В одной лодке

Очередной удар в челюсть, затем по рёбрам. Кажется, лидерам Семьи никогда не надоест пинать его потрепанное тело. Вот же ублюдки. Они что-то кричали, обвиняя Коразона в предательстве и восстании против Дофламинго. Его снова швырнули, и мужчина почувствовал, как врезался спиной в сундук, куда он посадил мальчика. Вроде бы Лао Джи остановил пытавшегося снова начать побои Гладиуса. Конечно, нужно же было сохранить пленнику возможность говорить до того момента, пока не появится их лидер. Спиной он чувствовал, как в стенку ящика бьется Трафальгар. Сиди смирно и беги, когда будет шанс, думал Росинант. До решающего момента оставалось совсем не долго. Он не надеялся, что брат сохранит ему жизнь, хотя, возможно, он мог забрать его на корабль, чтобы выпытать у него сведения о Дозоре и миссии, которую ему поручили. Но… после того, что сделали с его телом, он вряд ли сможет протянуть долго. Со стороны дома медленно приближалась высокая фигура Дофламинго. Росинант, пересилив себя, достал сигареты и переломанными пальцами высек зажигалкой огонь. При вздохе травмированные ребра сильно надавили на легкие. Он прокашлялся, а затем поднял глаза. Теперь его брат стоял прямо перед ним. - Давно не виделись, Коразон, - спокойно начал он, смотря сверху-вниз на израненного брата. Росинант отвечал ему взглядом. Дофламинго не был спокоен, он был в ярости. Причем эта ярость, сидящая в нем и дожидающаяся отведенного ей часа, чтобы вырваться наружу, была именно тем, против чего Росинант боролся с самого начала. Они молча смотрели друг на друга. Это была она – встреча двух братьев, которые сбросили с себя маски и предстали друг перед другом такими, какими были на самом деле. В памяти Коразона вдруг всплыло полуразмытое воспоминание. Правильно, больше не было смысла прятаться. Нужно было поставить всё на один единственный момент. Трясущейся рукой он достал пистолет и, взведя курок, наставил его на брата. Под взглядами окруживших их людей двое молча продолжали смотреть друг другу в глаза. Наконец, прерывая сбивчивое дыхание, Росинант выдохнул и усмехнулся. - Воинский номер… 01746… - решительно произнес он. – Коммандер морского Дозора… Росинант. Донкихот Дофламинго, капитан пиратов Донкихота… я внедрился в семью, чтобы остановить трагедии, которые ты намерен совершить в будущем… я – дозорный! Вот и всё. Жребий был брошен, теперь оставалось ждать и надеяться, что его ставка сыграла. Дофламинго заметно помрачнел. Коразон не видел его глаз, но он мог представить себе его взгляд. Ухмылка не сходила с лица раненного мужчины. Да уж, теперь точно не было никакого смысла скрывать что-то. Он постучал затылком по сундуку, расширяя ореол своей силы. - Прости, что лгал тебе… - его губы еле шевелились, но Росинант знал, что мальчик его услышит. – Я лгал… потому что боялся, что ты возненавидишь меня… Отгороженный пузырем тишины от всего остального мира Коразон мог слышать прерывистое дыхание Трафальгара. Вот же дурень, постоянно кричит, что он не ребёнок, а сейчас рыдает, как дитя малое. Да еще и из-за такого никудышного взрослого, как он. - Зачем… ты говоришь мне это сейчас? – послышался глухой голос мальчика из закрытого ящика. – Я… я и так… знаю это. Коразон улыбнулся. Да уж, он тоже знал, что Трафальгару всё известно. Наверное, он, действительно, всего лишь хотел в последний раз услышать его голос. Можно ли эти пустые слова назвать прощанием? Он вздохнул, и звуки снова наполнили окружающий его мир. - Довольно болтать, - прошипел Джокер на какую-то реплику Гладиуса. – У меня к тебе всего два вопроса. Где фрукт Опе-Опе и где Ло? - Этот фрукт… я… заставил Ло… съесть его, - мужчина видел, как после этих слов изменилось лицо его брата; вот она, снова эта ярость. – Он – фруктовик, и он успел выбраться из твоей клетки. Пока мы здесь, он уже добрался до одного из кораблей Дозора и находится под надежной защитой. Я позаботился… чтобы ты не достал его, - сказав это, он весело усмехнулся. Сверху послышался голос кого-то из детей. Вокруг началось движение. Дофламинго что-то гневно кричал подчиненным. Коразон выдохнул сигаретный дым. Кажется, немного, но под конец им всё же начинает везти. Его брат решил убрать «Клетку», чтобы проверить истинность его слов и выяснить, что за мальчика взяли к себе на корабль дозорные. Кто-то чертовски сильный оберегает тебя, Ло, - подумал мужчина, желая лично отблагодарить этого ангела-хранителя. - Найдите его, если нужно, потопите судно, но верните Ло! - Не… смей, – подал голос Росинант, услышав распоряжение Джокера. – Зачем он тебе? Что ты намерен делать, вернув его? - Что я намерен делать с Ло? – Дофламинго повернулся на брата и потянулся за своим пистолетом. – Теперь, когда он съел этот фрукт, думаю, мне придется хорошенечко вбить ему в голову необходимость умереть за меня! Коразон нахмурился. Он так и знал. Он хотел, чтобы Трафальгар услышал это, чтобы понял, что пираты Донкихота и их капитан – его злейшие враги, которые желают ему смерти. Росинант увидел чернеющее дуло пистолета, направленное в его сторону. Что ж, версия с допросом на корабле, видимо, не оправдалась. Он тоже не опускал руку с оружием, которая уже перестала трястись. У него есть шанс. Он может закончить всё сам – здесь и сейчас. Пусть старшие лидеры убьют его после, но он сможет остановить Дофламинго. - Только посмотри, сколько хлопот ты мне добавил. Зачем ты встал у меня на пути, Коразон? – устало говорил Джокер; он все еще не называл брата по имени. – Зачем ты вновь заставляешь меня убивать родного мне человека? Росинант снова почувствовал толчки в спину. Спокойнее, Ло, так нужно. Всегда приходится чем-то жертвовать, чтобы сохранить нечто более ценное. И он готов был пожертвовать своей жизнью, чтобы сохранить её мальчику, а также дать шанс на спасение Милли. Коразон стиснул зубы и, оперевшись окровавленной рукой на снег, поднялся на ноги, встав в полный рост перед братом. Он не хотел больше чувствовать эти беззвучные удары ребёнка себе в спину. - Зачем ты наставил на меня оружие, Коразон? – замечая решимость младшего брата, спросил Дофламинго. – Ты же… не выстрелишь в меня. Ты такой же мягкосердечный дурень, как и наш отец. - Ло… - Росинант тяжело дышал, пытаясь твердо держаться на ногах, - больше не станет слушать тебя, Доффи. Неминуемая смерть… судьба… он поборол всё это. Он уже не тот заблудший ребёнок, прибившийся к безумному пирату… ему нечему учиться у такого… воплощения зла, как ты! – в момент вся его боль и слабость куда-то ушли; мужчина выпрямился и в упор посмотрел на брата. – Просто отпусти его! Теперь он свободен! Прогремел выстрел. Затем еще один, и еще. Весь залитый слезами Трафальгар не переставал колотиться в стенки сундука. Почему. Почему всё было так? Он же обещал, обещал, что все будет хорошо. Что он не умрет, и они все вместе продолжат своё путешествие. Ты врун! Чертов жалкий врун! - кричал мальчик, не слыша своего голоса. –Ты всем наврал! Как ты мог, ты, идиот?! Ты говорил, что ты не дозорный, что мы встретимся на соседнем острове, что Дофламинго не станет тебя убивать, но это всё только ложь! Ты сказал, что любишь меня, но, получается, что это тоже… Сильный толчок заставил сундук затрястись. Ло встряхнуло, и он замолк, понимая, что послужило причиной этой встряски. Слезы беззвучно лились из его глаз, а он, положив ладонь на гладкую поверхность, смотрел сквозь деревянную стенку, будто пытаясь увидеть, что было снаружи. Кора-сан… - прошептал он, а затем снова заколотил дерево, заливаясь слезами. –Не-е-е-ет! Кора-сан! Пожалуйста, не надо! Прекрати, не умирай! Прости меня, я больше никогда не буду называть тебя идиотом! Я никогда больше не буду грубить тебе, Кора-сан! Пожалуйста… - он перестал стучать, повалившись лбом на стенку, и плакал. –Пожалуйста, не оставляй меня… не оставляй меня, Нис и Милли… ты нужен нам. Как же мы сможем отправиться в путешествие без тебя? Ты же пропустишь самое интересное… ты же не сможешь увидеть, как мы вылечимся… как поплывём на Гранд Лайн, а там и в Новый Мир… ты не увидишь, как я вырасту… может, я даже стану выше тебя. Так что… пожалуйста… не умирай… я очень… очень… Вдруг ребёнок почувствовал, как его вместе с сундуком оторвало от земли. Нет. Только не это… не бросайте его тут… Ло аккуратно приоткрыл крышку, смотря через узенький проем на оставленное на снегу тело Коразона. Когда он так смотрел на него перед расставанием, он видел глупую улыбку на его перекошенном в странной гримасе лице. Сейчас… из-за слез он не мог отчетливо видеть его лицо. Но чернеющая на губах татуировка улыбалась ему в последний раз. Коразон, приоткрыв залитые кровью глаза, заметил смотрящего на него ребёнка. - Глупый… не нужно плакать… - через силу прошептал он, наблюдая за исчезающими вдали фигурами, - просто уходи, Ло… тихо… незаметно… как можно дальше… теперь тебя… ничего не держит, - он вдохнул холодный воздух, чувствуя, как кровь подступает к горлу. – Ни железные заслоны… Белого Города… ни твоя проклятая болезнь… ничего тебя больше не должно сковывать… ты можешь найти их… и быть не менее счастливым… теперь у тебя есть люди… ради которых стоит жить, Ло… а я… я буду наблюдать… Мужчина закрыл глаза, ощущая, как снег тихо ложился хлопьями на его лицо. *** Будто раскаты грома, звук выстрелов разбудил Агнис. Лбом она билась о грязную поверхность шершавой ткани. Девушка поняла, что кто-то, перекинув её через плечо, бежит с ней через заснеженную равнину. Она с трудом повернула голову, видя, как далеко был тот злосчастный особняк. - Твою же мать! – раздался голос одного из схвативших их раннее работорговцев. – Бежим скорее, пока они и нас не сцапали! Понятно, безвольно подумала Агнис, значит, они все-таки не бросили их. Возможно, теперь даже это было не так уж и плохо: девушка слишком устала, она не могла больше сопротивляться, не могла больше бороться с обстоятельствами. Ей больше ничего не оставалось, как просто смириться с тем, что всё было кончено. Короткая встреча с Дофламинго настолько испугала её, что весь остальной мир, все желания и стремления в один момент потеряли всякий смысл. Будто всё её прошлое, всё пережитое в ужасных мучениях время, соединилось в лице одного этого человека. Она посмотрела в глаза самой жизни, наблюдая её во всей её ужасающей красе. У неё не осталось, да и не было сил, чтобы бросить ей вызов. Теперь всё точно было… Агнис… - вдруг раздался голос, перебивая её собственные мысли. Девушка слегка вздрогнула. Её сердце бешено заколотилось, пальцы похолодели еще сильнее. Это был он. Возможно, он даже скажет, что каким-то чудом ему удалось сбежать от своего брата. Но верить в эту возможность было бы слишком глупо. Она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Ты, наконец, ответил. Вдруг в её голову ворвался целый ворох разных мыслей, из которого она поняла, что мужчина явно не рассчитывал на то, что его способность сработает. Он думал, что ей и девочке удалось сбежать, и что они вдвоем уплывают подальше от острова. Что ж, пускай так и думает, главное – ей самой не подумать лишнего. Ты можешь меня слышать?... Где вы? Вы на острове? Нет, нам пришлось поменять место стоянки, - как ни в чем не бывало ответила Агнис, стараясь не думать о руке мужчины, придерживающей её за бедра. – Вы уже вернулись? Откуда нам забрать вас? Снова поток разных мыслей. Похоже, Коразону было очень сложно контролировать себя. Те выстрелы… она поняла, что это точно конец. Прости, но кое-что пошло не так, как я планировал. Мой брат… - снова поток мыслей; Агнис закусила губы, - он раскрыл меня, и меня взяли в плен. Не думаю, что в ближайшее время я смогу сбежать от него. А что с Трафальгаром? – у неё закололо в горле. Я помог ему бежать. Сказал, что… вы будете ждать его в городе… на соседнем острове. Мы туда и направляемся… - она шмыгнула носом; мужчины-торговцы что-то усиленно обсуждали между собой. Возможно, дальнейшую судьбу их товара. Агнис, он съел фрукт Опе-Опе… понимаешь? У нас получилось. Когда вы встретитесь… Ло сможет вылечить Милли, - теперь его голову наполнили чужие мысли; Агнис всё-таки позволила слезам взять над собой верх. – Агнис?... Что случилось…? Нет. Нет, ничего… - Ничего не случилось, - она произнесла это вслух, сама того не замечая. – Всё хорошо… Милли уже намного лучше. Смотрю на неё, а она улыбается и спрашивает, когда мы снова увидимся. На этот раз Агнис не услышала ничего, кроме одной единственной мысли. Осознавал ли Коразон, что подумал об этом или нет, но девушка сама едва была готова держать нарастающие страхи при себе. Слезы текли у неё из глаз, смешиваясь с кровью и оставляя на снегу алеющие пятна. Мне сложно сказать. Я… буду пытаться сбежать. Но, кажется, я здорово разозлил Доффи. Найди Трафальгара… и отправляйтесь в Новый Мир. А еще лучше… иди к Сенгоку-сану и расскажи… ему всё. Что рассказать? – она понимала, что еще немного и его голос пропадет навсегда. Поэтому изо всех сил Агнис пыталась сдержаться, чтобы слышать его до самого конца. Кто ты, и что между нами было… - опять водоворот мыслей; кажется, он понял, что подумал не о том. Потом еще мысли с надеждой, что девушка ничего не заметила. Хорошо, я пойду к нему, не переживай. Главное, постарайся быть аккуратнее и не раздражай своего брата, как ты умеешь. Обещаешь? Обещаю, - девушке показалось, что она почувствовала, как ему стало легче. Росинант, - не в силах больше терпеть, она заплакала сильнее, - у нас же было замечательное приключение? Опять мысли. Он понял, что она знает. Да. Лучшее приключение, какого только можно было пожелать. Я… так рада… что ты… тогда купил половину моей лодки. Её голову заполнило множество разных картин прошлого. Главное, не дать сейчас появится там опасениям о будущем. Это была моя лодка. Но можешь… забрать её. Не думаю, что она мне понадобится… в ближайшее время. Хорошо, я буду беречь её… до твоего возвращения. Ответа не было. Не было никаких мыслей. Сердце девушки замерло. Росинант. Росинант?! Ты слышишь?! Агнис, пожалуйста, - снова из неоткуда зазвучал голос мужчины у неё в голове, - не оставляй Ло… одного. Он сильный, но он… ему нужен кто-то, кто… направит его… Пожалуйста, ты… только не беспокойся. Трафальгар, он... – гул, сдавливающий виски девушки, все сильнее и сильнее мешал ей слышать и себя, и голос Росинанта, - обязательно станет выдающимся человеком. Он не разочарует тебя. Ты права. А вот я… я… я, кажется, подвел всех… передай им, что… я… Что? Росинант, что передать?! – она прижала ладонь к губам, чтобы не потерять контроль окончательно. – Росинант, прошу, скажи, пожалуйста, только не… Прости меня… Агнис - казалось, его голос звучал теперь где-то очень далеко. – Я не смогу… кажется… они… я вас… виноват… очень… очень… я… люблю… Агнис не поняла, когда именно на самом деле исчез его голос. Она вслушивалась в каждую мысль, мелькавшую у неё в голове, но разобрать, кому что принадлежало, было уже невозможно. Осознание того, что же действительно произошло, пришло вместе с абсолютной пустотой и тишиной в подкорке мозга и слезами, которые полностью лишили её возможности что-либо разбирать перед собой. - Нет… нет! – Агнис вцепилась в одежду несущего её похитителя и начала брыкаться. – Пожалуйста, пожалуйста, отпустите! Он… мне нужно…! Она почувствовала сильный удар о колкий снег. Видимо, и без того уставший мужчина не выдержал и вместе с ней повалился на землю. Агнис рванула вперед, все еще ничего не видя перед собой, ведомая единственным безрассудным и нахлынувшим на неё желанием вернуться обратно в особняк. Наверное, она продолжала что-то кричать, когда её силой прижали к земле в попытке подавить этот внезапный истерический протест. Она слышала, как кто-то начал орать на неё, но это было неважно. Паника, исступление и отчаяние смешались воедино, затуманивая рассудок потребностью выплеснуть всё наружу. - Чего ты встал там?! – послышался гневный рык мужчины. – Помоги мне! У этой бабы припадок, чтоб её. Оставь малявку, она еле двигается! - Милли! Беги! Скорее! – когда к ней приблизился второй мужчина, закричала Агнис. До этого момента она не знала, зачем пытается вырваться из рук державшего её похитителя. Она понимала, что Росинант уже погиб, и, вернувшись в особняк, она бы все равно не смогла бы ничего изменить, а лишь сильнее отчаялась, увидев его израненное тело. Теперь же, раз так всё сложилось, если это даст девочке хоть малейший шанс сбежать и выиграет для неё немного времени, она сама была готова стерпеть всё, что бы не сделали с ней эти полулюди. Если Трафальгар еще на острове, если они смогут встретиться, тогда всё было не напрасно. Она не знала, сколько минут длилась эта обреченная на провал борьба, когда её перевернули на живот, вжимая в снег настолько сильно, что стало тяжело дышать. Сил почти уже не осталось, однако Агнис, заметив маленькую красную точку, двигающуюся на фоне серого снега, всё еще пыталась сопротивляться. Яркая куртка Милли сильно выделялась на контрасте с пейзажем. Правильно, Камилла, хорошая девочка, убегай. Убегай так быстро, как только можешь. И главное… не оборачивайся и не оглядывайся. Никогда, - думала девушка, смотря как мало-помалу растворяется её крохотный силуэт на фоне мрачнеющего особняка. И снова в воздухе громыхнул выстрел. На этот раз один единственный.