Уголок ее души

      Орихиме половину утра проторчала перед шкафом, перебирая все свои немногочисленные наряды, в поисках подходящей случаю одежды. Но, к сожалению, всё выглядело таким неуместным или же простым, что банально опускались руки делать что-либо дальше. Однако Иноуэ старалась не унывать и начала по десятому кругу разбирать свои предметы гардероба.       «Это слишком броско, - размышляла девушка над праздничной фиалковой блузкой. - А в этом, наоборот, буду как моль. Хм, красное платье? Откуда оно у меня? Я бы себе такое точно не купила... А вот это ничего. А, стоп. Тут вырез на спине».       И подобного рода мысли сменяли друг друга с космической скоростью, не задерживаясь в голове надолго. Однако помимо извечной тряпочной проблемы на горизонте маячила парочка более деликатных, решить которые нужно, но ужасно не хочется. И предстали эти проблемы в лице небезызвестного арранкара, который с момента звонка Ичиго не произнес ни слова. И вроде бы молчит себе и молчит, а душу такая угрюмость колет. А вдруг он всё-таки обиделся? Или же был против встречи с Куросаки? Да мало ли из-за чего он мог замкнуться, надо это исправлять, ведь его недовольство чувствовалось отчетливо.       - Улькиорра, - позвала Орихиме мужчину. - Ты не против, что я встречусь с Куросаки-куном?       «Мой ответ имеет значение? Если я буду против, ты отменишь встречу?»       Она прикусила язык. Разумеется, не отменит, не сможет совершить такой поступок. Да и вообще, раньше нужно было этим вопросом задаваться, пока не согласилась на предложение всеми руками и ногами. Причём она даже не пыталась скрыть своего восторженного настроения. И вот интересоваться его мнением теперь... Вспомнила.       - Не отменю, - опустила глаза девушка.       «Тогда не сотрясай зря воздух».       - Но мне важно знать твоё мнение!       Мнение Улькиорры умещалось в одной строчке: сидеть тише воды, ниже травы. А встречи с друзьями в такое правило ну никак не вписывались. Шиффер, конечно, не думал, что кто-либо сможет обнаружить его соседство с душой девчонки, если не будет целенаправленно искать, но толику беспокойства всё равно испытывал. Он не был бы собой, не думай лишний раз о страховке. В конце концов, от Куросаки Ичиго можно ожидать всего, что только поддаётся воображению. И лучше уж арранкар ещё сотню лет проведёт в бесконечных спорах с этой человечкой, чем в лабораториях у ненавистных шинигами, куда его, скорее всего, и отправят, если информация о переселении пустой души в живое тело станет известна.       Хм, если смотреть на проблему с такой стороны, то ему ещё повезло. Всё сложилось не так уж плохо. И если бы девчонка не была такой надоедливой и впечатлительной, то внутри неё стало бы даже комфортно существовать. Ну а пока придётся терпеть. Хотя, что врать себе, привыкнуть можно ко всему. И пусть со дня прихода Орихиме к нему прошло всего два дня, пустой понимал, что с каждым часом, проведённом в её подсознании, он понемногу менялся. Что-то неизменно переключалось в нём, отчего мир воспринимался по-другому. Пока разница была небольшой, но кто знает, что будет дальше?       Он стал оправдывать себя. Объяснять свою помощь ей личными мотивами. Он никогда бы не стал делать такое раньше. Он начал чувствовать. Чувствовать её эмоции, но тем не менее! Он старался понять её. Он пытается... снова стать человеком?       Что за чушь? Улькиорра отбросил эти мысли, сочтя их безумными. Ему никогда не стать человеком, никогда не чувствовать, никогда не жить. И нельзя сказать, что от данного факта его накрывала печаль. Скорее, приходило долгожданное облегчение.       Его мировоззрение так сильно изменилось за два никчемных дня. А что будет дальше, через неделю, две? Его личность перекроят вдоль и поперёк, не останется ничего из того, что было раньше. Он будет другим, но он не хочет меняться, хотя понимает, что процесс уже начался. Душа девчонки медленно поглощала его собственную, и они сливались в нечто новое, неизвестное. Интересно, а сама хозяйка тела догадывается, что творится в её подсознании? Вряд ли бы она тогда затягивала с поиском способа разъединения душ. Нужно сопротивляться, но как? Как дать отпор эфемерной тьме, которая так и жаждет оторвать от тебя кусочек побольше?       «Нет. Ты пытаешься меня разговорить, чтобы я перестал думать. Хватит врать, женщина. Забыла, что я всё чувствую?»       Действительно, этот момент как-то выветрился из памяти, и Орихиме снова ушла в самобичевание, что мужчина её опять подловил. Но, по крайней мере, он ответил, а это уже можно считать результатом.       Иноуэ не знала, почему отношение арранкара к её поступкам вдруг стало важным и нужным, и дело не только в походе в кафе. Почему-то ей в самом деле по-настоящему необходимо было знать, что тот думает, как бы на её месте поступил он сам в той или иной ситуации. Его логика такая чужая и странная, но своей необычностью она и привлекала. Девушка не собиралась поступать так, как советовал пустой, но ей нравилось его слушать. Благодаря ему, она понимала, насколько могут отличаться люди. И пусть Шиффер не был физически человеком, Орихиме не считала его кем-то отличным от себя. Он был просто другой. И она не хотела терять с ним связи, задевать своими действиями или негативно воздействовать как-то ещё. Хотелось, чтобы он просто был. Просто жил внутри неё или где-то сам, но она искренне желала показать ему всю прелесть мира.       «Белое», - отвлёк девушку от мыслей сам предмет размышлений.       - Что? - не поняла она, выныривая из раздумий в реальный мир.       «Надень белое платье и займись чем-нибудь полезным».       Иноуэ ошеломлённо и немного завороженно потянулась к своему старенькому белому сарафанчику, который изначально отложила подальше из-за его возраста. Она носила его ещё в школе, но с тех пор он без дела пылился на вешалке в шкафу. Он сохранил цвет, не посерел от многочисленных стирок, но надевать его было как-то... странно. Ностальгия.       Хм, а в сарафане не будет холодно? Ветрено всё-таки. Хотя, кафе ведь рядом, далеко идти не придётся, замёрзнуть она просто не успеет.       А ведь мысль действительно интересная. Ощущение будет, как будто они вновь вернулись в школьные годы. Словно всё как раньше, и не было долгих лет разлуки и собственного пути. Интересно, чем руководствовался Улькиорра, делая выбор?       «Не важно, - ответил сам за себя арранкар. - Займись делами».       Он не любил бесполезной траты ресурсов. А время - ресурс самый ценный, и девчонка так вероломно им разбрасывалась.       А Орихиме, довольная результатом и маленьким участием Шиффера в её жизни, начала запихивать всю одежду обратно в шкаф, отложив предварительно выбранный сарафан. Лёгкий румянец залил её щеки, и вряд ли бы она смогла ответить, чем тот был вызван.       Далее на повестке дня значились макияж и прическа, но, чувствуя как у пустого медленно кончается терпение, девушка решила отложить это дело ненадолго и занялась запланированной уборкой квартиры. Пусть Куатро-эспада успокоится, пока она занята.

***

      В кафе играла ненавязчивая музыка, а милая официантка приветливо улыбалась, принимая скромный заказ. В помещении не было практически никого, лишь любвеобильная парочка зажималась в неприметном углу, что только добавляло неловкости и без того обескураженной Орихиме. Она чувствовала себя наедине с Ичиго неуютно, а когда о себе давал знать Улькиорра, становилось ещё хуже. Девушка не знала, зачем ей внезапно позвонил бывший одноклассник, но твердо для себя решила, что если тот не начнет строить между ними более близкие отношения, то она сделает это сама. Вот только как следует поступать, чтобы со стороны Шиффера её поведение не выглядело смешным? Ибо если арранкар начнет придираться или комментировать происходящее, вряд ли задуманное пройдет на «ура». Это если забыть об обычной неуклюжести, которой Иноуэ страдает хронически во все важные моменты. Да и как пустой отнесётся в принципе к влюбленности своей ещё недавно пленницы? Этот вопрос был на переднем плане, почему-то закрывая собой все остальные.       - Ваш заказ, - оказывается, за время неловкого молчания, которое Орихиме провела в собственной голове, официантка успела метнуться на кухню и принести чизкейк с кофе для Ичиго и зелёный чай для неё. На большее девушка тратить и так весьма и весьма скудные средства не решилась. Шинигами хотел угостить старую подругу, но та, приложив тонну усилий, смогла отбиться.       Ичиго пришел раньше неё, хотя Иноуэ явилась в кафе за полчаса до назначенного времени. Её несказанно удивила такая нежданная пунктуальность со стороны парня, хотя назвать столь ранний приход пунктуальностью нельзя. Но, тем не менее, она была поражена.       - Ты точно не хочешь ничего больше? - уточнил Куросаки, размешивая сахар в своей чашке.       - Нет-нет, - бодро заверила друга девушка и щедро сыпанула себе в чай пару ложек соли.       Ичиго о своеобразных вкусовых пристрастиях подруги был прекрасно осведомлен и потому даже плечами на такое издевательство над напитком не повел. Ну а больше таинство сотворения ведьминского зелья в кафе никто не видел.       Так и сидели бывшие одноклассники друг напротив друга. Никто не решался начать разговор первым. Куросаки ел чизкейк. Орихиме пила чай. Улькиорра стойко терпел непередаваемые вкусовые ощущения. И пока что над столом царила гармония, но Ичиго всё-таки сюда не кофе пить пришел.       - Иноуэ, как твои дела? - это не то, о чём он хотел поговорить, но переходить сразу к делу шинигами считал невоспитанным. Как говорил Улькиорра: «Глупые правила, придуманные глупыми людьми».       - Всё хорошо, Куросаки-кун, - немного натянуто улыбнулась девушка, решив не грузить парня своими проблемами. К чему ему знать, что её сбила машина, а после пропали все документы и деньги? Своих забот, наверное, хватает. - Я сейчас работаю воспитательницей в детском саду. А как у тебя дела?       - Да всё так же, - махнул рукой герой Сейрейтея, выражая тем самым всю скуку своих будней. - Учусь в медицинском, охочусь на пустых. Только в последнее время одного не могу понять: я учусь и подрабатываю шинигами или я работаю шинигами и подучиваюсь?       - Так много вызовов? - удивилась Орихиме и даже отставила чашку, сосредоточившись на разговоре. Улькиорра испытал некую долю облегчения, что пытка чаем пока окончена. Но надолго ли?       - Да это просто какой-то кошмар, - схватился за голову Ичиго, и Иноуэ поняла, что дело тут серьёзное. - Они уже месяц лезут неизвестно откуда, да и не абы какие. Все откормленные, в большинстве своём меносы. Я последние несколько дней вообще не спал. Только одного поймаю - где-то уже другой вылез. Сейчас Чад и Исида тоже подключились, так стало полегче, но творится что-то непонятное.       «Что тут непонятного? - всё-таки решил вставить слово арранкар. У него и раньше крутились комментарии на языке, но до сего момента он себя сдерживал. - Очередной пустой кормит себе армию. Достаточно устранить главного».       - Я вообще не представляю, что делать, - продолжал раздосадованный полуквинси. - Если так продолжится, мы просто свалимся от усталости.       Только теперь Орихиме согнала с себя приятную ослепляющую пелену и заметила, как осунулось лицо друга со дня их последней встречи. Как сильно впали его глаза, как обветрились губы и отросли волосы. Как сильно он забегался, как утомляет спасение других.       Сейчас не время для её детских фантазий и любовных интрижек. Ему не нужны отношения, пока нет. Любимая на шее будет лишь обузой, о которой нужно дополнительно заботиться, уделять время и отдавать частичку себя. Он не сможет, он выжат как лимон. В другой раз. В следующий раз она точно ему признается! Но пока лучше сосредоточиться на насущной проблеме, которая и Иноуэ успела потревожить. Меносы. И где она бы сейчас оказалась, не будь Улькиорры?       Она хотела передать Ичиго слова Шиффера, но вовремя себя одернула. А откуда бы ей знать такую информацию? Не догадалась же, в самом деле. Поди такое ещё придумай. А о насильно воскрешенном Куатро-эспаде девушка рассказывать не собиралась. Но и Ичиго оставлять в таком состоянии нельзя!       - Может, попросить помощи у Общества душ? - робко предложила она, однако эта идея пришлась парню не по вкусу.       - Я-то и не против, - вздохнул он с сожалением. - Если бы эти самовлюбленные шинигами, которые не в состоянии себя защитить самостоятельно, не предъявляли мне потом претензии при каждой встрече! Можно подумать, я не устаю! Ещё и Рукия с Ренджи где-то шляются. Умеют выбирать подходящее время!       Кажется, тема наболевшая, и Иноуэ, по незнанию своему, случайно её затронула.       - В гробу я видел их помощь, - разошёлся Куросаки и залпом допил свой остывший кофе.       - Но что-то же нужно делать! - возразила Орихиме. - Вы втроём не справитесь, сколько бы ни старались. Нужно... Нужно найти причину такого массового нашествия... Вы очень сильные, Куросаки-кун, но вас всего трое.       Ему нечего было ответить, кроме банального:       - Я знаю, Иноуэ. Потому и пришел, - он с сожалением кинул взгляд на опустевшую чашку и медленно перевёл его на удивленную собеседницу, собираясь с мыслями. - Никогда не думал, что докачусь до такого. Всё-таки ты достойна лучшей участи, у тебя своя мирная жизнь, какой ты всегда хотела. И тут снова я со своими монстрами, - грустно усмехнулся он. - Мне не к кому пойти. У меня больше нет друзей, к которым я бы мог обратиться с такой просьбой. Пожалуйста, Иноуэ, вернись на передовую ещё раз. Последний раз. Помоги нам разобраться с этими пустыми.

***

      Ичиго, проводив подругу до дома, спешно попрощался и с порога убежал на очередной вызов. Его напряжение и нетерпение было заметно ещё в кафе, и Иноуэ, сопоставив в голове все факты, пришла к единственно верному выводу: пустые появлялись где-то в Каракуре даже сейчас.       Могла ли она отказать ему в просьбе, имела ли право? Нет, никогда. И пусть насилие противоречило самой натуре Орихиме, но когда это останавливало её помогать из-за кулис? Сейчас не та ситуация, да. И чтобы действовать эффективно, друзьям лучше двигаться поодиночке, чтобы охватить большую площадь. А значит, ей тоже придется принимать самоё непосредственное участие в боях. Но если её сила хоть как-то может помочь остальным, она сделает всё, от неё зависящее.       Иноуэ не стала задерживать Ичиго, хотя в душе царила грусть от несбыточных желаний. Так хотелось его окликнуть, обнадежить, что всё будет хорошо, как она делала раньше. Но почему-то слова застряли в горле, и девушка лишь безмолвно помахала другу вслед.       Он не её. А станет ли когда-нибудь? Она безответно и преданно хранила его образ в своём сердце долгие годы. Она надеялась, ждала, но сохранила ли любовь, иль же привычка теперь всему даёт мотив? Никогда раньше Орихиме не посещали такие мысли. Никогда раньше она не ставила под сомнение свои чувства. И, быть может, зря. Много воды утекло с момента окончания школы, а время как лечит, так и стирает из памяти многое.       Но как тогда объяснить её восторженную радость от звонка Куросаки? Почему же она запиналась в разговоре, если не от волнения? Отчего вспотели ладони, едва не выронив чашку на пол? Из-за чего так сильно билось сердце?       Он не её, но будет ведь однажды?       «Женщина, - вырвал девушку из блаженных мечтаний арранкар. Он сидел молча всю встречу в кафе, вставил от себя лишь одну фразу. И ту по делу. Орихиме изначально не ждала от него такого безразличия и сразу настраивалась на разного рода козни. Но ничего из ряда вон выходящего пустой так и не выкинул, цивилизованно протерпев все необходимые мероприятия. Возможно, своими активными действиями он просто опасался привлечь внимание Куросаки, но сейчас тот в любом случае ушел. - Я не могу тебя понять».       Иноуэ безучастно смотрела в спину стремительно удаляющегося Ичиго и, услышав, что Улькиорра подал голос, без особого интереса ответила:       - Я проста, как медная монета. Что тебя так беспокоит?       «Ты боишься Куросаки Ичиго?»       Боится ли Орихиме того, с кем желает провести жизнь всем сердцем? Откуда он взял такую глупость?       - Нет, Улькиорра, - тихо ответила она. - Я его не боюсь.       «Тогда что ты к нему испытываешь?» - в неком замешательстве задал арранкар следующий вопрос. И тут уже Иноуэ почувствовала, как любопытство Шиффера бьётся о стену её личного пространства, что не понравилось бы любому человеку.       - Почему тебя стали интересовать мои чувства к Куросаки-куну?       «Потому что в разговорах со мной ты испытываешь то же самое».