. Ей хотелось кричать от того, насколько нейтральны они друг к другу, но Валентина лишь сдержанно ответила: — Да. В полном. — Проследовало молчание, после которого девушка внезапно вырвала свою руку из ладони парня, пролепетав: — Мне пора. Поправляйся. Натянуто прощально улыбнувшись, она бросила взгляд на озадаченного Джо, пожалев о своем действии. Небрежно махнув рукой, она выскочила из помещения, со всех ног направляясь к выходу из больницы. Было слишком-слишком сложно совладать с эмоциями и чувствами, которые она испытывала. Ей нужно было еще со многим разобраться перед тем, как она снова вернется сюда. К нему.

The Prodigy – Vodoo People (Pendulum Remix)

Эльза раскрыла глаза, когда машину дернуло на повороте, и она съехала на свое правое бедро, несильно ударившись головой об стекло. Повернув голову влево, девушка узрела всю ту же картину: Джек вел автомобиль, буквально вцепившись в руль руками. Значит, не приснилось, с огорчением подумала блондинка, обратив свое внимание на приборную панель, после чего отметила, что на часах было уже давно за полдень. За окном, в пугающем мраке, указатели мелькали так же быстро, как кусты и прочая растительность, а из-за незримых облаков виднелась одинокая луна, висевшая на небосводе без звезд. Не знаю, насколько далеко мы находимся от моего дома, но километров двести уже набралось, умозаключила Эльза, поерзав на кожаном сидении. После проверки телефона на новые сообщения, девушка удалила много уведомлений от ее "избранных" в Твиттере и проверила несколько пропущенных звонков от Валентины. Если она все еще хочет, чтобы я приехала к Тетчерсу, ей очень не повезло, безразлично подумала Разенграффе. Вернув свой взгляд к Фросту, блондинка задумалась о том, как быстро он менял свои маски. Если вспомнить, как еще позавчера он заикался, произнося ее имя, и краснел от действий девушки, то можно смело сказать, что с этот парень, возможно, страдает от настоящего раздвоения личности. — Как тебе удавалось так хорошо играть ботаника? — наконец спросила Эльза, складывая руки на груди. Из-за кондиционера в салоне было холодновато, но не считая этого, девушка еще и сидела прямо около него, отчего холодный воздух дул ей прямо в грудь. Со вчерашнего дня на блондинке был лишь кроп-топ и шорты. — Да я как-то привык к этому. Просто вживаюсь в роль и от того сам чувствую все на себе. — Джек обыденно пожал плечами, не отрывая взгляда от дороги. Его фраза подошла прямо под конец "Nicotine", которую исполняла "Panic! at the disco". Видимо, пока я спала альбом "The Neighborhood" уже полностью проигрался, подумала Разенграффе, зарываясь руками в свои волосы. — Больше похоже на то, что у тебя раздвоение личности, — монотонно оповестила юношу Эльза, отворачивая голову к лобовому стеклу. Скорость автомобиля, несущегося по автостраде, достигала семидесяти километров в час, от чего все за окном мелькало перед глазами, ежесекундно появляясь и тут же исчезая из поля зрения. — Говоришь так, будто знаешь, что это за болезнь, — фыркнул парень. Девушка уже хотела ответить, как он снова произнес: — Хотя, ты же не изучаешь предметы. — Я живу так, как мне нравится. И для этого не обязательно знать скучные предметы, которые мне в жизни все равно не пригодятся. — По-моему, ты живешь, как этого требует твой статус, — всё так же отчужденно говорил Джек, немного постукивая по рулю пальцами в такт "Shots" от "Imagine Dragons". Треки, по всей видимости, мешались между собой независимо от альбомов. — Может быть, — ответила блондинка, вздохнув, позволяя себе насладиться успокаивающими аккордами песни. Молодые люди молчали еще долгое время, после чего Эльза снова встрепенулась: — А ты один работаешь, или у тебя есть люди? — Конечно же есть, ты и сама с ними познакомишься, — незамедлительно произнес он, поглядывая на плейлист, отсвечивающийся на экранчике сверху приборной панели. — Среди них есть девушки? — Девушка уперлась локтем в стекло, водя пальцами по пересохшим губам. — М, нет. — Не считаетесь с нашим полом? — поинтересовалась Разенграффе, немного склонив голову вправо. — У меня есть только одна знакомая девушка, но она не из моих людей, — проигнорировав ее вопрос, продолжил Джек. — Крутая, да? — Он усмехнулся словам блондинки, растягивая губы в улыбке. — Очень, — хмыкнул Фрост, кивнув головой. — А что за люди, которые охотятся за нами? — Боб и его команда. — Смешное название у них, однако. Дай угадаю, ты придумал? Или у этого кретина и вправду такое ужасное имя? — После короткого кивка парня Эльза усмехнулась. — А что им нужно? — Я уже говорил, что это не твое дело. — Ты кого-то убил? — М, нет. — Украл? — Нет. — Задолжал? — Нет. — Потерял что-то? — Нет. — Предал кого-то? — Не-а. — Послушай, мы оба оказались в одной тарелке, и более того, кого-то из нас могут убить. Так сложно просто сказать, где ты там наплошал? — разгневалась Разенграффе, размахивая от досады руками. — Ты в курсе, что у нас почти никто никому не доверяет? — усмехнулся Фрост, на секунду отрывая руку от руля, чтобы взъерошить свои волосы. — Ну, вполне знакомая ситуация. Но ведь меня всё равно рано или поздно убьют, какая разница, что плохого ты сделал, если все остальные уже знают про это? — Ты просто еще многого не понимаешь. — Прекрасно, — сдалась блондинка, складывая руки на груди и откидываясь на спинку сидения. Девушка искренне не понимала, что сверхъестественного в том, чтобы просто сказать ей, из-за чего может навсегда остановиться род Разенграффе. "Мы же теперь команда, не так ли? Почему нельзя просто рассказать, я же не собираюсь становиться предателем," - обиженно думала девушка. Фрост был для нее подобно еще не раскрытому персонажу в игре. Словно профессиональный, загадочный игрок, в самом конце игры выкладывающий на столе фул-хаус в тех же банальных картах. Эльза категорично не могла понять, как можно было так искусно притворяться ботаником, так искусно краснеть, ронять учебники, дрожать, заикаться. Она тайно хотела научиться этой актерской игре, хотя даже не догадывалась, для чего ей это нужно. Для красивой лжи, подумала она. — Куда мы едем? — поинтересовалась Разенграффе, в очередной раз ощущая себя надоедливой почемучкой, лезущей со своими глупыми вопросами. Простите, не нужно было похищать меня из кокона моей размерной жизни, возмутилась она у себя в голове. — Сначала на покраску, потом на базу, — быстро ответил Фрост, снова замолчав. Эльзу раздражал тот факт, что парень не хотел идти с ней на контакт, и ей приходилось лишь надеяться на то, что его коллеги не такие угрюмые. Блондинка боялась, что канет в безумстве, находясь лишь среди парней. Она всегда, конечно, ладила с мужским полом, но ни единого человека, который понимает ее жизненные женские проблемы - это нелегко, как бы ни казалось. — Тебе что, нравится молчать? — сдалась девушка, поворачивая на юношу голову и тестируя своим оценивающим взглядом с поднятой бровью. — Просто не хочу с тобой разговаривать. — Джек расправил плечи, словно зомби, уставившийся на человеческую плоть, смотря на дорогу. В Эльзе вновь закипала неоправданная злость. — Не хочешь? Да мне тоже как бы не очень-то и хотелось, — фыркнула она, оголяя верхний ряд зубов в отвращенном жесте и отворачиваясь к окну. — Позвони своим подружкам там, поболтай с ними, что вы еще делаете, — устало пробормотал пепельноволосый, бросая взгляд на часы, что находились в приборной панели. Разенграффе с силой поджала губы, немного приподняв голову. Чувство отвращения, досады и злости вспыхнули в груди, грозясь выплеснуться вместе со всеми имеющимися в девушке ядом и желчью. Какое право он имеет?!... Эльза вдохнула, поворачиваясь к нему, и с важным видом произнесла: — Ты что, и правда думаешь, что я делаю что-то подобное? И молчание. Фрост повернул голову к блондинке, окинув ее непонятным взглядом. — Нет. На самом деле просто предложил первое, что пришло на ум. Но я все же рад, что ты мне попалась не из тех девушек, которые отстают в умственном интеллекте, — безразлично ответил Джек, возвращая взгляд на дорогу. — А ты отвык от девушек, которые умеют возразить? Много таких умственно-отсталых на твоем счету, да? — Эльза злобно ухмыльнулась. — Я просто отвык от девушек, — пожал плечами парень, проигнорировав дерзкие слова блондинки. — Да ладно? — Изо рта удивленной девушки начали вырываться смешки, и она отклонилась назад, изучающе смотря на Джека. — Верь, не верь - твое дело. Но с такой жизнью приходится от многого отказываться, — цокнул он в то время, как Эльза залилась хохотом. — Ты серьезно? Ты даже не удовлетворяешь свои потребности? — смеялась она, не веря своим ушам. "Он, бандит, наверняка владелец каких-нибудь казино, молодой миллиардер, на которого должны сотнями лезть девушки, признается, что давно ни с кем не развлекался? Это чертовски занятно," - подумала девушка, не в силах сдержать улыбки. — Ох, не хочу об этом говорить, — отозвался он, немного обидчиво сморщившись. Разенграффе вновь засмеялась. — Такое вообще возможно? — Лицо Эльзы было перекошено, и кривая ухмылка преобладала на нем. — Ты же, наверное, почетный гость в любом борделе Америки. — Прекрати, боже мой. — Джек закатил глаза, но улыбка блондинки никак не хотела уходить. — Поверить не могу! То есть, вы в таких сферах вообще не имеете половых связей с девушками? — Ты заткнешься или нет? — Все-все, импотент, молчу. — Разенграффе в который раз рассмеялась, поймав злобный взгляд Фроста. Его весело злить, отметила она про себя. Девушка подняла уголок губ, обратно погружаясь в свои мысли, от радости быстро возвращаясь к страху. Ее боязнь всех маньяков, которая зародилась еще в детстве, не прошла даром, так как теперь блондинка больше всего страшилась умереть от ножа, пули или ударов, истекая кровью и мучаясь от смертельной боли, последней боли в ее жизни. Уныние завладело ею, когда Эльза осознавала, что Фрост, как совершенно незнакомый человек, не будет пытаться защитить ее. "Стоит ли мне вообще налаживать с ним отношения, чтобы выжить?" - этот вопрос потерялся в думах молодой девушки вместе с тем, как она перевела свой бездумный взор на стекло, за которым неумолимо быстро проносилась жизнь. Начало смеркаться, и Разенграффе бездумно пропускала взглядом живность, мелькавшую за окном. Если бы она захотела совершить самоубийство после смерти семьи, то сделала бы это, ибо сейчас девушка шла по точно такому же пути? Молодые люди ехали по степи со включенными дальними фарами так, что дорога освещалась на многие метры вперед. Темные кусты отбрасывали длинные тени на поля, утопая в темноте, гнавшейся за ними. Блондинка водила по стеклу пальцем, не в силах остановить лезшие в голову мысли, и вместе с тем испытывая адскую грусть. Возможно, в этой ситуации и были хорошие стороны типа новых знакомств и путешествий по миру, но неизвестная смерть страшила ее куда больше. Девушка настолько приготовилась умирать, что это просто стало для нее некой целью. Будто в ту же секунду ее должен был пронзить кинжал. Эльза не могла думать ни о чем другом, пока резкая реплика Джека не взбодрила ее: — Эм... — Он замолчал на несколько секунд. — У нас проблемы. — Что? — Быстро среагировала Разенграффе, пронизывая парня напуганным взглядом. Как по команде началась "Far too young to die", и атмосфера стала чересчур накаленной. — Они сзади нас прямо сейчас. Девушка резко оглянулась назад, действительно замечая два кроссовера позади них, едва различимые во мраке. Они не включали фар, и поэтому были почти незримы, что в несколько раз ухудшало ситуацию. К горлу подступил ком, и руки блондинки начали трястись от напряжения. — Что нам делать?! — испуганно и тихо спросила она, встречаясь мимолетными взглядами с встревоженным Фростом. В следующую секунду заднее стекло вдребезги разбилось, и пуля слегка задела лобовое стекло со стороны молодых людей, падая вниз. Разенграффе захватила ртом воздух, через секунду завизжав что есть мочи. Вжавшись в сидение, она услышала тихие звуки припева "Far too young to die" сквозь свой отчаянный крик. Сердце колотилось в груди, и девушка чувствовала его биение пульсом на шее, жилы который взбухли от напряжения. — Садись за руль! — проорал пепельноволосый, раздраженный визгом Эльзы. — Ты спятил?! — Джек быстро схватил ее за руку, переместив пальцы блондинки на руль и сжав их вокруг него. Затем парень пропустил ладонь за спиной Разенграффе, схватив ее за правое бедро и сжав его пальцами, и в следующий миг приподнял над землей и посадил смущенную девушку на свои колени. — Я не умею водить! — противилась она. — Не важно! Эльза не успевала осознавать действия юноши, но всё же поддалась, схватившись за руль уже двумя руками и вытянув ноги до педалей. Парень ловко вылез из-под нее, перескочив на заднее сидение и выхватив откуда-то снизу пистолет. Начался самый настоящий ад. Разенграффе со всей еще имеющейся силой надавила на газ, и машина с визгом понеслась вперед. Пули врезались в бампер машины Джека, и сердце девушки каждый раз замирало. Одна из них все-таки попала в лобовое стекло, осколки посыпались на Эльзу, от чего ей пришлось закрыть глаза и повести буквально "вслепую". Выстрелы со стороны Фроста увеличивались, и блондинка слышала, как щелкал пистолет, когда юноша перезаряжал его. Девушка отчетливо чувствовала, как по лицу и рукам течет что-то теплое и густое, вскоре осознав, что это была кровь. Решившись на отчаяние, Разенграффе сильно тряхнула головой, разбрасывая с себя осколки и наконец открывая глаза. Все ее ноги были усыпаны битым стеклом, а дыхание сбилось, и нервы были натянуты, словно струны. Для крика не хватало воздуха, адреналин в крови девушки заполнял артерии, вены. Все внутри нее сжималось от шока и испуга с невообразимой силой. Блондинка не умела водить, но руки впились в руль, как будто были созданы из стали, она давила на газ до упора, и стрелка спидометра тянулась в сторону, к отметке 150. — Сворачивай влево! — внезапно скомандовал парень. — Тут сплошная! — закричала Эльза в ответ, кидая короткий взгляд на Джека через зеркало. В темноте мало, что было видно, но ран на нем девушка не заметила. Чёрт побери, я вся как серийный убийца, а он невредимый, запыхтела она про себя. — Я сказал сворачивай. — Тут же раздался звук отрекошетившей пули, и Разенграффе послушно крутанула руль влево, пересекая сплошную белую полосу, буквально слетая с дороги в сухую траву. — Гаси фары! — Это еще для чего?! Он не успел ничего ответить, как пуля насквозь прошла подголовник сидения, что было рядом с блондинкой. — Если не хочешь так же - выключай!