Уголок ее души

      Орихиме выходила из больницы в полной прострации. Выписку-то ей дали, но куда теперь идти? Ключей от квартиры нет, денег – тоже, как и документов. И даже позвонить никому из друзей она не могла, ведь телефон тоже бесследно пропал. Можно было, конечно, попросить сделать один звонок с мобильного какого-нибудь доброго прохожего, вот только номеров знакомых девушка наизусть не помнила. Да, как же люди в наше время, оказывается, зависимы от гаджетов: стоит потерять один из них, и вот ты уже становишься беспомощным младенцем. Компьютеры слишком глубоко внедрились в повседневную человеческую жизнь, теперь мы и не представляем свои будни без них.       Иноуэ решила немедленно подать заявление о краже имущества в полицию, параллельно удивляясь, кем надо быть, чтобы обокрасть раненого человека. Конечно, она не была при смерти, но её все-таки машина сбила, она была без сознания. Это же так низко!       «Люди в большинстве своем мусор», - ну вот, опять. Что это? Откуда эти слова? Это не её мысли. Она бы никогда так не подумала, даже если это правда.       Девушка, чтобы прийти в себя и отогнать непонятное наваждение, похлопала ладонями по щекам и целеустремленно продолжила путь.       На улице, оказывается, уже глубокая ночь. Едва ли в такое время можно встретить случайного прохожего. Только автомобили изредка проносились по проезжей части. Идти в полицию, которая находилась через несколько кварталов, безлунной ночью было… страшно. Орихиме чувствовала себя единственным живым существом в будто бы опустевшем городе, и это ощущение нагоняло тревогу. Нет, разумеется, она знала, что не одна, что все приличные люди просто закрылись в своих квартирах и уже беззаботно спят, но вкус безграничного одиночества от этого не становился слаще.       Может, стоит написать заявление завтра? А сейчас лучше пойти к Тацуки? А хорошая идея, живет она не так далеко, недавно сняла отдельную квартиру. Уж на ночь свою подругу она приютит, и завтра вместе они что-нибудь придумают. Вероятно, сейчас Арисава уже видит десятый сон, но Иноуэ просто некуда податься. Придется побороть свою совесть и заявиться в гости в такой час. Но воспитание стойко протестовало, и девушка некоторое время бессмысленно боролась с собой.       - Прости меня, Тацки-чан, - окончательно поникла воспитательница, уверившись, что другого выхода нет. – Я обязательно-обязательно заглажу потом свою вину!       И в ту же секунду она почувствовала охватившее с ног до головы ледяное недоумение. Но с чего вдруг? Она же сама всё решила, что тут не понимать? Эти странные эмоции начинали беспокоить. То, что с ней происходит, однозначно ненормально. Остается лишь надеяться, что «отрицание» всё исправит.       Но как теперь использовать «отрицание» в доме Тацуки? Арисава, конечно, уже привыкла, что с подругой постоянно происходят необъяснимые вещи, но устраивать на её глазах представление с собственным исцелением – это все-таки слишком. Для обычного человека факт полного восстановления тела за ночь после столкновения с автомобилем сам по себе неприемлем. Такое событие вызовет у спортсменки вопросы, на которые Орихиме при всём своём желании не сможет ответить. Нет, так дело не пойдет. Нужно успеть излечиться до того, как прийти к подруге. Найти любой неприметный переулок и там призвать силу Сунь'о и Аяме. А Тацуки рассказать только про кражу, историю с автоаварией ей знать совсем не обязательно.       Вот только с посещением больницы выйдет казус. Врачам будет очень интересно послушать, как закрытый перелом руки успел срастись за неделю, ведь первое обследование хирург назначил на следующий четверг. Не жизнь, а мучение. Даже обладая силой исцеления, нельзя так просто вылечиться, потому что это вызовет ненужные вопросы. Это… Это так несправедливо! Но послушно ходить весь месяц с ненужным гипсом девушка тоже не собиралась. Кажется, придется ещё раз пойти на сделку с совестью и безответственно пропустить все назначенные часы приёма и обследования. Это становится даже смешно: чтобы переночевать и вылечить себе руку, нужно показаться бестактной и невоспитанной. Этот мир иногда бывает таким неправильным.       Иноуэ тяжело вздохнула и отправилась к дому Тацуки, благо она хорошо знала дорогу.       А вокруг ни души. Только кот уныло завел где-то свою мелодию.       Девушка поплотнее закуталась в кофту и прибавила шаг. Пусть в Японии и лето, но ночи всё ещё были холодными.       Вопреки настоящему неподдельному беспокойству глубоко внутри Орихиме царило абсолютное и непоколебимое спокойствие. Будто ночная прогулка для неё была чем-то обыденным и даже приятным. Нет, эти эмоции снова не её.       Она двинулась по тротуару, стараясь не обращать внимание на царящие в душе собственные разногласия и противоречия.       «Мне всё это кажется. Со мной всё хорошо, ничего необычного», - повторяла она про себя, но с каждым словом всё яснее понимала, насколько они не отражают действительность. С ней происходило что-то непонятное. И это пугало едва ли не больше, чем окружающая безлюдность. А потому панацеей для души и натянутых нервов стал знакомый городской шинигами, который с рвением бежал на свой очередной вызов, выскочив из-за дома смежной улицы.       - Здравствуйте, шинигами-сан, - обрадовалась старому знакомому девушка. Собственный голос эхом разнёсся по улицам, но в присутствии бога смерти окружающая обстановка не была уже такой мрачной. Хорошо, что он здесь.       Сам же шинигами радости Иноуэ не разделял. Ему уже осточертел этот город с его непонятными жителями. Где это видано, чтобы люди духов видели? Так мало того, что видят, они ещё с ними дружбы заводят, обладают какими-то странными силами и при любом удобном случае пытаются посягнуть на его, шинигами, работу. А потом искренне не понимают, почему это бог смерти Каракуры злится, они же помочь хотели. Почему до этих детей не доходит, что он может уничтожать пустых сам? Почему они не понимают, что для шинигами унизительно принимать помощь людей в выполнении своих обязанностей? Это же так просто!       Вот и сейчас, едва завидев знакомую рыженькую девушку, что любила баловаться барьерами и исцелять вечно кем-то побитого другого рыжего человека, шинигами прибавил скорости и сделал вид, что не заметил её приветствия. А то опять увяжется следом, уверенная в том, что при преследовании очередного пустого ее личное присутствие просто необходимо.       Впрочем, Орихиме пришла к такому выводу и без того. Она уже готова была взять быстрый старт, но многочисленные ушибы и затрудняющий движение гипс не дали ей это сделать.       Надо было сначала исцелить себя, а уж потом думать о кроссе. А теперь догонять шустрого шинигами бессмысленно, его чёрное кимоно исчезло из вида за следующим поворотом. Девушка с сожалением вздохнула. А если его ранят? И она теперь не сможет ничем помочь. Так противно быть бессильной. И так гадко чувствовать себя никому не нужной.       В душе стали подниматься далёкие и чужеродные язычки понимания, но Иноуэ одёрнула себя и продолжила путь. По дороге к дому Тацки должно попасться хотя бы одно неприметное место, чтобы можно было привести себя в порядок. Конечно, на улицах людей и так не было, но, как правило, случайные свидетели появляются именно тогда, когда их не ждут, а Орихиме не хотела рисковать душевным здоровьем жителей Каракуры.       Расставшись с шинигами, она вновь осталась наедине с собой и пустынной тьмой города. И вновь накатило давящее ощущение тревоги и страха. А ведь нужный дом ещё довольно далеко.       «Ты должна идти быстрее, женщина».       Иноуэ испуганно обернулась, услышав знакомый голос, но никого за собой не обнаружила. Сердце пропустило удар, и девушка нервно завертела головой, выискивая источник звука. Неужели… он? Нет, невозможно. Он не мог выжить. Накатившая тишина была оглушающей. Орихиме слышала, как собственная кровь стучит в висках.       Показалось?       «Что ты делаешь?»       Не показалось.       Она чуть не споткнулась на пустом месте, признавая неизбежное. Этот голос, эта манера речи… Ей было всё это слишком хорошо знакомо.       Улькиорра здесь. От одной этой мысли тело пробила дрожь.       - Где ты? – прошептала она, обнимая себя руками, как будто это действие могло защитить от арранкара.       Ответа не было долго. Видимо, куатро-эспада ожидал не такой вопрос. Ну, разумеется. Глупая женщина, она ведь прекрасно знает, где находится её собеседник.       «Ты должна покинуть это место».       - Покажись же… - беззвучные слова улетели в ночь. Она почти плакала, но не могла понять почему. И зачем ей знать, где находится её похититель? Зачем его видеть вновь? И что ему нужно сейчас?       «Успокойся и повинуйся, женщина. Не задавай вопросов, на которые знаешь ответы».