Просто помощь.

Хотелось зажмуриться, закрыть глаза и оказаться в нашей небольшой квартирке, где зеркала всё ещё завешены чёрным. Это не испугает. Разве это может сейчас пугать. Там не будет никого, только я и успокаивающая тишина. Я хочу вернуться туда, в прошлое, лежать и плакать под одеялом, плакать, так же скрывая это ото всех И всё же не так же. Хочется… Как же хочется...Ну или хотя бы остаться со своей малышкой, только бы на одну ночку, но даже это мне сейчас не позволено. Иду по коридору, опустив голову, уже полностью поглощённая мыслями. Я этого не хотела. Я не могу позволить эмоциям взять верх. Не могу и всё же отдаюсь им практически без боя. Сейчас я снова приду в себя. Сейчас опять я окажусь не в тех обстоятельствах, в которых имею право показать свою слабость. Сейчас практически шесть, и я, как всегда, иду по знакомому коридору. Я намеренно не собираюсь пропускать. Использую это как ещё одну возможность подавить внутренний страх. Как ещё один приём. Я хватаюсь за всё, что может помочь. За любую попытку, но вряд ли здесь действительно есть то, что спасёт меня. Некому кинуть спасательный круг или хотя бы сказать. Что сказать? Я даже не знаю, какие слова мне сейчас нужны. Я даже этого не знаю. В моих мыслях полная каша, а я чего-то хочу от других; а я жду, когда мне помогут, хотя даже не знаю, что для этого надо; хотя уже давно заставляю себя не надеяться. Глупо. Глупая глупышка. Тихо стучусь. Прошло то время, когда я со страхом в душе замирала около этой двери. Открываю кабинет. Светлана разбирает какие-то бумаги. - Вы пришли? – поднимает голову, и, мне кажется, в её глазах проскальзывает беспокойство. - Конечно, сегодня же четверг, - слегка пожимаю плечами. - Как хорошо, что вы это помните! Я думала , у Вас проблемы с памятью. А, в прочем, ладно, - её саркастичный тон как-то быстро сошёл на нет, но с беспокойством я всё же походу погорячилась. - Светлана Николаевна, моя память в порядке. - Не сказала бы, судя по тому, что вас почему-то не было на моём уроке. Блин, вот чёрт! Действительно, я же пропустила геометрию! Хотя, мне было так плохо. Стоп. Только вот не об этом сейчас. О чём угодно только не об этом. - Извините, - подавленный шёпот, ничего лучшего я не придумала. - Ладно, выслушаю объяснения завтра. Наверное, постоянное чувство благодарности скоро станет традиционно для моего к ней отношения. Светлана даёт мне задания, и я погружаюсь в них с головой. Пытаясь решить что-то по уже пройденным вопросам. Лучше бы мы сейчас разбирали что-то новое. Я пытаюсь. Честно. Сначала мне удаётся сосредоточиться, и я даже что-то решаю, но чем больше проходит времени, тем дальше мои мысли утекают от формул и задач. В прошлое, настоящее, неизбежное. Тогда, в августе, мне оставалось только подняться - грязной, избитой и ,что самое страшное, стоптанной с грязью, лишённой последних остатков самообладания и гордости. Важнее было это! Важнее синяков и царапин было чувство непонимания, ощущение собственной никчёмности. У меня было два варианта: остаться лежать или подняться. Я поднялась. Поднялась во всех смыслах, но мои мысли были покорёжены, эмоции стёрты, а сама я… Сама я просто не понимала, как жить. Тогда я поднялась, поднялась, чтобы упасть снова. Судьба один за другим подкидывала мне испытания. Я чувствовала себя тряпичной куклой, которую испытывают на прочность. Куклой, в которую тычут пальцем и усмехаются, решая, сколько же ей ещё осталось. Я не ощущала себя, не чувствовала земли под ногами, но поднялась снова. Полностью уничтоженная, покорёженная, убитая. Я уже не была собой. Сколько я себя помню, я всегда поднималась. После смертей, после потери поддержки от брата, в самый необходимый для меня момент, после одиночества, после житейских проблем. Было время, когда в свои четырнадцать я хотела разбить всю посуду вдребезги и во весь голос закричать на постоянно плачущую Машку. Я всегда поднималась, как и все всегда поднимаются, но я не знала, что будет сейчас. Я не хотела вставать. Сейчас я осознавала это очень ясно. У меня больше не было сил. Не было никаких сил бороться. Идти против проблем. Я устала. Устала. Хотелось просто тишины. Просто не плакать или, наоборот, разреветься, дать волю слезам. Просто помощи, молчаливой поддержки. - Почему вы ничего не решаете? – а я не слышу, я просто этого не слышу, так глубоко я сейчас в себе. Сама раздираю забытые раны. Сама делаю только хуже и даже не замечаю этого. Не замечаю, что сама причиняю себе вред. С кровью, с болью, с отчаяньем. Больно, а я не перестаю копаться в себе, с каким-то мазохистским азартом. Больно, а я всё так же копаюсь в своей памяти. Чем дальше, тем хуже. Дальше, дальше, но, похоже, я уже не в силах остановится. Сейчас не в силах. Она касается моего плеча и даже слегка потряхивает, разворачивая меня лицом. Наверное, в моих глазах стоят слёзы, а на лице отпечатана потерянность, потому что она растерянно смотрит на меня. Да, это растерянность, её ни с чем не спутаешь. Я замираю, глядя в её глаза. Пытаясь уцепиться за этот взгляд и вытащить себя наружу. Назад из мыслей. Назад из прошлого. Опять сама. Как всегда кончик языка, вдох- выдох, теперь ещё глаза. Её глаза. Сейчас я могу себе это позволить. Хоть минуту. Сейчас я могу себя оправдать. - Василиса, Василиса! – чуть громче. Встряхивает меня за плечи. Отстраняется. Тёплые прикосновения исчезают, немного прихожу в себя. Она подходит к двери, щёлкает задвижка. Возвращается, смотрит на меня. Я опять нахожу её глаза, возвращаю взгляд. - Что случилось? Если это из-за того, что сейчас все обсуждают, то просто не стоит обращать внимания, - что? Она разговаривает со мной? Разговаривает об этом. В голове сразу возникает куча вопросов, но сразу я просто не могу всё выяснить. На всё у меня просто не хватит сил, и я спрашиваю самое важное, задаю самый главный вопрос: - Откуда вы это знаете? – голос слегка хрипловат, меня немного потряхивает, всё немного не правильно, всё немного не так. - У меня есть уши. Я пыталась всё это прекратить. Хотя вряд ли мои слова что-то изменят. - Понятно, – подавленность, неопределённость, растерянность. - Что тебе понятно? – какая-то притуплённая усталость. - Не надо, я прошу вас, не надо об этом говорить. Я не хочу. Пожалуйста. Не хочу всего этого касаться. Мне тяжело, - тихо-тихо и слёзы в глазах. - Из-за чего ты переживаешь? Это ведь просто слова. Как ты не права, это непросто слова. Слова никогда не бывают чем-то простым. Слова один из видов оружия. Оружие, которое ранит не хуже другого. Слова. Именно они могут возродить в тебе бесконечную радость, развеселить, вселить надежду или резать не хуже ножа, рассекать тебя пополам, снова и снова. - Как легко сказать «не обращай внимания на других, это же просто слова». Все так говорят, но всё не так просто. Скажете ли Вы это, окажись в ситуации, когда сами станете объектом обсуждений? Что вы тогда скажете?! Я не могу не обращать внимания! Просто не могу! Ведь всё это правда. Всё правда! Всё не правильно! – я не думаю, как я говорю, кому говорю. Сейчас нет. Сейчас мне просто необходимо сказать. Сейчас я не могу остановиться. Она наклоняется ко мне, проводит подушечкой пальца по щеке, видимо стирая одинокую слезу. - Что ты считаешь не правильным? Ты не сделала ничего аморального, преступного. Что в твоём понятии не правильно? То, что не принимают другие люди? Это просто их ограниченное мнение. Мы имеем право быть такими, какими мы являемся. Разве ориентация определяет человека? – она не отстраняется, совсем близко. Мы в нескольких сантиметрах друг от друга. Кажется, если совсем немного податься вперёд, то я точно коснусь кончика её носа. Чувствую дыхание на своей щеке, а сердце… Что происходит с моим сердцем? Оно колотится, как бешеное, где-то в груди. Оно колотится, и я не знаю, что делать. Её глаза. Её глаза… - Все так считают, и это действительно не правильно, что в этом правильного? – кое-как выравниваю дыхание. - Близкие всегда тебя поймут, должны понять. Это правильно, – так близко и, по -моему, я уже совсем ничего не понимаю. В голове всё путается. Светлана проводит рукой по моему подбородку, распрямляясь, теперь она выше меня, и я теряю такой необходимый зрительный контакт. Господи, что она делает? Что происходит со мной. Нет, я не должна это чувствовать. Это утопия. Это конец. Сердце, дыхание, глаза… Чувствую, как по телу пробегается волна мурашек от одного невинного прикосновения. - Правильно, - говорит она тихо, почти шёпотом, и мне окончательно сносит голову. Шёпот, её шёпот действует на меня как разряд электрического тока. - Так докажите мне это, - я поднимаюсь, снова оказываясь с ней на одном уровне и смотрю в шоколадные глаза. Я словно в дурмане. Окутанная липкой пеленой хмелящего тумана. Я хочу только одного. Только прикоснуться к её губам. Я понимаю, этого не будет. Я понимаю. Нет, не хочу понимать! И тут я чувствую, как она прикасается ко мне, прикасается в едва ощутимом поцелуе, и я замираю. Сначала даже не отвечаю, просто дрожу, и приятное тепло разливается по телу, смешиваясь с волной мурашек. Я не верю в происходящее. Не верю! Этого не может быть. Скорее просто сон. Какой-то неправильный кошмар. Кошмар?! Мне хорошо, мне безумно хорошо, и я подаюсь навстречу её губам. Углубляя поцелуй. Я чувствую её губы, её дыхание, поцелуй набирает обороты. Набирает скорость, унося меня каким-то невидимым вихрем далеко-далеко. Меня трясёт, дыхание тяжёлое, я чувствую, что вся горю. Внутри меня разгорается пламя. Я не хочу останавливаться. Ещё, ещё, пожалуйста, пусть это не заканчивается. Пусть всё так и будет. Зарываюсь пальцами в её волосы. Прижимаюсь сильнее, всем телом, хочу чувствовать её. Пока это не прекратилось, пока всё не закончилось, не исчезло. Пусть так! Я знаю, что будет конец. Всегда есть конец, но пока я это могу, пока мне это позволено. Такие желанные губы. Страстный пьянящий поцелуй. До невозможности, до исступления. Я уже была с девушкой, но ни один раз во мне не разгоралось такого желания лишь от одного поцелуя. Тишина и только губы, и только она. Она отрывается, тяжёлый выдох. Губы скользят по подбородку, вниз по шее, оставляя влажную дорожку. Дрожу. Руки поглаживают её голову, сильнее зарываясь в пушистые чёрные пряди. - Ты хочешь этого? Подумай, - шепчет Света, отрываясь от моей шеи, поднимая голову и заглядывая мне в глаза. Как я могу думать? Как?! Находясь в такой близости от тебя. Как я могу восстановить рассудок, если даже не могу спокойно дышать, если меня всю колотит, и я плавлюсь от твоих прикосновений. Но интуитивно, на подсознании, я знаю, что мне это надо. Мне это необходимо. - Я хочу, - вздыхаю я и зажмуриваю глаза, пытаясь отпустить… - Посмотри мне в глаза, - просит она, и я неуверенно поднимаю ресницы, – это будет просто помощь. - Знаю, - с неразрывным зрительным контактом, знаю, я это знаю. Со всей возможной серьёзностью. А ещё я знаю, что не хочу отказываться и снова… Поцелуи, плечи, кофта, плавно соскальзывающая на пол. Я снова дрожу, а может дрожь и не прекращалась. Мысли плавятся, растекаются, ускользают. Расслабляюсь в плену её рук. Её прикосновения вызывают приглушённые выдохи, хоть я и пытаюсь их сдержать, со всей силы закусывая губу. Целует ключицу, спускаясь всё ниже, скользит языком по ложбинке между грудями, моё тело непроизвольно выгибается навстречу чувственным прикосновениям. Она не снимает лифчик, руки скользят по животу, спускаясь всё ниже, прижимаюсь к ней, и вот уже она поглаживает внутреннюю часть моих бёдер. Чувствую толчок, подчиняюсь, прислоняюсь к шероховатой поверхности, и я лишь сейчас вспоминаю, что мы в её кабинете, но это уже так не важно. - Присядь, – шепот на полу-выдохе, и я подчиняюсь. Уверенные прикосновения рук, разжигающие адское пламя. Так страстно! Так запретно! Так нереально! Так правильно. Всё правильно. Я давно не чувствовала ощущения такой правильности. Она везде, я хочу чувствовать её, ближе, полностью, внутри меня. Будто читая мои мысли, её рука проскальзывает под ткань нижнего белья, и пальцы касаются клитора. Вздрагиваю, по телу проносятся невидимые импульсы. Рвано вдыхаю воздух, выпуская приглушённый стон. Там уже давно мокро и горячо. Я уже не могу! Больше не могу! Несколько ласкающих движений, губы на моих щеках, и она вводит в меня несколько пальцев. Стон, движение, я живу этим ритмом. Я в нём внутри, нет больше ничего и никого вокруг, есть только это и целый сектор ощущений, разрывающих меня изнутри, распаляющих моё естество, меня всю, полностью. Мыслей нет, только чувство, только желание, только дикий пожар. Не замечаю, как начинаю двигаться навстречу её пальцам. Не замечаю… Не замечаю, как она заглушает мои стоны поцелуями. Не замечаю… Я далеко и только в том ритме, не здесь. Ускоряющее движение, и меня разрывает, наступает долгожданная разрядка, несколько минут я тяжело дышу, не открывая глаза. Она прижимает меня к себе, поглаживая по спине. Так спокойно, расслабленно, такое блаженство. Хочется оставить всё так, как есть и никак иначе. Хочется остановить мгновение, но это невозможно, и я дышу этой минутой. Через какое-то время Светлана отрывает меня от своего плеча. Отстраняюсь, смотрю в её глаза пару секунд, слезаю с парты, начинаю одевать кофту, ноги всё ещё плохо слушаются. - Ты не забыла, о чём я говорила? - Я поняла, это был просто секс, просто один из способов помочь, просто возможность доказать мне, что всё нормально, - говорю я более чем уверенно. - Радует, что ты всё правильно принимаешь. - Знаете, мне было это нужно, поэтому спасибо. - Повторения не будет. - Конечно, спасибо, - глаза в глаза, такой уже привычный контакт. Я задерживаю взгляд, - спокойной ночи, - это что-то постоянное, что-то из прошлого, неизменного. - Спокойной ночи, Василиса. Закрытая дверь. Сначала мыслей нет, совершенно, но понемногу они начинают проявляться в моём сознании. Кто-то скажет - это не правильно. Кто-то скажет, что это поступок шлюхи, кто-то скажет, что я просто отдалась. Кто-то скажет, что это было низко для неё, кто-то посчитает это низким для меня. А я, я знаю лишь одно. Мне легче. Просто легче. Легче ,когда ты с кем-то смогла поделиться кусочком свой боли. Я сама об этом попросила и я получила свою помощь. Пусть так, пусть странно, но действенно для меня, и проблемы сегодняшнего дня будто перестают существовать. Да что там сегодняшней день! Я чувствую, что груз, связанный с этим практически полностью отпускает меня. Мне становится легче дышать. Я спокойна. Кто-то посчитает меня ненормальной, но теперь мне всё равно. Теперь я готова встретиться лицом с одним из своих кошмаров. Теперь я легко открываю дверь в свою комнату…