Растопи моё сердце

      — По твоему совету я решил перевестись в Легион разведки и, как видишь, я уже здесь, — разводит руками в стороны светловолосый парень. — Я наконец-то счастлив, Анна, и всё благодаря тебе! — он мёртвой хваткой заключает меня в свои объятья, причём без моего на то ведома. Я с распахнутыми глазами стою на месте, хочу уже преподать урок этому наглецу, как вдруг Кристофер, словно прочитав мои мысли, медленно отстраняется от меня. Его ярко-голубые глаза искрятся счастьем, и это просто… не может не вызвать во мне слабую улыбку. При всём этом я ещё и пытаюсь отойти от танца с капралом. Не могу забыть нашу с ним столь неожиданную близость, я… ещё никогда и ни к одному мужчине не испытывала ничего подобного. Эти чувства настолько взрывоопасны, лучше держаться от них подальше, но, чёрт возьми, я не могу! Я… совсем себя теряю, это больно, но и… приятно.       — Так я ничего такого особого для этого и не сделала, — кошусь на юношу с недопониманием. — Ты сам постарался, хотя… — задумчиво чешу подбородок. — А что с твоими родителями? Они в курсе обо всём… этом? — Кристофер в ответ на мой вопрос обречённо вдыхает и выдыхает. — Всё ясно. Но ты уже не маленький мальчик, каким был, когда только подался в солдаты. Ты вырос, Кристофер, — мягко кладу руку на его сильное напряжённое плечо. — Они должны это, наконец, уяснить, должны понять тебя. Ты всё правильно сделал.       — Эх, Анна, если бы ты знала, как мне не хватало твоего прекрасного голоса, — он вновь меня обнимает, правда на этот раз наши тела прижимаются друг к другу ещё плотнее, чем когда-либо. Лёгкая дрожь пробегает по позвоночнику, я сглатываю, опуская глаза в землю. — Твоих глаз, всё, что мне было недоступно в эти дни без тебя, — кладёт ладонь мне на затылок, поднимая голову с каждым мгновением всё выше и зарываясь пальцами в волосы. Снова дрожь и что-то непонятное мешают разуму нормально мыслить.       Я верчу головой в разные стороны, дабы прогнать столь странные ощущения. Приятно, несомненно, но не то всё это, просто… не то. Не хочу, чтобы Кристофер продолжал. Меня чуть ли не воротит от его нежностей. Я сказала ему чётко и ясно, что мы не можем быть вместе, тогда что же этому парню от меня ещё нужно? Очередной поцелуй?       — Кажется, я окончательно свихнулся… — шепчет он мне прямо в ухо, по-прежнему неуклюже теребя мои волосы. Всё, с меня довольно!       — Кристофер, отпусти меня, пожалуйста, я же сказала… — начинаю говорить я, но этот дурак до сих пор непоколебим. Вот присосался же ко мне, как пиявка! Когда я пытаюсь отстраниться от него — он сжимает меня в своих объятьях ещё сильнее, и это только усложняет ситуацию. К тому же те солдаты, которые по-прежнему танцуют в столовой под красивую музыку, странно на нас поглядывают. Кто-то с интересом, в некотором роде даже одобрением, другие — с осуждением, а капрал Леви… он… выражение лица его настолько холодное, что хочется немедленно убежать отсюда, причём хоть за три девять земель! Лишь бы скрыться из его виду… ох… да что со мной происходит в последнее время, в конце концов?!       — Ну в чём опять дело?! — искренне возмущается солдат, грубо оттолкнув меня с себя. Из-за этого я чуть ли не падаю на землю, но всё же каким-то чудесным образом мне удаётся удержать равновесие, при этом успевая снова глянув в сторону капрала. О, чёрт! Зачем я это сделала?! — Ты теперь свободна от службы, я, можно сказать, тоже, по крайней мере до новых вылазок за стены. Ничто не мешает нашим… отношениям, в конце концов! — вскрикивает он, словно какая-то истеричка, тем самым вводя меня в оцепенение. Я на ватных ногах отхожу от него на несколько шагов назад и напряжённо кусаю изнутри щёки. — Ты не хочешь рисковать нашей дружбой, я всё понимаю, я… — обхватывает голову руками. От меня не ускользают пульсирующие зелёные венки на его висках. Он явно очень зол. — … понимаю. Действительно. Возможно, ты поступаешь правильно, но… поставь себя на моё место. Представь, что бы ты чувствовала, когда любимый человек стал бы отвергать тебя! — не представляю, вот честно. Хотя… Да почему в голову снова Леви-то лезет?! Невесомо касаюсь пальцами талии, кусая губы… Она до сих пор пылает после его прикосновений, пусть и грубых, но всё же… Плевать. Ох…       — Не хочу… — начинаю я, после недолгой паузы продолжая: — … ставить себя на твоё место. Мне и моей сумасшедшей жизни вполне хватает, — к тому же «сумасшедшей» — это ещё мягко сказано. — Кристофер, ты умный, сильный, тем более из тебя выйдет хороший стратег, в чём я ни сколько не сомневаюсь, — при этих словах лицо блондина приобретает удовлетворённое выражение. Его широкие плечи опускаются. Постепенно мой друг расслабляется. Это даёт мне фору. — Думаю, нам лучше забыть о том, что произошло пару минут назад, а тебе вообще заняться проблемами армии. Ты нужен Легиону разведки, — пристально смотрю ему в глаза, снова едва ли не утонув в них. — Знаешь, в ближайшее время нам с тобой вообще лучше не видеться. А когда успокоишься и приведёшь себя в порядок — приходи ко мне, поговорим с тобой по душам, как раньше, — подарив Кристоферу целомудренный поцелуй в щёчку, я покидаю его с улыбкой на устах, а когда отдаляюсь от него — махаю ему рукой в знак прощания.       Не уверена, что Николас сюда в скором времени вернётся, хоть брат и обещал, что он постарается не задерживаться, несмотря на это, я всё равно не хочу больше оставаться в той проклятой столовой. Лучше поброжу по улице в полном одиночестве, чем буду продолжать терпеть… всё это. Надоело! Хочется отдохнуть от мужчин. Подышав свежим воздухом, я возвращаюсь в дом и просто-напросто ложусь спать.

***

      — Ч-что вы д-делаете? — он со всей силы прижимает меня к двери. Обхватывает волосы на затылке, небрежно собирая их в раскрытую, малость шершавую ладонь и притягивая моё лицо к своему. А больно-то как, чёрт возьми! Кажется, словно этот ненормальный сейчас мне все космы повыдерет вместе с корнем. И ведь даже голову в сторону не отвернёшь… ох… Впивается в меня своим взглядом, настолько сильным, мощным, взрывным, что аж коленки содрогаются в неконтролируемых судорогах, тело покрывается толстым слоем пота, нечем дышать… Я жадно хватаю ртом воздух, а мужчину это, похоже, ещё больше забавляет... возбуждает, раз он облизывается, словно голодный зверь перед приёмом долгожданной пищи. Нет, ну точно хищник. — Отпустите меня! — вскрикиваю, морщась. — Больно…       — Ничего, потерпишь, — меня поразило то, в насколько спокойном и безразличном тоне он это сказал. — Мелкая… — в, казалось бы, отвращении воротит аккуратненьким носиком. — Девчонка, ты какого хрена пыль на подоконнике не протерла?!       — З-забыла, простите, память-то девичья всё-таки, пощадите, — сжимаюсь под его пристальным взглядом. Понизив тон и наклонившись к моему уху, брюнет угрожающе, с нотками садизма в приятном низком голосе шепчет:       — Размечталась. Ты у меня вообще сейчас полы драить будешь по всему штабу, — резко разрывает ткань моей майки прямо в зоне живота. Меня мгновенно бросает не то в жар, не то в холод. — Голой, — страстно добавляет он после долгой паузы, резко впившись в мою шею губами.       Я с громким криком соскакиваю с кровати, схватившись за голову и бегая по комнате, словно конченая идиотка. Что это… мать твою… было вообще?! Сон! Но настолько реалистичный, что я до сих пор чувствую его прикосновения, они везде… о Господи. Я резко сажусь на холодный пол задним местом, шаря руками по деревянной поверхности непонятно для какой цели и в напряжении кусая губы. Николас... Вижу, как он умиротворённо спит на своей кровати. Радует лишь то, что мне каким-то чудесным образом удалось не разбудить его.       Мне приснился Капрал Леви, кажется, впервые. Вернее то, как мы с ним флиртовали, но разве это вообще... возможно?! Сны имеют способность быть вещими, но чтобы ТАКОЕ сбылось? Да никогда в этой проклятой жизни! Накинув на ночнушку какую-то кофту уж больно большого размера (возможно, она даже принадлежит брату, в темноте ничего не видно), я выбегаю на улицу. По-моему, ночной воздух — самый свежий и чистый. А ещё так тихо... ох... приподняв голову, я блаженно вдыхаю в лёгкие эту благодать и прикрываю глаза. Стою в таком положении ещё минуты три и возвращаюсь обратно с довольной гримасой. Нужно хорошенько выспаться и не думать о каких-то там глупостях.

***

      На следующий день солнце настолько обжигающее, что порой кажется, словно оно плавит мои мозги. Всю ночь я ворочалась в кровати, а в итоге так и не смогла заснуть. Тот сон с участием Капрала по-прежнему не выходит у меня из головы. И это жутко раздражает! Я помню всё до мелочей — его хитрую ухмылку, прикосновения, взгляды, близость наших тел и голос... ох... а о последнем вообще лучше не думать, лучше... ни о чём не думать и наконец начать заниматься нормальными делами!       Я встряхиваю головой и небрежно бросаю длинную швабру на пол. В сон до сих пор клонит, не могу этому противостоять! Постоянно зеваю, хожу так, будто меня температурит, да ещё и прихрамываю. Главный повар наказала мне убраться в столовой, вернее в том помещении, где обычно едят солдаты. Сейчас здесь пусто и тихо, но вскоре это умиротворение закончится. Так жаль… Близится завтрак, значит, мне нужно убраться как можно скорее. Не хочу попадаться на глаза самоубийцам, особенно Леви. Ведь вчера мы с ним танцевали! Ох, это было незабываемо! Признаюсь, мне было приятно ощущать его сильные грубые руки на себе, сразу же появлялось ощущение защищённости. Но Леви в силу своей вредности всё испортил. И так всегда. Он ужасный человек, и я боюсь озонавать тот факт, что, несмотря на это, меня к нему тянет. Возможно, в дальнейшем мы с ним станем хорошими друзьями. Да нет, глупость какая, этого же не может быть! С каких пор я стала надеяться на наши с ним хорошие отношения? Наверное, с тех самых, когда он начал заботиться обо мне, хотя сам этого не осознаёт или просто-напросто не желает признать. Больно уж горд для этого.       В столовую заходят первые разведчики. Лица совершенно незнакомые, но, не взирая на это, я здороваюсь абсолютно со всеми. И они мне отвечают со слабыми тёплыми улыбками на устах. Странное, однако, поведение. Как у них, так и у меня. Слегка пожав плечами, я беру ведро с жуть какой грязной водой и выхожу на улицу, даже путём не оглядываясь по сторонам… Столкновение происходит настолько внезапно и молниеносно, что я уже начинаю чувствовать себя чуть ли не трупом. Сердце… оно кажется в сто раз живее, чем обычно. Мне приходится поднять глаза на того, кого я буквально пару секунд назад посмела облить грязной водой, и от удивления прислонить ладонь к широко распахнутому рту, задержав дыхание и замерев на месте.       — Беги, если тебе дорога жизнь, — с громким хохотом откуда-то сзади бросают те самые солдаты, которые сейчас должны преспокойно посиживать в столовой. Как они очутились снаружи? Неужели следили за мной?! Ух, ну я им за это…       — Иди за мной, криворукая корова, — холодно отчеканивает… Леви. Его тёмно-бежевая рубашка промокла насквозь, практически та же ситуация и с чёрными брюками. Он не в форме легиона разведки? Но с чего бы это вдруг?! Странно… Сейчас промокшая одежда капрала отлично облегает его тело, и от этого мне, признаться честно, как-то… немного… хм… неловко.       — П-п-простите меня, пожалуйста, я ведь не специально, — шепчу на одном дыхании и хочу продолжить, но выжидающий, нет, скорее разгневанный взгляд мужчины просто-напросто не даёт мне этого сделать.       — Я сказал, иди за мной, — слегка приподняв голову, повторяет он. — Пискнешь ещё хотя бы раз — и я, не медля, заставлю тебя драить полы по всему штабу, — что-то вот, знаете, чувство такое… хм… дежавю, словно эти слова я где-то уже слышала, причём совсем недавно. Жаль, что до сих пор не могу вспомнить. Ох, ну и дырявая у меня голова! Пожалуй, нужно начать развивать память, иначе в скором времени я окончательно отупею.       — Вы ведь… не убьёте меня? — едва ли не сразу нарушаю я столь томящую тишину, при этом покорно следуя за брюнетом. Он так спокоен… подозрительно. Словно обдумывает план мести, и такой ход событий меня не особо радует. — Я пожить ещё хочу. Хоть немного… Мне всего шестнадцать, я слишком молода!       — Конечно же убью, жду не дождусь этого, — хмыкает он, исподлобья на меня поглядывая.       — Пожалуйста, скажите, что это не так! Я… — прижимаю правую ладонь, сжатую в напряжённый кулак, к левой части груди. — … могу искупить свою вину. Любым способом, — о чёрт… и кто только за язык-то меня тянул?! — Вы только скажите. Мне очень жаль, что так получилось с вашей одеждой, это…       — Для начала… Ты. Постираешь. Мою. Одежду, — с долгими и многозначительными паузами говорит Леви. — А с твоим наказанием разберёмся попозже.             — Но за что… — правда, за что он так со мной?! Я всего лишь по чистой случайности разлила на него воду, с кем не бывает, в конце концов? Все мы люди, и нам свойственны ошибки.       Вот мы с мужчиной заходим в какую-то комнату. Наверное, в его. Пахнет приятно, да и непривычная свежесть витает в воздухе. Солнечные лучи, проникающие внутрь через окно среднего размера, практически полностью освещают кабинет капрала. В самом дальнем углу стоит, кажется, одноместная, идеально заправленная кровать, справа от неё — шкаф, в котором наверняка хранится гардероб Леви. Поодаль от всего этого расположен широкий стол с полкой, висящей на стене прямо за ним. На удивление, я нигде не замечаю валявшихся носков или чего-либо ещё. Всё до тошноты… стерильно. А если выразить комнату капрала в одном слове — идеально. Разумеется, это достойно похвалы, но… что-то мне как-то не по себе, знаете ли… Главное — не упасть в обморок, а всё остальное уже не имеет никакого значения. По крайней мере, на данный момент.       Вызывающе на меня посмотрев и задрав подбородок, мужчина начинает медленно расстёгивать пуговицы на рубашке. Я сглатываю… По-хорошему мне следовало бы хоть для приличия покинуть его комнату, а вместо этого… я просто стою на месте, как дура, чуть ли не с жадностью наблюдая за тем, как он снимает с себя рубашку. Моему взору открывается его накачанная грудь, кубики пресса, мышцы… О Господи, а ведь с виду-то и не скажешь, что он прямо такой качок! Вот что значит, когда многие говорят — внешность обманчива.       — Ты так пристально на меня смотришь… — с лёгкой издёвкой начинает Леви, плавно приближаясь ко мне. — Словно никогда вживую не видела обнажённого мужчину. В твоём возрасте многие девушки уже выходят замуж, — да неужели, и когда они только успевают? Учитывая все эти войны с гигантами… — Хотя… откуда тебе это может быть известно. Ты ведь на девушку-то даже не похожа, — я изумлённо выпучиваю глаза.       — П-почему? — заикаясь, робко спрашиваю я. Выпрямляюсь. А то если буду постоянно сгибаться в три погибели — хандроз ведь может схватить ненароком или что-нибудь похуже.       — Манеры не те. А, впрочем, если приглядеться… — его тонкие брови задумчиво сходятся в переносице. Лицо капрала находится всего лишь в нескольких сантиметрах от моего лица и… стоп, а с какой это вообще стати он посмел так сильно приблизиться ко мне?! Ничего больше не говоря, мужчина накрывает правую часть моего лица своей, по ощущениям, грубоватой ладонью и смотрит мне прямо в глаза, кажется, ни на единое мгновение не отводя взгляд хоть в какую-нибудь сторону. Я же тем временем рассматриваю его обнажённый торс, и это зрелище очень даже ничего… Столько приятных мурашек по коже бегает, ух! Хочется немедленно встряхнуться, но в таком случае наш с мужчиной зрительный контакт прекратится и… я даже боюсь предположить, что тогда произойдёт. Леви до мучительности медленно проводит большим пальцем по моей нижней губе, я издаю блаженный вздох чуть ли не с прикрытыми глазами. Наклонившись к моему уху, мужчина шепчет: — Завтра вместе с Йегером будете убираться на чердаке, так что пока не советую тебе строить планы будущее вместе с этим… твоим Кристофером, — откуда он знает его имя? — Поняла? — я снова сглатываю, язык же словно прилип к нёбу, не могу выговорить ни единого слова. С тяжёлым выдохом брюнет внезапно приколачивает меня к стене, прижимаясь ко мне всем своим телом и опираясь ладонями на твёрдую поверхность. Я неуверенно протягиваю руки вперёд, кладя их на его грудь и тем самым со всей аккуратностью медленно отстраняя разведчика от себя.       — Спрашиваю в последний раз: ты всё поняла? — настойчиво повторяет он, искоса поглядывая на мои руки.       — Да-да… — сдавленно бормочу я, одновременно с этим задыхаясь от нашей с ним близости. — Капрал, м-м-м… быть может, вы уже отойдёте от меня? А то такими темпами вы меня задушите или вообще задавите, — хмыкнув, Леви отстраняется. Я покидаю его, как ошпаренная, на ходу проводя трясущимися ладонями по пылающим во всю щекам.