Как довести Его до ручки. Как получить Ее.

Дико извиняюсь за задержку! После всех моих запарок я возвращаюсь. Данная глава довольно-таки отличается от предыдущим и переходная. Не бечено! Спасибо всем, кто писал и поддерживал. Сакура люто ненавидела такого Учиху - надменного, холодного и знающего свое место в этой ебанной жизни. Харуно люто ненавидела, когда Мадара начинал с ней разговаривать менторским тоном, назидательным тоном, будто она - умственно отсталая. И в девушке в такие моменты все сжималось пружинкой. Как в первый день переговоров. И этот Мадара разительно отличался от того, с которым Сакура делила сладкие ночи. И сладкие ночи сейчас были не в счет. - Ты больше не работаешь у меня секретарем. Это было подобно грому в феврале. Дико. Больно. Это показалось осколочной гранатой для девушки. Она сидела за столом кухоньки, уперев лицо в ладони. Ком обиды накатывал, а ярость слепила. А не из-за тебя ли я теряю эту должность, уёбок? - Угу, - держись, не смей плакать, Учиха это не оценит. Ему вообще насрать на тебя. - Я даже приятно удивлен, что ты не вцепилась мне в лицо, - хмыкнул Мадара, как-то странно сверкнув глазами. Весь его вид выражал лукавость и какую-то задуманную каверзу. Хитрый. Или же у Харуно уже паранойя? - Угу. У Сакуры была такая подавленность, что казалось, ничто ее больше не радует, а мир закончился в одночасье. Но ты получила кое-что побольше сранной должности, признай. И, скрипя сердцем, какими-то заржавелыми петлями и шестеренками, приходилось оное признавать. А так ли все плохо? В какой-то степени - да, потому что не хотелось повторять судьбу многих, кто запарывал свою жизнь, свою личность из-за мужика и его тупых амбиций. - И ты даже меня не обругаешь? - черная бровь на красивом лице изогнулась вверх, словно повторяя интонацию. - Угу, - полное безразличие и разбитость. Харуно медленно, но верно сейчас погибала. За окном упало и сдохло все в одночасье. Даже ебанное солнце рухнуло в ее мире. - Эй, Харуно, - обратился он к ней. Ответа, конечно, не последовало. Тогда мужчина встал, подошел к девчонке, опуская свои тяжелые и могучие руки той на плечи. Странно, это просто нереально, чтобы наслаждаться чьей-то близостью. Вот так вот, тупо обнимая со спины, вдыхая запах - любимой женщины, безумствуя от тактильного контакта. Кожа к коже... - А?.. - конечно, она держится из последних сил, чтобы не взвыть. - Сакура, - прикусывает легонько маленькое ушко, скользя по нежной коже языком, - и это еще не все. Но ей, кажется, все равно. Вселенная рухнула в одночасье - и в ебанное одночасье, ну, никак не перестроишься. - Я неоднократно просил тебя стать моею женою, но твоя реакция лишь показывала, что это все - херня, - Учиха шептал, а девушка инстинктивно закатывала глаза и затаивала дыхание. Магия близости действует безотказно. - Так вот, я решил тебе доказать по-другому, что ты... - мужчина затаил дыхание - сказанное значило для него самого многое, - для меня очень важна. - Поэтому ты меня уволил к ебеням, - горько она хмыкнула, опуская взгляд вниз, в хуй знает что. - А потом у тебя появится другая секретарша, которую ты будешь трахать. Цитирую: которая должна будет угодить тебе в любое время суток, - а вот тут уже было сказано обидчиво и злобно. В такие моменты Учиха ненавидел девчонку. Перед ним находился капризный ребенок, которому хотелось лишь въебать ногой по сраке и закончить на этом с выкрутасами. Ведь готов был Учиха предложить Сакуре очень ценное со своей стороны и доверительное, чтобы она раз и навсегда поняла истинное отношение. Но, видят небеса, ослица сегодня разучилась жрать морковь и старается сесть на нее жопой. Словно Мадару ударили по лицу. До сих пор не верит, не доверяет. А мужчине почему-то подумалось, что они вместе уже достаточно пережили. Некоторые люди за всю совместную жизнь столько не выносят. - Может, ты не будешь пороть горячку и дашь мне досказать? - кажется, в его голосе воздух кристаллизовался и готов льдинками обрушится на девушку. Хорошо, что она не видит его глаз, в которых секунду назад проскользнуло бешенство. Хотя... Чему удивляться, это же просто Харуно. А Сакура прикусывает изнутри щеку. Потому что изнутри штормами, бурями, метелями и ураганами пытается вырваться поток слов. Ты отнял все. Разрушил жизнь. Отобрал сердце, легкие, мозг. Чувства. - Может, - мертвенно. Потому что слова внутри шипами врастают в гортань, проглатываемые. Странное это ощущение - давиться болью. - Я хочу, чтобы ты стала моим прокуристом. И вот тут у Харуно, кажется, случился коллапс. Мозг точно кувыркнулся в черепной коробке, и в башке случилось короткое замыкание. Харуно дернулась. Харуно раскрыла рот. Рот закрылся. Пальцы потянулись к лицу мужчины. Мужчина попытался увернуться. Дикий визг восторга сотряс весь дом. Сакура за секунду вскочила, развернулась и вот уже висела на Учихе. Довольный реакцией, Мадара подхватил девчонку руками, а та обвила его торс ногами. Зеленые глаза Харуно горели ажиотажем и неадекватностью - то, что доктор прописал. И милостивый Бог снисходительно хмыкнул. Ему нравилась такая Сакура. Его любимая, безумная и желанная девочка. - Но есть небольшое "но". Мне придется приставить к тебе Итачи...

***

Лучше бы Учихе было никогда не знакомить Сакуру с Итачи, своим племянником. Это Мадара понял по возвращению в офис с новым официальным доверенным лицом своей фирмы в лице девчонки. И, будучи ебанным ревнивцем, мужчина знал, чем рискует, но риск - дело бравое. Итачи отличался от всех вышеупомянутых Учих. Холодный. Спокойный. Сдержанный. Умный. А еще талантливый. Все те качества, которые, как выяснилось, изначально могли бы привлечь Харуно. Ах, да. Еще молодость. Мужественность. Красота. Мадара косился исподлобья болезненно-ревностными взглядами, когда Сакура уставилась на своего нового коллегу. Мадара жадно смотрел на то, как Харуно день за днем пропитывается вся в Итачи. Как яд медленного действия, все ее мысли отравлялись племянником.

***

- Мы с Итачи сегодня ездили... Бла-бла-бла. Итачитачитачи. Мадара сидел на кухне своей квартиры и буравил буквально потолок. Сакура же в отвратительно-прекрасном настроении лепетала про выполненную сделку. Да ебани тебя потолок, заткнись, а? И мужчина, мрачный, выходил из помещения. А Сакура вздрагивала, не понимая, что же происходит.

***

Для Харуно было реально невдомек, что же творится с ее Богом. Тот черствел, плесневел, заболевал и умирал. Медленно и злобно. Сакура искренне делилась с Учихой своим восторгом. Да и кто бы мог ее так понять? И девчонка, вываливая свою душу к ногам самого близкого человека, неистово восторгалась Итачи. Ведь это был реально хороший и ценный сотрудник. И искренне она не понимала, почему Мадара тихо, но точно загибался с каждым днем.

***

Сладких ночей больше не было, как и дней, утра, вечера. Учиха Мадары практически не было дома. В офисе же атмосфера напоминала ледовитый океан. Харуно тонула во льдах своего любимого мужчины. Глотала холодные глыбы безразличия, в попытке поговорить... Нет, не так, хотя бы поймать Его. А Учиха изобретательно игнорировал девчонку. И было еще кое-что. Сакура не могла себе позволить еще больше унижаться. Холодность Мадары намекала на появление новой женщины. Девчонка гордо задирала нос, шею, готовая ту себе свернуть. Было больно. Харуно не оставалась ничего, кроме как еще глубже уходить в работу. В общение с холодным Итачи. Что еще больше рвало рассудок Мадары, который сделал свои неадекватные выводы.

***

Это случилось. Собственно, так и должно быть, что рано или поздно наступает кризис. Сакура возвращалась со сделки рано. Усталая, голодная и холодная. За каких-то две недели она продрогла без своего Бога. Мысленно девушка не раз задавалась вопросом: когда же их заебет это хуй знает что и начнется реальный живой диалог? Но Бог мигрировал как последняя сука, не желая давать никаких объяснений по поводу своего дуркования и бесоёбли. А Харуно, сузив глаза, выжидала. Сакура знала, что вот-вот, и наступит пиздец эпический с феерическими вариациями. Точку, как бы, пора уже ставить - ее предложения давно уж как закончились, и больше знаков препинания она не выдержит. Стоны были слышны тихо. Соответствующие стоны. Раздирающие всю душу девчонке стоны. Такие, проникающие, что гвозди в лобные доли, дробя рассудок. Скрип кровати. Сакура, ахуеть как, знала, как и почему скрипит эта кровать. Та, на которой спит именно Харуно. Та, на которой она любила Мадару, а тот - ее. Где начиналось таинство и переход в сладостный и волшебный мир. Но сегодня тут разверзся Ад. Бог стал Демоном. На дрожащих и несгибаемых ногах, молясь, что она просто сошла с ума, а паранойя догнала в виде слуховых галлюцинаций, девчонка зашла туда. Сакура за все это время не раз прощала измены Мадары. А потом их просто не стало. Сейчас же, после времени, просто пропитанном их переживаниями, Харуно была не готова к увиденному. Ее обитель Счастья была опорочена, изнасилована и извращенна. Нет, женщина была красивой. Богиней, под стать Мадаре. И ОН. В этой женщине, волосы которой янтарем горели на белоснежным простынях. Женщина, которая заходилась в удовольствии, не в силах открыть своих глаз. И ОН. Учиха, чье лицо светилось от блаженства. И ОНА. Харуно, которая тихонько развернулась спиной, на шатающихся ногах, на носочках. Взяла сумку. Оставила ключи. И умерла.

***

Харуно Сакуре гордость никогда бы не позволила унизиться еще больше, опускаясь до сцен и истерик. С того вечера озорная девчонка повзрослела, и детство умерло вместе с первой любовью. Учиха Мадара в силу своего ослиного характера, почему-то, не стал выяснять отношений. Слепая ревность написала такой правдоподобный сценарий, что как-то верилось больше домыслам. Но Мадара боялся Харуно. Он знал, что с Сакурой шутки плохи. Особенно, когда она объединилась с Итачи. Особенно, когда известна ее любовь к мести. И Учиха не трогал девчонку, так как ясно понимал, что та может его угробить - Сакура очень многое знала. Харуно же вообще никак не показывала свои переживания. Взгляд давно застекленел. Губы в тонкой полоске. Тон ледяной. Он не понимал, почему его променяли на кого-то. Она не понимала, почему с ней так поступили. И ничья гордость не позволила снизойти до разговора. Вот только девчонке досталось действительно. Если Мадара истерично паранойил, но так и не смог своими глазами увидеть Сакуру с Итачи. А вот Харуно сполна наслушалась и насмотрелась на "потуги" Мадары с новой пассией, Мей. О, боги, Мей Теруми была истинной красавицей. Сугубо деловое общение. Харуно вдруг поняла, что она каждый день умирает. Видит Учиху, а перед глазами столько воспоминаний. И надо бы бежать, но это уже смешно. Это уже не актуально. Однако в интернете куча объявлений. Везде требуются люди, подобные Харуно. Что ж, опыт есть, пусть и маленький по срокам, зато у кого! Девушка медленно печатает заявление об увольнении. Записывает себя лично на встречу с Мадарой. Пиздец, дожили. Долгожданная встреча. Харуно стучится в кабинет. Слышит разрешение. Ах, он соизволил разрешить ей. Ей?! Что-то в девчонке захрустело. Обида. Разбитое сердце. Раскрошенная душонка. Это все было готово сейчас упасть к ногам Бога. Последняя попытка. Покажи мне. Позови меня. Попроси... - Я вас слушаю, - говорит Мадара и устремляет свои глаза в девчонку, прорывая у той в груди дыру. - Я принесла вам заявление об увольнении, - мнимо-спокойно. Ты научилась лицемерить. Лишь на секунду во взгляде мужчины поднялась буря, но так же затихла. И опять там в глазах победила какая-то очередная смерть. - Хорошо. - Я подготовила все документы. Учиха внимательно читает содержимое бумаг. Злость в его глазах мутная и слоенная. Ни тебе каких-то условий, ничего. Но должны же быть какие-то подводные камни. Харуно, мать ее, Сакура не может же просто уволиться. Не с ее характером. Не с ее мстительностью. Наверняка у нее есть компромат. Точно что-то задумала. Оттягивая пальцами воротник белоснежной сатиновой рубашки, Учиха сглатывает. - И вы ничего не хотите? - тактичная фраза, достойная дипломата, вырывается у Мадары. Он же не смеет спросить напрямую: хули тебе надо, Харуно? Сакура просто протягивает бумагу. Учиха пробегается по той быстро взглядом. Обычное рекомендательное письмо, где требуется всего лишь его подпись. Мадару перекосило на секунду. Уставился на девчонку. Она выглядит бледной. Худой. Темные круги под глазами. Черный костюм слишком строг для нее. Это не его девочка. Навсегда потерянна. И Учиха подписывает. Вот и все. Приговор не подлежит обжалованию. Двери за Сакурой закрываются. Как и некогда МИР, принадлежавший ИМ. Финита ля комедия. Занавес ебнулся на голову, раздавливая все. *** Через неделю Харуно успешно устроится на другую работу. Волшебная бумажка с подписью Бога творит чудеса. Новая обстановка радует, как и новая квартира. Ни слова о нем. Возвращался некогда утраченный аппетит. Сказывались недели недосыпа. Сакура сонной мухой гуляла после работы по золотистому осеннему парку. На душу, что на землю листья, опускалась какая-то умиротворенность. В одно прекрасное утро не полезли сигареты и кофе в глотку. Руки почему-то интуитивно все время тянулись к такому теплому животу. И появилась какая-то мудрая улыбка. Что-то происходило с девчонкой, и душа ее оживала...