В одной лодке

Агнис, действительно, становилось лучше. Ей все еще было нехорошо, но пребывание в каюте явно пошло ей на пользу. Чего нельзя было сказать о детях. Несмотря на то, что лекарства Варта существенно помогали им обоим, и Трафальгар, и Милли медленно увядали. У девочки снова пропало настроение и подвижность, а Ло постоянно знобило, а приступы боли приходили всё чаще. Каждый проведенный в море день на пути к цели давался все труднее и труднее. Три больных члена в команде из четырех человек, включая двоих детей… это было чересчур. За несколько дней до прибытия к месту назначения Агнис снова взяла на себя часть обязанностей, но вести корабль через не вовремя взбесившееся море Коразону приходилось в одиночку. Без возможности поспать хотя бы пару часов. Когда они прибыли в пролив между тремя островами, силы Трафальгара, как, в общем, и остальных участников экспедиции, были на исходе. Связавшись с Сенгоку, Росинант узнал, что пираты, у которых находился Дьявольский фрукт, обосновались на острове Миньон. Там-то мужчина и решил припарковать лодку. Погода была ужасная. Шел снег, море было неспокойное, а ветер пронизывал до костей. Отвесные скалы береговой части острова не оставляли никакого другого шанса попасть на него, кроме как карабкаться по каменной поверхности вверх. При помощи подручных средств и вагона удачи Донкихоту удалось зацепить канат за торчащее из горы дерево, так что одной проблемой было меньше: ему не придется стирать пальцы в кровь, забираясь по оледенелым камням. Агнис, завернувшись в плед, стояла на палубе и наблюдала, как Коразон привязывает к себе тяжело дышащего ребёнка. Она закашлялась, но быстро справилась с собой. Девушка подняла голову, следя за мужчиной. Он же закрепил веревку и, почувствовав на себе её взгляд, обернулся. - Всё будет хорошо, - сказал он, заметив выражение её глаз. – Разве я хоть раз подвел вас? Ладно, я понял, - быстро спохватился он, пытаясь отшутиться. – Но я же всегда всё улаживал. - Вы одни на этом острове, - Агнис явно не разделяла его позитивного настроя. – Против своры злобных головорезов. Я знаю, другого выхода нет, но мне всё равно не по себе. И твой брат… Девушка молча опустила глаза. Немного оправившись от болезни, она попыталась выяснить сначала у Росинанта, после у Ло, кто же был тот человек, который связывался с ними в то утро, рассказав о чудесном фрукте Опе-Опе. Коразон не очень хотел распространяться на эту тему. Он рассказал, что именно для того, чтобы остановить бесчинства своего старшего брата, он поступил на службу в Дозор, и что его долг – остановить Дофламинго, передав всю накопленную информацию о его преступной деятельности в руки дозорных. Ло был посговорчивее, но кроме некоторых дополнительных фактов о Семье Донкихот Агнис так ничего и не удалось разузнать. Однако одно она поняла точно: Дофламинго был страшным человеком, который, узнав о предательстве, не пощадит даже собственного брата. Вдруг стало темно, а в следующее мгновение Агнис почувствовала мягкое прикосновение к своему лбу. Она подняла глаза, видя перед собой спокойное, почти умиротворенное лицо склонившегося к ней Коразона. В этот момент даже его улыбка показалась ей радостной. Я обещаю, мы обязательно вернемся, - пронеслось в голове у девушки, когда, казалось, вокруг все смолкло. Она слегка испугалась, но Донкихот открыл глаза и посмотрел на неё. Одна из моих способностей. Тихо, да? Так тихо, что ты можешь слышать мои мысли. А я твои. Ты… правда, можешь слышать их? Могу. Так что, если хочешь подумать о чем-нибудь, о чем мне знать не обязательно… Я люблю тебя… Агнис только поняла, о чем она подумала, и заметила, как выражение лица мужчины медленно начало меняться. Она сама моментально покраснела, а в ушах стало слышно её собственное сердце. - Ты… - наконец пискнула она. – Зачем ты это сказал… то есть подумал? Это я так, знаешь, когда проверить хочется, всякие глупости говоришь или обзываешься. Так что… Росинант немного подался вперед и легко коснулся её губ, прерывая эту нервно начатую тираду. От этого девушка успокоилась так же быстро, как и разволновалась. Мы вернемся. С фруктом Опе-Опе. И уплывем отсюда вчетвером, - он нашел рукой её ладонь и сжал пальцы. – Обещаю. Коразон отстранился от девушки и выпрямился. Она все еще стояла, молча смотря на него. - Иди ложись и отдыхай. Когда проснешься, - он широко улыбнулся, - дети уже будут здоровы. Он потянулся к веревке, вынуждая Агнис, до последнего момента державшую его руку, отпустить его. Подтянув Ло, он взялся за трос и полез вверх. Росинант… - … удачи, - шепотом произнесла девушка, наблюдая за двумя удаляющимися фигурами, пока те не скрылись от неё за каменным выступом. *** Ло не знал, сколько он просидел в тишине и абсолютном одиночестве посреди заснеженных руин. Он ничего не слышал, ему было холодно, а тело неприятно пульсировало, не на секунду не давая забыть о его болезни. Но ничего. Коразон сказал, что, съев Дьявольский фрукт, он сможет излечить и себя, и Милли. Он не знал, каково это – быть обладателем силы фрукта, и он был не уверен, что сможет справиться с этим бременем, но… у него, как и у всех членов их маленькой команды, не было права сомневаться. Трафальгар выдохнул облачко пара в воздух. Тихо, темно, холодно. Невероятно пусто и одиноко. Если после смерти всё будет именно так, то он еще сильнее не хотел умирать. Да. Точно. Теперь он окончательно понял, что он не мог смириться со своей смертью. Особенно сейчас, когда появились те, кто так отчаянно боролись за его жизнь. Внезапно послышался грохот. Мальчик вздрогнул и поднял голову, но к тому времени снова все затихло. Что это было, а главное, что за разруха творилась в замке, куда отправился Коразон? Небо озарялось огнем пожара, и изредка блестели яркие вспышки. Ребёнок напрягся. Могло ли с ним что-то случится, и из-за этого мужчина потерял контроль над своей способностью? Дальше к тишине, холоду и одиночество прибавился еще и страх. Трафальгар изо всех сил всматривался в темнеющие руины, пытаясь заметить приближающуюся к нему высокую фигуру. И, когда он наконец увидел бегущего в его сторону Коразона, он долго не мог понять – кажется ли ему, или он, действительно, вернулся. - Кора-сан… это, правда, ты? – увидев перед собой широченную улыбку мужчины, прошептал Ло. - А кто же еще! Смотри, я достал его! – он показал мальчику какую-то вещь, весьма отдаленно напоминающую нечто, что можно употреблять в пищу; выглядело оно сомнительно. - Я рад… что с тобой всё в порядке, - казалось, до Трафальгара очень смутно доходил смысл происходящего. – Там был пожар, а еще я слышал выстрелы… - Черт возьми, Ло! – Коразон нахмурился и схватил мальчика. – Сейчас не время для этого! Вот он – фрукт Опе-Опе, который спасет тебе жизнь! Давай, ешь его и без возражений! – он начал насильно впихивать в сопротивляющегося ребёнка свой трофей. – Жуй-жуй, глотай, блин! - Ну и гадость! – закричал Ло, всё-таки проглотив фрукт. – Мерзость какая! Кора-сан, я… Мужчина упал лицом в снег. Трафальгар растерянно посмотрел ему в спину, удивляясь, что даже в такой момент Коразон ничуть не изменил себе. Вот же дурень, как можно было умудриться свалиться, сидя на корточках? - Кора-сан, поднимайся, - смотря на свои руки, будто в них должно было что-то поменяться, сказал Ло. – Ты должен объяснить мне, что делать с этой силой. - Я знаю… - вдруг послышался хриплый голос Донкихота, - ты справишься. Теперь… всё будет хорошо. Ты сможешь вылечить себя и Милли… мы победили. Мы перехитрили… Дофламинго, Ло. - Кора… сан? – мальчик настороженно посмотрел на лежащего мужчину. – Что с тобой, Кора-сан? Ты устал? Мы можем… Внезапно он замолк, чувствуя, как по всему телу пробежали мурашки. Почему снег под Коразоном медленно краснел? Трафальгар бросился к нему, пытаясь перевернуть на спину громадную по сравнению с ним тушу. Когда у него это все-таки получилось, он остолбенел, не в силах заставить своё тело пошевелиться. Коразон развалился на снегу, часто и сдавленно дыша. Сквозь разодранную одежду в нескольких местах проступала кровь. Он поморщился от движения и стиснул зубы. Всё было бы слишком хорошо, если бы не случилось чего-то, чего он не планировал. Ло что-то кричал и суетился над ним. Неужели, в конце концов, он все-таки добился его расположения? - Как видишь, кое-что пошло не так… - переводя дыхание, проговорил Коразон. - Что значит, «кое-что пошло не так»?! Идиот! У тебя же… Точно! – он протянул над мужчиной руки и потряс ими. – Давай, лечи! Останови кровь, давай, фрукт! - Ло, - Трафальгар почувствовал, как ему на шапку легла тяжелая рука мужчины; он, чуть не плача, посмотрел на его радостное, улыбающееся лицо, и в этот момент ему стало еще тяжелее: неужели… Коразон умрёт из-за него? – Зачем ты смешишь меня? Я же говорил, сила фрукта Опе-Опе – это не магия. Не волнуйся, меня не убить таким пустяком. Я позабочусь о кровотечении, а ты, пожалуйста, - он достал из кармана маленький черный цилиндр на замке и отдал ошарашенному мальчику в руки, - передай это кому-нибудь из дозорных. - Но я же… - Трафальгар явно не понимал, что происходило в данный момент: съев этот Дьявольский фрукт он, действительно почувствовал себя лучше, но Коразон… почему он так ведет себя? - Ло, послушай, - выдохнув, заговорил Донкихот. – Я знаю, ты – хороший человек. Ты – сын врачей и добрых людей, которым пришлось страдать из-за жадности богатых ублюдков и Правительства. Ты в праве ненавидеть их, но… - он сжал в ладони руку ребёнка, - откажись от своей ненависти. Ты можешь спасти тысячи невинных людей, таких же, какие жили в Белом Городе. Просто передай это письмо любому из дозорных, они поймут, что это такое. И, - он снова улыбнулся через боль, - как только ты сделаешь это, мы все сможем уплыть с этого острова и стать свободными…! *** Несмотря на плохое самочувствие, Агнис даже не думала о сне или о том, чтобы уйти с палубы. Завернувшись в еще одно одеяло, она сидела у борта и смотрела на качающуюся на ветру веревку, которую оставил после себя Росинант. Прошло уже столько времени, а они с мальчиком всё так и не появились. Она не знала, что происходило, и даже что могло происходить на острове, и от этого становилось еще страшнее. Море успокоилось, лишь небольшие прибрежные волны колыхали лодку, почти бесшумно разбиваясь о скалы. Изредка до слуха девушки долетали крики и шум с прибывших к острову кораблей Дозора. Интересно, подумала Агнис, если что-то пойдет не так, помогут ли они Коразону, или для них он тоже был врагом? Он так и не рассказал ей всего о своей миссии, она знала лишь поверхностные детали и ничего больше. Но… когда все это кончится, она обязательно выведает у него всё и о его прошлом, и о службе в Дозоре, и о его семье. Всё. Между ними больше не будет никаких недомолвок. Вдруг девушка нахмурилась. Прислушавшись, она поняла, что голоса, которые раннее она считала исходят со стороны кораблей Дозора, звучали где-то совсем близко. Разобрать их было непросто, но то, что удалось расслышать Агнис, совсем её не порадовало. Она приподнялась и, опираясь на борт, встала на ноги. Действительно, в нескольких сотнях метров от неё проплывало судно небольших размеров, выкрашенное в черный цвет. - Давайте, парни! – кричал кто-то на борту, так громко, что девушка отчетливо могла слышать каждое слово. – Сворачивайте паруса! Не хватало еще, чтобы Дозор нас сцапал! Чертовы пираты с их разборками! Навались, парни!... Агнис видела высоченного мужчину, раздающего команды на том подозрительном корабле. Он продолжал что-то говорить, но, видимо, уже тише. Вдруг он посмотрел в сторону острова. Девушка насторожилась, когда он достал подзорную трубу и направил её прямо в сторону их лодки. Он снова что-то прокричал и указал на место их стоянки. Девушка похолодела. Неужели они заметили их? Что им нужно, а главное, на чьей они стороне? Судно медленно разворачивалось, нацеливаясь носом прямо на остров. Агнис не могла пошевелиться. Еще не все паруса были свернуты, и теперь она отчетливо могла рассмотреть нарисованные на них знаки. Они не были на чьей-либо стороне. Они были крысами без всякого понятия о нравственности и человечности. Они были работорговцами. Дальше всё происходило, как в тумане. Агнис не знала, что ей делать, но она точно знала, что нужно бежать. Если эти нелюди схватят их, а они, несомненно, схватят, если остаться на лодке, то все их мечты о лучшей жизни можно было перечеркнуть. Она понеслась в каюту, посильнее укутала что-то спрашивающую у неё девочку и снова выбежала на палубу. Они были близко. Так близко, что теперь она могла слышать свист и гогот смотрящих на них мужчин. Она схватила веревку и посмотрела вверх. Ей в жизни не подняться, особенно с девочкой на загривке. Но выбора не было: либо наверх, либо продаться в лапы бездушных торгашей – уповать на подоспевшую из неоткуда помощь было глупо. Адреналин ударил в голову. В глазах потемнело. Агнис карабкалась по оледеневшему канату, благодаря судьбу, что ветер успокоился, и её не болтало из стороны в сторону. Было тяжело. Милли обхватила её за шею, мешая нормально дышать. Она что-то говорила, но девушка не разбирала, что именно. Бежать – единственная мысль, крутившаяся у неё в голове. Она не помнила, каким чудом им удалось добраться до верху. Шлюпки, спущенные с черного корабля, практически добрались до их лодки. Агнис попыталась развязать свисающий вниз трос, но он вымок и заледенел. Поняв, что это бесполезно, она подхватила ребёнка и побежала вглубь острова. На вершине горы сквозь заснеженные шапки деревьев виднелся охваченный огнем особняк или, вернее, то, что от него осталось. Грохотали пушки и кричали люди. Девушка бежала, прижав к себе Милли, несмотря на жуткий холод и бьющий в лицо ветер со снегом. Там, на море, всё казалось гораздо спокойнее. Росинант. Росинант. Росинант! Словно заклинание Агнис мысленно повторяла имя мужчины. Но он не откликался. Возможно ли было… нет. Они не могли так просто проиграть. Коразон бы никогда не сдался, не бросил бы их на произвол судьбы где-то на полузаброшенном острове посреди океана. Он больше остальных хотел вылечить детей и теперь, когда они были так близки к цели, он точно не отступится. Милли дрожала. В глазах у Агнис щипало, а к горлу подступали не то слезы, не то очередной приступ кашля. Всё обязательно будет хорошо, успокаивала она себя. Коразон нашел её, даже когда она находилась в плену у озверевших каннибалов в какой-то скрытой от человеческих глаз пещере. Он и сейчас найдет. И всё будет хорошо. Вдруг воздух изменился. Агнис остановилась, прислушиваясь к ощущениям. Атмосфера вдруг стала совсем неуютной, будто реальность отрезала все пути к отступлению. Она подняла голову, и её глаза расширились в удивлении: все небо было перекрыто решеткой. Длинные прутья тянулись от самой земли и сходились в небе прямо над островом. Что… это такое? *** Росинант смотрел, как всё катилось к чертям. Им удалось сбежать от Верго, которому по какому-то злому року Ло отдал секретные данные и привел его, чтобы помочь раненному мужчине. Конечно же, двойной агент Дофламинго понял, почему его преемник находился в таком потрепанном состоянии, да ко всему прочему еще и говорил. Увечья, нанесенные Донкихоту Первым Коразоном, были куда серьезнее тех ранений, которые остались у него после стычки с пиратами Баррелса. Сказать по правде, он плохо понимал, как ему удалось подняться на ноги и сбежать от разъяренного лидера Семьи, снова скрываясь от преследования в руинах заброшенного города. К тому же… Коразон обернулся на лежащего рядом с ним мальчика. Трафальгар пытался защитить его, и ему тоже досталось. Хоть он и съел фрукт Опе-Опе, но пока он не имел ни малейшего представления, что делать с его новой силой. Их план был хорош, но, увы, если бы всё всегда шло по плану… Мужчина сел на снег и закурил. Казалось бы, подобные действия противоречили всякой логике происходящего, но он просто не знал, что ему делать. Он понимал, что шанс выбраться живыми был очень низок, вдвоем так тем более. Когда Дофламинго узнает, что это они стащили фрукт, он точно не даст им сбежать. А мальчика, который стал его владельцем, если поймает, то заставит отдать свою жизнь, совершив «Операцию вечной молодости». Этого нельзя было допустить. Всё, действительно, катилось к чертям, и только очень большой оптимист мог рассчитывать на какой-то благополучный исход. Он просчитался, и теперь за его ошибку будут отдуваться все: и он, и Трафальгар, и Агнис, и Милли. Что будет с последними двумя? Ни о чем не подозревая, они ждут их возвращения. Но они не вернутся. Нужно было это признать. Они точно не вернутся. Что могло случиться с Агнис и девочкой? Они там, за пределами клетки, это хорошо. Скорее всего их найдут дозорные, оцепившие остров, и доставят в штаб на допрос. Агнис точно добьется встречи с адмиралом Сенгоку, а то письмо, которое он передал с Гарпом, если понадобится, подтвердит то, что они были знакомы. Это обеспечит им поддержку и защитит. Но Ло точно не пойдет к Дозорным. Если ему каким-то чудом удастся убежать от Семьи Донкихот, и он не встретится с Агнис, или она сама его не найдет, Трафальгар останется один, и, кто знает, что с ним может случиться. Но Агнис нужно было найти мальчика, иначе Милли… Росинант выдохнул табачный дым. Их план, несомненно, был хорош. Похитить фрукт, вылечить детей, уплыть вместе, жить вдали от Дозора, Дофламинго и пиратов. Их план был слишком хорош, чтобы воплотиться в реальность, и в этом был его главный просчет. Теперь, когда все было кончено, сознание мужчины само по себе уводило его куда-то очень далеко в будущее, которому уже не суждено было случиться. Они бы уплыли вчетвером. Жили бы вместе. Ло бы стал учиться на врача, а Милли… она, наверное, стала бы медсестрой, как и Агнис, или поваром. Мужчина усмехнулся. Почему именно поваром? Это было неважно. Они бы выросли, подружились, возможно, даже полюбили друг друга. Тэнрьюбито и Ди. Звучало дико, но чего только не бывает. Как он с Агнис… Он с Агнис. Это тоже звучало дико. Что они? Что между ними было? Она сказала, что любит его. А он любил её. Наверное, то, что он чувствовал, называлось именно так. По крайней мере, если это была не любовь, то мужчина не мог ответить на вопрос, что же это на самом деле такое, эта «любовь». Привязанность, доверие, любовь… еще недавно эти понятия ассоциировалась у Росинанта с главой его жизни, которую бы ему хотелось оставить далеким воспоминанием, а теперь… Интересно, какой бы получился из него отец? От последней мысли мужчина покраснел, невзирая на его самочувствие и бледность от потери крови. Какой еще бред может лезть в голову человеку, стоящему на пороге своей смерти? В любом случае, это нужно было заканчивать: чем больше он думал, тем тяжелее ему будет даваться то решение, которое он принял. Ради Ло. Ради Агнис и девочки. Ради того, чтобы хоть немного, но помешать Дофламинго исполнить его планы. Он выкинул окурок и повернулся к Трафальгару. Какими они будут? Воспоминания мальчика о взрослом дураке, который ради своей прихоти заставлял его делать вещи, которые вновь и вновь пробуждали в нем горькую память о его близких? Несмотря на всю радость, несмотря на теплоту, которая окружала Трафальгара в этом коротком путешествии по сравнению с тем ужасом, который ему пришлось пережить, если подумать, их плавание весьма с натяжкой можно было назвать счастливым. Так же, как и его вытатуированную улыбку назвать улыбкой. Будет ли вообще мальчик помнить о нём после того, как его не станет? Если да, то он хотел бы, чтобы он запомнил его с настоящей улыбкой на лице. - Ло… - тихо позвал он ребёнка, беря его на руки. – Ло, проснись, нам пора идти. Мальчик открыл глаза и, если бы не его ушибленное тело, то непременно он либо расхохотался бы, либо очень сильно испугался: на него с совершенно жуткой лыбой смотрел Коразон. Мужчина и раньше поражал его своими чудовищными попытками изображать положительные эмоции, но это уже было чересчур. От увиденного Трафальгар лишь издал какой-то неясный звук, пытаясь справиться с нахлынувшими на него эмоциями. - Ну, что, - все еще растягивая рот в улыбке, начал Коразон, - идем? - Идем, - неуверенно кивнул мальчик. Росинант поднял его и водрузил себе на спину, сказав держаться крепче. - И… Кора-сан, - обхватив его шею, сказал Ло. – Что за глупое выражение лица у тебя только что было?...