В одной лодке

- Все инструкции внутри. Я сделал разной дозировки, так что смотрите внимательнее. Варт отдал увесистую сумку с лекарствами Агнис. Он посмотрел на Коразона и выдохнул сигаретный дым. Этот парень все-таки решил плыть на Гранд Лайн. Возможно, это было безрассудством, но это безрассудство могло увенчаться для них успехом. Или подготовить к худшему. Врач достал из-за пазухи бутылку и кинул её Донкихоту. - За сигареты. Этого добра у меня навалом, так что бери. - Спасибо вам, - Росинант посмотрел на доктора, который только и сделал, что кивнул и развернулся в сторону входа в здание. - Удачи, - он поднял руку и небрежно махнул. - Ни-и-ис, а почему мы не остались у дяди доктора? У него удобная кровать и еда вкусная. - Дядя доктор сказал, что собирается уезжать на другой остров к своей сестре. Там мы и встретимся, - новая ложь для ничего не подозревающего ребёнка. Трафальгар выслушал Агнис и тут же ущипнул за спину Коразона. От неожиданности мужчина чуть не споткнулся, заваливаясь на спину, чем, несомненно, прикончил бы мальчика раньше времени, но удержался на ногах. - Ты чего творишь? – он недовольно глянул на ребёнка. - А ты чего? Какого черта мы уезжаем и куда? Я-то имею право знать. - Давай потом лучше… - Нет, сейчас, глупый Коразон, - обозлился на него мальчик и начал растягивать ему щеки, сидя у мужчины на загривке. - Пелефтань, ты, маляфка, - пробубнил Росинант, после чего почувствовал, как ребёнок его отпустил; он вздохнул. – Мы решили отправиться на Гранд Лайн. Варт сказал… - На Гран Лайн!? Серьезно? Все-таки на Гранд Лайн? – загорелся Трафальгар. Кажется, для него это было чем-то вроде увлекательного приключения, нежели подтверждением того, что надежды на излечение почти не было. Ну, ничего, так даже лучше. - А как мы туда доберемся? Я слышал, это не так-то просто. - Я что-нибудь придумаю, об этом не беспокойся. - А ты был на Гранд Лайн? – Ло положил ему подборок на плечо, обхватив руками шею. - Приходилось. - А гигантских морских Королей видел? - Видел. - А насколько они гигантские? - Ты бы им сгодился в качестве зубочистки. - А правда, что там есть водопады прямо посреди океана и иногда идет дождь из капель размером с корабль? - С чего это ты вдруг начал задавать вопросы, как обычный ребенок? – довольно подколол его Росинант. Ло вдруг понял, что, действительно, выказал какой-то несвойственный ему интерес и, натянув шапку на лицо, убрал голову с плеча мужчины. Он перебрался ему обратно на спину и в довершение пнул взрослого. Коразон усмехнулся: ему нравилось видеть мальчика в таком бодром настроении. *** Это был последний крупный остров и город по пути на Реверс Маунтин. Все единогласно решили остановиться пополнить запасы и переночевать перед долгим и опасным переходом до Гранд Лайн. Благодаря лекарствам, которые сделал для них Варт, дети чувствовали себя более-менее нормально, особенно это было заметно по Милли: она снова начала смеяться и много бегала, хотя по-прежнему так же много спала. Кому было не хорошо, так это Агнис. Вот уже несколько дней, что они уехали с зимнего острова, она не могла избавиться от сильного кашля и небольшой температуры, которая делала её вялой и постоянно клонила в сон. Трафальгар пытался поупражняться на девушке в своих медицинских навыках, но её зловредная простуда так просто не сдавалась. Все уже легли спать. Коразон остался следить за костром и посмотрел на своих спящих спутников. Что он делал? Он понимал, что другого выхода у них не было, но плыть на Реверс Маунтин на этой лодке с двумя детьми и девушкой… было форменным безумием. Он спустился к баркасу и открыл один из ящиков в поисках сигарет. Пока он искал пачку, его взгляд наткнулся на подаренную Вартом бутылку и стопку карт с местоположением всех клиник, которые они посетили или могли бы посетить. Он взял выпивку, листовки и найденные сигареты и снова вернулся к костру. Росинант сел на край обрыва и стал пересматривать карты. Сколько их было? Двадцать? Тридцать? Сколько раз Ло пришлось переживать боль воспоминаний и дикого к себе отношения из-за простой прихоти какого-то взрослого дурака, который возомнил, что в праве решать за ребёнка? Он откупорил бутылку и приложился к горлышку, чувствуя, как глотку обжигает крепкий алкоголь. Будучи так долго с детьми, он перестал пить, хотя когда-то это было единственным средством, которое помогало ему заснуть так крепко, что кошмары не имели возможности пробиться в его сознание. Коразон выпустил из рук листовки, позволяя ночному ветру подхватить их и разнести над морем. Они ему больше были не нужны. Послышался кашель Агнис. Казалось, даже сквозь сон она пыталась приглушить его, чтобы не разбудить других, но её сиплое горло издавало совершенно нездоровые звуки. Донкихот обернулся и снова посмотрел на всех троих. Он пытался вспомнить, что с самого начала заставило его выйти в море, и что движет им теперь. Сейчас, когда начинается новая, абсолютно неясная ему глава их путешествия, ему было важно понять для себя самого, чего же он хотел и хочет в действительности. Он хотел остановить безумство брата. Поэтому он согласился на эту миссию. Он верил в силу «Д» против Дофламинго в тайном имени Ло. Поэтому он хотел вылечить его. Он водил Трафальгара по больницам, ведомый своей целью. Поэтому он заставлял мальчика переживать все эти ужасные воспоминания о своей родине. Он срочно нуждался в лодке, чтобы уплыть с Инквей. Поэтому он пошел на сделку с девушкой. Он не хотел быть бесчестным пиратом, вроде своего брата. Поэтому он не оставил её в плену у Дозора. Он не мог сам оказывать медицинскую помощь Ло. Поэтому он позвал Агнис плыть с ними. Он не хотел раскрывать все свои козыри. Поэтому он отдал не всю информацию на Пиратов Донкихота в штаб. Он, как дозорный, не должен был позволить пострадать кому-то из гражданских. Поэтому он отправился спасать девушку от каннибалов. Он хотел расслабиться. Поэтому переспал с ней. Он понимал, что Дофламинго догадывался, что он шпионил за пиратами. Поэтому он решил сбежать на Гранд Лайн. Это были причинно-следственные связи, которыми до сих пор Коразон оправдывал совершаемые им поступки. Но сейчас… ему нужно было признаться, что он просто боялся объяснить себе всё по-другому. Он чувствовал, что это его долг. Он пожалел его. Он знал, что иначе ничего не получится. Он понимал, что поступает эгоистично. Он не мог отказать детям. Он привязался к ней. Он, несмотря ни на что, не мог просто разорвать семейные узы. Он испугался. Он полюбил её. Он хотел, чтобы у них был шанс остаться всем вместе. Некоторые из этих альтернатив пугали его, и он не хотел признавать их. Но, как сказал Варт, он не хотел, но должен был. Иначе они точно были обречены на неудачу. Он поставил бутылку на землю и поднялся. Его слегка покачивало, но Коразон старался не шуметь, чтобы не разбудить отдыхающих попутчиков. Неяркое пламя костра бликами играло на темных камнях. Всё началось с долга и жалости. - Мне, действительно, было жаль тебя, - прошептал Коразон, садясь рядом со спящим ребёнком. – Глупого мальчишку, который не знал ничего, кроме ненависти и боли. Ты, наверное, даже не захочешь слушать меня – глупого идиота, который продолжает мучать тебя в погоне за призрачной надеждой, - он горько усмехнулся и подтянул съехавшее с него одеяло, - но, когда ребёнок говорит, что его не волнует, что он скоро умрет, это просто невыносимо, - он на секунду замолк, поджав губы, и дотронулся до одного из пятен на лице Трафальгара. – Тогда, ты вонзил в меня нож, но, знаешь, мне было совсем не больно. Тебе, вот кому было больнее всего, - он шмыгнул носом и еще сильнее понизил тон. – Прости меня, Ло. Мне правда… очень… очень жаль… - Росинант понял, что ему уже слишком сложно давались слова, и поднялся с земли. Он ушел, даже не подозревая, что на щеках мальчика остались не только его слезы. Трафальгар закусил губу, пытаясь не заплакать в голос. Он слышал, как Коразон снова грохнулся на спину, и слезы полились из его глаз только сильнее. - Какой же ты идиот… - он вытащил руку из-под покрывала и натянул на глаза шапку. – Кто же плачет и говорит подобные вещи с такой глупой улыбкой на лице?... *** Трафальгар не помнил, как засыпал, зато разбудивший его звук был ему хорошо знаком, и, казалось, ничего и никогда не сможет выкорчевать его из детской памяти. Во всё горло голосил ден-денмуши. Кроме мальчика, вроде бы, никому этот звук спать не мешал. Ребёнок потер глаза и, поднявшись, поплелся к спящему Донкихоту. - Кора-сан, эй, Кора-сан, проснись, ден-денмуши звонит, - пытаясь растрясти его за руку, проговорил Ло. - Чего тебе надо, Буйвол? – причмокивая, сквозь сон выдал Росинант. - Да какой я, мать его, Буйвол?! Вставай, блин! Коразон резко открыл глаза и тут же поднялся. Он сел по-турецки и, хлопая глазами, уставился на злого мальчика. - Чего-о-о-о?! – от неожиданности мужчина не знал, как реагировать, а его лицо приняло доселе незафиксированные формы. - Что это за гримаса такая, кретин?! – тоже взорвался Ло. - Как ты меня назвал? Кора-сан? – с радостной улыбкой, переспросил Донкихот, расплываясь от счастья. - Тебе послышалось! Давай уже, ответь! - Кора-сан, - будто напевая, весело повторял себе под нос мужчина. – Кора-а-сан. Звучит неплохо. Он посмотрел на валяющийся неподалеку и пищавший ден-денмуши. Несмотря на радостный момент, он не мог не насторожиться: ему не нравились такие неожиданные утренние звонки. Поставив улитку перед собой, он снял трубку. Послышалась тишина. - Коразон, это я… - вдруг раздался знакомый агрессивный тон Дофламинго, заставивший Росинанта и Ло переглянуться; мужчина нахмурился. – Коразон… ты там? – спустя несколько секунд в ответ он услышал три коротких постукивания. – Полгода прошло с тех пор, когда вы исчезли. Ло с тобой? – снова положительный ответ. – Ясно. Хорошо, что вы еще живы. Я рад. Вы нашли хорошего доктора? – два удара означало «нет». – Я так и думал. Слушай, бери Ло и возвращайтесь на корабль. Похоже, мы все-таки сможем вылечить его сами. Сердце Росинанта забилось чаще. Он кинул быстрый взгляд на не менее шокированного ребёнка. - Мы получили новую информацию о фрукте Опе-Опе, - вкрадчиво продолжал Дофламинго. – Дозорные назначили за него баснословную цену, и какие-то идиоты, не подозревая о его истинной ценности, решили его продать. Думаю, Мировое Правительство тоже приложило к этому руку, так что дело опасное, вы мне нужны. Когда мы получим фрукт, мы отдадим его человеку с наибольшей совместимостью и, что еще важнее, тому, кому я могу полностью доверять, - он сделал паузу; Росинант знал, что в этот момент губы его брата растянулись в усмешке. – И этим человеком будешь ты, Коразон. Младший из братьев Донкихот с самого начала понимал, к чему ведет Джокер. Он помрачнел еще сильнее и сглотнул. Он давно боялся, что этот день рано или поздно настанет. День, когда Дофламинго вспомнит об их существовании и потребует вернуться. Однако… фрукт Опе-Опе… - Став его обладателем, ты легко вылечишь Ло, - продолжал Джокер. – У вас три недели. Мы с командой будем ждать вас на острове Ласточка. Представляешь, где это? – Коразон стукнул три раза. – Вы успеете? – он повторил положительный ответ. – Отлично, тогда, увидимся. Рассчитываю на вас. Он отключился, и ден-денмуши заснул. Росинант откинулся и, достав пачку сигарет, прикурил. Дьявольский фрукт Опе-Опе. Спустя почти полгода беспрерывных поисков, разочарований и мучений. Через три недели. На острове Ласточка. Мужчина только сейчас понял, что именно произошло. Вмиг его губы растянулись в широченную улыбку и, подхватив опешившего Трафальгара, он вскочил, поднимая ребёнка над собой на вытянутых руках. - Это же просто отличные новости! - разразился Коразон. – Фрукт Опе-Опе! Ты понимаешь, что это значит!? Теперь любая болезнь для нас не будет проблемой! - Да что это за фрукт «Опе-Опе»? – не понимая экстаза своего взрослого товарища, спросил Ло. - Это Дьвольский фрукт, который дарует способность осуществлять хирургическое вмешательство в любое тело и изменять его! С его помощью можно вылечить любую болезнь, понимаешь?! - Любую болезнь? – скептически переспросил мальчик. – Звучит как бабушкины сказки. - Но это не сказки! – не переставал радоваться Донкихот. – Чтобы его использовать в полной мере, владелец должен обладать глубокими медицинскими познаниями. Вот почему его съешь ты! - Чего? Я? Но Дофламинго сказал, что отдаст его тебе! - Я не могу сделать этого. Фруктовик умрет, если съест еще один фрукт. К тому же, - он уже поставил мальчика на землю и стал более серьезным, - мы больше не вернёмся в Семью. - Что? – Ло, сказать по правде, сильно растерялся, когда услышал слова мужчины. Росинант затянулся и посмотрел на мальчика. Он не думал, что обстоятельства сложатся так, что ему специально придется говорить это ребёнку. Но теперь, когда решение всех их проблем было у них под носом, и они могли быть полностью свободны, ему придется поставить Трафальгара перед фактом. - Я думал об этом, когда стало ясно, что наше путешествие может быть весьма долгим. Наверняка Доффи, если не знает, то точно догадывается о моем предательстве. Кроме того, я тоже догадываюсь об истинной причине того, зачем ему нужно скармливать мне этот фрукт. - Причина…? – тихо спросил Трафальгар. - К тому же, - Коразон присел рядом с ребёнком, - разве ты сам не хотел продолжать путешествовать вместе с Агнис и Милли? – после этих слов мальчик снова опешил. – Послушай, мы провернём все за спиной Доффи. Мы стащим Опе-Опе у него из-под носа. Ты съешь его, вылечишь себя и Милли, и мы все скроемся. Уедем, как и хотели, на Гранд Лайн, а там, может, и в Новый Мир, и никто нас не найдет. - Я… - для мальчика всё это было ошеломляющей неожиданностью: еще вчера он смирился со скорой смертью, а сейчас ему рассказали о возможном варианте будущего, счастливого будущего. – Я… - Кора… - вдруг послышался тоненький голосок из-за спины мужчины; он обернулся, увидев стоящую за ним девочку. – Там Нис… она… Росинант помрачнел и поднялся с корточек, смотря в сторону, где лежала девушка. - Черт, - прыснул он, опускаясь рядом с ней и приподнимая её на руки. Агнис вся горела. Она хрипло дышала ртом, а её одежда была мокрая от пота. Почувствовав, что её оторвали от земли, девушка слегка приоткрыла глаза, посмотрев сначала на маленького мальчика, оказавшегося перед ней, а потом на держащего её мужчину. - Как-то мне не очень хорошо, - тихо прохрипела она. – Дайте, я еще минутку полежу, и всё будет нормально. - У тебя жар! – дотронувшись до её лба, сказал Ло. – Тебе нужно лекарство. Возьми мой иммуно… - Ты беспокоишься обо мне, - она улыбнулась, и эта улыбка выглядела как-то особенно грустно на больном лице, - это уже лекарство. - Не говори ерунду! У тебя же воспаление… - Не переживай, Трафальгар, я в порядке, - она перевела взгляд на Росинанта. – У нас мало времени, а плыть, я так понимаю, далеко, да? - Ты всё слышала? Она не смогла ответить, прерываемая приступом кашля, и только несколько раз кивнула. Прокашлявшись, девушка села, а затем, опираясь на плечо Коразона, встала на ноги. - Давайте собираться и отплывать. - Хорошо, - он тоже поднялся и пошел к ден-денмуши. – Агнис, иди на лодку и ложись. Путь будет долгий, так что тебе нужно постараться выздороветь, как можно скорее. Ло, Милли, готовьтесь к отплытию, а я сейчас помогу вам. - Да, капитан! – воскликнула Милли и стала скатывать одеяла. Трафальгар кивнул, провожая взглядом уходящую девушку, и опустился к своему мешку, внимательно слушая, с кем на этот раз связался Коразон. Они обсуждали будущую сделку Дозора с пиратами, о которой рассказал им Дофламинго. Еще в тот день, когда его похитил мужчина, Ло слышал, как он общался с этим же человеком, личность которого ему была неизвестна. Но он был не идиотом, чтобы понимать, что именно этому человеку Коразон сливает информацию о Джокере. И если Донкихот-младший говорил правду, что не являлся одним из Дозора, то кому еще могли понадобиться эти данные? Внезапно мальчик остолбенел. Он почувствовал жжение во всем теле. Перед глазами помутнело, и его пробил озноб. Он упал на землю, будто за мгновение кто-то выкачал из него все силы. Что же… это такое? Всё же было замечательно, да и время его еще не пришло. Так почему же ему вдруг стало так больно? Будто сотни тысяч игл разом пытались разодрать его тело изнутри. - Черт, черт, - услышал он где-то над собой далекий голос Коразона. – Держись, Ло. Почему сейчас? – он почувствовал, будто летит. – Подожди немного, я отнесу тебя к Агнис. Она поможет. Только дай мне шанс. Три недели, всего три недели, и мы вылечим тебя! Черт! Все слова слились для мальчика в какую-то кашу. Он не понимал, что пытался сказать ему мужчина, но точно знал, что, наверное, он как всегда нес какой-нибудь бред.