Девчонка по имени Женька

      Я проснулась от странного ощущения. Я буквально почувствовала, что пора вставать. Внутри что-то встрепенулось, словно заискрилось. По телу пробежали приятные, чуть колкие мурашки, а в нос ударил свежий запах росы. Я понятия не имела, что со мной происходит, но совершенно не волновалась и не паниковала. Наверное, к подобным явлениям меня подготовили ещё оранжевые искры и головокружения в мире людей. А я-то думала: зачем всё это было нужно?       Я встала с постели, направилась к шкафу. Почему-то я ожидала найти в нём свою одежду. Однако довольно быстро сообразила, что быть её в королевстве времён года просто не может. На всякий случай я всё же открыла шкаф. Он (удивительно!) пустовал. Платье так платье.       Я облачилась в ту же одежду, в которой была на осеннем балу. Ярко-оранжевое мамино платье. Мамино… моей земной мамы. Я не видела её каких-то несколько дней, а казалось — вечность. Интересно, как она там? Легко смирилась с моим исчезновением или «бунтовала», как говорит Есения?       Я была почти уверена, что знаю ответ на свой вопрос. Но не то что произнести вслух, мысленно проговорить его не могла: к горлу подкатывал противный ком — с недавних пор символ неволи.       Я постаралась отогнать грустные мысли. Не получилось: взгляд упал, а «кленовые» аппликации. И вспомнились одноклассницы. Вспомнилась бабушка, её истории, домашнее ателье и чай с пирожками… Мне захотелось сорвать это несчастное платье с себя и больше никогда не надевать. Останавливало только то, что переодеться было не во что.       — Женя? — я услышала голос Есении и резко обернулась. Я и не слышала, как она как она подошла к моей комнате и открыла дверь. — Идём?       День обещал быть насыщенным. Осень говорила, что меня начнут готовить к смене времён года. Я не знала, что именно меня ждёт, но чувствовала: соскучиться точно никто не даст. И это только радовало.       — Да. Пожалуй, да. Только… Могу ли я во что-то переодеться?       — Конечно, — королева улыбалась, но её лицо выражало недоумение. — Но зачем? Тебе как раз лучше быть в платье.       — Я понимаю… Но нет ли другого платья? Я не могу… — я посмотрела на Осень, как мне казалось, максимально многозначительно. Я почему-то была уверена, что из этого «многа» значений она выберет нужное и обо всём догадается.       — Не можешь? Ах, да… Я, кажется, поняла. Я помню, как изрезала свою одежду, когда приняла решение здесь остаться. Точнее, когда смирилась с тем, что остаюсь.       Я промолчала. Не хотелось развивать эту тяжёлую, болезненную для Есении (а впрочем, по-своему и для меня) тему. Повисла очередная неловкая, как говорят, пауза. Таких пока ещё было много в наших с Её величеством разговорах. Я не могла общаться с ней так же легко, как, например, с Виолеттой. Не знаю, почему. То ли слишком ярко ещё всплывали в моей памяти первые мгновения во дворце, то ли на подсознательном уровне я помнила холодность королевы (именно на подсознательном, потому что представить её неприветливой мне, как ни странно, уже было трудно). Но, так или иначе, мы обе хотели заполнить эту неприятную пустоту, вытеснить молчание увлечённой беседой. Другое дело — не получалось.       Королева вышла из моей комнаты и вернулась со свободным лёгким платьем тёмно-зелёного цвета в руках. Я благодарно кивнула, быстро переоделась, и мы отправились… Я не поняла, куда меня привела Есения. Это было совершенно незнакомое мне помещение. Там было очень, до невыносимости светло, в интерьере преобладал белый цвет. В комнате отсутствовала мебель, что мне показалось ужасно странным. Я даже предположить не могла, чему именно я буду учиться в этом «чужом» зале с зеркально-глянцевыми стенами.       — Пройдись вон от той стены до середины зала, — скомандовала Есения.       Я прошла, совершенно не понимая, зачем мне это делать. Чуть ли не на каждом шаге я оглядывалась назад, вертела головой. Конечно же, я не следила за тем, как иду. А стоило бы.       — И так, по-твоему, ходит принцесса? — улыбнулась Осень. — Смотри. На церемонии ты должна будешь пройти от трона до середины зала (только не тренировочного, а тронного — там ты уже была), остановиться, взять у Зинаиды букет кленовых листьев, прижать его к груди, чуть опустить голову… Принять спиной поток осенней энергии, которую я в тебя вдохну. Потом нужно будет выстоять несколько минут, пока я не дойду до постамента с венками, не сниму торжественно свой и не отведу тебя к стене зала, противоположной той, у которой находится трон…       — А потом?       Потом всё внимание уже будет уделено Зине, её «венчанию на царство», восхождению на трон и преображению зала. Она, кстати, тоже скоро к нам присоединится. А пока тренируется в тронном зале.       — А это никак не вредит погоде? То есть, из-за её тренировок на Земле не наступит кратковременная зима?       — Нет, это исключено. Пока осенний венок со мной, всё во власти Осени. Зал и его интерьер — скорее декорация, некий символ могущества. Наши «полномочия» прячутся именно в венках. А магия — в сердце… Так. Ты мне зубы-то не заговаривай. Пройдись ещё раз. И смотри на себя в противоположную стену. Они же здесь не просто так до ужаса глянцевые. Давай вместе.       Есения встала рядом со мной, и мы «тронулись» одновременно. Она двигалась необычайно грациозно. Когда женщина умеет так красиво ходить, о ней обычно говорят, что она «несёт себя». Именно этим искусством в совершенстве владела королева Осень.       Я же себя скорее волочила, а не несла. У меня никак не получалось ставить ногу уверенно и чётко. Я постоянно оступалась, пошатывалась, теряла равновесие от напряжения и непонятно откуда взявшегося волнения. Я бы никогда не подумала, что ходить может быть так непросто. Теперь я понимала, почему на подготовку был отведён целый месяц.       — Устала? — улыбнулась Есения, когда мы в очередной раз дошли до середины зала. Так и быть, на первый раз достаточно. Отдохни немного. Скоро Зина придёт…       — Она тоже чему-то будет меня учить?       — Почти. Она сама тебе всё расскажет. Вы кое-где побываете. Вообще сопровождать тебя должна я. Но, по закону королевства времён года, в осенние месяцы я не имею права покидать дворец.

***

      Я поднималась по облачной лестнице, следуя за высокой, стройной и холодно-красивой Зинаидой. Мне хотелось постоянно, не отрывая взгляда, смотреть на неё (из-за этого я даже пару раз споткнулась). Я не понимала, почему. То ли меня восхищала утончённость и женственность Зимы, то ли очаровывала приветливая, странным образом сочетающаяся с общей эмоциональной сдержанностью улыбка, то ли я искала в ней злую ведьму из русских сказок и не находила.       Зина произвела на меня впечатление своей «оксюморонностью». Немногословная и с виду скрытная, она охотно и полно отвечала на мои вопросы. Наследница самого холодного времени года держалась строго и ровно, но её смех — звонкий, заливистый и не похожий на чей-либо ещё — обезоруживал и создавал вокруг неё какую-то тёплую и уютную ауру. Ещё меня удивляла Зинина непосредственность. Она, совершенная леди в нежно-голубом летящем платье, подойдя к лестнице, по-девчоночьи сняла туфли на шпильках и продолжила шествие босиком…       Если образ Виолетты сложился благодаря нашим долгим разговорам, то за Зинаиду говорило её поведение. Мы обменялись лишь несколькими фразами.       — Сейчас мы отправимся в Храм Природы, — объявила Зина по пути к лестнице. — Она благословит тебя на «восшествие» и официально разрешит начать подготовку к коронации.       — То есть, сегодня мы занимались нелегально? — Зина в двух предложениях уместила всю интересующую меня информацию, но мне хотелось продолжить разговор.       — Можно сказать и так. Правда, занятие непосредственно перед благословением проводится всегда. Наверное, это дисциплинирует и как-то готовит к встрече с Природой.       Я усмехнулась: меня учили красиво ходить, но овладеть этим мастерством я ещё не успела. Весело было бы упасть в ноги к той, кого обожествляют жители королевства времён года не в знак уважения, а из-за неуклюжести…       Больше мы с Зиной не разговаривали. Только поднимались, поднимались, поднимались… Я узнала облачную лестницу: именно она привела меня, движимую неведомой силой, в королевство после осеннего бала. Ещё тогда я заметила, что мой новый дом находится не на последнем «этаже». Теперь же мне предстояло узнать, что находится выше королевства времён года. Меня одновременно распирало от нетерпения и любопытства и сковывало волнением. Я потеряла счёт ступенькам и надеялась, что их число не бесконечно.       Когда мы наконец-то добрались до «пункта назначения», я, мягко говоря, удивилась. Я ожидала увидеть огромный храм, шпили которого будут прятаться где-то высоко-высоко в облаках; роскошный дворец с потрясающе красивым садом… Но увидела небольшое по площади вытянутое сооружение. В нём не было стен: круглое основание обрамляли утончённые колонны. «Крыша» его имела форму полусферы. Это сооружение чем-то (а впрочем, многим) напоминало древнегреческое святилище. Только почему оно так величественно именовалось Храмом Природы?       Зина резко остановилась и повернулась ко мне.       — Мы пришли. Ты находишься в Храме Природы. Для нас это место священно…       — То есть как? — я не сразу поняла, что некрасиво перебила свою провожатую. — Мы же ещё не вошли в него.       — Это не храм, — Зинаида ничуть не обиделась и не разозлилась. Судя по всему, она считала своим долгом разъяснить мне всё максимально чётко и подробно. — Это специальное место для поклонения. Храм вокруг тебя. Всё, что находится на этом ярусе неба, — Храм. И выше него нет ничего. И не думаю, что когда-то будет.       — А сама Природа? Как она выглядит? У неё есть какой-то дворец?       — Природа бестелесна. Мы не знаем, как она выглядит, где «прячется». Каждый слышит её голос по-своему, а описать её невозможно. Мы пробовали составить её портрет. Но перед каждым она представала в ином образе, нежели перед другими… Более того, ты никогда не вспомнишь, что скажет тебе сегодня Природа. Ты не сможешь повторить её слова. Её воля будет воплощаться в твоей магии, в твоей «политике». И ты никогда не угадаешь, в чём именно следуешь её советам и наставлениям.       Зинаида впервые за день так много, красиво и вдохновенно говорила. Я сделала вывод, что визит в Храм Природы действительно очень важен. Получается, он должен определить мою дальнейшую судьбу как правительницы, озвучить (или поселить в моём сознании) какую-то цель, к которой я буду идти всю жизнь.       Мне вдруг стало страшно. Страшно, а не любопытно. А если я не вы-держу этой личной «встречи», если не услышу слов Природы? Если не получу благословение или никогда не смогу быть коронована?       Я почувствовала, как подкашиваются ноги. Вцепилась в ладонь Зины, которая, к счастью, стояла совсем рядом. Я смотрела на неё ничего не понимающим взглядом и изо всех сил старалась держаться на ногах. Это выглядело довольно странно: я тянула вниз свою «проводницу», та крепко держала меня и почему-то улыбалась. В итоге я смогла подняться, опираясь на Зинину ладонь. Но я не могла объяснить для себя происходящее.       — Молодец, выстояла, — улыбнулась Зинаида.       — Что?       — Не пугайся. Меня тоже так подкашивало. Это такое… испытание, что ли. Если тебя трудно сбить с ног, значит, ты станешь хорошей правительницей и до последнего будешь защищать себя и своё королевство.       — А-а… — то, что рассказала Зима, показалось мне весьма странным. Но всё же я почувствовала гордость: я смогла — не отдавая себе отчёт, запротивилась силе, клонившей меня к земле. И не зря, как выяснилось.       — Готова? — после паузы спросила Зима.       — К чему? — у меня внутри всё снова сжалось.       — Значит, готова. Сейчас ты войдёшь внутрь, — она указала на «святилище», — встанешь на колени. Ладонями коснёшься земли, закроешь глаза и запрокинешь голову так, чтобы казалось, будто ты смотришь вверх. Поняла?       — Поняла.       — А дальше ты сделаешь всё без моих наставлений.       — В смысле?       — Иди. Увидишь… То есть, почувствуешь.       Я неуверенно двинулась к «святилищу». Прежде чем войти, оглянулась на Зину. Та улыбалась. Я сделала всё ровно так, как она говорила. Уже через какие-то несколько секунд я сидела в «правильной» позе.       От земли исходило особенное, ни с чем не сравнимое тепло, которое через ладони будто проникало внутрь меня и разносилось по всему телу. Мысли затуманивались. Я чувствовала, как губы расплывались в улыбке.       Перед глазами возник силуэт. Сначала нечёткий, размытый, потом — прекрасно различимый. Это была пожилая женщина с убранными в красивую объёмную причёску седыми волосами. Её одеяние, казалось, было соткано из цветов и зелени. Женщина приятно улыбнулась.       Природа посмотрела мне прямо в глаза и зашевелила губами. Я не слышала ни одного слова, но чувствовала, что всё понимаю. Сердце наполнялось чем-то горячим и искрящимся. Я ощущала прилив сильной, но в то же время неизвестной мне энергии. Я готова была взлететь, засыпать разноцветными листьями весь мир и купаться в них. Я была уверена, что теперь способна на многое.       В один миг всё исчезло. Всё, кроме чего-то невесомого, но ощутимого, что поселилось во мне, в моём сердце. Я робко, по одному, открыла глаза. Сквозь «просветы» между колоннами открылся потрясающей красоты вид. Я не могла разглядеть каждое дерево, каждый цветок и каждое живое существо, но мне казалось, будто природа всех стран и континентов нашла приют в этом волшебном Храме. Совсем рядом со «святилищем» цвели незабудки, чуть дальше сияла розовым сакура, а на горизонте возвышался величественный баобаб.       Я стояла на коленях перед всей этой красотой. Стояла и любовалась раскрыв рот. Я, больше чем уверена, выглядела нелепо. Но это не имело никакого значения. Я была очарована. Природа пленила меня, и мне нравилось быть в плену.       Я с удивлением обнаружила, что «райский сад» заменил собой всё, что окружало «святилище», когда мы к нему только подошли. По ту сторону колонн не было Зины, не было облачной лестницы. И это, как ни странно, меня не испугало. Я чувствовала какое-то влечение, желание стать частью волшебной по красоте природы. Движимая этим желанием, я встала, собираясь покинуть «святилище»…       Сад пропал. Я заморгала часто-часто, надеясь увидеть его ещё раз хоть на мгновение. Но передо мной снова появились облака — бескрайние, уютные и чужие. Чужие по сравнению с Природой.       — Почему? — я не заметила, как с губ сорвался вопрос, полный, должно быть, детского грустного удивления.       — Не доросла ещё, — ответил мягкий и на удивление тёплый голос Зимы, и она протянула мне руку. — Пойдём.       — Зина, а как же.?       — Ты побываешь там. Прежде чем стать королевой.