Однажды всё станет выше нас.

      Добрую половину следующего дня я проспал, отрываясь за всю прошлую трудовую неделю, а проснувшись, долго размышлял, строил догадки, чем же вчера было вызвано такое поведение Рэя. В чём конкретно была причина, я не знал, да и не хотел накручивать себе лишнего. Ещё немного повалявшись, я всё же решил позвонить, по крайней мере, узнать, всё ли хорошо, вдруг и правда что-то случилось.       Я набрал номер, трубку долго не брали. Длинные гудки резали слух, раздражали как никогда. Впервые в жизни я чего-то ждал с таким нетерпением. Наконец ожидание кончилось, и в трубке послышался ровный и спокойный голос Рэя. — Да? — Доброе утро, — я поприветствовал мужчину. — Доброе, — брюнет не спешил начинать общение, разговаривая немного отстранённо. — Ты ушёл вчера, — я начал подбираться к сути разговора. — Да, — коротко и ясно послышалось в трубке. — Рэй, что происходит? Твой уход ведь никак не связан с плохим самочувствием. — Ты прав, я ушёл по другой причине. — Я догадывался. Рэй, нам нужно поговорить. — О чём? — поинтересовался мужчина. — Это не телефонный разговор.       На другом конце повисла пауза, затем собеседник тяжело вздохнул. Это ощущалось, Рэю было ничуть не легче. — Послушай, Джулиан, не нужно пустых разговоров, при встрече ты в любом случае всё перевернёшь с ног на голову. Не делай ситуацию ещё более запутанной, чем она есть. — И всё равно, мне необходимо с тобой увидеться. Можно мне приехать? — настаивал я на своём. — Прошу тебя, подумай о своих действиях прежде, чем что-то предпримешь, — он замолчал, но через какое-то время продолжил, — Ты сделаешь больно не только мне, но и себе, в первую очередь. — Рэй, я и так много думал, — не унимался я, — Ты больше не хочешь видеть меня? — Об этом речи не было. Я дам тебе неделю, обдумай всё хорошенько. Я тоже сдержу обещание, и не стану тебя тревожить в течение этого времени. — Хорошо, — только и смог ответить я. Да и к чему лишние слова.       После Рэй повесил трубку, даже не попрощавшись. Я знаю, ему тяжело дался этот разговор. — Неделя, значит. И что я должен ещё обдумать? — я ходил по гостиной взад и вперёд, — Всё же и так предельно ясно, или я погорячился. Может, мне не нужен Рэй, и это влечение лишь минутное помешательство? Да нет, быть не может. Вот только как, наконец, признаться себе и ему, а, главное, другим.       Я остановился, присел на диван и тут осознал истинный смысл его слов. Он говорил о нас, насколько честен я буду с ним и с другими, и смогу ли. — Так, значит, ему небезразлично, он хочет быть со мной. Неделя. Мне и вправду стоит подумать, чего же я хочу на самом деле.       За сегодня ещё звонил Чейз, предлагал встретиться, но я отказался. Не мог я думать больше ни о чём. Многое предстояло взвесить, все «за» и » против». Он спросил, что со мной не так, на что я ответил, что всё в порядке, просто необходима передышка после тяжёлых трудовых будней. Друг не стал настаивать, понимал, что лезть ко мне уже бесполезно.       Чуть позднее звонили родители, интересовались здоровьем и прочими бытовыми мелочами. Но как речь зашла о девушке, я затих. Потом опомнился и, как всегда, выдал дежурную фразу, мол, некогда, с работой полный завал.       После их звонка я действительно задумался, ведь придётся говорить и им. Как отреагируют они на эту новость. Примут ли мой выбор?       Голова затрещала, я улегся на диван. Вечер обещал быть долгим. Но, несмотря на сложившиеся обстоятельства, меня вырубило в ту же секунду, как только голова коснулась подушки. Не удивительно, уж слишком многое произошло, и это многое никоим образом не поддавалось логике и моему пониманию, однако, я желал этого.       Утро выдалось спокойным, голова уже совсем прошла, стала ясной. Теперь, когда мысли пришли в порядок, можно было спокойно всё обдумать, принять правильное, единственно-верное решение.       На работе сильно не загружали, будто специально. Возникло даже какое-то странное чувство, словно все знают, что творится у меня в душе, и стараются не лезть на рожон.       За неделю я передумал о многом, всё пытался найти отговорки, но попытки оказались тщетны, единственное, что по-прежнему мешало, да и то в последнее время я успел более или менее свыкнуться с данной мыслью — мы оба мужчины. Но чувство, зародившиеся ещё тогда, в мастерской, не давало покоя. Мне было комфортно, спокойно и так тепло там, рядом с ним. И за это чувство спокойствия я готов был отдать что угодно, ведь раньше я не испытывал подобного ни с одной из своих так называемых подружек. И всё же, пересилить себя и свои принципы дорогого стоит.       Хоть от Рэя и не было ни одного звонка, зато Чейз и его компашка словно взбесились. Звонки по десять раз на дню стали почти традицией. Видимо, неделька у друга выдалась ещё та.       И вот, в очередной раз тишину рабочей атмосферы нарушил звонок. — Джулиан, только не говори, что не сможешь пойти! — начал переходить в наступление блондин. — Прости, Чейз, не могу, — я выкручивался как мог. — Дружище, без тебя атмосфера будет уже не та. Не смей отказываться! Будет улётная вечеринка! — Я не отказываюсь, но с работы мне не уйти, — врать всегда получалось хорошо, а, главное, совесть меня совершенно не мучила. — Не ври мне, — раскусил тут же друг, — Я тебя знаю с пелёнок. Что случилось? — Я не могу сказать, по крайней мере, сейчас не могу. Мне нужно время, до конца недели. — Так уже завтра суббота, прекращай мне эту возню и давай к нам! Вместе придумаем что-нибудь. — Нет, Чейз, это я должен сделать один. — Джулиан, ты всю неделю странный. Это связано как-то с Рэем? — Не накручивай себя. Я и правда пока ничего не могу сказать, — опять я попытался разговор перевести в другое русло, — Лучше повеселитесь за меня! — Хорошо. Надеюсь, расскажешь всё, когда придёт время. — Конечно, ты же мой друг. — Увидимся, — он положил трубку. — Да, увидимся. Я тоже надеюсь, что смогу всё рассказать, — слова прозвучали уже в пустоту.       Вечер пятницы проходил медленно и мучительно, мысли, что одолевали меня каждый день в течение недели, смешались в одну большую и бурлящую массу. Голова раскалывалась, но сдаваться я не собирался. Я о многом успел поразмыслить, но так и не изменил своего решения.       Ещё один день, переждать его стало для меня истинной пыткой, но я старался отвлечь себя, насколько было возможно. Первым делом выспался, при чём, валялся я намеренно до самого обеда, позавтракал, а точнее сказать, уже пообедал в одном из местных кафе, затем решил отправиться на прогулку в надежде, что морозный свежий воздух выбьет все удручающие мысли. Похоже, уловка сработала. Я гулял уже пару часов, и единственное, о чём мог думать — чашка горячего кофе и тёплый плед. Я поспешил домой, потирая руки и кутаясь в вязаный шарф.       Я уже начал подходить к дому, как вдруг заметил знакомый силуэт у входной двери. Вдруг сердце бешено заколотилось. Я не был до конца уверен, но чувствовал, что это он. Странное ощущение, будто ты связан с человеком, и узнаешь его где угодно и когда угодно. Я подошёл чуть ближе, замедляя шаг. Он стоял спиной, слегка сутулясь от холода и пряча руки в карманы. Тёмные волосы, выбивающиеся из-под шапки, уже успели покрыться инеем. — Рэй? — неуверенным голосом позвал я, мужчина обернулся. — Здравствуй, Джулиан. — Что ты здесь делаешь? Давно ждешь? Я недоумевал, ведь данный им срок ещё не подошёл к концу. Неужели он передумал и решил лишить меня и этого маленького шанса. — Нет, не слишком долго. Прости, что без приглашения, но мне стало любопытно. — Пошли в дом, — я торопливо открыл дверь.       Мужчина пропустил меня первым, затем вошёл следом. Мы поднялись по лестнице на второй этаж, где и располагалась моя квартира. Я достал ключи и открыл дверь, приглашая мужчину войти. Он осторожно, будто в нерешительности зайти или нет, всё же прошёл внутрь. — Довольно уютно, — Рэй долго рассматривал прихожую и гостиную. — Спасибо, ты первый, кто сказал это. Обычно все говорят, что моя квартира — логово заядлого холостяка. — Наверное, я не заметил, потому что тоже являюсь им, — он улыбнулся, разглядывая мой стеллаж с музыкой. — Любишь классику? — Есть немного, — я просто наблюдал, не решаясь подойти или даже заговорить первым на волнующую нас обоих тему. — Бетховен, Вивальди, Моцарт, Шопен., — он просто перечислял композиторов, стараясь заполнить тишину, — отличный вкус. — Можешь взять что-нибудь послушать, — предложил я. — Да, спасибо, я воспользуюсь твоим предложением. — Кофе? На улице достаточно холодно, не помешало бы согреться. — Не откажусь, — брюнет, наконец, приземлился на диван, потирая порозовевшие от мороза руки.       За всё время, пока я готовил нам горячий напиток, он не проронил ни слова. И только когда я поставил кружки на стол, сказал спасибо и взял одну из них. В гостиной повисло неловкое молчание, такая тишина пугала. Наконец, Рэй заговорил, это не прозвучало вопросом, скорее, было как подтверждение факта: — Ты знаешь причину моего визита. — Да, я помню. И., — пришлось сделать паузу, так как в горле пересохло от волнения. Я прокашлялся и отпил из кружки кофе, — и я не изменил своё решение, Рэй. Казалось, мужчина позволил себе немного расслабиться, будто не ожидал вовсе такого ответа и готовился к худшему, но он всё-таки прозвучал. Затем снова стало видно, как напрягаются его мышцы. — Ты уверен, что не пожалеешь о своём выборе? — Как ты и сказал, я думал целую чертову неделю, но ни разу не изменил решения. Не думай, что я легкомысленный. — Я так не говорил, — на удивление спокойно ответил мужчина, — всего лишь решил удостовериться.       Мы сидели рядом. Рэй накрыл мою руку своей, будто боясь, что я внезапно передумаю. — Рэй, — позвал я мужчину.       Он посмотрел на меня, всё так же держа меня за руку. В его глазах читалось многое: радость и печаль, понимание и сочувствие, но, главное, в них я нашёл поддержку, ту самую, что встречалась весьма редко. Он, как никто другой, мог понять меня и мои чувства, и не только в отношении к нему, но и к окружающим меня людям.       Я не смог удержаться от лёгкой улыбки. Брюнет так же улыбался мне в ответ, но его улыбка была особенной, она читалась лишь в его глазах, лицо же оставалось непроницаемым, спокойным. — Рэй, — я вновь назвал его имя, так сладко таящее на моих губах, — Давай попробуем начать всё сначала?