Как довести Его до ручки. Как получить Ее.

Учиха и Сакура зачастили к одинокому старику. У деда хорошо время проводится и спокойно. Да и собака - тварь, конечно, редкостная, но свои старые кости и игрушки тащит чужакам. Харуно с удовольствием занимается в саду. Учиха хмыкает молча, понимая, что такая трудотерапия - спасает девчонку. Сакура просто на глазах изменилась, да и сам он прикипел. И вот, да, Учиха Мадара - знакомые и весь Токио бы заклевал - копает картошку. В спине иногда прихватывает, но это мощное тело не сломишь так просто. А Харуно заглядывается на мужчину. Восторженно. Иногда даже с раскрытым ртом. Конечно, она не ожидала, что Мадара может что-то такое. Ей искренне казалось, что Учиха изнежен и избалован. И не оторваться от влажного торса в пыли и грязи. Не оторваться от игры стальных мышц на животе, груди и спине. Харуно закрывает, точнее, напоминает себе это сделать, рот, заглатывая желание. Неоднократно она чуть не срывалась с дерева, освобождая ветви от тяжелых и созревших плодов. Но, это ведь того стоит - подглядывать за Мадарой, закусывать нижнюю губу и ощущать это удушливое чувство - желание. Зато, как потом хорошо обедать-ужинать картошкой из-под костра, присыпать ее солью, а это все дело закусывать помидорами и огурцами. А еще у деда своя коптерка, сливовое крепленое вино. Учиха во взгляде не теряет свои собственные искорки костра, теплые, манящие. А вот девчонка ежится, ощущая неловкость. Но вино так мягко, так сладко, уносит из головы все дурные потоки мыслей. И вино кружит в душе свой водоворот, и Сакура поддается ему, смущенно улыбаясь в ответ на редкие улыбки мужчины. Ей кажется, что она счастлива в этом хрупком ощущении мира. По руку с Учихой, который подставляет девчонке плечо. Он знает, что для Сакуры тяжело это все. Не привыкшая она копаться в земле. Но сочная почва так успокаивает руки, принося умиротворение. Нет ничего лучше, чем трудотерапия. Работа пальцами задействует весь мозг, и в такие моменты все забывается. Им точно нужен свой сад, а пока можно довольствоваться щедростью соседа. А пока на их плечах драный плед, но он такой теплый. Ощущение защищенности стоит многого. И кто бы мог подумать, что парочка это найдет в захолустном местечке. Но все хорошее рано или поздно заканчивается. Новый понедельник. Новое утро. Нет больше отлагательств. Учихе приходится уезжать на работу. Никто не решит его навалившихся дел. Потому что Харуно сейчас - не помощник. Наоборот, пусть она будет тут, на свежем воздухе, помогая в саду соседу. Это лучшее, что может быть сейчас с девчонкой. Мадара встает ни свет ни заря, потому что еще надо заехать в квартиру, чтобы переодеться соответственно. Целует розовую макушку, еле ощутимо проводит по губам девушки пальцами, которая во сне морщит нос - правильно, спи, ведь сон лечит. Царапает записку, что будет поздно вечером, почти ночью.

***

Харуно просыпается от шума. Мадара обычно бесшумен. Один глаз сонно раскрывается, и Сакура замирает. В комнате кто-то посторонний. Высокий, с черными непослушными волосами, выбивающимися из длинного хвоста. Мужчина стоит к кровати спиной, что-то пытаясь рассмотреть на стене. Чешет голову. То же мне, хуево-с-раскукуево. - Ни телевизора, ни радио, как вы тут живете? - что-то бубнит незваный гость, а Сакура настороженно вслушивается. Незнакомец резко разворачивается, и девчонка облегченно на секунду выдыхает. Изуна, обосрись ты кровавым поносом! - Что ты тут забыл? - неприветливо спрашивает девушка, потому что вообще никак не замечательно, когда тебя будят своим ебанным непрошеным вторжением. - Доброе утро, дорогая, - хмыкает дружелюбно парень и довольно потягивается. - Как спаслось? - И тебе не хворать. Нормально, - Сакура продолжает подозрительно коситься на захватчика территории. Ей достаточно одного Учихи, ее Учихи. А прочим заказана заварушка. - Не угостишь ли кофе? - тонкая черная бровь выгибается, словно повторяя интонацию, а глаза насмешливо изучают девчонку. Иисусе, второго прихода Учихи я не переживу. Они же все пизданутые. - Выйди вон из комнаты и свари себе сам кофе, да хоть какао, проваливай, - Сакура настроена агрессивно. Она его сюда не звала и не приглашала. Ах, ты, Мадара. Ну, все ясно, откуда веет этой радостью. - А кто ты такая, чтобы мне указывать? - добродушие как ветром уносит из глаз парня. - Если я захочу и посчитаю нужным, то вызову полицию и накатаю на тебя заяву. - Это за что, спрашивается? - точно, еще один бредор. - За вторжение на частную территорию. А если ты грабительница? - а вот теперь Сакура узнает отличительную черту Учих - так, сука, никто не может скалиться, только эта гребанная семейка. - Вообще, я являюсь невестой твоего брата, - сужая глаза, довольно она хмыкает. А потом показывает кольцо демонстративно. - Ну, так не жена же, а кольцо ты могла тоже украсть у нас, - Изуне кажется, что он загнал девчонку. Но, это же, мать ее, Харуно. - Как вам будет угодно. Сакура медленно встает, снимает кольцо, бережно кладет на свою подушку. Она в майке и спортивках, обувает тапки. Берет со стола пачку сигает и резиновые перчатки. И идет из дому. - Эй, ты куда? - левый глаз парня дергается, он несется за сумасбродной девчонкой, хватая ту буквально на пороге. - Руку убрал, - Харуно говорит это леденящим душу тоном, и в ее теле напрягается каждый мускул. - Ой, да ладно, не будь такой недотрогой, - на свою наивную голову Изуна сжимает запястье девчонки сильнее. Резкий разворот, и хук обрушивается на челюсть парня, снеся с ног от неожиданности. Грохот стоит первоклассный. Харуно поеживается и брезгливо вытирает руку, которая чиста. - Я твоему брату ломала ребра и нос, ты думаешь, я тебе не сломаю? - кажется, девчонка забавляется, надменно смотря на парня. - Верю-верю, - Изуна ошарашенно глядит на чудо по имени Сакура. А челюсть болит, и пальцы, в тщетной попытке заглушить неприятные ощущения, прикасаются к коже. - Пошли, деду надо помочь, - закуривает девчонка сигарету. Малость подташнивает, а голова кружится - все-таки курить на голодный желудок - отвратительно. - Какому-такому деду? - парень недоумевает. Харуно его реально выбила из колеи. - В доме есть какая-то одежда Мадары. Одевайся, - Сакура кривит губы. - И вообще, курить вредно, - насупился братец женишка. - Ага, пиздеть тоже, - тут же парировала девчонка. И больше она не стала тратить свое время, направляясь к деду. Парень же, продолжая теряться, бросился за Сакурой. В дорогих шмотках, обуви. Изуна брезгливо кривился, когда его ботинки начинали отвратительно чавкать. А Сакура шла, дымила, и весь дым резал легкие и глаза братцу. Тот же тихо матерился, а внутри нарастало раздражение. Он взорвется сейчас к ебанной матери и свернет эту длинную шейку выскочке. - Шевели поршнями, - Харуно обернулась, швырнула окурок парню буквально под ноги и одарила таким взглядом, что у Изуны все передернуло, а лицо перекосило. - Не в том ты положении, чтобы мне приказывать, - фыркнул он. Ох, как сейчас хотелось уткнуть ее рожей в грязь. Где ей и самое место. Откуда только такие фурии вылезают? - он ее приструнит и обратно в жопу засунет, в ебанную историческую родину. - А ты - в том, я тебя верну в него, если не успокоишься и не заткнешься, - резко развернулась Харуно, а потом медленной и развалистой походкой начала подходить к этому высокому жлобу. Изуна, конечно, не был таким массивным, как старший брат. Плечики поуже. Черты лица - мягче и приятнее. - Как ты думаешь, - касаясь тела парня грудью, легонько толкаясь в него, сверкнув своими зелеными глазами, прошептала, - а не закопать ли тебя, ублюдка, тут, после того, как меня изуродовали по твоему гениальному предложению? - Изуна сглотнул, потому что в этих глазах на секунду показалось столько лютой ненависти, столько заточенной ярости и силы. - Полегче, - хмыкнул парень, но внутри что-то захрустело. Затряслось. Жуткий взгляд, безумный. - Да ладно, - широко улыбнулась девчонка и ткнула пальцем в солнечное сплетение. - Пошли давай, не хорошо заставлять ждать. И этого жуткого взгляда как будто и не было. Закуривая очередную сигарету, Харуно, шлепая громко ногами, стала напевать какую-то песню. Учиха на секунду застыл. Нахуй мне это надо? Мадара прибьет меня, если Сакура опять пропадет. Тем более, по моей вине. Девчонка легко взобралась на забор и тут же сиганула за ограду. Изуна стал оглядываться в поисках калитки. Но, обойдя дом, а это заняло минут сорок, потому что территория была просто огромнейшей, а сады поражали собой, он вернулся к той самой ограде, через которую залезла во двор Харуно. Да, за старым домом скрывался нереальных размеров сад. И нигде, сука, калитки не видать. Ну, не лезть же? - Что ты встал? Перелезай давай! Еще скажи, что ноги у тебя для этого не предназначены. Вон какая ты долговязая обезьяна, тебе только по деревьям и скакать, то же мне, жеребец, - хмыкнула девчонка. Изуна вскипел. Все, пиздец, сейчас он ее реанимирует и научит банальной вежливости. И, стоило парню только упереться ногой в деревяшку забора, подтянуться, а вторую ногу перекинуть за ограждение, как раздался, да-да, предательский треск ткани. Штанина из дорогой, но тонкой ткани, лично выбранная парнем, была разорвана. - Упс, печаль-обида, - заржала девчонка шальной лошадью, вгоняя молодого человека в наикраснейший румянец. - Что ты так на меня смотришь и своими длинными ресничками хлопаешь? Тебе что, целочку на гвозде сломали? - Харуно схватилась за живот, испытывая настоящий истерический припадок от смеха. - Блять, да что ни брат, так с прибамбасами. Изуна так резко рванул к девчонке, хватая ее за волосы, потому что это было самым доступным вариантом, чтобы сделать реально больно, но не ударить. Вцепиться ей в волосы на затылке, намотать их на кулак, и, о, да, хорошенько приложить малышку лицом в сочную грязь. Приветики! А вот тут Харуно действительно никак. Не предугадала действий, не рассчитала, как оное еще будет. Пытается высвободиться, но молодой человек изловчается, с каждой ее попыткой вырвать свое лицо из земли. Как бы не так, милая. Однако свист где-то сбоку, какое-то движение на периферии, и адская боль пронзает лицо парня, который тут же хватается за щеку. - Дед, тащи цепь, - ревет яростно Харуно, пока Изуна ошарашенно глотает воздух, полностью теряясь от удара. Что-то грохочет. Учиха в ужасе смотрит на то, как в него летят тяжеленные и явно не дутые звенья. Харуно их виртуозно раскачивает в воздухе, рассчитывая силу удара и тягу. Наконец, парня все-таки задевает, он не успевает увернуться. Железная хреновина попадает по ногам, снеся того с них же. И этого Харуно хватает, чтобы подбежать и со всей своей лютой дури приложить Изуну по хребту. Девчонка хватает Учиху за волосы, оглушенного и шокированного, да, так его жопу разнеженную еще никто не драл. Свист в воздухе, и голова парня падает обратно в грязь. Что она сделала? Что? А Сакура, довольно размахивая длинным хвостом-трофеем, прохаживается вокруг братца, а потом садится перед ним на корточки. Это парень понимает по грязи, которую девчонка скидывает со своих тапок прямо на башку поверженного. Закуривает сигарету, выпуская дым, опять в лицо Учихи. Изуна рычит и резко дергает подбородком вверх, грязь скрипит на зубах, глаза горят праведным гневом. Свои волосы и дьявольская улыбка Харуно перед ним, и ширма готова уже слететь, как что-то острое впивается в нежную шею. Сакура довольно выпускает дым в глаза бедного парня, которые уже режет и покрывает слезами. В руках у девчонки плуг. - А я говорила, что подстригу тебя, - хмыкает и выплевывает слова, сужая глаза и показывая такую надменность и презрение, что все внутри парня сжимается как-то жалобно. Она ненормальная, она ебнутая. Нужно срочно вытаскивать Мадару от этой ненормальной, она точно его держит в заложниках! Маньячка! Психопатка! - Отпусти меня, чего тебе надо? Денег? Ты их получишь! Только оставь нашу семью в покое, - очень сложно говорить спокойным голосом, чтобы тот не вибрировал. - Ты тупой или прикидываешься? - недоуменно спрашивает она и шлепается задом на кусочек густой травы, садясь по-турецки. Один локоть упирается в колено, а взгляд такой снисходительный. - Не я твоего брата удерживаю, а он меня. - Будем его пристегивать к будке, - дед стоит с цепью в руках. - А то вваливается на частную собственность, кидается на мирных жителей. - Да ладно, я его сюда тащила не для этого, - девчонка встала, но острый плуг не выпустила из руки. - Тащи лопату, сейчас кто-то себе могилу будет копать, сам себя захоронит, - Харуно на секунду обернулась, сверкнув безумным взглядом. Учиха дрогнул, затряслись все поджилки, показалось, что нервы кто-то намотал на кулак, а сухожилия стали пилить чем-то тупым. И это отвратительное чувство в коленях, мерзкое, словно там ожил этот ебанный страх и заворочался. Когда дед притащил в конец охуевшему бедолаге лопату и приказал копать яму, а тот дернулся, споткнулся и уже на заднице попятился, Сакура зашлась от истерического смеха. Девчонка рыдала, не могла остановиться от судорог в животе, потому что смех был безудержным. - Ой, какая же из меня актриса! Так, письками мы с тобой померились. А теперь серьезно: мы с Мадарой ходим сюда частенько к соседу и помогаем ему. Нужно выкопать новую яму, чтобы сделать там компост. На осень понадобится удобрение. Сказав это, Харуно пошла в один из многочисленных сараев, снова закурив. А Изуна хлопал своими густыми и длинными ресницами, пытаясь переварить случившееся. Пока не раздался какой-то грохот, двери помещения не раскрылись, и Изуна вскочил, а потом упал, судорожно начав вспоминать, кому бы помолиться. Из сарая, неслось это: огромная жирная свинья, а на ней, держась за уши, восседала Харуно. И бедный парень не знал, кто визжит из этих двоих ужасней. Но Сакуре, кажется, было все ровно. Детский восторг от своего рода родео воспламенял глаза потенциальной родственницы, коей Харуно станет для Изуны в ближайшее время. - Ты подстригся, - вдруг раздался голос Мадары. - А? - брат обернулся, все еще пытаясь придти в себя. - Иисусе. Что-то вроде того. - Тебе идет, - лукаво улыбнулся старший, который понял, что к чему. - Привет, любимая! - абсолютно безмятежно, хотя удивляться было чему - Сакура, у которой лицо в грязи; Изуна, у которого алая отметина на лице, а волосы оканчиваются как-то рвано и клочковато. И дед. С цепью и лопатой. Ах, да, штаны братца были прилично разорваны, а псина плотоядно пускала слюни, боясь подкрасться и дернуть за ткань. Но вид счастливой Харуно, которая визжала от смеха, вид свиньи, которая визжала от отчаянья - согревали уставшую и вымученную душу Мадары. Медленно, мужчина подошел к "скаковой" свинье, одной рукой снял девчонку и поставил ту на ноги. И от взгляда Мадары Сакура замерла. Глаза сулили этой ночью расплату за братца. - Я тебя накажу, - шепотом, прижимая девчонку к себе. - Накажи, - Сакура легонько толкнулась в Учиху бедрами. - Да ты нарываешься, - его тихий смех обволакивает сердце Харуно - это просто будоражит. - Нарываюсь на укромное местечко и наказание. А еще я голодна, а до ночи - далеко. - Ты получишь свое, - Учиха немного отстраняется, а потом легонько целует девчонку. Секунду озадаченно смотрит на нее, сплевывая. - Тьфу ты, я надеюсь, это не дерьмо? Сакура хмыкает, и бездонные зеленые глаза выплескивают взглядом столько эмоций, что мужчина улыбается в ответ. Дерьмо, не дерьмо... - Эй! - вмешивается Изуна, за что получает три раздраженных взгляда. - Копай яму, - в один голос выдыхает парочка, а псина все-таки осмеливается цапнуть заветную рванину - некогда дорогие брюки.