Просто помощь.

- Да, я всё понимаю, - сдавлено говорю я, чувствуя, что выхода из создавшейся ситуации просто нет. - Василиса, ты должна понимать, что плохо сданный ЕГЭ навредит в первую очередь тебе, а не нам. - Я всё прекрасно понимаю, Эмма Витальевна, - я стою в её кабинете, и разговор, обещающий сначала быть приятным, плавно перетёк на другую сторону. Да,разговаривать о предстоящем выступлении и заниматься выбором стихов куда приятнее разговора о моих оценках по математическим дисциплинам. - Извините, но это просто не моё. - Что значит, не твоё? Это школьная программа. - Я постараюсь поднять оценки, – вздыхаю я, хотя знаю - это почти невыполнимо. - Конечно, иначе ничего хорошего тебя не ждёт. Даже если математика не пригодится к поступлению, ты всё равно должна перешагнуть минимальный порог. Ну, я не совсем уж дура и всё, правда, прекрасно понимаю, но надеяться в данном конкретном случае можно разве что на чудо, ну, в конце концов, всегда есть надежда на то, что удастся списать. Других вариантов всё равно не остаётся. - В общем, я думаю договориться со Светланой Николаевной о дополнительных занятиях. - Ээээ... – замираю, из губ вырывается какой-то невнятный хрип. Это немного не то, чего я хотела. Чёрт, это как раз то, чего я совсем не хотела! В последнее время я много думала и решила, что её общество не идёт мне на пользу. И пусть спокойно, хоть и неправильно, но ещё хуже, когда волнительнее. Какая ирония! Чем больше спокойствия, тем сильнее мне приходится расплачиваться за часы эмоциональной разгрузки, и я до сих пор не могу осознать, к чему всё это ведёт. Лучше уж исключить, насколько можно больше, наше общение. Раньше ведь я как-то справлялась со своим внутренним состоянием. Уж лучше как можно реже встречаться с ледяным прищуром и уж тем более не оставаться с ней один на один. Это - то как раз и шло в совершенный разрез с озвученными сейчас словами. - Может не стоит? – я умоляюще смотрю на директрису. - Это не обсуждается! Я в самом расстроенном состоянии выхожу из кабинета. Да, такой подставы я не ожидала. Прекрасно понимаю, что она хочет как лучше, заботится о моей успеваемости, да и об общей статистике, думаю, тоже. Но весь здравый смысл перекрывается подступившим отчаяньем. Глупо! Господи, как всё глупо! Глупые, идиотские, никчёмные переживания. Похоже, в моей жизни произошёл излом. Излом, и всё пошло наперекосяк, всё не так, всё ужасно. Всё закончится и начнётся сначала. Как там было написано на кольце Соломона? Всё пройдёт и это тоже пройдёт. За любым концом идёт начало. Если ты всё ещё продолжаешь дышать, если ты всё ещё жив. Только моя светлая полоса решила отложить свой приход, и судьба продолжает мучить меня всеми возможными способами. Или я сама мучаю себя? Или я сама себя накручиваю? Придумываю лишние проблемы, раскрываю самые скверные затаённые страхи, хранящиеся в уголках моей души, и подселяю туда новые. Где-то я читала, что человек просто не может жить без проблем. Если всё хорошо, то мы сами находим повод для беспокойства. Может оно и так, но количество моих проблем просто зашкаливает! Что не так с моей психикой? Какой дурацкий вопрос! Всё не так! По иронии у нас сейчас алгебра, и я уже опоздала примерно на 15 минут. Конечно, меня можно сказать официально задержали, но всё же. Настроение ниже плинтуса. Захожу в кабинет, забыв постучать. Да просто в голове всё гудит и эти мысли мысли бесконечные мысли. - Петёлкина, похоже, у нас с вами вырабатываются общие традиции. - Вы о чём, Светлана Николаевна? – не понимаю что ей вообще от меня надо! Ах, я же опоздала, желательно бы и извинится. - К примеру, вы меня постоянно раздражаете, – желание оправдываться моментально исчезает. Дурацкая гордость, которая, если учитывать все мои мысли, уже давно смешана с грязью. Ага, размечталась. Спокойно мне, видите ли. С кем, с ней? Да она меня терпеть не может! Ничего не меняется. Всё что касается её, не меняется! – Почему вы задержались? - Всё ради поддержания традиций! – фыркаю я, стараясь вложить в голос как можно больше яда. Хотя, по-моему, это всего лишь очередная жалкая попытка. - Петёлкина, уйдите с глаз моих, – вздыхает она, и слова получаются какими-то усталыми. Возвращаюсь от Машки. По крайне мере, остатки этого отнюдь не радостного дня можно провести в спокойствии. Хотя в последнее время мои планы бессовестно рушатся. Как же жить, если всё идёт не так? Даже самые незначительные мелочи. - Петёлкина, стойте! – слышу я откуда-то из-за спины знакомый голос. Да, его уж точно ни с чьим не перепутаешь. Разворачиваюсь, карие глаза горят недобрым огнём. Так вдох - выдох, побольше воздуха в грудь и терпи, даже не вздумай высказываться или орать. - Зачем вы просили директора о дополнительных занятиях? – ах, вот откуда ветер дует. Вижу, она тоже не в восторге от такой перспективки: – Я не виновата, что ваших умственных способностей не хватает на то, чтобы усвоить знания, которые я даю на уроках! - Я не просила, – пытаюсь сказать я, но она, похоже, не хочет меня слышать. - Я не хочу тратить на вас своё свободное время! – как будто я мечтаю об этом, – думаете, что если у вас богатые родители, то вам можно всё, что угодно? Можете плевать на учёбу, а потом спохватится, и все будут перед вами бегать, - а вот это уже слишком, это, правда, слишком. Ага, я всю жизнь мечтала оказаться в этой дыре. Всю жизнь! Слишком тяжёлая тема. Вдох - выдох уже не помогает. Как она вообще смеет трогать моих родителей. Напряжение копилось слишком долго. Не хочу это слышать. Кто она такая? Никто не вправе трогать моего отца. Спокойнее, дыхание. Наверное, теперь и мои глаза горят так же, а, может и ярче, и сильнее. Ведь я, чёрт возьми, ничего ей не делала! А она издевается надо мной каждодневно. С первой нашей встречи только злоба в глазах. Только злоба и ничего больше! - Что вы так смотрите на меня? Привыкли, что всё всегда по - вашему, самостоятельности в вас ни на грош,– я бы сдержалась, но я слабая. Я, чёрт возьми, слабая, как бы не уверяла себя в обратном и это последняя точка. Всё, что копилось во мне неделями, выплёскивается наружу. - Я никогда, никогда не хотела оказаться в вашем кругу! Что Вы обо мне знаете?! Что Вы вообще знаете о моей жизни, чтобы судить обо мне?! Чтобы строить свои выводы? Всех метёте под одну гребёнку. У меня не было этих дурацких денег, и они мне и сейчас не нужны, - схожу на хрип. Хрип или писк, какая я жалкая! Кашель. - Как вы можете говорить о моих способностях в чём - либо, кроме вашей дурацкой математики. Я бы всё отдала, чтобы вернуться назад. Чтобы всё было, как раньше. Жила бы с отцом и ничего не знала об этой школе!!!!!!! Слёзы? А может просто кажется? Стыд, неловкость? Уже неважно, только слабость, слабость на смену гневу. Как изнеможение после истерики. Да, я самый настоящий псих. Тяжёлое дыхание и, похоже, меня колотит… POV Светланы Николаевны. Мне 28, и кроме этих стен у меня ничего нет. Глупо себя жалеть. Да и бессмысленно, в общем-то… Мы сами выбираем свою жизнь, вроде, так говорится, да? Да и у меня давно не возникало желания себя жалеть. Только раньше, в уже далёкой юности. Можно даже сказать, в другой жизни. И теперь всё заново. Всё снова. Как же она похожа на неё, как две капли воды. Те же волосы, тот же контур губ, то же очертание лица... Только глаза другие, светлые. Даже имя созвучное, Василиса – Алиса, будто кто-то свыше решил подшутить. Очень злая шутка! А характер! Такая же язвительная, самодовольная и меня ни во что не ставящая. Просто клон какой-то. Тут бы расхохотаться, но как-то не до смеха. И снова прошлое, и снова поток воспоминаний. Это она заставляет меня вспоминать! Казалось, забыла, а выходит, ничего невозможно забыть. Ничего не забывается. Ничего… Только уже не люблю, всё давно ушло «...Вы первый забыли, кто я.»*...А боль осталась. И каждый раз, когда я смотрю на новенькую ученицу, то вижу призрак прошлого. Мало того, что она не нравится мне сама по себе, так ещё и боль. Не хочется... Ну кому её хочется терпеть? Глупо, я ведь уже взрослая женщина, а обиды детские и боль старая. Может это из-за того, что новой-то и не было. Больше я никому не позволяла причинять её себе, а у этой Петёлкиной получилось, даже не прилагая особых усилий. Разве она могла меня после этого не раздражать? Иногда она казалась мне нормальной девушкой, но эти "иногда" были крайне редкими. Я понимала, что она ни в чём не виновата. Да и не имею я никакого права предвзято относиться к ученикам, только как-то не получается. В принципе, её поведение тоже далеко до общепринятых норм. Безуспешная попытка успокоить себя. Наверное, совесть стала говорить во мне в последнее время так же часто, как и злость. Одно я понимала точно: я вела себя не как взрослый разумный 28 летний человек... - Светлана, я хотела попросить тебя об одолжении, - голос Эммы Витальевны заставляет вздрогнуть, вырывая из мыслей. - Конечно, - вздыхаю, сбрасывая с себя оцепенение. - Оценки ученицы одиннадцатого класса Василисы меня пугают. Думаю, неплохо бы позаниматься с ней в индивидуальном порядке. Ну только не это! - Что вы носитесь с этой Василисой? Василиса, Василиса. - Не хотелось бы портить наши показатели. Что-то мне подсказывает, она не сдаст ЕГЭ. - Эмма Витальевна, я не хочу этим заниматься, - по моему, это самая ужасная просьба из всех возможных, и что-то подсказывает, моего мнения не ждут. - Ты ,конечно, можешь отказаться - я прошу тебя занять своё личное время, но ты вспомни, сколько всего я… - Ладно, я позанимаюсь с Василисой, – перебиваю директрису, потому что знаю последующий текст. Признаю, неплохой стержень манипулирования, заключающийся в давлении на мою совесть. Что она мне, в конце концов, сделала? Всего лишь очередная глупая пустышка среди всеобщей массы. Помучаюсь несколько раз в неделю от непревзойдённой тупости, и совсем неважно, что она так похожа на неё. Но раздражение уже вовсю бурлит в груди. - Вот и хорошо, – добродушная улыбка. И не скажешь, что перед тобой непревзойдённый тактик. Выждав несколько минут после её ухода, встаю с места и, хлопнув дверью чуть сильнее обычного, но не так чтобы кто-то обратил внимание (увы не могу позволить себе такую роскошь), покидаю кабинет. Наверное, выражение моего лица не предвещает ничего хорошего, так как парочка учеников обходит меня стороной. На лестничной клетке замечаю знакомую фигуру. Злость плещется внутри сильнее обычного. - Петёлкина, стойте! – разворачивается, глаза нагло смотрят на меня. Дерзость не лучшая черта характера. - Зачем вы просили директора о дополнительных занятиях? – всё сильнее раздражаюсь – я не виновата, что ваших умственных способностей не хватает на то, чтобы усвоить знания, которые я даю на уроках! - Я не просила, – она что-то говорит, но я пропускаю это мимо себя. - Я не хочу тратить на вас своё свободное время! – да, проводить часы в её обществе - омерзительное занятие. Хотя отработки проходили вполне неплохо, это ничего не изменило. Ровным счётом ничего. -Думаете, что если у вас богатые родители, то вам можно всё, что угодно? Можете плевать на учёбу, а потом спохватиться, и все будут перед вами бегать, - глаза напротив меня горят всё ярче, но это не злой огонь, скорее, безумство и печаль. Печаль? - Что вы так смотрите на меня? Привыкли, что всё всегда по - Вашему, самостоятельности в вас ни на грош,– но я уже потеряла свой запал, и мне, наверное, даже не удобно. - Я никогда, никогда не хотела оказаться в вашем кругу! Что вы обо мне знаете?! Что вы вообще знаете о моей жизни, чтобы судить обо мне?! - всё на одном дыхании, горячо, жарко, безумно, и я понимаю, что перешла грань, перешла все возможные черты. Я же взрослый человек. Да, взрослая всё ещё здесь я: - Чтобы строить свои выводы. Всех гребёте под одну гребёнку. У меня не было этих дурацких денег, и они мне и сейчас не нужны, - хрип, господи, я чувствую себя такой виноватой, с растерянностью смотря на её истерику, вызванную мной: - Как вы можете говорить о моих способностях в чём - либо, кроме вашей дурацкой математики? Я бы всё отдала, чтобы вернуться назад. Чтобы всё было, как раньше. Жила бы с отцом и ничего не знала об этой школе!!! Слёзы? А может, просто кажется? Мне так стыдно и плохо, и я ощущаю себя на 15. Не знаю, что делать и понимаю, какая я идиотка, наступила на больную тему. И где только был мой такт. Мысли только о себе. Все последние поступки дико глупы, да и мысли - то далеки от правильных. А она плачет, и мне не кажется. Не знаю, как и поступить. Неприятно, когда ты оказываешься инициатором слёз. Притягиваю её к себе, легонько приобнимаю. Решение, скорее, на грани осознания. Но чувствую, как она постепенно успокаивается в моих руках, и понимаю, что оно было правильным. Как давно я не ощущала чужое тепло и, по-моему, мне совершенно не хочется её отпускать. Так хорошо и спокойно... Кому это нужнее? Сейчас совсем не время задумываться о ненормальности своих ощущений. В конце концов, это простое человеческое тепло. POV Василисы. Я не замечаю, как оказываюсь в её объятиях. Это так странно и хорошо одновременно, и мне практически сразу становится так спокойно. Всё легче и легче дышать. Свободнее… Хорошо, и мне совершенно не хочется разрывать объятия. Просто нам всем необходимы тактильные ощущения, в этом нет ничего необычного. Необходимы и только это.