Мужчины не плачут

В тот день Тихонов не явился на работу. Нет, он мог, конечно, и раньше проспать, опоздать, заболеть, но не явиться… Во-первых, это было просто не по-товарищески, а во-вторых, за такие дела можно было и схлопотать от Рогозиной. После гибели двух наших сотрудников меня отправили в РУВД на временную работу (сидел себе, чай пил; от тоски даже стихи писать начал). Галя пропадала где-то в министерстве все это время, а Ваню отправили преподавать на курсах юным стражам порядка, но сегодня мы должны были собраться все вместе и дружно написать отчет о проделанной работе. О чем писать, когда целую неделю пил чай? Галя уже пришла, был на месте и я. Час, два, три... Ивана по-прежнему не было. Настойчивая трель телефона Рогозиной заставила нас обоих весьма синхронно подпрыгнуть на месте. -Слушаю, - проговорила она, взяв трубку. – Как?.. Да, я… Поняла. -Что случилось? – Вскинулся я, глядя на бледное лицо Гали и трясущиеся руки. -Ваня в больнице. Его машина сбила, - судорожно сглотнула она. – Ты на машине? -Собирайся быстро, я жду тебя, - ответил я, срываясь с места и бросаясь к нашему с Колей внедорожнику, который столько раз спасал нас. Да, за ним ухаживали, как следует, поэтому и сейчас он был в отличном состоянии, хотя несколько месяцев простоя и давали о себе знать. Сейчас наш железный друг напомнил мне верного пса, которого оставил хозяин, но тот все равно ждет. Погладив капот «коня», я сел в салон, завел двигатель (благо, ключи всегда держал при себе). Спустя пару мгновений появилась и Галя. Движение без мигалки было бы невозможным, поэтому через десять минут наша воющая машина влетела в больничный двор и остановилась. У Вани был сломан позвоночник. Многочисленные ушибы внутренних органов и внутреннее кровоизлияние. Операция уже была закончена, когда мы приехали. Шансы равнялись не то что нулю, они скорее даже уходили в минус. Спустя пару часов, проведенных в больнице, уставшая Галя задремала у меня на плече. Ее пробирала мелкая дрожь, что было вовсе не удивительно: в коридорах было достаточно свежо, а если добавить тяжкое психологическое состояние… Осторожно, чтоб не разбудить, я отодвинул ее от стены и мягко обнял за плечи. Так прошло еще пару часов. В коридор вышел врач. Галя, словно почувствовала это, моментально вскинулась и бросилась к нему. -Он пришел в себя. Можете зайти. Ваня лежал на кровати, перемотанный, как мумия. Увидев нас, он даже улыбнулся. Только лицо и не было закрыто бинтами… -Что случилось, Ванечка? – Начала Рогозина, осторожно присаживаясь на край кровати. -Машина… Я на зеленый шел… Из подворотни.... Вылетела, - прерывисто заговорил он. -Ничего, все наладится, - уверенно сказала Галя. Я, услышав эти слова, которые сам повторял двум дорогим людям, отвернулся к окну, стараясь сдержать слезы. Уже ничего не наладится. Коля погиб, Таня мертва, Тихонов умирает… Что, что тут может быть хорошо?! -Сереж… -Совсем тихо проговорил обычно звонкоголосый Иван. Я обернулся и подошел к нему. –Ты прости меня, ладно?.. -За что? – Искренне удивился я. -Ты сам знаешь… - Улыбнулся Ваня. –Галина Николаевна… И вы меня простите, хорошо? У меня же никого нет, кроме вас, Николая Петровича и Тани… Знаете, мне до сих пор кажется, что они вот-вот придут… Я видел, как на глазах Рогозиной заблестели слезы, как судорожно сглотнул Иван… Что говорить? Последние полгода мы все жили, как в страшном сне. Все казалось, что вот-вот зайдет Коля, раздастся его смех или звонок мобильного. Все не верилось, что больше никогда не будет в тире Тани, никто не будет ерничать и спорить едва ли не с каждым словом… Неужели и он уйдет? Туда, к ним… -Ну ничего, я тоже скоро буду там, - неожиданно твердо сказал Тихонов. -Вань, ты чего это?.. -Я знаю, чувствую… Вы не думайте, я обязательно передам им, что здесь их любят, - на лице Ивана появилась умиротворенная улыбка. -Ваня, Господи… - Галя уже не пыталась скрыть слезы. -Не плачьте из-за меня, пожалуйста… - Проговорил Иван. Аппараты жизнеобеспечения противно запищали и на экране, отображающем сердцебиение, появилась прямая линия… Кто сказал, что мужчины не плачут?