Просто помощь.

Обычно за теплотой наступает неловкость. По крайне мере, у меня так. Я не могу долго ощущать спокойствие рядом с чужим человеком, а ведь она мне чужая. Чужая, но почему-то с самого начала моё настроение так сильно зависело от неё. Хотя совсем недавно я не могла об этом даже думать, но каждый раз раздражалась и закусывала губу из-за очередной ехидной реплики. Спокойствие – неловкость, почему мне всегда так стыдно? Будто я не должна чувствовать. Будто просто не заслуживаю. Почему? Может, потому что слишком слаба, прикрываюсь своей болью как щитом и думаю, что смогу со всем справиться? Но человеку нужен человек, и мне нужен хоть кто-то рядышком. Кто-то, кто сильнее меня. Именно поэтому мне было так хорошо рядом с ней. Только поэтому. Только поэтому. Я старалась не вспоминать. Старалась не придавать никакого значения. Потому что при воспоминаниях, кроме неловкости, я явно ощущала, как что-то приятное обволакивает каждую частичку тела, а на сердце становится тепло как-то по-особенному. Неловкость... С ней легко справиться- это ерунда, мелочь. Пугала не она, а эти новые, непонятные ощущения. Новые, но уже пугающие. Я старалась не вспоминать, но это не получалось, и как только я теряла контроль над своими мыслями, то возвращалась туда. Туда, где руки, кажущиеся такими хрупкими, прижимают меня к себе. Так сильно, надёжно, уверено и всё не важно. Легко. Чувствую на себе тяжёлый взгляд, но продолжаю сидеть неподвижно. Нет, пока я не способна оторвать взгляд от парты. Мои мысли - это только мои мысли: они навсегда со мной, навсегда во мне, ни для кого больше. Она никогда их не узнает, но это и не важно. Я знаю, и этого достаточно. Знаю, и мне стыдно. - Вася,– Валерка толкает меня локтем. - Ты чего?! – удивлённо шиплю я. - Очнись уже, - бухтит он, – почему на тебя так алгебра влияет, - посмотри в окно. - Да что ты пристал, - поворачиваю голову, и губы невольно растягиваются в полуулыбке. - Ммм..., как красиво, – шепчу я, рассматривая огромные белые хлопья, падающие на землю – первый снег. После занятий я выхожу на прогулку к Машке. Снег пока не растаял, а даже, наоборот, летит с неба большими хлопьями. Малышня в восторге, вокруг куча визгов, радости, смеха, да я и сама не лучше- радуюсь, как ребёнок. Нужно же хоть чему-то радоваться. Валерка нагоняет меня, по дороге застёгивая куртку. - Чего меня не дождалась? - Думала, ты прилипнешь к компу, пока они свободны. - Думать тебе не идёт, – ухмыляется друг, – ну скажи, как я могу отсиживаться в школе в такую погоду? – говорит он, комкая снежок и отправляя его в меня. - Что ты сказал? – фыркаю и тоже зачерпываю снег, сейчас я сотру с лица эту наглую физиономию. В итоге мы носимся, как маленькие, кидаемся снежками и смеёмся. Раскрасневшаяся, влажные пряди прилипают к лицу, глаза блестят, снег забивается в рукава куртки, мокро и немного холодно, но это не важно. Так не важно. Я и думать не могла, что кому-то до нас есть дело. Что кому-то до всего этого есть дело. Я была слишком не наблюдательной, и, возможно, из-за этого пошли все мои проблемы, а может это произошло, потому что без проблем я попросту не могу. Хотя, если бы я заметила, вряд ли бы что-то изменилось. Как бы там ни было, факт оставался фактом, и сейчас за нами с Валерой пристально наблюдали как минимум две пары глаз. С разными эмоциями, с разными намерениями, два совершенно не похожих человека, но одно было схоже- в их глазах скользила заинтересованность. Недовольно нахмуренные брови - ещё пара секунд - плотно сжатые губы, и девушка отходит от окна, с дикой злостью на сердце, а вторая наблюдательница продолжает стоять с едва заметной улыбкой. А может, улыбки и не было, да, наверное, просто так падал свет. С того дня прошло несколько недель как я начала заниматься со Светланой дополнительно, и, по правде говоря, стала хоть что-то понимать. Мы разбирали конкретные задания из ЕГЭ, и теперь я даже смогу решить некоторые из них. Наверное, просто стоило побольше уделять внимания этой дисциплине, я же не безнадёжная тупица, в конце концов. Тот случай мы не вспоминали, я была рада, что она не припоминает мне недавнюю истерику, и неловкость потихоньку начала проходить. Я была рада, очень рада, но каждую ночь засыпала с мыслями о крепких объятиях. Я была рада, что мы не возвращаемся к этому, но мне так хотелось снова почувствовать её руки. Я была рада и каждый день ругала себя за неправильные мысли, но никуда не могла их деть. Последние пару недель со мной начали происходить разные странности. Ничего глобального и сверхсерьёзного, просто небольшие не совсем приятные ситуации, но их периодичность заставляла обратить на себя даже моё всегда витающее в облаках внимание. То ручки в пенале окажутся без стержня, то возьму одежду, а она запачкана, то в классе преподаватели находят записки с всякими пошлыми гадостями, написанными, вроде как от моего лица. Детский сад какой-то, но всё равно приятного мало. Я, как всегда, опять не смогла освободиться пораньше, и теперь нет времени даже ополоснуться. До отбоя осталось около двадцати минут. Но разве я могла придти раньше, могла не дождаться, когда глаза Машуни закроются, и она заснёт крепко- крепко? В последние дни, из-за большой нагрузки и дополнительных по алгебре, я вижу её намного реже. Она самое важное для меня. Самое родное и плевать я хотела на всех, кроме неё! Ну двадцать минут у меня всё же есть. Наверное, в душ я схожу, сейчас быстренько ополоснусь и успею. Захожу в комнату за полотенцем и сразу же направляюсь в сторону душевых. Как хорошо, что никого нет! Хотя бы ждать не придётся. Ощущаю небольшую удовлетворённость. Губы трогает едва заметная улыбка. Стягиваю резинку, короткие волосы рассыпаются по плечам. Щурюсь, нащупываю кран, поворачиваю. Вода крупными каплями начинает выбиваться из крана, постепенно набирая мощь. Прохладные струи воды стекают по лицу, телу, закрывают глаза. Пытаюсь расслабиться. Вода должна смыть все неприятности уходящего дня. Пусть с водой стекают мои проблемы, улетая в глубину, в никуда, в пространство. Глаза прикрыты, я, правда, пыталась расслабиться, но сегодня это определённо не получается. Но пора выходить, а то не успею. Займусь псевдомедитацией, как всегда, позже, во время своей ночной вылазки. Провожу рукой по стенке душевой кабинки, пытаясь привычным движением стянуть полотенце. Но мягкая махровая ткань не касается пальцев. Ладонь скользит по прохладной поверхности. Чуть приподнимаю взгляд: его действительно нет на обычном месте. Качаю головой, будто насмехаясь над своей забывчивостью. Наверное, оставила рядом с вещами, хотя в последнее время всегда вешала его сюда на автомате. Да очень часто сейчас всё происходит автоматически, машинально, я даже не думаю о том, что делаю. Мысли где-то далеко, где-то не тут. Вылезаю из душа, нащупываю тапочки и …. И вещей я вообще не наблюдаю. Несколько секунд я тупо хлопаю глазами и пытаюсь въехать, куда я их скидывала, раздеваясь. Потом обшариваю глазами все лавочки и уголочки душевой. Пересекаю комнату по диагонали, просматривая закрытые места, начиная заметно нервничать. -Чёрт, чёрт, чёрт! – шиплю я, когда до меня доходит вся абсурдность и неловкость моего положения. Влажные пряди волос щекочут мне шею, непроизвольно вздрагиваю, покрываясь волной мурашек. Что за дурдом со мной происходит! Какая хрень! Я стою совершенно голая посредине душевой. Стоп, как я могла забыть?! На мне есть просто не заменимая часть гардероба – тапочки. Тапочки, блин, и больше ни одного кусочка одежды! Подскажите , что мне с этим счастьем делать? Представляю, как я выгляжу со стороны в этих чёртовых тапочках и хрюкаю. Да в такой ситуации только и ржать! Наверное, мои нервы так выдают своё присутствие. Ещё раз несколько хихикнув, я замолкаю и стекаю на лавочку, прислоняясь головой к стене. Что теперь делать? Как мне попасть в комнату? Что, если кто-то заметит? Кто, чёрт возьми, стырил мою одежду?! Или вокруг меня плотным кольцом сгущаются тёмные сгустки энергии, или кто-то решил надо мной конкретно пошутить. Блин, ну что им всем спокойно - то не сидится? Узнаю кто это сделал, убью, блин, на фиг! Ага, убью... Да я и мухи то не обижу. Никогда не умела достойно отвечать! Так, я сильная, надо придумать, что делать. Минут пять – десять сижу, неподвижно обхватив себя руками и пытаясь хоть немного согреться. Морально я уже практически готова биться об стену своей непутёвой головой. Слабая, слабая, слабая, слабая – мерно отбивается в голове. Нет! Больше нет! Никогда! Никогда не позволю издеваться над собой. Нет. Я встаю и замираю. Собираюсь идти в свою комнату! Другого выхода всё равно нет или просто я его не вижу. Да вот так! Вот так. Кто бы это не сделал, я не пойду у них на поводу! Слёз моих или паники они уж точно не дождутся! Так. Не сидеть же мне теперь здесь всю ночь. Сделаем вид, что всё нормально. Ага, на словах то всё легко. Как голая, мокрая девушка в тапочках может считаться нормальным?! Кстати о тапочках. Я стягиваю их и прикрываю самые важные места. Медленно, пытаясь оттянуть момент, я направляюсь к двери. Может, я никого и не встречу? Всё-таки уже время не для прогулок. Хоть раз режим сыграет мне на руку! Дверь открывается. Врезаюсь в кого-то, бешено отскакиваю назад. Такого стыда я не испытывала никогда. В шаге от меня с изумлёнными глазами замирает Светлана Николаевна. Она! Она. Почему это не кто-то другой?! Лучше бы её место сейчас занимал кто угодно. Кто угодно, но она... Это позор, это конец! Мечусь взглядом по комнате, практически впадая в панику. Нервное дыхание. Стыд. Похоже, Светлана тоже лишилась дара речи. Это просто эпик: я стою, около выхода в полной прострации, смахивая на мокрую ощипанную курицу, и яростно стараюсь прикрыться тапочками. Блин! Какой позор! Ощущаю на себе её взгляд. Почему она? Эта немая сцена заняла всего несколько секунд, но для меня всё проходило, как в замедленной съёмке. Потом я не - то вскрикнула, не - то сдавлено пропищала и инстинктивно попыталась закрыть руками грудь, при этом роняя тапки и открывая всё остальное. Сердце бешено колотилось в груди. Чувствую как щёки заливает предательский румянец. - Отвернитесь уже! – воскликнула я, всё ещё находясь в шоковом состояние. - Нет, она тут разгуливает в таком виде, а меня заставляет отворачиваться, - её голос звучит не слишком ровно, начинает суетиться, стаскивает с себя кофту. - Надень немедленно! – шипит она. Дыхание сбито. Поборов дикое смущение, я перехватываю кофту и закутываюсь в неё. Несмотря ни на что, я заметила. Я это заметила! Будто мой организм безошибочно улавливает всё, что касается Светланы. - Вообще-то это душ, тут все голые - это нормально, – бурчу себе под нос. Похоже, на её взрывные реплики я автоматически реагирую в любой ситуации, прикусываю губу, заставляя себя заткнуться: – Спасибо, – уже другой, полный искренней благодарности, голос. Наступает плотная тишина. Я вся сжимаюсь под её взглядом, мечтая исчезнуть прямо сейчас. Раствориться, испариться, да всё, что угодно! Только бы оказаться на другом уголке планеты. - Ну и? – складывает руки на груди, прерывая молчание. - Что? – наверное, я выгляжу слишком несчастной, потому что она вздыхает. - Где Ваша одежда, и что это вообще такое? Почему ты практически вышла в коридор в таком виде? - Я … я не знаю, – честно выдыхаю я. - Так, хорошо! В принципе, мне и без ваших слов всё понятно. Я найду тех, кто забавляется подобным образом! Докатились. Думаю, стоит прямо сейчас поговорить с вашими соседками. Вряд ли кто-то из них уже спит. - Пожалуйста, не надо – тихо говорю я, опуская голову, – только не сейчас. - Пойдёмте, дойдёте со мной до комнат, - она ещё раз вздыхает, и это можно принять практически за открытое согласие. Всматриваюсь в её лицо. Согласие с моей просьбой, некого рода уступка. Первый раз. Надеюсь, это хоть чего-то стоит. Так хочется, чтобы сейчас она обняла меня так же крепко. Как хочется. Дура! Опять. Отгоняю от себя дурацкие мысли и киваю головой.