Растопи моё сердце

      — Внимание, солдаты! Полная боевая готовность, всем держать наготове огнестрельное оружие! — это первые слова, которые я слышу при внезапном и не очень приятном пробуждении. Сегодня ночью мы с Кристофером должны патрулировать местность, поэтому решили перед этим выспаться как следует днём, сразу же после обеда. Но, видимо, мешкам под моими глазами так и не суждено исчезнуть, как, впрочем, и усталости, распространяющейся по всему телу, так хорошо расслабившемуся во время моего пребывания в царстве Морфея. — Фейбер, где тебя черти носят?! — возмущённо встречает меня командир, когда я выхожу из своей комнаты, по пути потирая полуоткрытые заспанные глаза пальцами.       — Извините, сэр… — заплетающимся языком начинаю тараторить я, растерянно оглядываясь по сторонам и с очередным зевком почёсывая затылок, — … но что, собственно, происходит? У меня сегодня ночью патрулирование, между прочим, а вы...       — Какое ещё к чёрту патрулирование?! — продолжает истерично вопить мужчина. Он в бешенстве. Это видно по его вспотевшему донельзя лицу. Мерзкое зрелище… — Гигант в городе, а ты…       — Гигант?! — шокированно перебиваю его я, распахнув рот в форме буквы «о». — Простите, сэр, — с кивком головы прикладываю правый кулак к левой части груди. — Что от меня требуется? — удивительно, от того урода, который совсем недавно хотел меня изнасиловать, не осталось и следа. Сейчас передо мной стоит полноценный солдат, заботящийся о безопасности граждан и своих подчинённых.       — Ты будешь меня сопровождать. Следуй за мной, а по ходу дела разберёмся, — отрывисто бросает он, выбегая за пределы здания, и я бегу следом за ним, как он и приказал. Где-то на полпути от цели усталость берёт надо мной верх, воздух в лёгких заканчивается, а ноги подкашиваются, я останавливаюсь, чтобы отдышаться, но начальник, не обращая никакого внимания на моё состояние, продолжает путь. Что ж, приходится, превозмогая всю грёбаную усталость, шевелить ногами, которые сейчас кажутся тяжелее чего-либо ещё. М-да, вот знала же перед тем, как лечь спать, что обязательно должно произойти что-нибудь ужасное! И, как оказалось, не зря. На удивление в последнее время предчувствие меня совсем не подводит.       Со всех сторон раздаются звуки борьбы, лязгов мечей, а громкий топот гиганта готов разорвать ушные перепонки в любой момент, ситуацию ухудшают ещё и растоптанные всмятку дома, которые встречаются нам с командиром по пути. Мимо нас с помощью устройства пространственного маневрирования пролетают другие солдаты военной полиции. Один из них выкрикивает:       — Во что бы то ни стало не дайте гигантше сбежать! — так вот оно что… Оказывается, Николас был прав, что Энни способна превращаться в гиганта. И сейчас она какого-то чёрта крушит весь город. Вот только для какой цели? Просто так, забавы ради? Странно, я всегда считала эту девушку разумной. Нет, чаще всего она, конечно, была очень молчаливой, но, когда всё же решалась заговорить по какому-либо поводу, её уверенная речь производила на меня немалое впечатление.       — Дурдом какой-то, — гневается начальник и в кои-то веки останавливается неподалёку от нескольких повозок, возле которых стоят давно знакомые мне люди в окружении сослуживцев: Эрвин Смит и капрал Леви (на котором, кстати говоря, вместо формы легиона разведки почему-то обычный чёрный пиджак с брюками, чуть ли не касающимися самой земли).       — Нил, перебрось туда всех своих солдат! — раздаётся приятный голос командира разведки, обращённый, в свою очередь, к главнокомандующему военной полиции. Я же стараюсь не подавать виду о том, что чувствую себя не очень хорошо, но, честно говоря, это выходит у меня плоховастенько. — Мы полагаем, что объявился гигант, — стоп, а куда это подевался мой начальник?! Неужто сбежал? Во дела, и почему я заметила это только сейчас, а не несколькими секундами ранее?       — Ч-ч-что ты сказал? — возмущается в ответ Нил. — Это же стена Шина! Ни один гигант не сможет проникнуть сюда, — внезапно из одной повозки выпрыгивает какой-то юноша с уж больно знакомыми чертами лица, но, когда он с разъярённым криком снимает с головы парик тёмно-каштанового окраса, я узнаю в этом парне Жана Кирштайна. Ох, как же мы с ним всё-таки давно не виделись! И самое главное: что он здесь делает? Почему… ахах… на нём был парик? Впрочем, это уже неважно, всё равно никто не согласится мне об этом рассказать, как, впрочем, и о том, почему же Энни всё-таки позволили превратиться в гиганта и по какой причине она убивает одного солдата за другим.       — Капитан, я тоже иду! — обращается Жан к Эрвину, после чего блондин ровным тоном ему отвечает:       — Получи привод у четвёртого отряда.       — Есть! — а как только парнишка замечает меня — на его лице отражается искреннее удивление. — Анна? — его глаза широко распахнуты. — Рад нашей встрече, — заикаясь от чего-то, говорит он. — Кстати, тебе… хм… очень идёт форма, — странно, что он обратил на меня внимание в такой неподходящий момент.       — Спасибо, и тебе тоже, — после этого Кирштайн мгновенно скрывается с поля моего зрения.       — Тебя где черти носят, идиотка?! Я же ясно дал понять, что ты должна следовать за мной, а не заводить шашни с каким-то молокососом, — слышится знакомый голос со стороны, после чего по моему животу приходится резкий и, чего уж таить, слишком сильный удар. Согнувшись в три погибли от боли и плотно стиснув зубы, я падаю на колени. Слёзы сами собой вырываются из глаз. Не знаю, почему в последнее время я стала такой плаксой. Наверное, всё дело в том, что в моей жизни так внезапно появился Николас… Господи, ну нельзя же вечно винить во всех смертных грехах только его!       — За избиение малолетних тебя могут сразу же посадить в обезьянник, грёбаное ты ничтожество, — неожиданно в очень холодном тоне произносит лучший друг моего брата. Я поднимаю на него глаза, но этот мужчина в данный момент только смотрит на командира, который только что безжалостно меня пнул. Он ведь сам куда-то исчез, я-то тут вообще причём?!       — Капрал Леви? — боязливо и несколько дрожащим голосом спрашивает мой обидчик. — Что вы здесь де… — но не успевает этот урод договорить, как брюнет с выбритым затылком без лишних вопросов хватает мужчину (если его таковым теперь вообще можно называть) за шкирку и молниеносно, со всей грубостью приближает его лицо к своему, прожигая его взглядом, состоящим только из одного отвращения и презрения.       — Лучше заткнись и проваливай отсюда, пока я из тебя все внутренности не выпотрошил, — угрожающе шипит капрал и после кивка командира отпускает его из плена своих сильных рук, после чего бросает равнодушный взгляд на меня. — И больше не смей так обращаться со своими подчинёнными, — смотрит на меня, но обращается к совершенно другому человеку. Почему-то от его чересчур внимательного и долгого взгляда по моей спине проходится лёгкий холодок, я вздрагиваю и поворачиваю голову в сторону, тут же попав в плен двух лазурных бездн.       — Ты в порядке? — с нахмуренными бровями обеспокоенно спрашивает у меня Эрвин. Я киваю. — Вижу, тебе всё-таки удалось достигнуть своей цели, — тень горделивой улыбки проскальзывает по его симпатичному лицу. — Молодец. Я знал, что у тебя всё получится, — тоже мне, нашёл, о чём поговорить в столь неподходящий для этого момент. — Вся в брата пошла, — а вот о Николасе он зря заговорил…       — Вы тоже хороши, — срывается несколько язвительно с моих уст. — Сумели привлечь на свою сторону самого Эрена Йегера, последнюю и, пожалуй, единственную надежду всего человечества. Браво, — хмурясь и по-прежнему корчась из-за давящей на внутренние органы боли, которая всё никак не спешит угасать, я отхожу в сторону. Не хочу, чтобы эти мужчины лицезрели мою слабость, особенно тот, который меня раздражает. Ну вы поняли, о ком идёт речь.       — Пошли, посмотрим, что за хрень у тебя с ранами творится, — неожиданно капрал в грубой форме хватает меня за запястье. Я же намерена ему сопротивляться, поэтому продолжаю стоять на месте. Что этот ублюдок, интересно, задумал? — Или что, хочешь потом всю жизнь корчиться от боли, валяясь в кровати? — ворчливо пыхтит он. Ну да, в его словах есть доля правды… На самом деле, когда я падала, мне удалось получить ещё парочку травм. Во-первых, я каким-то непонятным образом аж до крови расшибла все ладони, а во-вторых… В общем, суть в том, что с коленками та же беда. Какая же я всё-таки слабая! Самой от себя тошно, что даже готова принять помощь от того человека, которого ненавижу больше всех на свете.       — Не хочу, — и всё-таки по зову неизвестно чего (уж точно не сердца) я покорно следую за хромающим мужчиной. — И, если вы не заметили, у меня, вообще-то, служба…       — Служба подождёт, — коротко и в прежней равнодушной манере отрезает он, на что я лишь недовольно хмыкаю.       — А что насчёт гиганта?       — С этой мразью разберётся Йегер, — то, с какой злобой брюнет прошипел слово «мразь», вынудило меня встрепенуться. — Залезай, — он останавливается перед одной из повозок. Пожав, наверное, самой себе плечами, я распахиваю дверцу и залезаю внутрь. Коротышка следует за мной и сразу же закрывает за собой дверь. — Снимай одежду, — требовательно заявляет он.       — Че-е-его? — с заплетающимся языком поражённо спрашиваю я. Извращенец!       — Мне нужно оценить ущерб и масштаб раны, которую зазвездил тебе этот придурочный полицай, — с выдохом поясняет мужчина.       — Сомневаюсь, что вам это нужно, — фыркаю в ответ я. — Вам ведь плевать на меня, так зачем руки-то заморачивать? Шли бы вы… хм… домой.       — Может, мне и плевать, но не Николасу, — и как этот отморозок только посмел произнести его имя?! — Что у тебя с руками?! — он резко обхватывает мои ладони своими — грубыми и очень… горячими. Что за чёрт?! С какого это перепугу они вдруг стали у него горячими?! Э-э… — Фу, ну и мерзость, — его лицо искажается гримасой отвращения, когда он каким-то белоснежным платочком на удивление аккуратно стирает с кожи ладоней уже запёкшуюся кровь. — Потом не забудь всё это продезинфицировать, — я покорно киваю. Интересно, с каких пор этот мужчина стал моим личным лечащим врачом? Наверное, с тех самых, когда я начала сходить с ума... хм, какие-то бредовые мысли, вот честное слово. — Что с животом? До сих пор болит?       — Нет, уже всё прошло, — нагло лгу ему прямо в лицо я, отметив, что оно у него, в общем-то, симпатичное. Не так уж мне и хочется перед ним раздеваться, к тому же нас в любой момент могут раздавить гиганты, которые дерутся друг с другом неподалёку отсюда.       — Врёшь, — словно прочитав мои мысли, уверенно заключает он. Ком застрял в горле. Я ничего не могу сказать ему в ответ. Все мысли улетели куда-то далеко-далеко, а язык и вовсе забыл о своём истинном предназначении.       — Анна! — ох, этот голос, я его с лёгкостью узнаю из тысячи других!       — Николас! — испытывая огромное нетерпение, я выпрыгиваю из повозки, сразу же попав в столь желанные объятья брата. Николас здесь! Он со мной, и он не бросил меня! А это значит лишь одно — с этой самой поры всё наконец-то будет хорошо!