Как довести Его до ручки. Как получить Ее.

Сакуре неможется с самого утра. Колени уже болят и затекли от холодного кафеля. Мать ходит из стороны в сторону близ дверей уборной. Ее нутро сжимается от характерных звуков. Да, токсикоз, причем такой ранний - это ужасно. Но хорошо, что Мэбуки рядом. Она знает, как справиться с этой бедой. - Открывай давай, пока желчью не стала плевать в разные стороны, - строго, сугубо в жестком тоне. Сакура кое-как подчиняется. Мать сует ей половину разрезанного лимона. У девушки накатывают воспоминания о чернилах, как Учиха чистил ее лицо, аккуратно и бережно. Такие здоровенные руки так ласковы. Перестань, милая, это больно. - Вдыхай, эфирное масло должно помочь, - смягчаясь, говорит женщина. Смотреть тошно за дочерью, но холодный рассудок и трезвость должны быть хоть у кого-то сейчас. Сакура нюхает, и тошнота действительно отступает. Умывается в холодной воде, и силы возвращаются. Сидя на кухне, Харуно буравит своим взглядом Мэбуки. - Ты тоже так мучилась со мной? - исподлобья смотрит своими мутными глазами, схожими теперь на осколки бутылочного стекла. - Ага, у меня вообще было весело - я искренне думала, что отравилась, - хмыкает женщина и заставляет дочь выпить чай с ромашкой и черникой, которые успокоят бушующий организм. - Ого. А что еще от токсикоза помогает? До какого месяца он длится? - Сакура словно приходит в себя, потихоньку начиная интересоваться своим положением. - Это у кого как. Токсикоз на такой ранней стадии опасен тем, что создает давление на плод. Зато у тебя рожа не покрылась пятнами, как это было у меня, - улыбается женщина, вспоминая себя. - Ой, подожди, с месяца седьмого у тебя начнется изжога. - Что меня еще ожидает? - сдавленно спрашивает девчонка, насупившись. - Тебе придется наблюдаться у врача в первые четыре месяца больше, чем другим. Твой организм будет отторгать беременность, матка - сжимать плод и выдавливать из себя - это у нас наследственное. - О, - в ужасе выдыхает Сакура. - То есть... - Тебе нужно быть очень осторожной, если ты хочешь сохранить этого ребенка. Малейшая вспышка волнения, и внутриматочный тонус разорвет плод, - слова звучат приговором. Сакуре становится не по себе. Ну, мама, что ж ты раньше об этом никогда не говорила?! Оказывается, девчонка слабенькая. - Вот сегодня мы и займемся делами. Сходим к моему врачу, она тебя, кстати, наблюдала. Восстановим твои документы. Заодно и начнем делать планировку твоей новой комнаты, - бодро оглашает список мать. - Но, судя по твоему токсикозу, поедем мы на моей старушке. У Харуно тут же глаза загораются восторженным блеском. "Старушка" - это раритетный мотоцикл BMW 1986 года выпуска. Зверюга еще та. Как-то Сакура пыталась угнать его из гаража матери, но справиться с управлением не смогла в тринадцать лет. Мотоцикл просто вырвало из ее рук, и тот разнес ближайшие машины и забор. Вот шума-то было, а потом пиздюлей... Но решают Харуно вначале съездить в департамент образования, чтобы восстановить диплом Сакуры. Мать гневно клянется что-то порвать этому пресловутому Мадаре. Мэбуки несется по городу, а дочь в ужасе держится, реально боясь свалиться. Женщина умело объезжает поток машин и между. Грохочет "старушка", что чудовище, но матери, кажется, это только нравится. На них пялится весь город, потому что нечасто увидишь женщин на таком транспорте. А еще их шлемы... Ярко розовый и сиреневый. Это только мать Сакуры может одеться в деловой костюм, а обуть кроссовки. У департамента они и паркуются. Сакуру прямо на асфальт тошнит - кажется, что внутренности сейчас вынесет из нее волной, что кита на берег. Женщина достает из рюкзака бутылку колы. Дочь пьет, не раздумывая, и, о, чудо - приступ проходит. Сакура, держа шлем, следует за матерью. Та грамотно пишет заявление, объясняет ситуацию, причем, придуманную на ходу, и все - в течение недели должны будут предоставить дубликат. Конечно, спрашивают, почему девушка с зеленоватым оттенком лица сама за себя не говорит, но рвота на пол объясняет все. Работники получают вполне сносный ответ. Правильно, всем жалко маленькую и хрупкую девчушку с токсикозом. Еще Мэбуки слезно объяснила, какой ублюдок, этот отец ребенка, который бросил ее дочь и порвал документы. Сакура готова провалиться сквозь землю, потому что это ебанный стыд. - Мам... - сжато и сконфуженно. - Не мамкай! Учись пользоваться своим положением, - выносит вердикт Мэбуки. Хуй же с ней поспоришь. А потом езда до гинеколога. Благо, старушенция без стереотипов. Ей не важно, что Харуно не замужем, главное, хочет рожать. Потому что упреков девушка не смогла бы перенести. Сакуре и так кошки насрали в душу. Еще порцию говна она не переварит. Неприятная, конечно, процедура осмотра. Да и новости - не радуют. Так и есть, у девчонки тонус. Если не быть осторожной, то матка просто раздавит плод. Назначают магний. По четыре таблетки в день. Должен расслаблять. А еще вкалывают что-то в задницу - будут мышцы намеренно атрофировать. И это пиздецки больно. Кладут на кушетку и заливают в девчонку полулитровый пакет через систему каких-то медикаментов. Теперь это у Сакуры первые три-четыре месяца, что диализ. Ежедневно на укол и капельницу. Сакура предлагает матери заехать к Таюе на кофе. Давно не виделись все-таки. Гордо, как Клинт Иствуд на своей лошади, они едут на стальном и блестящем красавце. И Сакура украдкой улыбается. Что бы она делала без матери, без этого маленького Рембо, которая готова снести все на своем пути. Они заходят в кафе в шлемах, а когда снимают, Таюя начинает смеяться. Да, момент просто пафосный. Карин и Суйгецу тут же принимают заказ, а Хидан вокруг одного стола собирает шесть стульев. Сакура на секунду кривится, потому что как-то больно смотреть на пары, которые вместе, а она - хуй знает как. Мэбуки напрямую, в лоб, прижимает Таюю: ей нужно, чтобы та полноценно наняла Сакуру на работу. Женщина предлагает сама платить за дочку налоги. - Зачем это? - хозяйка кафе в неподдельном недоумении. - Сакуре нужен декрет. - Мама! - рявкает Харуно, не готовая сейчас оказаться на растерзании при допросе от друзей. - Понятно... собственно, если вы поможете с оформлением документов, то, почему бы и нет? - подмигивает Таюя сконфуженной подруге. В глазах друзей застывает вопрос. Сакуре приходится коротко рассказать. Это ебанное унижение. Это просто, сука, прискорбно. Как будто выворачиваешь себя кусочек за кусочком. - Надо было его пиздить, - Хидан хмурит свои платиновые брови. Все начинают смеяться, однако есть в этом некая грустная подоплека. Сакура это чувствует. Как же ее только угораздило вляпаться в Мадару по уши, что в вязкое дерьмо? Еще хер отмоешься теперь. Это просто выбешивает девчонку. Ей, значит, терпи это все, получай иглы в жопу с неибовым антитонусным, получай систему, от которой башка и бред начинается, а тело горит; припеваючи работай на этого долбоёба, при этом нужно быть благодарной и на задних лапках. А не ахуел ли ты, милый?!! У Харуно челюсть сводит от бешенства. В брюшине неприятно покалывает. Стоп, тихо-тихо, девочка. Мать оставляет девчонку, собираясь уже выйти из кафе с шлемом в руках, как ее буквально чуть с ног не сбивает какой-то мудлан. Женщина прописывает тому наотмашь шлемом, и парень что-то шипит себе под нос. - Вот так встреча, а я думаю, кто это такой на раритетной малышке по городу рассекает, - раздается знакомый голос, и Сакура в недоумении пялится на нежеланного знакомого. Опа, племянничек Мадары. Саске, или как там его называли. - А я тебя помню, - тут же встает Хидан, который на полторы башки выше мальчишки. - Тебе здесь не рады. Давай, грузи свои кости сам и выметайся, пока я их не разобрал, - парень начинает хрустеть костяшками пальцев предупредительно. - Тихо, - миролюбиво говорит Саске, кривя свои губы в фирменной манере Учиха. Фу, ты ж, блять, жалкая пародия. Сакура прищуривается. А ведь ничего хорошего не жди от него. Зловещий взгляд, напыщенность, да и Сакура готова поспорить - жди мсти за дядюшку. - Что тебе надо? - все-таки спрашивает Харуно, когда мать выходит из помещения, поправившись. - Да это простая случайность, но почему бы ею не воспользоваться и устроить перемирие? - поднимает вопросительно одну бровь, словно повторяя интонацию. - Валяй, - вальяжно откидывается девчонка на спинку стула, но ни на ебанный грамм не верит этому недоноску. Учихи ведь так просто не прощают, если их задевают. - Очень хорошо, что мы с тобой встретились. - Это прискорбно. - Почему же, наше знакомство началось с недоразумения, - подбирает слова и пробует на вкус. - Ты сплошное недоразумение. - Заткнись, а? Я же хочу по-хорошему. - Давай сразу по-плохому, - улыбаясь, она говорит. - И как это? - Я знаю, вот чую, что ты хочешь своему дядюшке насолить. Так вот, я тоже. - Интересно, - глаза парня расширяются в зрачке. - Давай сделаем совместное селфи. И отошлем его. Я тебя даже поцелую, - хмыкает она, презрительно кривя губы. - И что же произошло за столько короткий срок? Он тебя использовал и бросил, как очередную подстилку? - О, нет, бросила его я. Суть - не важна. Хочешь или нет? - А почему, собственно, и нет? Идиот. У Харуно тонкий расчет. И Мадара взбесится, и Саске в щи получит. Вот придурки, а? Харуно воротит от соприкосновения губ Саске. Это не то. Не тот запах. Не та кожа. Разительно не так. Тихо-тихо, не блюй только. Фото готово. К сообщению прикрепляется колкий текст: "Старым козлам - старые козы". Саске, кажется, сейчас разорвет от злобного смеха. Его глаза горят превосходством. Конечно, так насрать в карман Мадаре. - Ты даже не представляешь, как удружила мне, - он протягивают руку для рукопожатия. - Я же девушка, мне не жмут руки. Да Сакура не то что такому уёбку руки не подаст, она с таким срать не сядет на один гектар. Это ты удружил, недоносок. Ой, что сейчас начнется... - Так как ты с ним умудрилась остаться больше, чем на тридцать минут? Как пожар-то начался? - дружелюбно спрашивает парень, проводя ладонью по своим блестящим черным волосам. - Кофе, мокку. - Хуёфе, - улыбаясь, шепчет Хидан, наблюдающий за незваным гостем, однако заказ исполняет - пока никто не видит, тихонько плюет в напиток. А что, кофе с пеной. - Я пыталась быть секретарем-референтом у Мадары, - хмыкает девчонка, а руки инстинктивно, словно защищаясь, ложатся на живот. - Не получилось? Влюбилась, и все пошло коту под хвост? - Учиха склоняет голову набок, и звериный цепкий взгляд пытается забраться во все потаенное Сакуры. - Не получилось. Он не давал мне покоя, - в голосе веет холодом и отдает сталью. Ты меня бесишь. - Если бы ты не побывала под ним, я бы прибрал тебя к своим рукам. А так, прости, не приемлю подбирать что-то за Учихами, - вот оно, шах и мат. - Поосторожней, - прищуривая глаза, при этом говоря сладким и елейным тоном, предупреждает девчонка, - ты разговариваешь с матерью будущего Учихи. Кажется Саске сломался, потому что шея его вытянулась, а рот дрогнул. - О, да кто-то напачкал, забавно, - хмыкает парень, наконец, придя в себя. Эта секунда в его мозгу разорвала все. - Это что же... - А теперь ломись. Далеко, - в глазах Сакуры полыхает яркое пламя. Вот так вот, милый. Бледная кожа парня, кажется, еще побелела на пару оттенков. Саске вскочил и хотел было схватить девчонку за шиворот, как из ниоткуда возник Хидан. - Ваш кофе, ой, какой я не ловкий, - блондин просто вылил кипяток на штаны посетителя. - А сейчас будут яйца всмятку, - хмыкнул он и подхватил стул девчонки вместе с той, задвигая буквально за себя. - Ты!.. - Саске хотел многое сказать, но лязг тормозов с улицы и адский грохот прервали его. И в кафе ввалился ОН. Учиха Мадара. Ебать, да в объектив попала вывеска кафе... Сакуре никогда так страшно не было. Вот он, Демон, поднятый с глубин ада. Он даже не смотрит в ее сторону. Челюсть, можно поспорить, сейчас сжата до боли. Свирепый, еле дышащий и готовый все разрушить. Ох, Харуно, как бы ты сейчас не пожалела. - Иди-ка сюда, - манит мужчина пальцем племянника. - Эй, успокойся, - Саске явно решил ломиться отсюда, однако добрый Хидан подталкивает парня в спину, прямиком к разъяренному Демону. И тут Мадара глянул на Сакуру. С мерзкой жалостью и отвращением. Что на мусор. На грязь. Брезгливо. Словно его испачкали. Саске получил опять кулаком в челюсть. Сразу вынесло. Завалил собою Хидана - такой сильный удар. Харуно привстала, держась руками за стол. Ее глаза метали изумрудные молнии гнева. - Как ты могла?.. - тихо, с болью, словно его нутро разорвало на мелкие части. - Мне нечего тебе сказать, - с вызовом в ответ, ни грамма не боясь. А потом свист в воздухе. Девушку просто снесло с ног. Он дал ей хлесткую пощечину, оплеуху, от которой Сакура упала прямо на зад. Внутри что-то как оборвалось. Что сойдя с ума, с диким взглядом, не обращая внимание на жар щеки, девушка схватилась за живот. - Скорую, вызывайте кто-то скорую, - в диком ужасе сипло она выдохнула. - Я надеюсь, ты истечешь кровью от потери ублюдка Саске, - выдохнул Мадара, сплевывая на пол. И ушел. Сакуре было не до этого. Хидан в ужасе набирал нужный номер. Саске очухался и в ужасе застыл при виде сидящей на полу девчонки, которая что-то бормотала с потерянным взглядом. Скорая приехала быстро. Все происходило быстро. Отслоение плаценты. Тонус. Гематома плода. И все оборвалось. А ведь шутки с Богами всегда заканчивались одним и неизменно, да, Сакура? А где-то лязг тормозов. Где-то не справились с управлением. Из угла в центре города выскочил автомобиль, снеся мотоцикл. Водителя выкинуло из салона машины на асфальт. Женщину в шлеме придавило тяжестью стального зверя. Рев сирен сегодня бушует в Токио.