Трудности жизни

Одно слово, одно действие, один человек могут буквально перевернуть все с ног на голову. Вычеркнуть из твоих воспоминаний все самое плохое, наполнить твою жизнь своим существованием. Вообще, судьба настолько интересная штука, что не перестаешь постоянно ей удивляться. Она может поставить проигрываться пластинку под названием «Твоя обыденная жизнь без капли смысла» и с большим удовольствием прокручивать ее без конца, наслаждаясь твоими слезами. Знаешь, ее любимая композиция — дикий плач и проклятия, вырывающиеся из глубины твоего сердца, она смакует их, как дорогое вино, которому около двух веков. Но в один миг ее настроение может измениться, да-да, она настолько непредсказуема, ее действий никак нельзя предугадать. Вкусы у Судьбы разные, ей вдруг надоест прокисшее вино, ей захочется чего-нибудь посвежее, и ради хоть какого-нибудь разнообразия она дарует тебе шанс изменить все. До Юи не сразу доходит суть происходящего, а вопрос, заданный ему, он и вовсе игнорирует. Раскрыв рот, он уставился в лицо человека, нависшего над ним. — Что? — единственное слово, слетевшее с его губ. Амане чувствует, что шея уже порядком начинает затекать, но все равно продолжает смотреть на незнакомца снизу вверх, неудобно задрав голову, и ему все еще трудно разглядеть его лицо. — Парень, ты только что слил всю пафосность этого момента. — Извини? — Эх, неважно. Обогнув мусорные баки, незнакомец оказывается напротив Юичиро, присаживаясь рядом на корточки. Сейчас он намного ближе к Амане, Юи даже может видеть, как в полумраке глаза этого человека сверкают ярко-голубым. Он, как завороженный, смотрит на них. Юи также надеялся, что этот парень не заметит на себе его изучающего взгляда. Следующее, что произошло, заставило вздрогнуть Юи — на его голову легла чужая рука и начала успокаивающе ее поглаживать. Это казалось странным, но приятным. Юичиро никогда не получал ласки, он не имел ни малейшего понятия, что это вообще значит, — какого чувствовать тепло чужого тела. — Как тебя зовут? — голос незнакомца казался таким приятным и успокаивающим, никто бы не подумал, что буквально несколько минут назад, он казался страшнее раската грома. — Амане Юичиро. Раздается короткий смешок: — Юи-чан, мамочка разве не говорила тебе, что не следует разговаривать с незнакомцами? — никогда ему об этом она не говорила, но об этом нехитром правиле жизни он прекрасно знал. Но зачем соблюдать его, когда совсем не хочется заботиться о собственной безопасности? — Тебя это как-то волнует? — вкладывая как можно больше безразличия, ответил Юи, затем добавил, — и к чему это «чан»? — Потому что звучит мило. — Почему-то это выводило Юи. Возразить он больше ничего не успел, так как блондин резко поднялся на ноги. Юичиро было подумал, что его оставят в покое, когда его толкнули в плечо. — Что еще? — Не будь таким черствым, Юи-чан, а то люди к тебе не потянутся. Как же раздражает. — Больно надо. — Ты так и собираешься тут сидеть? — Не твое дело, что я собираюсь делать! Тишина повисает в переулке. Юичиро думает, что к нему потеряли всякий интерес, и сейчас этот приставала уйдет восвояси. Тогда он закрывает глаза, надеясь, что этот незнакомец всего лишь его глюк, и, когда он снова откроет их, от того уже и след простынет. Как же глубоко он ошибается. Глупый Юи. Он чувствует, как собственное тело отрывается от земли, и его подхватывают на руки, унося прочь от помойки. В первые секунды он не сразу понимает, что произошло, а когда доходит, то начинает брыкаться и отбиваться: — Какого хрена творишь?! Отпусти меня! — Если не прекратишь капризничать, то я тебя скину на асфальт. Амане хотел было ответить ему еще пару ласковых, но резко зажмуривается, когда яркий свет больно ударяет в глаза. Все пререкания прекратились, и Юи замирает в чужих руках. Собственно, зачем я сопротивляюсь? Сам ведь не так давно молился о том, чтобы меня кто-нибудь прибил, переехал огромный грузовик, упал рояль на бошку. Да все, что угодно! Искал ведь себе приключений на задницу. Пусть просто делает со мной все, что захочет. Только лишь бы не мучил. Надеюсь, я сейчас нахожусь в руках какого-нибудь якудза, тогда, втеревшись к нему в доверие, я мог бы узнать пару секретов, рассказать о нем другой семье, с которой он соперничает. При таком исходе меня точно прибьют где-нибудь. Отличный план, Юичиро! — Юи-чан, уснул, что ли? Амане наконец открывает глаза, понемногу привыкая к свету. Сначала перед ним предстает все тот же ночной город с толпой неугомонной молодежи, которая и не думала расходиться, крутясь, как назойливые мухи, все перед тем же клубом. Затем, подняв голову выше, он встречается лицом к лицу со своим похитителем. В той темноте зрение его не подвело, у этого парня действительно были голубые глаза. Помимо этого он оказался блондином. Густые светлые волосы находились в полном беспорядке, и Амане не мог понять — это такая укладка или парень просто презирает любое подобие расчесок. Бесцеремонно разглядывая лицо незнакомца, Юи совсем не обратил внимание на то, что за ним так же наблюдают, оценивают его реакцию на внешность с хитрым прищуром. — Хм, понравился? — на лице блондина появилась мягкая улыбка. Теперь Юичиро точно ее мог видеть, а не угадывать ее присутствие, ориентируясь на голос. — С головой, вижу, совсем не дружишь. — Так, постой здесь, — полный игнор. В следующее мгновение, Амане уже стоит на своих двух возле парковочного места, а если быть совсем откровенным, то возле шикарной и, наверняка, дорогой машины. Узнать ее марку он даже и не думал, все равно о них ничего не знает. Сначала блондин достает ключи из кармана и отключает сигнализацию. Бросив быстрый взгляд на Юи, он открывает дверь со стороны пассажирского сидения и показывает на нее в пригласительном жесте. — Что это значит? — Не подумай, всего лишь хочу довезти тебя до дома. Не лучший вариант — детям шататься в такое время по городу. Нет, не домой! Только через собственный труп я туда отправлюсь. Глаза Юи забегали в разные стороны. Нужно что-то ответить. Быстро! — Разве… Разве ты не предлагал провести с тобой ночь? — скрестив руки на груди, быстро выпаливает Юи первое, что пришло ему на ум. Блондин удивился, и это было прекрасно видно по слегка округлившимся глазам и приоткрытому рту. Правда длилось это удивление всего лишь долю секунды, после чего он залился смехом: — А ты хочешь? — немного успокоившись, спросил он. — Э… ну. На самом деле… — Юи-чан, куда же делся весь твой бойкий характер? Амане чувствовал, как его лицо заливается краской. Каким же он был идиотом, когда выпалил это. — Хорошо, садись. — Серьезно? На вопрос ему не ответили. Напоследок блондин хитро сверкнул глазами и, отвернувшись от Юи, направился к водительскому сидению. Еще несколько секунд Амане топтался на месте. Подумав о том, что ему нечего, в общем-то, терять, он быстро запрыгнул в машину. — О, сел-таки! Знаешь, я уже готовил себе место для ночлега, думал, что ты до утра там простоишь. Юичиро на это колкое замечание ничего не ответил. Вырулив с парковки, они оказываются на главной дороге. Юи сразу же устремляет взгляд в окна, наблюдая за проносящимися мимо огнями, неоновыми вывесками и другими машинами, которые проезжают рядом по встречной полосе. Этот город действительно завораживал, Юи даже забыл о том, что сейчас едет в машине с абсолютно незнакомым человеком, что дома его ждет кучка мерзких свиней во главе с его отчимом. Амане действительно наслаждался этим прекрасным моментом. Отлепив взгляд от бокового стекла, Юичиро слегка повернул голову влево, окидывая взглядом водителя. Холодный ветер из приоткрытого окна развевал и без того растрепанные волосы. Сейчас блондин выглядел таким спокойным и расслабленным, можно было подумать, что рядом с Юи сидит абсолютно другой человек, нежели тот, кто был с ним в переулке. Таким, не бесящим и не выводящим из себя, Юи он нравился гораздо больше. Поймав на себе взгляд, блондин оторвался от дороги и посмотрел на своего пассажира. Он видел, как зеленые глаза напротив бесцеремонно пялятся на него. Что ж, это забавляло: — Шиндо Микаэль. — Юи хлопает глазами и только потом нерешительно протягивает руку в ответ,  — но знаешь, ты можешь звать меня «Мика-чан». — Заткнись! — затем, немного подумав, Юи спрашивает, — кстати, как ты узнал, что я был за теми баками? — На самом деле я не был до конца уверен, что там кто-то есть. Просто показалось, что за мной наблюдает чья-то голова. — А все выглядело так убедительно. — Думаю, это потому, что я такой замечательный актер. Актер? Кстати, говоря… — Ты, случайно, не якудза? Снова это удивленное лицо. Юи даже ловит себя на мысли, что в такие моменты Микаэль выглядит глупо, это не могло не вызывать улыбки. — Я похож на него? — Да не особо, если честно. — Ну… — Что? — По правде говоря, ты угадал. Юи не мог этому поверить, но было видно, что Шиндо на полном серьезе только что в этом признался. — Шутишь? Они останавливаются на светофоре. Микаэль убирает руку с руля, разворачивается лицом к Юи. Слишком близко. Шепчет тихо на ухо, будто их могут тут услышать: — Для меня не существует такого понятия. Сейчас я везу тебя в свою семейную резиденцию, отпускаю всех слуг, мы запираемся с тобой в одной комнате, а потом все ночи напролет я буду наказывать тебя за то, что ты выдал все наши семейные секреты. Шепот обжигает ухо Юи, проникает жидким ядом в его голову, обжигает изнутри. Хочется вывести инородную жидкость из тела, но нельзя, уже поздно, его действие невозможно остановить. Амане поднимает голову вверх и замечает светофор, оповещающий о том, что движение можно продолжать. Продолжай. — Зеленый, — одними губами произносит Юи. Шиндо ничего не отвечает, возвращаясь в прежнее положение. Юичиро, прислонившись лбом к холодному стеклу, намереваясь тем самым как-то приостановить действие яда, продолжил наблюдать за ночным городом. Дальше они ехали в полной тишине, которую перебивал только свист ветра и звук проезжающих мимо машин. Сейчас, когда Юи находится в уютной обстановке и в безопасности, по крайней мере, он в этом уверен, его начинает клонить в сон. Сегодняшний день выдался для него слишком насыщенным, и он действительно был полон разными событиями, которые сейчас обрывками всплывали в его сознании. Наконец, перебрав все воспоминания за сегодня, и очистив голову от лишних мыслей, Амане засыпает, чувствуя, как последние силы покидают его.

***

Просыпается Юи в абсолютно незнакомой обстановке. Всего интерьера в целом он не видит, только его очертания, которые можно разглядеть благодаря падающему свету из окна. Судя по полумраку в комнате, с полной уверенностью можно было сказать, что сейчас около пяти часов утра. Начиная понемногу приходить в себя, Амане понимает, что его голова жутко раскалывается, а все тело ломит от дикой боли. С трудом перевернувшись на другой бок, он замирает, затаив дыхание. Рядом с ним тихо-мирно посапывает Микаэль. Хотя, по правде говоря, Юи в первые минуты и вовсе не мог вспомнить ни кто этот человек, ни как его имя. Воспроизводя воспоминания вчерашнего вечера, он начинает немного успокаиваться. Но каким образом он оказался здесь и почему в одной кровати с этим человеком, он абсолютно не помнит. Сейчас разбираться в этом не хотелось, копошиться в собственных воспоминаниях, выуживая нужные ему и вовсе претит. Больше всего на свете Юичиро хотел сейчас проваляться вот так в постели и с упоением ждать, пока боль хоть немного поутихнет. Сначала он даже постарался уснуть, но все попытки оказались напрасны, головная боль не собиралась отступать. Сейчас она норовит перерасти в настоящую мигрень. Для него это было сущим адом. Голову будто сверлили насквозь, били молотком, сдавливали виски и все это одновременно. На глазах начали выступать слезы. От бессилия он сжал простынь в кулак. Полностью погрузившись в собственный океан невыносимой боли, Юи даже не заметил, что тело рядом с ним начало шевелиться. Окончательно проснувшись, Микаэль сразу бросает взгляд на человека рядом с собой. Сначала ему показалось, что Юи снится кошмар, так как тот сильно жмурился и тихо кряхтел, потому потряс его за плечи, намереваясь разбудить. Когда Юичиро раскрыл глаза, он произнес еле слышно: — Г-голова… болит. Не замешкавшись ни секунды, Мика подорвался с кровати и выбежал из комнаты. Вернулся он уже спустя пару минут, держа в одной руке стакан воды, в другой — пачку таблеток. — Юи-чан, я принес лекарство. Давай помогу. Осторожно перевернув парня на спину, Шиндо аккуратно усадил того на кровать. Юи схватился одной рукой за голову, буквально впиваясь пальцами в нее, в другую Мика всучил стакан. Высыпав пару таблеток себе в руку, Микаэль попросил парня приоткрыть рот. Запив лекарство, Амане улегся обратно, принимая прежнюю позу эмбриона. Обойдя кровать, Мика прилег обратно на свое место. Ему было не по себе от того, что он лежит и просто наблюдает за тем, как страдает Юи. Это было просто невыносимо, Шиндо будто сам чувствовал эту боль. Микаэль и сам не знает, что им двигало в тот момент. Придвинувшись к Юичиро, он нерешительно запустил руку в темные волосы. Пропуская жесткие пряди через пальцы, он заботливо заправлял их за ухо. Только сейчас он поймал себя на мысли, что никогда ни перед кем не проявлял подобные чувства. Нежность и забота всегда были для него чужды. Но этот парень так и напрашивался на то, чтобы его оберегали, и Мика просто не мог от этого удержаться. При встрече ему хоть и показалось, что этот малец не лыком шит, но слабость в нем Шиндо все-таки удалось разглядеть. Еще тогда, когда они ехали в машине и их взгляды пересеклись, он точно мог прочитать в них, что этот парень пережил все муки ада. Понемногу Юи начал затихать, медленно проваливаясь в сон. Мика с облегчением выдохнул. Подвинувшись к парню в плотную, он прислонился к его лбу своим в якобы успокаивающем жесте или просто намереваясь забрать всю боль, которая есть у Юи. — Юи-чан… — последнее, что он выдыхает в приоткрытые губы Амане, после чего сам засыпает.