Растопи моё сердце

      Наконец-то настал столь долгожданный день! Прошёл ещё один год подготовки курсантов к борьбе против гигантов. До выпуска в настоящие солдаты дошло всего двести восемнадцать кадетов, а это, между прочим, немало, учитывая, что их было около трёхсот пятидесяти, возможно, чуть больше, точное число мне неизвестно.       — Слушайте, кадеты! В день своего выпуска выберите одну из трёх дорог. Защита каждой стены и каждого города — Городская стража! Всегда готовы пожертвовать собой вне этих стен на территории гигантов — Легион разведки! — самое худшее, что может кто-либо выбрать. — И, наконец, служащие королю, поддерживающие закон и порядок — Военная полиция! — после того как я услышала последнее предложение, сердце готово выпрыгнуть из груди. — Разумеется, выбор Военной полиции доступен лишь тем, кто смог попасть в десятку лучших, — и мне каким-то образом удалось всё это время стойко держаться на восьмом месте. Даже не знаю, радоваться ли этому или нет, ведь меня ждёт далеко не лёгкая жизнь. Конечно, это не Легион разведки, но тело всё равно потрясывает от волнения. Те самые Эрен, Микаса и Армин тоже состоят в десятке лучших. И, разумеется, Аккерман на первом месте. Она вполне его заслуживает, не спорю, но меня до сих пор пугает её отчуждённость, несмотря на то, что остальные кадеты к этому уже привыкли. Жан теперь проводит всё своё свободное время с Марко, да мы с ним вообще редко пересекаемся, а если такое и происходит, то делаем вид, что не замечаем друг друга. После всего произошедшего год назад нам так и не удалось нормально поговорить, точнее, сделать это не позволяла обоюдная гордость, а сейчас поздно что-либо менять. Я не знаю, буду ли рада, если мы частенько будем пересекаться в корпусе Военной полиции. Надеюсь, всех новобранцев разделят на группы, и мы с Кирштайном будем служить королю порознь друг от друга. Не очень-то и хочется, чтобы Его Величество наблюдало за нашими бесконечными ссорами.       Сто четвёртый отряд после последних, решающих экзаменов наконец-то распущен. Ещё немного, и все мы будем свободны в своих решениях. Сейчас же, во время позднего вечера, все празднуют общий выпуск из кадетов, распивая спиртные напитки, а отдельные личности просто стоят в сторонке и беседуют друг с другом, так ничего не попив или не поев. В их числе есть также я. Помещение, в котором мы находимся, разумеется, пошикарнее того, в котором мы всегда ели. Здесь даже люстры красивее и освещение получше. Ну и само здание сделано не из дерева, а из более плотного материала. Кирпича, наверное, но подобный вопрос по-хорошему следовало бы задать главному архитектору.       — Значит, пойдёшь всё-таки в полицию, — обречённо выдохнув, с кислой миной на лице говорит Саша, обращаясь напрямую ко мне. В ответ я просто пожимаю плечами, что уже стало моей привычкой, произнеся:       — Ты ведь прекрасно знаешь, что я хочу спасти своего папу. Да и всех людей, которые живут внутри стен, это… — но не успеваю договорить, как девушка громко меня перебивает:       — Да знаю я всё, знаю! — машет руками она в разные стороны в знак извинения. — Но неужели слова Йегера на тебя никак не повлияли? — а как это, интересно, пламенные речи мальчишки могли на меня повлиять? Он только постоянно и твердит о том, как жаждет раскромсать всех гигантов на кусочки, порой даже кажется, что у него шизофрения. Мне известно о том, что прямо на глазах у парня титан поглотил его маму, но чтобы быть настолько помешенном на том, чтобы вступить в Легион разведки... Нет, по-моему, это уже слишком. Даже моя одержимость покончить с криминалом не настолько сильна, как у Эрена. — Неужели тебе совсем неинтересно узнать о том, что же находится за пределами стен помимо гигантов? — я снова пожимаю плечами. Чёрт… А всё из-за того, что это столпотворение людей меня уже начинает нервировать, хотя на такие-то вещи уж точно можно было бы не обращать внимания. — Возможно, там живут другие люди? Быть может, они научились как-то подчинять себе этих громадин? — ну и мыслишки же у неё, немного ненормальные. Меня это даже начинает пугать и настораживать. Таких тварей вряд ли кто-нибудь вообще сможет себе подчинить. По крайней мере, я делаю такой вывод, исходя из подробнейших рассказов об этих монстрах. У них нет мозгов, пищеварительной системы, они плохо выносят солнце и питаются исключительно людьми. Кто-либо ещё, пусть те же животные, им неинтересен. Только люди. Естественно, нам уже никогда и ни за что не удастся подчинить себе гигантов. — Вот я бы, например, хотела… — загадочно шепчет она, мечтательно обведя глазами потолок.       — Не смей о таком даже думать! — я резко обхватываю эту неугомонную девчонку с забавным хвостиком на голове за плечи и трясу во все стороны, и в этот момент на лице Саши написан нескрываемый интерес. — Я не позволю тебе погубить себя! Ведь ты… ты… — о, клянусь богинями, я готова расплакаться прямо сейчас и прямо у всех на глазах. Как представлю на моей единственной подруге униформу Разведывательного корпуса, меня тут же бросает в сильную судорогу. Уж кто точно не заслуживает такой участи, так это картофельная. — У тебя ещё вся жизнь впереди, ты не можешь погубить себя так быстро и так безрассудно, ты… — опускаю глаза в пол, одновременно с этим слыша обрывки разговора Йегера с каким-то курсантом, который уж точно состоит не в десятке лучших, но ему очень интересно, почему же Эрен выбрал именно Легион разведки, а не Военную полицию. Я тоже неоднократно задаю себе такой вопрос. Господи, как же глупо этот мальчишка всё-таки поступает!       — Боже, Анна, мы ведь с тобой будем так редко видеться! — шатенка бросается ко мне в объятья, и я расплываюсь в слабой улыбке, когда она чуть ли не со всей силы хлопает меня ладонями по лопаткам, неразборчиво шепча на ухо какие-то успокаивающие слова. — Или, быть может, вообще больше никогда с тобой не увидимся! — она рыдает! И это правда. По моим щекам тоже начинают невольно катиться слёзы, и я как можно быстрее стираю их тыльной стороной ладони. Терпеть не могу, когда кто-то становится свидетелем моей слабости. — Как же я буду там без тебя? — её объятья становятся ещё крепче.       — Ох, Саша, ты меня сейчас задушишь! — выдыхаю я с улыбкой на устах, отстраняя эту сумасшедшую от себя. Мы молча стоим на месте и смотрим друг другу прямо в глаза, таким образом прощаясь до тех пор, пока к нам не подходит Конни Спрингер. Каким-то образом этот глуповатый юноша с короткими волосами пепельного цвета выше меня в десятке лучших всего лишь на одну ступеньку, а ведь по теории у него всегда были, мягко говоря, не очень хорошие оценки.       — Ну что, девчонки, куда надумали податься? — спрашивает он с сияющими от непонятного счастья глазами. И что же хорошего в том, что, возможно, уже завтра мы будем кромсать гигантов на мелкие кусочки? Вот именно, что ничего. К тому же в любой момент каждого из нас могут просто-напросто разорвать на части, и пиши пропало. — Последуете за Эреном или же…       — Что за глупости?! — недовольно фыркаю я, стремительно перебивая его и при этом не имея никаких угрызений совести. — Только дурак пойдёт в Легион разведки, и все прекрасно об этом знают.       — Ну да, дело ты говоришь, но разве не интересная жизнь ждёт будущих разведчиков? — да что он всё угомониться-то не может?! Достал, вот честное слово!       — Дурак, — повторяю я и отхожу в сторону, как вдруг мне прямо в ладонь какой-то кадет впихивает целый стакан спиртного напитка. Что это? Водка или белое вино? Ох, а если признаться честно, пить мне очень даже хочется. Вряд ли где-то поблизости есть чистая вода. Эх, была не была! За несколько мгновений я выпиваю содержимое стакана залпом, при этом чувствуя, как горло что-то прожигает. Неприятное ощущение. Я морщусь и оглядываюсь по сторонам, заметив, что вокруг Йегера столпилось полным-полно народу. И не надоело ему ещё везде и всюду бросать свои героические речи?       — Ты не пойдёшь в полицию? Уверен, Эрен? — не без малого интереса спрашивает у него какой-то юноша со светлыми волосами.       — Но ты же среди десятки лучших, — говорит самое очевидное кто-то другой. Ясен пень, об этом все и так прекрасно знают.       — Я так долго этого ждал, — честно признаётся Йегер, и я подхожу к этому столпотворению поближе, чтобы лучше всё расслышать. Поразительно… И зачем мне всё это только сдалось? — Я учился не для того, чтобы жить внутри, а чтобы бороться с гигантами.       — У тебя нет и шанса! — выкрикивает кто-то, и, честно, мне хочется сейчас же врезать этому обнаглевшему по самое не хочу. Нельзя было вот промолчать, а?! Парнишка же ведь и так обречён...       — Уверен, ты знаешь, как много людей уже сожрали. Потеряв пятую часть населения, мы запомнили этот урок, — вступает в разговор другой. И почему-то именно сейчас я краем глаза замечаю самого Жана Кирштайна, который, лениво подперев подбородок рукой, посиживает за столом и с отчуждённой гримасой тоже слушает разговор. Этого парня редко можно увидеть таким вот задумчивым. Это значит, что он на кого-то очень сильно зол. — Людям не победить гигантов, — настала гробовая тишина. Даже самые ярые разговорщики замолкли. Да, возможно, людям и правда уже не победить гигантов, но это ведь ещё не конец света! Что за глупости-то вообще?! Внутри стен есть другие проблемы, помимо великанов, которые и то живут снаружи.       — И что? — с нахмуренными густыми бровями нарушает эту убийственную тишину Эрен. — Из-за этих мыслей вы просто сдадитесь?! Да, люди немало проиграли гигантам, потому что мы ничего о них не знаем. Численностью их не победить. Верно, мы проиграли, но это поражение дало нам полезные для будущего знания! Можем ли мы бросить прогресс, достигнутый жертвами множества людей, и дать гигантам съесть нас?! — срывается на истерический крик он. — Издеваетесь?! Я… — сильно сжимает пальцы в кулак. – Я убью каждого гиганта и покину эти стены! Это моя мечта… Человечество ещё не уничтожено! — и он молниеносно убегает на улицу со слезами на глазах. Воспоминания о прошлом… Наверняка именно они вынудили его это сделать. Будь я на его месте, наверняка со мной произошло бы то же самое.

***

      После празднования выпуска я всё никак не могла заснуть, потому что в голове у меня постоянно прокручивались слова Эрена. Ну и сказанул же он так сказанул… Так, что в памяти, наверное, навечно теперь осталось. Да ещё и с таким героизмом, с такими горящими глазами и серьёзным лицом! Боже… Почему-то именно сейчас я наконец-таки признаю, что он всё-таки крут, и снова убеждаюсь, насколько же сильно мы с ним похожи! У нас с Эреном есть чёткие, вполне обоснованные цели, и мы намерены достигнуть их даже ценой собственной жизни. Правда, для начала мне бы вытащить папу из Подземного города наружу, а уж потом и о смерти думать. Интересно, как он там без меня? Ведь мы с ним не виделись целых три года!       Сейчас на дворе стоит день. Солнце вовсю светит, лишь одним своим появлением мгновенно придав мне сил и в придачу хорошее настроение. После праздничного вечера этот день последний, когда мы всё ещё будем кадетами, но уже должны выполнять какие-то небольшие поручения. Это что-то вроде пробы пера для писателя. В данный момент мы с некоторыми ребятами находимся прямо на стене Роза, как бы охраняя её и совершенно не подозревая о том, что в любой момент может приключиться что-нибудь очень плохое. К счастью, Саша тоже здесь, поэтому мы без умолку с ней болтаем о том о сём, при этом рассматривая пушки и прочие сооружения. В будущем нам наверняка придётся посвятить очень много времени этому и другому оружию. Чуть позже моя подруга где-то находит, на удивление, варёное мясо, завёрнутое в пакет, и мы с ней с глупыми улыбками начинаем его уплетать. А потом к нам присоединяются остальные кадеты, тоже сославшись на голод. Эрен же не поддаётся искушению и внимательно рассматривает дома, расположенные за стеной. По сравнению с таким высоким сооружением они кажутся практически карликовыми. Мясо очень вкусное, нежное, желудок удовлетворённо урчит, и я расплываюсь в довольной улыбке, иногда переглядываясь с не менее голодной Сашей. Вот с кем точно никогда не останешься ненакормленным, так это с ней! Непривычная тишина ласкает слух, лёгкий, немного прохладный ветерок ласкает обветренную и потрескавшуюся в некоторых местах кожу. Как же всё-таки хорошо… Как вдруг!..       Небо становится полностью чёрным, пылая ярко-жёлтыми молниями, сопровождаемыми сильным шумом и треском. Как назло, последний кусочек мяса выпадает из моего рта, когда я вижу прямо перед собой огромную голову, покрытую розово-белыми мышечными тканями, а ещё от неё исходит много пара. Что за?.. Неужто это… Ого… Все мысли мгновенно перемешиваются в голове… Тот самый гигант, которому удалось с помощью лишь одного удара разрушить самую наружную стену?! Но что он, чёрт возьми, здесь-то забыл?! Я впервые вижу что-то подобное, поэтому не могу действовать быстро и тупо рассматриваю его большие глазища, хорошо выделяющиеся скулы, да и вообще меня поражает его размер! Даже представить себе не могу, что было бы с нами, если бы все гиганты были настолько огромными и устрашающими! А самое-то главное — сильными!       Все с распахнутыми от изумления глазами пялятся на этого великана не в состоянии сказать что-либо. Мгновение — и стену пронзает сильная ударная волна, которая задевает всех курсантов без исключения, сбивая нас с ног. Мы падаем вниз, и, хвала небесам, я успеваю вовремя включить мозги для того, чтобы воспользоваться приспособлением, способным удержать меня на стене, то есть устройством пространственного маневрирования. Ступнями упираюсь прямо на твёрдую поверхность высокого сооружения, а руками обхватываю верёвку, которая, не дай бог, в любую секунду может порваться. Хотя она же вроде как прочная… Хм… Я не боюсь высоты, нет, что вы, но именно сейчас мне реально страшно! Кажется, будто бы я на грани жизни и смерти, хотя на самом деле так оно и есть. Я слышу громкий рёв Эрена.       — Какого хрена?! — возмущённо вопит он. О да, из моих уст вылетели бы те же самые слова. Пока я продолжаю удерживать равновесие и пытаться преодолеть этот чёртов страх, парнишка уже оказывается поверх стены и начинает сражаться с гигантом. Он что, совсем с катушек слетел?! И вообще, куда делись все остальные?! Чёрт бы их побрал!       Я тяжело сглатываю застрявшую в горле слюну, когда вижу не менее ужасающую картину: стена Роза насквозь проломлена, а это значит лишь одно — она пала, и вскоре это место будет кишеть гигантами! Вот теперь-то точно всё пропало… Чёрт, чёрт, чёрт, да я готова хоть сто раз повторить это слово, лишь бы привести в себя норму и наконец начать действовать!       Опасаясь за жизнь Эрена, я как можно скорее включаю все свои умения и навыки, запрыгивая на стену и, вы не поверите, помогая шатену убивать этого ужасного монстра. Боже… Как у меня трясутся руки, клинок чуть ли не выпадает из них, но я его держу, до сих пор держу. Нельзя допустить того, чтобы он потерялся, ни в коем случае нельзя! Ведь запасного оружия не так уж и много. Громко крикнув что-то нечленораздельное, я наношу удар клинком по верхней части головы гиганта, но тот даже бровью не повёл (хотя вряд ли у него таковые имеются), а спустя секунд пять и вовсе исчез. Вот так просто взял и исчез. Да что за чёрт-то?! Только что ведь был здесь, какого?..       — Всё как лет пять назад, — говорит Йегер, смотря прямо на меня с пылающими от ненависти глазами, когда мы с ним оказываемся в более-менее нормальном положении, опираясь ногами на стену. — Появился из ниоткуда, а потом исчез без следа! — юноша явно на взводе, впрочем, как и все остальные. — Простите, мы его упустили… — а потом он обращается напрямую ко мне: — Анна, ты в порядке? Он тебя не ранил?       — Нет, — качаю головой я, по-прежнему пытаясь переварить в голове всё только что произошедшее и унять сильную дрожь, распространившуюся по всему телу. — Всё в порядке. Ты как?       — Порядок, — кивает он, а его широкая грудь тем временем вздымается тяжело, причём точно так же, как и моя.       Минутой позже солдат из команды быстрого реагирования приказал нам возвращаться в штаб, что мы с ребятами беспрекословно сделали, но перед этим я заметила, что Эрен по-прежнему возбуждён после этой битвы. Представляю, что он теперь чувствует. Он жалеет о том, что не смог уничтожить того гиганта, но сразу же напрашивается вопрос: а вообще… это чудище… его вообще может кто-нибудь одолеть?! Он же в разы больше обычных титанов!       — Вчера вы были кадетами, но сегодня вы уже солдаты! — объявляет один из главнокомандующих, пока все по-быстрому собирают оружие, в том числе и я. — Я жду великих свершений!

***

      — Разделяемся на команды, как на тренировках! Ваша задача в гарнизоне: обеспечение припасами и разведданными вместе с уничтожением гигантов! Команда перехвата гарнизона в авангарде: кадеты идут за ними под нашим командованием! Элита гарнизона будет прикрывать тыл! Согласно последней информации, команда быстрого реагирования уничтожена! — мы уже построились, как это подобает, и все солдаты в знак своей преданности королю и народу приложили правый кулак к левой части груди. — Они позволили гигантам пробить свою защиту и попасть в город. Иными словами, если так пойдёт и дальше, скоро может появиться бронированный гигант и разрушить внутреннюю стену! — после этой новости все встревоженно переговариваются друг с другом. — Слушать сюда! Авангард сейчас перехватывает гигантов. Эта миссия имеет только одну цель: защищать стену, пока гражданские не эвакуируются! Я надеюсь, вам не надо напоминать, что дезертирство карается смертной казнью! Помните об этом, когда пойдёте на врага! Свободны!       — Так точно! — отвечаем мы хором, тут же разбегаясь кто куда.       Ну вот и всё. Этот день настал. Не думала, что уже сегодня буду уничтожать гигантов, но раз так нужно, что ж, раскисать, а уж тем более бояться не стоит, просто не время, просто до меня сейчас никому нет никакого дела, разве что кровожадным титанам. Человечество и так на грани уничтожения, а тут к тому же ещё одна стена сломлена… Что может быть хуже?! И заделать-то её некому.       Авангард. М-да уж… Почему-то даже жаль, что я состою не в одной группе с Эреном… Капитан без каких-либо промедлений тут же объявляет:       — Солдаты, внимание, всем обнажить мечи! Переходим на пространственное маневрирование на счёт «три». Раз, — я вспоминаю о Николасе, которого, похоже, так никогда и не увижу. — Два, — папа… мой любимый, бедный папа… Что же с тобой будет, если я не выживу? Ты не заслуживаешь такой скорой смерти! Я хочу, чтобы ты жил! Хочу видеть счастливую улыбку на твоём лице, как ту, которую ты дарил нам с мамой, когда родная мне женщина ещё была жива. — Три! — и все мысли мгновенно улетучиваются из головы, ведь я уже оказываюсь в небе. В такие моменты мир кажется целой бесконечностью… Жаль, что царство людей ограждено от той самой бесконечности теперь уже одной стеной.